М.Мамардашвили. Как я понимаю философию. Мераб Мамардашвили как я понимаю философию
![]()
|
www.koob.ru сопровождаемой ложной борьбой теней. Это тени борются одна с другой, а человеческий разум не может рассеивать тени, он не создан для этого, он может бороться лишь с реальным противником. Если он будет слишком усердно бороться с тенями, принимая их за реальность, то сам себя разрушит. Речь идет прежде всего о том, чтобы превратиться в современную, цивилизованную нацию. Быть свободным – значит иметь силу и способность быть свободным. Эту силу можно создать и оставаясь внутри Советского Союза, на месте, кирпичик за кирпичиком. Тем более что существует ресурс солидарности – тоже самое надо делать литовцам, русскими другим, вместе с кем мы живем в составе Союза. Это предполагает целый период нравственного и умственного перерождения, перевоссоздания и совершенствования самого себя. В конкретных делах веди себя как свободный человек -и будешь свободен. Свобода – это силана реализацию своего собственного понимания, своего "так вижу – и не могу иначе, это – наличие каких-то мускулов, навыков, умения жить в гражданском обществе, умения и силы независимости. Это непросто эмоции и своеволие, это взрослое состояние. Нужно стать взрослыми, ибо только взрослый может быть независимым, а не ребенок. Даже если он знает эти слова и будет их выкрикивать. Ведь самые страшные случаи деспотизма и развязывания массовой истерии происходят именно в тех странах, где детей используют в политических целях, как это было в Ливане, Палестине, Иране. Они губили себя, позволяя манипулировать детьми и вооружать их. А дети очень жестоко играют в эти игры – ведь они совершенно неконкретны, они не понимают, что такое убийство. Для них все это абстракции, вырезанные из бумаги солдатики. – Так, значит, следующим должен стать этап взросления Правильно я вас поняла – Взрослеть надо. То есть недетскими страстями и представлениями играть, а иметь силу на мысль, на труд свободы и истории, на независимое, достойное поведение во всем, начиная с мелочей. Один из первых философских трактатов в истории человечества – это написанная на египетском папирусе "Беседа человека, утомленного жизнью, со своей душой. Человек беседует со своей душой и доказывает ей, что мир плохи поэтому он должен покончить с собой (и тем самым быстрее воссоединиться с высшим миром. Это сочетание самовлюбленности с самоуничтожением – изначальная структура так называемого мирового зла, зла, которое заключено в самом человеке, ив этом случае всякая философия есть философия, отвечающая на проблему самоубийства. И вот человек говорит своей душе, что хочет "перескочить" наверх путем самоубийства, на что душа отвечает наверху – также, как внизу. То есть низ должен быть так развит, чтобы на него www.koob.ru можно было опереть весь верх. Наверху, в небесах, нет ничего такого, что не вырастало бы из плоти, в самом низу. И нечего говорить, что плохо. Если плохо, то потому, что тыне развил земную жизнь, не сделал ее такой, чтобы она могла нести на себе верха там наверху – тоже самое, что и на Земле. Это очень древняя мудрость она известна уже около трех тысячелетий, и не мешало бы нам о ней вспомнить. Ведь и мы хотим перескочить через труд свободы, через бремя развития самого себя, но это невозможно. Нужно решиться на труд жизни, ибо только это и есть свобода решиться в истории, в реальности, ив малых делах, ив больших. История есть драма свободы там нет никаких гарантий, как нет и никакого самого по себе движущего ее механизма. Это драма свободы, где каждая точка окружена хаосом. Если не будет напряжения труда, то есть напряжения свободы, требующей труда, то тыс этой исторической точки падаешь в бездну, которая окружает все точки, и не где-нибудь там, в небе или под Землей, а здесь, на Земле. Поэтому и "царство Божие" – в нас самих, а не где-нибудь еще, во внешнем пространстве или в будущей отдаленной эпохе, и апокалипсис -это апокалипсис каждой минуты. Он – повсюду, он вот сейчас нас с вами окружает, и мыс высоты порядка нашей беседы, если потеряем ее напряжение, окажемся в его власти, в пасти дьявола, а дьявол играет нами, когда мы немыслим точно. Достаточно лишь потерять эту энергию мысли, максимально доступного человеку напряжения всех его сил. Мысль "держится, пока мы думаем о ней, говорим и высказываем ее. Дьявол же играет нами, когда мы рассеянны, когда мы не отдаем себе отчета в своих чувствах, мыслях и положении. Но реальность-то продолжает существовать, и если мы этого не узнаем, она скажет о себе ударом по нашему темечку. Страшные идолы страсти, почвы и крови закрывают мир, скрывая тайные пути порядка, и оторваться от этих идолов и встать на светлые пути мысли, порядка и гармонии очень трудно. Но нужно, иначе можно выпасть из истории в инертную, злую энтропию, те. после некоторых драматических