Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XXVII "Завтра" уже наступилоСкомканное получилось прощание. Однако наша ночь стоит тысячи ванильных слов. «Завтра» уже наступило, но сожаление почему–то не сразило меня. Странно, не правда ли? Спать не хотелось несмотря на то, что я чувствовала себя словно выжатый лимон. В горле застрял ком, но на сердце – спокойствие. Эмоции не переполняют меня, как изящную чашу, ведь произошедшее более не кажется чем–то сомнительным и непростительным. Через шесть часов нужно быть у Картели, забрать заказные ткани. Потом посетить рынок. Разослать десяток писем. Но мне так не хочется никуда идти. Меня мучает головная боль – последствие посиделок с принцессой Сэйфории. А должна мучать совесть. Только что я выпорхнула из постели сына, чей отец безжалостно вырезал половину моих сородичей! Наверное, я обязана винить себя, но ощущаю только непреодолимое желание повторить это вновь. Я с грустью и тревогой наблюдала за тем, как взвинченный, но красивый бастард, оседлав златогривого коня, умчался прочь из окутанного утреннем туманом города. Ему предстоит путь до Лунной Области, где предположительно находится древний артефакт, способный уничтожить несколько сотен невинных людей! Очень надеюсь, что Ёраган доберётся до него раньше, чем это сделает верховный правитель острова. – Да прибудут с тобой духи, – пересохшими губами произнесла я вслед отдаляющемуся силуэту. Пора бы привести себя в порядок: наскоро заплетённая жиденькая коса, массивные серьги с изумрудами, элегантный брючный костюм приятного зелёного цвета с аккуратным воротником. Затем я добралась до здешней кухни, стащив оттуда несколько вкуснейших круассанов, ведь до завтрака ещё далеко, а я безумно проголодалась. Запив украденное топлёным молоком, утолила голод. После весьма красноречиво выплеснула на бумагу впечатления от прошедшей ночи. А где–то неподалёку мой милый Корд переживает, ждёт встречи со мной. Стало нестерпимо одиноко... Прочь тоску! Прочь наваждение! И далее по списку дел. Глава XXVIII Дикари, ведьмы и вандалыПрошло ещё две недели. От Ёрагана не поступало вестей. Бастард придумал неплохую легенду, сказав, что отправляется к старым знакомым загород, в местечко под названием «Бугонский прииск»7, где издавна добывались большие залежи меди. Неподалёку от копи – богатый городок Сандар, который и стал традиционным местом встречи закадычных друзей, ведь именно там варят самый вкусный врок.8 Ну как друзей? Преданных собутыльников, с которыми он отжигает каждый месяц года. Весьма убедительное алиби. Хорошая отмазка, чтобы избежать слежки. К тому же Сандар лежит в направлении Немилина и Ёраган вполне может заскочить туда по дороге. Как и предполагалось, Констар тоже покинул Михунн. Где–то там, за пределами «Цветущего Сада», идёт борьба за обладание кристаллом, а я торчу среди этих приторно пахнущих кустов и таких же приторных аристократов. Я уже сбилась со счёту сколько раз мне приходилось вздрагивать по ночам от не отпускающих кошмаров: снова Эрилл и его чёрный феникс. Вновь запах гнили и смерти. Одно радует – больше я не хожу во сне... быть может только пока. Бариэль вместе с Флорой отправились на церемонию прощания с Луцианом Младшим в Трэк. Бедный мальчик, мне так и не посчастливилось услышать его игру на скрипке. Представляю какого сейчас его родителям. Единственный наследник, их надежда. Наверняка они жалеют, что вообще отправили его в этот дворец. Я бы жалела. Из размышлений меня вывел писклявый голосок: – Смотрите, кого я вижу! Сама Вета де Кельрун, очередная муза нашего темноволосого сердцееда! Слой пудры. Высокие каблучки. Идеальная осанка. Запах роз. Шлейф, похожий на опущенный павлиний хвост, что тянется за