Вельяминов Г.М., Международное экономическое право и процесс (Академический курс) Учебник. - Волтерс Клувер, 2004 г. Вельяминов Г.М., Международное экономическое право и процесс (Ак. Международное экономическое право и процесс
![]()
|
5. Решения межгосударственных экономических конференций§ 180. Такие решения, особенно оформленные в виде заключительных актов, рассматриваются в теории и как могущие обладать обязательной силой (Л. Оппенгейм) и даже в качестве одной из форм многостороннего договора (Я. Броунли). Соответственно, такие решения могут обладать в зависимости от договоренностей государств-участников рекомендательной или императивной правовой силой. Среди документов международных конференций, имеющих существенное значение для формирования международного экономического права, особо важными являются, в частности, содержащиеся в Заключительном акте Женевской конференции ООН по торговле и развитию 1964 г. "Принципы международных торговых отношений и торговой политики, способствующие развитию", раздел "Сотрудничество в области экономики, науки и техники и окружающей среды" (так называемая "вторая корзина") Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанного в 1975 г. в Хельсинки, а также раздел "Экономическое сотрудничество" в Парижской хартии для новой Европы, принятой на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1990 г. 6. Международный обычай§ 181. Аналогично обычному праву в национальных правовых системах в новое время международный обычай все более уступает и в международном публичном праве место писаному, прежде всего договорному, праву. Это тем более свойственно такой сравнительно молодой отрасли, как международное экономическое право. В доставшемся этому праву из прошлого обычноправовом наследии классик международного права Г.Шварценбергер (Великобритания) усматривает лишь два принципа МЭП, основывающихся на обычае: свобода морей во время войны и мира и минимальный стандарт режима иностранцев, если не реализуется принцип национального режима. А другой маститый международник Я.Броунли (Великобритания) вообще считает, что обычай играет лишь ограниченную роль в области регулирования международных экономических отношений, так как поддержание стандартов международной публичной политики - это не та проблема, к которой можно просто подойти через обычное право. Показательно, что даже такие возникшие из обычая и, казалось бы, давно укоренившиеся основные принципы международного, в том числе экономического права, как уважение государственного суверенитета, равноправия, обязательного соблюдения международных договоров и др., - государства стремятся до сего времени снова и снова включать и закреплять как в своих двусторонних договорах, так и в многосторонних документах, в том числе таких, как Устав ООН, Декларация ООН о принципах международного права 1970 г., Декларация принципов, содержащихся в Заключительном акте по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. и т.д. 7. Общие принципы права и вспомогательные источники международного экономического права§ 182. Общие принципы права не следует смешивать с общепризнанными (jus cogens) принципами международного права. В отличие от последних под общими принципами права, упоминаемыми в Статуте Международного суда ООН, понимаются принципы, юридические постулаты, самоочевидные логические правила, свойственные, общие для правовых систем всех государств. Они ведут свое начало, сформулированы в большинстве случаев еще в римском праве и используются при применении и толковании норм международного права, в том числе и его отрасли МЭП. Например: lex specialis derogat lex generalis (специальный закон отменяет закон общего характера), nemo plus juris ad alienum transfere potest, guam ipse nabet (никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам) и т.д. § 183. Что же касается таких вспомогательных источников, как судебная практика и научная доктрина, они в международном торгово-экономическом праве, как и в международном публичном праве вообще, по своему характеру не более чем справочны, общеориентирующи. Прецедент, понимаемый в смысле англо-американского "common law", в международном праве, включая экономическое, не признается в качестве источника права. 8. Национальные нормы экстратерриториального действия§ 184. Нельзя не упомянуть, наконец, и попыток со стороны США использовать национальные правовые нормы, применяемые в порядке экстратерриториального действия для регулирования международных торговых и имущественных отношений под флагом защиты "национальной безопасности". Одиозными, ставшими хрестоматийными примерами служат два закона США 1996 г.: "О свободе и демократической солидарности на Кубе" (закон Хелмса-Бэртона) и "О санкциях против Ирана и Ливии" (закон Д'Амато). Закон Хелмса-Бэртона предусматривает, что любое лицо независимо от принадлежности к какой-либо стране, которое вступает в сделки с кубинскими предприятиями, распоряжающимися имуществом, ранее принадлежавшим американским лицам, а затем при новом режиме конфискованным на Кубе, - может быть привлечено к суду в США и присуждено к возмещению ущерба бывшим американским собственникам. Практически закон как бы под предлогом защиты имущественных интересов граждан США выполнял явные политические задачи внешнеторговой изоляции революционной Кубы. Закон Д'Амато предусматривал санкции (отказ в допуске импорта в США, в выдаче въездных виз в США и т.п.) в отношении любых предприятий и лиц из любых стран, которые инвестируют суммы более 20 тыс. долларов в нефтегазовый сектор экономики Ирана или Ливии. Этот закон уже без каких-либо частноправовых предлогов защиты имущественных интересов - просто служил прямым орудием внешней политики США. При этом оба приведенных закона в торгово-экономическом плане противоречили и базовым установкам ГАТТ/ВТО о свободе международной торговли. Предлог обеспечения "национальной безопасности" (ст. XXI ГАТТ) был явно искусственно притянут, и оба закона вызвали резкую критику со стороны прежде всего Евросоюза, что, кажется, и послужило практически приостановлению подобной законотворческой практики. В юридическом же аспекте оба закона экстратерриториального действия грубо противоречат основополагающему международно-правовому принципу уважения суверенитета, включая территориальное действие национального законодательства, и могут быть квалифицированы в качестве своего рода правовой интервенции. Можно добавить, что экстратерриториальные, иначе транснациональные, нормы и есть в чистом виде демонстрация так называемого транснационального права (§ 65-67). Практика использования национальных законов, как попытка расширения своей юрисдикции в одностороннем порядке в виде эффекта так называемой "длинной руки", разумеется, неосновательна. Практически такой эффект может наблюдаться, например, при применении налогового законодательства. Юридически это возможно только в силу действия международных договоров между соответствующими государствами, так называемых соглашений об избежании двойного налогообложения (см. гл. XVII п. 1). |