событий, которые мы называем "апокалипсисом, мы можем оказаться в состоянии безразличного косного хаоса, в котором не будет никакого лица, в том числе – национального. А если мало людей в нации способно быть свободными, – ау нас их, очевидно, мало, – то лицо нации стирается. Вот о чем идет речь. И если мы этого не осознаем, – а дело это, конечно, прежде всего интеллигенции напоминать об этом себе и другим – это ее обязанность, – то грош нам цена. Нужно высвободить этот тайный божественный образ, ко задача тут современная – она состоит ведь ив том, чтобы люди стали способны к современному труду. Не будет этого -нация выродится. Внешне это будет выражаться в событиях, казалось бы, с этим несвязанных в демографическом ослаблении нации, появлении большого числа лиц другой www.koob.ru национальности на ее территории, а в действительности эти явления будут просто внешней символикой нашего больного внутреннего состояния. Так что дела обстоят гораздо серьезнее и опаснее, чем думают наши радикалы. И вообще, я думаю, нет деления на радикалов и либералов – это псевдоделение, сколько бы ни говорили. Свет сам по себе настолько радикален, что есть лишь деление на светлых и темных, то есть разумных и неразумных – "гониэри" и "угоно" – по-грузински это звучит лучше, чем по-русски. Записала Эка Ахалкаци ПРОЦЕССЫ АНАЛИЗА И СИНТЕЗА Диалектическое мышление предполагает единство, сочетание анализа и синтеза входе исследования предмета. Но сводится ли данное единство, как это иногда изображают, к простому следованию синтеза за анализом, к дополнению одного другим или между ними есть более глубокая внутренняя связь Ведь о необходимости сочетания анализа и синтеза, следования одного за другим знали и метафизики (например, материалисты XVII-XVIII веков, и, тем не менее, мы говорим о разрыве анализа и синтеза у них. Очевидно, дело заключается не в простом признании равной необходимости как анализа, таки синтеза. С другой стороны, целый ряд трудностей связан с выявлением логической структуры их единства. Этому ряду вопросов и посвящена данная статья. При этом мы, разумеется, далеко не можем претендовать на исчерпывающую разработку поставленной проблемы. 1. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА Прежде всего уточним проблему. Есть несколько смыслов, в которых употребляются термины "анализ" и "синтез" и которые нас не будут интересовать в данной статье. Во-первых, это анализ и синтез как характеристики строения доказательства в математике. В этом смысле говорят об аналитическом и синтетическом методах и т.п. Во-вторых, анализ и синтез в смысле кантовского различения "аналитических" и "синтетических" суждений, которое фактически означало отличение способа получения знаний путем чисто логической обработки данного опыта (аналитическое) от способа получения знаний путем обращения к содержанию, путем привлечения к исходному знанию каких-то иных данных опыта (синтетическое. Но анализ и синтез с самого начала интересуют нас как движение в определенном содержании, отличное от получения знания путем формального вывода. Поэтому различение "аналитических" и "синтетических" суждений здесь www.koob.ru неприменимо, ибо с этой точки зрения каждый момент движения мысли был бы синтетичен и, следовательно, в нем нельзя было бы увидеть никаких различий. Наконец, чаще всего термины "анализ" и "синтез" употребляются применительно ко всему мышлению в целом, к исследованию вообще (анализ" = исследование. Но тогда теряется специфика проблемы, она безгранично расширяется. В этом общем смысле мышление в целом есть расчленение предметов сознания и их объединение. Познавая предметы, мы определенным образом их расчленяем, выделяем в них и рассматриваем отдельно те или иные их стороны, свойства, связи, то есть производим "анализ. Мышление вообще есть отражение посредством абстракций. С другой стороны, всякое мышление есть установление каких-то отношений между зафиксированными в мысли предметами или их сторонами, то есть "синтез. Соотношение первого и второго есть определенный процесс. В основе его лежит какая-то связь абстракций, в которых осуществляется мышление. Ноне всякая подобная связь абстракций представляет интересующую нас проблему собственно анализа и синтеза. Абстрагирование предмета Аи выработка о нем каких-то знаний еще не означают его анализа, если при этом не рассматриваются те его свойства, которые отличают его как часть совокупности предметов от других предметов В, С, D) этой же совокупности. Например, рассмотрение геометрической линии как таковой не есть ее анализ анализом оно является лишь в случае фиксирования линии со стороны ее отличительного места (свойств) в той или иной геометрической фигуре (сторона треугольника, медиана, высота и т.