блондинкой, протирая пол. В каждый свой выход фрейлина с особой тщательностью подбирает образ, словно она участница «Отбора» невест.9 Манжа никогда не изменяет своей придирчиво–насмешливой манере. Вырвать бы этот язвительный язычок! – А ты что же ревнуешь? – не поднимая головы, я продолжила читать хроники своей жизни. – Ёраган использует тебя, а ты наивная и рада стараться. Я была вынуждена поднять на неё глаза. – Не знай я твоего омерзительного характера, сказала бы, что ты за меня беспокоишься. В чём дело? – Ты настолько презренна, грязная кельрунка, что ничего, кроме слепого сочувствия к тебе не остаётся. Я захлопнула тетрадь. И она ещё причисляет себя к персонам высшего общества. Не так выглядит истинное благородство. Манжа красива снаружи, но внутри у неё – болото с огромными жирными жабами. Есть люди, получающие удовольствие от попыток показать своё превосходство. Таков Родрик Гэйн. Таков Рэдвинальд Констар. Такова и эта блондиночка с тончайшей талией, но с гнилым сердцем. – С самого моего появления здесь ты только и делаешь, что придираешься, – мне захотелось выяснить в чём её проблема прямо сейчас. – Нам не по десять лет, Манжа, мы уже взрослые девочки. Давай ты спокойно объяснишь причину столь явного пренебрежения. – А как ещё я должна относиться к убожеству?! – девушка повысила голос. – Скажи, какого быть жестокой дикаркой? Лимит моего терпения ограничен. Знакомые со мной не понаслышке знают – терпеть унижения в адрес своих соплеменников я не стану. – А какого быть безмозглой расфуфыренной язвой? – я поднялась, пряча рукопись подмышку. Внутри меня бушует море. Лучше бы Манже уйти куда подальше прежде, чем её смоет волной ярости. – Прочь с дороги, ядовитое создание, иначе мне придётся заставить тебя пожалеть о сказанном. – Разумеется, изгои всё решают грубой силой. Иначе мы не умеем, не так ли? Даже удивительно, что хранитель Рукк использовал яд. Как–то слишком гуманно с его стороны, не находишь? Разве дикари так разделываются со врагами? Бедняга, надеюсь, смерть была столь же милосердна к нему. Я врезала ей. Огромный медузообразный синяк расползся по её размалёванному поражённому личику. Плевать, что слова фрейлины подтвердились! Дикари! Грубияны! Пусть так! Она сама виновата, что посмела заикнуться о наставнике. Девушка с минуту стояла в исступлении, прикрывая ладонью разбитый нос. Я грубо кинула ей платок и уже намеривалась уйти, но услышала вслед: – Ты хоть представляешь, что тебе за это будет?! – придя в себя, неестественным визжащим голосом вопросила униженная леди. Она выглядела жалко. Никто никогда не осмеливался причинить ей боль. А вот я жила среди жестокости, среди крови и пепла. Не подумайте, я не ненавидела ту, что оскорбила мою честь. Мне не привыкать к такому. Но иногда нужно преподать урок ей подобным, чтоб посеять сомнение в их вседозволенности. – Теперь тебе придётся использовать ещё больше тонального крема. Запомни, блондиночка, никогда не смей упоминать имя Руккарда Каллифа, иначе одним синяком не отделаешься. Тебе ясно? Фрейлина кивнула – В таком случае, брысь! Манжа убежала в слезах. Сама напросилась. Жарковато. Время сменить обстановку. – Не так быстро, юная леди. Хамея Тайлер собственной персоной в выглаженном терракотовом костюме, с высоким пучком на голове и со стальным взглядом больших глаз. – Смотрю ты окончательно съехала с катушек? Слышать брань из уст управляющей непривычно. – Хамея, она первая начала. Знаю, звучит как оправдание, но вступать в перепалку с Прелестнейшей никак не хочется. – Что за отговорки?! Посмотри на себя – неуравновешенная, не умеющая совладать с эмоциями! – она нахмурила брови. – Мне начинает казаться, что я ошиблась, приняв тебя на работу. – Я сожалею. Хамея быстро