Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XXVI Ночь перед рассветом– Дорогуша, неужели снова ошиблась дверью? Просторная рубаха дорогого рубинового оттенка с кружевными рукавами небрежно висела на бастарде, едва закрывая широкую грудь. Сжимая бокал красного вина, парень всматривался в моё лицо, стараясь предугадать цель столь внезапного визита. Тем временем в его опочивальне господствовал густой полумрак, разбавляемый тусклым светом непогашенных свечей. «Зачем я это сделала? Какой стыд! Но я не трусиха и убегать не стану!» – Нет, – я упёрлась в него ответным взглядом. – На этот раз не ошиблась. Из самых тёмных уголков за мной наблюдали лоскуты любопытной ауры. Алые губы их хозяина сомкнулись в хищной улыбке, появившейся всего на долю секунды. Перстни на тонких аристократичных пальцах переливались, отражая редкие искорки неутомимых огоньков. Ёраган повелел энергии не приближаться, чтобы ненароком не спугнуть посетившую меня решимость. Откуда он знает, чего я хочу? Чёрные, как немилинские ночи, глаза видят насквозь. Считывая меня, словно наскоро написанные ноты, парень не спешит проникать под кожу, обнажая взбудораженные лепестки моей нелюдимой души. Выжидает подходящего момента, чтобы зараз раскрыть все самые приватные мысли и самые смелые желания. – Вот как, – оставив бокал, он засучил рукава. – Чем обязан? Ты нашла тетрадь или просто соскучилась? «Гад! Паразит! Поразительный гад!» – Не угадал, – не дождавшись приглашения, зашла внутрь. – Я здесь, чтобы сказать... – Я весь в внимании. Я осеклась. Мне не хотелось уходить. В коридоре сейчас полно приведений, а передо мной живой человек. Быть может я тронулась умом, лишилась остатка рассудка. Сердце Ёрагана бьётся в унисон с моим. Аура нисколько не пугает. Напротив, эта комната – островок уюта. Обитые шёлком приятного вишнёвого цвета креслица, плотные занавески, мягкие ковры, картины с изображением таинственных пейзажей, кровать с изогнутым изголовьем и письменный стол, воплощающий собой торжество хаоса – создавали интимную, но располагающую атмосферу. – Сказать, что ты наглец, Ёраган. Тщеславный, эгоистичный нахал! Ни один мускул на его лице не дрогнул. Бастард словно ожидал от меня чего–то такого. – Как ты можешь быть настолько порочным? Настолько расчётливым? Настолько... – Соблазнительным? Я вздрогнула от внезапно нахлынувшего чувства противоречия. Слова изливаются непроизвольно. Пусть я обязана говорить ему о ненависти. Мой долг – оскорблять его. Мой смысл жизни – причинять ему боль. Однако это не то, чтобы я хотела... – Мне лучше уйти. Доброй ночи. И чем я только думала, входя сюда? Всего пару шагов отделяют меня от двери, от избавления. Ночь страшна. Видение может повториться. Меня переполняют сомнения. – Вета, – мягкий голос меня остановил. – Останься. Я замерла в нерешимости. Есть в этой просьбе что–то противоестественное. Ёраган и я, находясь в одном помещении, нарушаем устоявшийся баланс. Странно, что эта догадка осенила меня лишь сейчас. Нужно было остановить себя раньше, пресечь нелепость в виде совместного плана. Вместо этого я, неожиданно для себя, тянусь к нему, к этой дымной непроглядной пустоте. – Зачем? Он тоже сомневается. Уверенна, Ёраган в данный момент так же, как и я, пытается разрешить внутреннюю дилемму. – Может подберёшь новые прилагательные, – не сводя с меня глаз, ответил парень. Аура покинула нас, утратив ко мне всякий интерес. А вот Ёраган, напротив. Он ничего и не решил, оставив сложности на потом, надеясь, что когда–то всё станет на свои места. Это будет завтра, а сегодня... Сегодня его глаза, как два кратера, манят ближе к чернеющей глубине. Кто я теперь? Жертва, по глупости забредшая в его берлогу? Или просто та, кому жизненно необходимо шагнуть в эту бездну, чтобы разбиться? Я задумалась и окончательно запуталась в нитях сумбурных мыслей, чувств, желаний. – Забудь об этом. На большее меня не хватило. Я бы хотела сказать ещё, но образ бастарда размылся. Я глядела по сторонам, как сквозь запотевшее стекло, искажающее картинку. Голова пошла кругом, а я ощущала себя невесомым пёрышком. Как может быть хорошо и плохо одновременно? – Дорогуша, это похоже серьёзно, – он обеспокоен. – Давай я тебе помогу. «Кто меня надоумил