п.). Анализ есть выделение и рассмотрение отличительных свойств, связей предмета, в силу которых он является частью какой-то совокупности предметов и которые, следовательно, имеют значение при рассмотрении отношения координации предметов внутри этой совокупности, то есть при синтезе. Точно также совокупное рассмотрение предметов А, В, С, D, объединение их в каком-то одном сложном знании еще не означают собственно их синтеза, если полученное знание при этом не фиксирует их в плане координации в составе сложного предмета F. Например, в товаре может быть выделена стоимость, рассмотренная сначала как таковая, а затем в связи со своей формой проявления – меновой стоимостью. Объединение знаний, привлечение других сторон и связей предмета здесь имеют место, нонет синтеза. Стоимость и меновая стоимость (отношение товаров Т – Т) не являются предметами, отличающимися друг от друга местом и ролью в другом, более обширном целом (а, следовательно, не могут быть предметом анализа, и отношение их не есть отношение координации в нема есть отношение, например, содержания и формы, сущности и явления, то есть они представляют собой одно и тоже, нов разных связях. Процесс отражения подобных явлений соответственно фиксируется иными, чем анализ и синтез, логическими понятиями и категориями. Синтез же есть фиксирование координации различающихся своей ролью внутри целого внешне обособленных предметов www.koob.ru или связей, то есть совокупное рассмотрение предметов или связей в плане тех их свойств, которые имеют значение при анализе. Как мы видим, единство анализа и синтеза проявляется уже в том, что для их выделения в логике как специфических явлений мышления нужно сохранить их соотносительность, то есть их единство в этом смысле. Положение Энгельса о необходимой связи анализа и синтеза (см "Диалектика природы. – К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч, т. 20, с. 537) является здесь исходным. Если же отвлечься от их соотносительности, тов исследуемом мыслительном материале можно обнаружить иные свойства, чем те, которые специфически характеризуют собственно анализ и синтез, поскольку реальные эмпирические процессы мышления крайне сложны и представляют собой переплетение массы разнородных явлений. 2. ПРАКТИЧЕСКОЕ РАСЧЛЕНЕНИЕ И СОЕДИНЕНИЕ ПРЕДМЕТОВ И ЛОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Собственно анализ и синтез есть мысленное расчленение и соединение предметов в указанном выше смысле. Однако необходимо при этом учесть, что исторически содержание этого процесса логической деятельности формируется впервые в предметно-вещественной деятельности человека (то есть отнюдь не в созерцании) и только впоследствии распространяется на предметы, связанные отношением "целое -часть, независимо от практики человека. На этом основаны как связь, таки различие вещественной и логической деятельности. Человек практически расчленяет и воссоединяет тела в связи с какими-то своими потребностями. Он или различным образом пользуется разными частями одного предмета или создает для своего использования целое, несуществующее в природе. Связь координации, то есть наличие определенных необходимых частей в предмете, является здесь результатом практических действий человека и фиксируется как необходимая в зависимости от условий использования созданного предмета в общественной практике. Хотя свойства целого, благодаря которым оно может быть определенным образом использовано практически и ради получения которых впоследствии соединяется предмет, следуют из объективных свойств воссоединяемых предметов [1], в логическом знании это первоначально еще не фиксируется. Необходимость связи вытекает из того факта, что без наличия таких-то частей невозможен такой-то общественно фиксированный и повторяющийся способ пользования вещью. Например, создавая составное орудие или строя жилище определенного типа, человек фиксирует наличие определенных частей как условие повторного воспроизведения предметов и удовлетворения той или иной общественной потребности. Если не соединены предметы А, В, Стонет явления F. и наоборот, если соединить предметы А, В, Сто есть явление F. На основе этой вещественной деятельности и происходит различение и www.koob.ru связывание чувственных образов предметов в плане практически создаваемой связи чтобы собрать предмет, нужно различить части, а чтобы разобрать предмет, нужно связать чувственные образы частей. 