сметила гнев на спокойный нравоучительный тон. – Нет, не сожалеешь, – тихо произнесла управляющая. – А Манжа не из тех, кто закрывает глаза на подобное. Она сделает всё, чтобы наказать тебя. Ты совершила большую глупость, Вета. – Знали бы вы, какие слова вылетали из её рта. Управляющая глубоко вздохнула. – На твоём счету много ошибок. Чтобы выжить, нужно держать лицо. Хочешь испортить репутацию и оказаться выброшенной вон – дерзай. Только Корд останется в столице совсем один. – Вы подтверждаете, что он в Андаре? – Я не обладаю достоверной информацией. Лжёт и не краснеет. Она буквально ходячий клубок информации. Управляющая знает обо всём. Не может быть, чтобы какой–то факт утаился от её навостренных ушей. – Кажется вы обещали чем–то поделиться. Девушка отмахнулась. – Не время. Я поговорю с Манжей. Попрошу её умолчать о случившемся. А ты больше ни на шаг к ней не приблизишься, – приказала Хамея. – С удовольствием. Управляющая прошлась по мне ледяным и проницательным взглядом. А затем удалилась, не попрощавшись. Мне не стыдно. Пускай Хамея отчищает мою репутацию, заметает следы. Эта противная Манжа заслуживает небольшой трёпки. Она посмела оскорбить память дорогого мне человека и заслуженно поплатилась. А ведь день только начался! *** Я вернулась к себе. Сегодня у меня нет заданий, а значит появилась возможность поискать дневник. Но где? Куда Констар мог спрятать его? Это должно быть самое неочевидное место. То, куда даже пташки Ёрагана не смогут попасть. Я не Ганна и терпеть не могу головоломки. Хотя можно обратиться к кое–кому с просьбой. Не знаю согласится ли она помочь, но сейчас это – моя единственная надежда. И я отправилась в Михуннское пекло. *** На рыночной площади правило привычное оживление. Я шла в бурлящем людском потоке, чья неугомонная энергия передалась и мне. В нос ударил запах специй. Я свернула в сторону Сумрачного квартала. Жутковатое название. Лавка ведьмы прямо за поворотом. Дверь была открыта. Хозяйка не вышла меня встречать. Пахло полынью и чародейством. Я вздрогнула, когда сухая половица скрипнула под ногами. Склянки с разноцветными отварами, черепа, заспиртованные насекомые, древние книги, причудливые зелья и прочие ритуальные принадлежности пылились на полках. Моё внимание привлёк большой хрустальный шар. Наверное, с его помощью можно узреть то, что скрыто. Я заглянула в прозрачную пустоту магического предмета, но не увидела ничего. Не зная, чем себя развлечь, принялась ходить вдоль стеллажей, всё больше поражаясь. Здесь полным–полно интересных мистических диковин, глаза разбегаются. Вот ритуальный клинок с изогнутым змееобразным чёрным лезвием, а вот – причудливые игральные кости, вероятно, приносящие удачу их мошеннику – владельцу. Взгляд зацепился за гладкий фиолетовый камушек. Очень красивая безделушка. И с каких это пор меня стал притягивать этот мертветский цвет? – Я знала, что ты придёшь. Ведьма возникла столь неожиданно, что я вздрогнула и чуть не снесла рукой драгоценные магические штуковины. На женщине нацеплен бесформенный коричневый балахон, служащий подобием платья. Она перебирает потёртые чётки, сверкая глазами. – Тогда ты знаешь зачем я здесь, – я очень надеюсь на неё. – Проси любую цену. – Мне не нужно серебро, красавица. Магия требует жертвы. По телу пробежал холодок. Магия. Как непривычно слышать это слово в мире, где колдовство вышло из моды. – Чтобы найти то, что ты ищешь, понадобится кровь. – Нужно кого–то убить? – переминаясь с ноги на ногу, я задала волнующий меня вопрос. Женщина криво усмехнулась. – Если б я практиковала ритуальную магию, меня давным–давно сожгли бы заживо. Никого убивать тебя не заставлю. Дай свою кровь, – в ведьминых глазах свернула фиолетовая молния. Всего