Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XXV Клинки, мечиЗдесь было темно и сыро. Я пожалела, что не взяла с собой свечу. Приходилось ступать наощупь. Пахло плесенью. Всюду висела паутина. Наверное и крысы здесь водятся. Я вздрогнула, когда слева от меня что–то зажурчало. Леший бы побрал бастарда, дурацкий план и Эрилла с его треклятой писаниной! Ещё заблужусь здесь, никто не найдёт. А что там впереди? Свет? Не верю своим глазам! Это же настоящее хранилище! Столько драгоценных камней: сапфиров, алмазов, изумрудов, столько золота и столько серебра я никогда в жизни не видала. Здесь хватит на несколько тысячелетий роскошной жизни! Констары! Вот, что вы прячете! Вот она – опора вашего могущества! Стекляшки, за которые многие готовы убить. Но, что это? Неужели те самые часы? Действительно, часы Бессмертия! А это у нас... ожерелье в виде глаза. Великие духи! Магические артефакты с материка! Но почему их никто не охраняет? Ёраган говорил, что об их существовании знают лишь члены его семьи и с недавних пор я. Неужели никто из простых смертных ни разу не был здесь? Возможно тетрадь... хотя нет. Держать её в потаённой сокровищнице не вариант, ведь Ёраган знает о существовании хранилища. Выходит, всё было напрасно. Стало грустно. С другой стороны, теперь я знаю, где покоятся предметы, необходимые для ритуала и что оберегает волшебный зверь на гобелене. «Ищи!». Снова этот голос. Мне немного не по себе. В какой–то момент я перестала различать сон и реальность. Может ущипнуть себя? Кто–то хотел, чтобы я обнаружила это место. Но почему именно я? И кто обладатель этого голоса? «Ищи!» – громче повторил он. Хорошо, пришла туда, не пойми куда, меня заставляют искать то, не пойми что. Терпеть не могу загадки! «Ищи!» – голос становился всё настойчивее, а я не понимала звучит он наяву или в голове. Принялась руками разгребать монеты. Ничего. Деревянный сундучок привлёк моё внимание. Не сомневаясь ни секунды, я открыла его. Крышка скрипнула. На дне сундука обнаружила ещё монеты, скрученную карту, пустую стеклянную бутылку и раздражённо цокнула языком. Ладно? посмотрим в другом месте. Было бы лучше, знай я как это что–то выглядит. Прошло полчаса. Я проголодалась. Спина заболела. Голос продолжал нашёптывать приказы. – Уймись ты наконец! – взмолилась я. Но безжалостный голос меня не услышал. «Ищи!» «Ищи!» «Ищи!» – Ищи! – передразнила я. – А сам попробовать не хочешь? И тут я нечаянно запнулась обо что–то острое и несуразное, свалившись прямо на гору бесценного хлама, разбив губу и чуть не разорвав платье. И почему я выполняю команды этого обнаглевшего голоса?! Опа! Золотая рука, торчавшая из серебряных завалов, сжимала драгоценное яйцо. Большое и полностью усыпанное фиолетовыми камнями. – Ты этого хотел? Голос не откликался. Чудно! Схватив находку, я поспешила поскорее убраться из сокровищницы. *** Не имею ни малейшего понятия, что с ним делать. Я запихнула яйцо под лиф платья. Оно ели поместилось. Здорово, теперь мне с ним ещё и таскаться нужно! Придя к себе, спрятала добытое сокровище в ящичек с украшениями, зная, что горничные никогда не притрагиваются к нему. Внимательность иногда помогает, но за неё не платят деньги. А платят за исполнение обязанностей фрейлины, которые я уже просрочила! Какая досада! Теперь придётся оправдываться перед Флорой, а она, итак, подозрительна ко мне. Даже слишком подозрительна. Ну ничего, выпутаюсь. – Флора, только не начинай Девушка заплела грубые тёмные волосы в толстую косу и выбрала ослепительное золотое платье с открытым плечом. Лицо фрейлины невозмутимо и спокойно. Она молча ждала объяснений моей часовой задержки. – Я попала в небольшую передрягу. – Видно, что у тебя с губой? Только сейчас я заметила, что разбила её во время того несуразного падения. – Прикусила. Едва ли она поверили в мою неправдоподобную ложь, но продолжать допрос не стала. И слава духам! Флора вечно такая серьёзная. Честно, никогда не слышала чтобы она смеялась. Мне почти ничего не известно о её жизни. Знаю только, что они с Бариэль очень хорошо ладят. Но та, ранняя биография Флоры, словно стёрта. Будто у этой девушки нет прошлого. – Как она? – Спроси сама. Бари тебя уже заждалась. – Бариэль хочет поговорить со мной? Флора, не ответив, отошла в сторону, пропуская меня к двери. Я начинаю