1 Раз созданы определенные условия, то определенные явления следуют из них независимо от человека, в силу объективных свойств самих предметов человеческой практики. Человек мог получить теплоту посредством трения и впервые осознать необходимость их следования друг за другом на основе своих вещественных действий (см Маркс К, Энгельс Ф. Соч, т. 20, с. 539), но сама теплота следует из трения, раз оно уже произведено, независимо от человека. Первые представления о целом и его необходимых частях возникают, таким образом, на основе вещественной деятельности и связаны с ней. Человек что-то практически меняет в предметах окружающего мира и фиксирует определенную необходимую связь (в данном случае – координацию частей предмета) как необходимый результат изменений, производимых его предметной деятельностью, которая может быть повторена миллиарды раз поданному ее типу. Но дело меняется, когда наличные представления о координированных целях применяются к предметам, возникающими существующим независимо от практики человека, или когда объективная координация частей предмета не совпадает сих практическим использованием, сих ролью в практике человека. Здесь предполагается умение устанавливать объективную координацию логически (которое, между прочим, может применяться и к предметам, создаваемым или расчленяемым человеческой деятельностью, и заключается в выработке общего знания об объективных свойствах этих предметов, в силу каковых они и могут выполнять определенную роль в практике человека. Расчленяя и воссоединяя предметы практически и устанавливая тем самым какую-то их координацию, человек научается делать это мысленно, независимо от возможностей практического расчленения и воссоединения тел, и отражает посредством этого умственного действия объективно существующую координацию в логическом знании. "Научается" здесь означает возникновение особого типа деятельности -логической деятельности – и фиксирование объективной связи "целое – часть" в виде обобщенного мысленного содержания форм этой деятельности. Раскрытие этого перехода, его необходимости – дело истории мышления. Нашей же задачей было лишь указать на него как на факт. Отметим только, что осуществление логических действий расчленения и воссоединения предметов предполагает фиксирование содержания в понятийной форме. Возникают понятия целого и части, фиксирующие отношение свойств целого (то есть результата координации его частей) и свойств частей в общем виде, и на их основе протекает определенная логическая деятельность. Ее особенности мы сейчас и рассмотрим, предполагая теоретическое отношение к предмету. www.koob.ru Хотя процесс логического анализа и синтеза и возникает из практически- чувственной деятельности человека, но, раз возникнув, обладает своими собственными законами. Это видно уже из того, что практическое расчленение и воссоединение предмета исключают друг друга (расчленение предмета не дает его соединения, тогда как в применении к логическому процессу мы будем говорить об анализе посредством синтеза, и наоборот. 3. ЭЛЕМЕНТАРНЫЙ АНАЛИЗ И СИНТЕЗ При рассмотрении форм познания логику интересует таили иная объективная связь, взятая в предельно обобщенном виде (категория) [1], и логические средства отражения предмета в плане этой объективной связи. В данном случае это связь координации частей целого [2] и соответственно аналитико- синтетическая задача мышления. 1 Следовательно, в применении ко всякому содержанию этого рода, независимо от его эмпирической определенности, независимо оттого, какое именно эмпирическое содержание, например, составлено из частей и какие именно эмпирические предметы являются его частями. 2 В дальнейшем в целях краткости будем обозначать эту связь как "координацию" или как связь "часть – целое, хотя последнее не совсем точно речь идет не о связи части с целым как особым предметом, а о связи частей, то есть о связи предметов, являющихся, в свою очередь, единым предметом. Под "целым" здесь фактически имеются ввиду свойства связи предметов, отличные от свойств элементов связи. Часть" – внешне обособленный предмет, входящий в состав другого предмета целого) и выполняющий в нем определенную роль. "Целое" – предмет, состоящий из различных частей и обладающий в силу этого определенными свойствами, которых нету отдельных частей и которые присущи лишь их координации. "Суммативных" целых (то есть таких, которые целиком сводятся к свойствам своих отдельных частей) вообще не бывает. С другой стороны, целое не существует как особый, самостоятельный предмет наряду со своими частями. Оно отличается от своих частей лишь так, как координация отличается от координированных в ней элементов. Задача процесса отражения здесь заключается в том, чтобы зафиксировать части как различные и их отношение как координацию, а целое – как координированную сумму частей, выполняющих в нем в силу своих различий различную роль. Например, исследование какого-либо химического соединения должно раскрыть в нем его части и дать формулу его состава, объяснить его свойства как целого. Построение теории о какой-то предметной области предполагает наличие и аналитического и синтетического знания о каждом предмете этой области, объективно состоящем из частей особого знания об отдельных предметах связи и знания о свойствах связи предметов, заключающего в себе результат переработки воедино отдельных знаний. |