то? – Я согласна. Она облизнулась и сразу повеселела, задорно хлопнув в ладоши и притопнув ногой. – Иди за мной, – скомандовала хозяйка. Мы пришли в маленькую комнатушку. Она разожгла свечи, окропила пространство какой–то жидкостью, разожгла благовонья и достала колоду Таро. Серьёзно? В гадании на этих картах и состоит её сила? Я боюсь уйти ни с чем. Таро – пройденный этап. – Дай мне руку. Одним лёгким движением опытная в таких вещах женщина сделала надрез на ладони рядом со шрамом. Капли крови стекли в жертвенную чашу. Ведьма добавила в неё какие–то травы и, взяв ступу, принялась помешивать содержимое, нашёптывая заклинание. Когда она закончила, велела мне присесть в центр начерченного мелом круга, а сама выпила кровь до последней капли. То ли мне кажется, то ли глаза её остекленели. Жуть. Хоть бы это сработало. Ведьма тасовала карты, начитывая заклинания. За окном завывал ветер. Где–то лаяла собака. Я слышала, как тикали часы за стеной. Что–то происходило. Женщина впала в транс. Глаза её закатились. Тело начало неестественно дёргаться. Что мне делать? – Достань карту, – охрипшим голосом скомандовала она. Я повиновалась. Король мечей: шатен, стоящий на подиуме трона и убирающий меч в ножны. – Сильный телом и духом мужчина между тобой и этой вещью. Это мне, итак, известно. – Тяни следующую. Четвёрка мечей: на карте изображена мрачная усыпальница. – Ты найдёшь её в гробнице. – Чей же? – Этого я не вижу. Вынь ещё одну карту. Молодая задумчивая девушка сидела, держа в руках книгу. – Жрица, – пояснила ведьма. – Усыпальница охраняется магией. Открыть её может лишь служительница Богини. Как повезло, что я знакома с одной такой... – На этом всё. Ведьма приготовилась заканчивать, когда одна из карт, как по – волшебству, выскользнула из колоды. Дьяволица с красным хвостом и бычьими рогами держала на ладонях, нагих мужчину и женщину, а за ней бушевало пламя Подземного Царства. – Берегись, тебя окружает коварство и всепоглощающая тьма. Просто супер! Над моим домом нависла смертельная угроза, теперь ещё и это. Но, признаться честно, я давно ощущаю эту тьму. Она не покидает меня с самого прибытия в Серебряный дворец. Тень Кровавого Эрилла стала моим вечным спутником. Ведьма пришла в себя. – Зачем ты помогаешь мне? Ведь не ради крови? Женщина вышла из комнаты, но уже через минуту вернулась с тем самым камнем в руках. – Потому что тебе предстоит сразиться со злом. И эта победа нужна нам. Она говорила о Констаре. Он истинное зло. – Возьми его, в прошлый раз ты отказалась зря, – ведьма вложила холодный камень мне в руки. – Может пригодится. – Спасибо тебе. Она ничего не ответила. Просто исчезла также неожиданно, как появилась. *** Путь мой лежал в знаменитый Михуннский Семиглав. Признаю, здание заслуживает моего восхищения: большой серебряный собор с семью куполами возвышался над городом, символизируя величие Богини. В отличии от храма Луны в Немилине, этот поражает своей умеренной помпезностью и изящной красотой. Сооружение отлично вписывается в атмосферу всего Андара – громадное, монументальное, громкоговорящее. Готические шпили на крыше. Удлинённые витражные окна. Фениксы, стерегущие здание. Даже на божественную обитель посягнул символ правящей династии! Вокруг Семиглава вечный туман, заглушающий звуки людской суеты. Храм, как самостоятельный член общества, любит покой, но всегда рад гостям, приходящим, чтобы слиться в Вечным. Боюсь, я не столь смиренна и вряд ли произведу на старика хорошее впечатление. Ведь у меня в планах устроить погром! Я поднялась вверх по каменным ступеням и с силой толкнула тяжёлую старую дверь. Семиглав приветствовал меня запахом ладана и свежих роз. Прямо по центру я увидела её, статую Богини – прародительницы. Она наша вера, символ справедливости и возмездия. Она образ Вселенной, и имя ей – Аргента. Такая молодая, но бесконечно сильная. Аргента простёрла руки к небу, словно ожидая вселенского благословения, хотя вселенная – Она. Статуя купалась в солнечном свете, проникающем сюда сквозь стеклянные витражи. Я приклонилась. Сейчас не время службы. Храм пуст. Здесь только я. – Здравствуй, – звук моего голоса эхом пронёсся по полупустому залу. – не часто я обращаюсь к Тебе. Привыкла полагаться лишь на себя. Но в последнее время я всё больше нуждаюсь в ком–то. Аргента слушала внимательно. Каждым миллиметром тела я ощущаю её присутствие. – За что грешники попадают в Подземное Царство? Эрилл вот был хладнокровным маньяком. А я убила Тебя в себе. И за это мне место в самом тёмном пристанище падших душ. После того, как Джонатан Рачес погиб, спасая мою никчёмную жизнь, я, отвергнув идею скорейшей мести, кинулась в омут похоти и разврата. Меня тянет ко злу, как мотыльков к свету. С недавних пор Ёраган стал моим искушением, моей слабостью. Мне говорили, что Ты – любовь. Но стоит ли она выше долга? Даже если так, прах единственного хранителя чистейшей любви сейчас наверняка уже развеян над Лиловым океаном. Я же гонюсь за призрачной любовью. За любовью, которой не место в этом мире. И я желаю отомстить, но неожиданно нахлынувшая хандра – тяга к тому, с кем я быть не должна, сбивает с пути, притупляет жажду. Я виновна в том, что позволила себе любить, когда должна была лишь ненавидеть. Эгоистично поставив собственное благополучие выше клятвы защищать семью, я опустилась на самое дно. Мне не так важно простишь ли Ты меня. Куда важнее исполнить то, что я ещё в силах исполнить, – я смотрела в глаза статуе не отрываясь, зная, что каждое сказанное слово не уходит в пустоту. – У Тебя, наверное, дел полно. А тут я со своей исповедью. Но, если Ты всё же слышишь меня, то, пожалуйста, согрей своим благодатным теплом настрадавшиеся души моих друзей. Они прожили честную жизнь и пали, защищая созданный Тобой мир, – я вновь поклонилась Аргенте. – Твои молитвы будут услышаны. Верховная жрица приветственно машет мне рукой. – Рада, что ты нашла время прийти сюда. Беспокойная душа найдёт в божьем храме умиротворение. – Здравствуй, Эринея, на самом деле я искала тебя. – Вот как? – девушка закинула за спину свои прекрасные волосы цвета пламени. – Чем я могу служить тебе, Вета из Кельруна? – голос её отражался от стен храма. Смотрю это прозвище уже закрепилось за мной. – Я ищу одну вещицу, дневник, если точнее. Она резко изменилась в лице, побледнев. Ох, Аргента, мою душу уже не спасти. Особенно после того, что я сейчас натворю! – Полагаю тебе известно, о чём я говорю. – я встала, подойдя ближе к красноволосой жрице. – Знаешь, мне бы не хотелось портить это место богохульным убийством, – я вынула из кармана кинжал, демонстративно повертев им перед испуганным личиком Эринеи. – Поэтому, святейшая, попрошу по–хорошему. – Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Лучше тебе уйти. Чувствую её страх. Сама же пригласила вандала в свой храм. – Лжёшь! Я бросила кости, сделала ставку, предприняла отчаянный шаг. Если верить картам – Эринея замешена в истории с тетрадью. Мне нужно как следует надавить. – Твой господин наверняка поделился нужной мне информацией. Конечно я не была уверена в том, что девушка имеет отношение к дневнику. Но, если учесть тот факт, что именно эта жрица связана с королём мечей...