чувствовать себя преступницей, ведь вопреки всем законам, проникла в секретное хранилище и похитила семейную ценность правящей династии. А что, если меня уже раскрыли? Не затем ли принцесса Сэйфории вызывает меня к себе? Я замялась на пороге. – Привет, заходи, – девушка в простеньком домашнем платье с закинутой на правый бок копной ухоженных каштановых волос закрыла книгу. Бариэль Констар одна из тех, кого с ранних лет учат безупречности во всём. Наследницу пяти Областей должна окружать соответствующая высокому статусу обстановка слегка переигрывающей строгости. Всем своим видом члены королевской семьи обязаны подавать пример подданным. Умеренность и сдержанность, невозмутимое спокойствие в общении с людьми располагают к себе собеседника. Умение показать, что ты такой же человек, как и все прочие, но в то же время способность выделяться на фоне остальных – главнейший их навык. Сейчас передо мной та, кого едва ли можно отличить от обычной смертной девочки, любящей чтение и тяжело переживающей утрату первой любви. Лицо её выражает лёгкое смущение, чёрные ресницы опущены. Нефальшивая нотка восторга в коротком «привет». Старая шаль, лежащая на сведённых коленях. Я редко вижу Бариэль без макияжа. Робкая улыбка, сопровождающаяся кивком. Отсутствие бижутерии. Всё перечисленное создаёт образ подобный нашему. Вот только демонстративно вычищенная до бела комната, идеально заправленная кровать, отсутствие следов беспорядка на рабочем столе и непонятно для чего разожжённый днём кирпичный камин с гербом в виде щита, где на фиолетовом полотне красуется серебряный феникс, что крепко сжимает в лапах острый меч, – полностью перечёркивают обманчивую картину. Мне известно, что принцесса порой может позволить себе ежесекундное бунтарство. Да и как можно постоянно сдерживать эмоции, если хочется кричать изо всех сил? Всё обыденное ей не чуждо. Только вот иногда непросто определить, в какой момент Бариэль снова становится собой. Энергия крови не дремлет даже сейчас, когда опасности нет, а девушке ничего не угрожает. В попытке усыпить ауру, Бари выравнивает периодически сбивающееся дыхание. Я бе хотела ей помочь, встряхнуть. Показать, что в выражении чувств нет ничего ужасного. Но помню, что дала слово не вмешиваться. К тому же, если о моём вторжении в тайник стало известно, помощь потребуется мне самой. И как я должна себя вести? Продолжу держать дистанцию, облачившись в мантию нарочито дворцовой формальности. – Добрый день. Я тоже воззвала к своей второй личности – Вете де Кельрун, очаровательной фрейлине и светской красавице. – Не пытайся, – принцесса предложила мне сесть рядом, – Флоры рядом нет. Ты можешь оставить никому не нужную любезность. Прибереги её для виконтов да баронов. Я послушна присела в кресло, попытавшись принять расслабленную позу. – Вы знаете? Ответ очевиден, но я не могла не спросить. – О том что ты презираешь наш образ жизни и свою новую роль? – Бариэль спокойна и неестественно откровенна. – Разумеется знаю. Это так очевидно, милая Вета. Известно мне и о вашем с Хамеей замысле. Веришь в успех дела? – После отравления Тобильяна Фарер общественность выставила меня в качестве главной подозреваемой. Седрик Гор убит на празднике Единения. Если и есть надежда на восстановление дружбы, то она ещё очень далека. – Но ответь мне прямо, ты действительно хочешь, чтобы всё закончилось? – Лучше без войны, чем с ней, – лаконично высказала мнение я. – Хорошо если ты и впрямь так думаешь. Хоть и подозреваю, что ты не так проста, – пламя на секунду вспыхнуло. – Мне приятна твоя компания, несмотря на многовековую вражду наших семей. На эмблеме дома Констаров выгравирован пугающий девиз: «огнём и мечом отчищаем!». Бари заметила причину моего беспокойства. – Ты боишься. Я чувствую каждым миллиметром кожи твоё волнение, – она с грустью посмотрела на серебристые готические буквы. – Не считай меня чудовищем. В последней произнесённой фразе слышатся боль и мольба. Я молчала, прислушиваясь к монотонному потрескиванию поленниц. Принцесса вздохнула. – Тебе есть, что сказать мне? – Нет, ничего. Она кивнула. – А мне есть. Я приношу извинения за подозрительность. Ненамеренно, но я поставила себя на один уровень с ними, – под «ними» она подразумевала сэйфорийцев, пропитанных злобой к Немилину. – Увидев вас с Ёраганом вместе, я почему–то рассердилась. Теперь мне стыдно. Такого поворота я никак не ожидала. – Я вовсе не сержусь на Вас. – Не пойми меня неправильно, это не ревность. Всё куда глубже. – Вам непривычно видеть рядом с братом кого–то вроде меня? – Свет вашего счастья сжёг мне глаза. Захлёбываясь жалкими мыслями, я позволила ему покорить себя. Как нищий нуждается в милостыне, так я нуждалась в лучах настоящей любви. Эрилл взял надо мной верх. Бой окончился моим поражением, – неожиданно пламя потухло. – Что есть у меня, чего нет у принцессы? Девушка подняла голову. – Свободы. Бариэль встала и принялась ходить туда–сюда, разговаривая вслух: – Он предложил тебе встречаться. Ты согласилась. И всё так просто! Эдвин даже не попытался упрекнуть Ёрагана в поспешности решения. А если бы на его месте была я? Эти обязательства, поиск выгоды. Знаешь, я ведь и вправду вынудила себя поверить в то, что люблю Луциана. Забавно, не так ли? Всем со стороны казалось, что у нас всё чудесно! «Они нашли друг друга!». «Они будут счастливы вместе!». «Они такая прелестная пара!», – она остановилась. – После того, как его накрытый плотным покрывалом труп выносили, я не проронила ни слезинки. А мне нужно было. Там Гермиона и Старший Больмонт, они ждали от меня реакции. Они все постоянно чего–то от меня хотят! Но им плевать на моё истинное состояние! Приходилось ходить со скорбным лицом, выслушивать соболезнования. Но только почему–то, узнав о том, что сердце моего возлюбленного уже не бьётся, я испытала облегчение. Да, я завидовала тебе. Тебя не осудят за пылкость. И этот блеск в твоих глазах! Признайся, что любишь его. – Вам бы успокоиться. Хотите воды? – Тебе посчастливилось открыть другую сторону Бариэль Констар, – она нервно посмеялась. – Я жажду страсти! Подлинной и вожделенной! Когда не нужно оборачиваться, не нужно выстраивать барьеры и не нужно заботиться о чести семьи. Я подала ей стакан воды. – Мне жаль, что из–за меня пострадал хороший человек. И жаль, что ты посчитала меня лицемерной эгоисткой, – она выпила содержимое стакана одним залпом. – Но, если первого вернуть к жизни я не могу, то хотя бы помириться с тобой попытаюсь. На смену истерике пришли слёзы. – Теперь ты посчитаешь меня слабой и неуравновешенной, – девушка вернулась на кресло. – Скажу по секрету, не всегда эмоции приводят нас к чему–то хорошему. Вы вините себя в смерти парней. Я тоже многое не могу себе простить. Но, Бари, нужно двигаться дальше. – А если впереди лишь тьма? – Всегда найдутся те, кто подадут свечу. Этот диалог необходим нам обеим. – Я бы сбежала отсюда навсегда. – Но не можете себе позволить. Я хорошо её понимала. Мне тоже хочется покинуть это место, но так уж вышло, что именно оно призвано стать моей могилой. – Ты меня прощаешь? – в тёмных глазах вспыхнула надежда. – Ага. Не сомневаюсь, что своё счастье Вы не прогадаете. – Если бы всё было так просто... Но не стоит дальше об этом говорить, – принцесса расправила плед и утёрла слёзы. – Я рада за тебя и за Ёрагана. Слышала он уезжает сегодня? – Верно, какие–то дела за пределами Области. – Мужчины. Всегда такие деловые. Мы посмеялись. – А что Вы читаете? Книга заманчиво лежала неподалёку. – «Потаённый остров» – это... – Приключенческий роман! – в голос повторили мы. На этом разговор принял иное русло. За чаем, книгами и пустой, но интересной болтовнёй пролетел весь день. Мы и не заметили, как с чая переключились на вино, и с разговоров о литературе вернулись к разговорам о парнях. Бари заметно повеселела и опьянела. Впрочем, как и я. На полу – три пустые бутылки, а в душе – летают бабочки. – И кто нам запретит? – принцесса наполнила очередной бокал до краёв. – Выпьем за нас, женщин! – За женщин! Какой же божественный напиток. – Только мы за себя и выпиваем. У мужчин свои тосты и свои поводы. – У мужчин охота и война в головах. – Я тоже люблю охоту, – если сделаю ещё хоть один глоток – лопну. – И всякие острые штуковины. – Ага клинки, мечи. Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. – Мечи, клинки. Клинки, мечи, – Бари покраснела, но явно не от смущения. – Богиня тоже женского пола. – Определённо. – Тогда зачем Ей клинки, мечи? – Да кто Её знает? Она ведь ими ни разу не воспользовалась. Чтобы породить материю оружие не потребовалось. – Ну да. В таких вещах нужны другие клинки, мечи. – Бариэль! Не вгоняй меня в краску. – Ой, – она прикрыла рот. – Такого я от себя не ожидала. – Ещё вина? – Изволь. Мы чокнулись. Пламя в камине опять плясало, как и мебель в покоях. – Ты так молода, Веточка. Сколько тебе лет? Шестнадцать? – Девятнадцать. Я выгляжу младше своих лет. – Хахах, я тоже. Мне двести девять лет, но я тоже выгляжу на шестнадцать.6 – Уу, – протянула я. – Вы своих фрейлин пережили? – Они часто сменяются. Не спрашивай насколько тяжело отпускать людей. Такова плата за бессмертие. Очередное проклятье моего рода. – Кто–то за такое порвать готов. Ещё одна бутылка полетела к остальным. В дверь настойчиво постучали. – Выметайтесь. У нас приватное мероприятие, – крикнула девушка, пока я, потеряв равновесие, летела на пол. – Осторожнее, – она помогла мне подняться. – Мы перебрали? – Иногда можно. – Слушай, вы ведь с братом парочка. У вас и впрямь всё серьёзно? – Замуж выходить не предлагал. Пока. – Ёри никогда не пойдёт на это. Он безответственный. – Я бы так не сказала. – Может с тобой он другой. Не знаю. Ты хорошо на него влияешь. Он всё тот же болван, но уже не такой, каким был раньше. – А, по–моему, ничего не поменялось. Бари оказалась на полу и повалила меня за собой. – Вот скажи, вы уже... Ай, да какая разница? Мне просто любопытно. – Что? – не поняла я. Я вообще перестала что–либо понимать. – Нет, нет, это я так. – Ааа, – чувствую, как щёки вспыхнули. – А ещё не сильно рано? – У всех по–разному. Значит, ещё не время. Духи, как остановить этот неловкие разговор?! – Не скромный вопрос, прости. Что это я? Совсем о приличии забыла, – затараторила Бари. Значит он действительно влюбился. Поверить не могу! Мой брат кого–то полюбил! – Знаю, у него было много девушек до меня. – Но он никого из них не знакомил с нами. Наивная. Знала бы она с какой целью это было сделано. – А что ещё ты о нём можешь рассказать? Словно эта информация меня интересует... А может и так? И что с того? – Он пытается казаться холодным разболтанным негодяем–сердцеедом. Иногда он меня достаёт. Эти его едкие шуточки. Но так он справляется со своим одиночеством. Ёраган никогда не чувствовал себя частью семьи. В этом, отчасти, есть и моя вина. Не знаю. Я не отталкивала его, но что–то не клеится до сих пор. Он внушил себе что для всех окружающих он всегда останется порочным сыном короля, просто бастардом, неудачником. Я бы хотела поправить наши отношения, но, боюсь, прошло слишком много времени. Ёраган замкнулся в себе. У него есть алкоголь, девушки... План мести. Тем временем, принцесса продолжила: – На параде я впервые увидела его искреннюю улыбку. Когда он смотрел на тебя. Это был взгляд, полный теплоты. Так смотрят лишь на того, кем по–настоящему дорожат. Наверное, Бариэль переборщила с вином. Пойду–ка я. – Думаю, мне пора. Спасибо за вкусный чай и за всё остальное. – Тебе спасибо за этот вечер. И за прощение. И за поддержку. Увидимся завтра и... Вета, вы оба заслуживаете любви. Почему бы не позволить себе расслабиться? На вас нет кандалов. Попрощавшись, я вышла на воздух. Расслабиться? Одиночество. Ёраган. Почему этот наглый бастард не вылезает у меня из головы?! Колдовство? Магия соблазнения? Или я просто вспомнила, что всё ещё молодая девушка, которая ни разу ни с кем не целовалась, которая жаждет любви не меньше Бариэль и которую тянет к высокомерному, язвительному властолюбцу из династии Констаров?! Нет! Только не это! Вета, если надумала влюбляться в разгар скорой войны в брата злейшего врага, так же бывшего врагом, остающегося им до сих пор, то лучше сразу сигануть с башни! Может это и не любовь вовсе, а просто тяга? Два одиноких сердца в большом дворце, полном призраков прошлого, нашли друг друга. Очень поэтично. И я непременно пожалею об этом, но завтра. Потому, что сегодня ноги сами привели меня к покоям Ёрагана Полуконстара. Самое время развернуться и уйти. «Давай же! Вета, не делай глупостей! Вета, этот парень смотрел, как убивают твоих соплеменников и ничего не предпринимал! Этот парень сын сумасшедшего тирана. Этот парень теперь... этот парень теперь твой». Я подняла руку, чтобы постучаться. А впрочем он же позволил себе тогда вломиться без стука. Чем я хуже? И вот великая воительница Вета де Кельрун, пьяная, влетает в покои худшего друга и лучшего врага. |