Сложив дважды два, получается Эринея Болум. – Я не боюсь смерти. А ты его не получишь! В яблочко! Я попала куда надо и сделала правильные выводы. Теперь она у меня на крючке! – Служительница культа Богини не станет подвергать опасности других. Я права? – Что? Не понимаю, о чём ты говоришь? Я зловеще улыбнулась, поцеловав лезвие клинка. – Если метод дипломатии тебя не устраивает, может нужно побеседовать с другими более сговорчивыми жрицами или с прихожанами? – я зевнула. – Жаль, конечно, заливать этот пол кровью. Как ни крути – святое место. Пускай не сомневается в том, что ученица лорда – хранителя с земли изгоев с лёгкостью осквернит убийством здешний блаженный мир. – Хорошо. Будь, по–твоему. Я дам тебе ключ, но, право, не знаю зачем тебе понадобилась какая–то тетрадь с записками сумасшедшего? – А ты, вероятно, уже ознакомилась с её содержанием? – Её обладатель – величайший тиран за всю историю острова, к тому же сошедший с ума. Но, если ты увлекаешь подобной литературой, что ж... Мне приказано охранять дневник ценой собственной жизни, но я не готова жертвовать ни в чём не повинными душами. Ты победила. Надеюсь, ты найдёшь, что искала. Она сняла с шеи цепочку с золотым ключиком. – Как благородно с вашей стороны, Верховная. А теперь не нарисуете ли мне карту до нужной гробницы? – Она под храмом. – Спасибо, – я приставила кинжал к горлу девушки, от чего та вздрогнула. – Если расскажешь своему королю, кто позаимствовал его имущество, божий дом превратится в кладбище. – Я не читала его. Я удивлённо посмотрела на жрицу. – Я не знаю, что за тайны скрывал безумный король, но верю, что ты не обратишь их против только начавшего налаживаться мира и себя же самой. Глупая сердобольная голова! Надеется на моё благоразумие. Эринея лишь исполняла приказ. Вот только охранник из неё вышел так себе. Мне же пришлось действовать радикально. Иначе было нельзя. Столько дней, проведённых в безуспешном поиске, ничего кроме давящей усталости не принесли. Сегодня я на шаг ближе к разоблачению коварных замыслов Констара. Месть состоится! Да благословит меня Богиня! А о будущем собственной души я подумаю позже. *** Слившись с темнотой, я осторожно спускалась по скользким маленьким ступенькам прямиком в Подземное Царство. Жрица, указав мне маршрут, осталась дожидаться наверху. Какова вероятность, что она не позовёт стражу? Эти мысли не дают мне покоя. Клинок нагревается в руке, а я чувствую металлический вкус на пересохших губах. Фиолетовые плащи будут поджидать меня снаружи, мой план в одночасье может рухнуть. Если это произойдёт, мне ничего другого не останется, кроме как вспомнить всё, чему меня учил Рукк. Вот только он всегда повторял, что, если есть возможность избежать бессмысленного кровопролития, стоит ей воспользоваться. Но не думаю, что хранитель, окажись он на моём месте, стал бы проявлять милосердие к врагам нашего народа. Значит и я не буду! Костлявая смерть идёт по пятам, и чем ниже я спускаюсь, тем сильнее предчувствие, что кто–то непременно умрёт. Хорошо если не я. А может всё дело в том, к чьей усыпальнице я приближаюсь? Рядом с Кровавым Эриллом, приходящем ко мне во снах, я всегда ощущаю близость смерти. Он сам является её сеятелем. Кольцевая лестница всё глубже. Она словно змея, закручивается бесконечно длинной спиралью, уходящей в едва различимую тёмную глубь. В воздухе чувствуется сырость. Сколько лет ушло на строительство Семиглава и этик катакомб? Кажется, что целая вечность. А что, если Эринея меня обманула? Отправила в ловушку? Кто знает, что именно ожидает меня внизу? И вот я вижу бледно–голубое свечение. Пришла. Преодолев тысячу ступеней, я оказалась под храмом, рядом с массивной посеребрённой дверью. Удушливый запах смерти в святом месте всё ещё витал, но манящий холодный свет, просачивающийся сквозь дверную щель, успокаивал и притягивал одновременно. Я делаю глубокий вдох и молюсь духам, чтобы этот склеп не стал и моей могилой. Дверь поддалась не сразу, но я вошла. Здесь также сыро, холодно и невероятно одиноко. Но что я вижу? Такого я никак не ожидала. Это усыпальница, но не Эрилла, а его жены. На стенке серебряного гроба выгравирована надпись: «Сердце сильнее!». Фамильный герб рода Кайот, к которому принадлежала погибшая королева – украшенное розами сердце, красовался на каменных стенах гробницы. Вылитая из чистого серебра статуя молодой и прекрасной девушки, от которой невозможно оторвать взор, парила над гробом. Это королева Мимиранна. Она умерла примерно сто лет назад, и мне мало что известно о её судьбе. Знаю лишь то, что Мимиранна происходила из богатого михуннского рода. Угораздило же её стать женой самого жестокого верховного правителя Сэйфории. История умалчивает какой была королева. Она не оставила след, ничем не выделялась, не сделала ничего значимого. О ней никогда не говорят, словно её и не существовало. Волнистые волосы Мимиранны струились по плечам, голову украшала скромная тиара. Глаза красавицы широко распахнуты. Она глядит в пустоту. Брошенная и забытая, как в королевстве, так и в этой гробнице... *** Я принялась за работу. Дневник должен быть спрятан где–то здесь. Не хотелось возвращаться в коридор, полный жути. В обители Мимиранны кажется, что весь мир остановился. Знойная суета осталась позади. Только умиротворение и покой. Это прекрасное место для того, чтобы спрятать то, что не должно попасть в чужие руки. К Мимиранне никто не приходит, она спит здесь, печальная и одинокая. Я всмотрелась в лицо статуи. На вид ей всего двадцать лет. Интересно всегда ли королева выглядела так молодо? Меня тянуло к гробу. Наверняка Мимиранна не в восторге от того, что кто–то вроде меня нарушает её вечный покой. Пусть радуется, видимо я её единственный посетитель. Но эти свежие розы... откуда они здесь? Либо их принесли совсем недавно, либо цветение поддержано магией. Усыпальница кажется заброшенной и только эти цветы наминают о том, что за пределами гробницы всё ещё есть жизнь. – Надеюсь ты не против, что я вот так ворвалась к тебе, но твой сын не оставил мне выбора. Знала ли Мимирана, чем станет её семья? Сожалела ли? Или она также была отравлена злобой? Мне так и не суждено узнать. Я поддалась желанию и принялась осматривать гроб. Это безумие. Я потянулась к крышке. Время и смерть не щадят никого и вот от некогда цветущей молодой девушки остался лишь скелет. Я чувствую, что совершаю нечто плохое, варварское, но Мимимиранна мертва, а я всё ещё дышу. Сколь бы безобразным не казался мой поступок, я всего лишь борюсь за свой дом. Мимиранна поступила бы так же. Удача! Дневник лежал среди сухих костей. – Я позаимствую это ненадолго. Закрыв крышку, я поспешила скорее убраться, скрывшись от пытливых глаз мёртвой королевы. На удивление меня не поджидали. Жрица умеет держать слово и язык за зубами, когда это касается благополучия других. Молодец. Она верно рассудила, чем чревата вражда с кельрунской воительницей. Я крепко сжимаю почерневшую от сырости и времени тетрадь. Эта потрёпанная вещица станет погибелью для Рэдвинальда Констара. Я ликовала. Надеюсь, Ёрагану улыбнётся удача не меньше, чем мне. – Я оказала тебе услугу, Вета де Кельрун. А ты уходишь, не попрощавшись Жрица с презрением сверкала на меня зелёными глазищами. – Это я оказываю услугу, оставляя в живых тебя и твоих служительниц. Но если узнаю, что ты выдала меня, можешь не сомневаться, отмщение последует, если не от моих рук, то от рук моих друзей – вандалов. – Скажи хотя бы за что я сейчас рискую собственной жизнью. Что в этой тетради такого ценного? – В этом пусть тебя просвещает твой обожаемый король. Во всех бедах можешь винить только его. Всех благ, верховная жрица. Я слегка поклонилась на прощание и исчезла. |