так напиться?» Ёраган усадил меня на кровать. Тело приятно объял легкий бриз. На мгновение я вообще перестала понимать, что происходит. Мозг окончательно отключился, а я расслабилась, отдавшись эйфории. Парень что–то говорил, но слова пролетали мимо, растягиваясь и ударяясь о скорлупу, в которой я сейчас нахожусь. Мне срочно нужен ориентир, способный вывести из состояния, которое я более не в силах контролировать. Он поднёс к моим губам стакан с водой. Духи! Лучше бы он поднёс себя! – Пей, милая. Мне хорошо знакомо это ощущение. Завтра голова будет раскалываться. Вы с Бари здорово повеселились, так? И как я тебя отпущу в таком–то виде? Наверное, он мне не просто воду подсунул. Колдун! Ёраган точно что–то туда подмешал, иначе, как объяснить чудесное протрезвление? Алкоголь ещё не до конца вышел из меня, но по крайней мере вернулся рассудок. Или не вернулся? Между нами нет никаких физических преград. Только иллюзорные барьеры, рвы, мосты, что мы упрямо возводим. Молодости можно простить всё. Я так хочу любить, хочу быть любимой, хочу забыть о долге, о клятвах, жить моментом, не загадывая наперёд. И я устала притворяться. Меня тошнит от собственной фальши. «Вета хотела показать всем своё превосходство. Посмотрите, какая она безжалостная. Взгляните на её силу! Разделалась с ренардами в два счёта! Обчистила королевскую казну! Вета всех провела! Вета втёрлась в доверие! Вета и Вета! Всегда только Вета!» Я больше не могу доказывать себе, что являюсь чем–то большим. Ведь я такая же, как все. Простят ли меня за эти мысли? Буду ли я сожалеть впоследствии? Стоя рядом с жерлом, я сама стала вулканом, что спал девятнадцать лет, а теперь медленно пробуждается и уже готов к извержению. Остановиться? Если испугаюсь, вновь загоню себя в рамки, то упущу свой шанс на кратковременное, но яркое счастье. Спичка хоть и сгорает быстро, но горит очень ярко. И я желаю гореть. Желаю, чтобы всё вокруг тоже загорелось! – Пообещай мне кое–что. У меня есть к тебе вопрос. Но ты должен дать слово, что этот разговор останется между нами. Я достаточно пьяна, чтобы его начать. Однако хочу, чтобы после мы никогда о нём не вспоминали. – Обещаю, Вета из города Свободы – обстоятельства сегодняшней ночи останутся нашим маленьким секретом. Даже не знаю, что в Ёрагане мне нравится больше: это стройное тело, эти непокорные волосы или этот образ нахального, продуманного и обаятельного злодея? Если бы все люди могли, как он, не скрывать своей природы, то мир стал бы намного проще. Когда Ёраган смотрит на меня так, я теряюсь. Однако я только рада заблудиться в аллеях его одинокой души. – О чём ты думал во время парада? Мне действительно интересно узнать. На этот вопрос меня натолкнула Бариэль. И весь путь от покоев принцессы до сюда он не давал мне покоя. Ёраган откинул волосы с лица и принял вид самый невозмутимый. – Я думал о том, как виртуозно мы всех провели. Прелестно! Нафантазировала себе всякое и сама же поверила, а бастард тогда просто наслаждался маленькой победой в большой войне с Рэдвинальдом. Я – средство достижения его цели. Я – орудие, пробивающее путь к трону и ничего более для него не значу. – А ещё любовался, – мечтательно признался парень. – Любовался? – я вымученно улыбнулась. – Фонариками? – Тобой. Последовало молчание, во время которого наши судьбы пугливо, но настойчиво переплетались. Страх, тревога, отвращение, кошмары – всё растворилось, стоило только мне сделать роковой прыжок. И грянул взрыв. Десятки свечей вспыхнули и погасли, уступая место тягучему мраку. Но огонь пылал внутри нас. Два костра слились в один, став единым целым. Мы либо согреемся, подавив неукротимую страсть, либо сожжём всё дотла, разрешив огню пожирать пространство, отпуская его на волю, разрушая невидимые стены. Я сделала выбор. Резко. Безвозвратно. Рука сама потянулась к его щеке. Парень, аккуратно перехватив её, замер, чтобы после поднести к горячим губам. По всему телу разлилась согревающая волна, смывшая остатки стеснения и здравомыслия. Тени таинственной ауры вернулись со спрятанными клыками и убранными когтями, признав во мне друга. Ёраган принялся осыпать меня обжигающими поцелуями, поднимаясь вверх по руке, к локтю, очерчивая дорожку из отпечатков мягких, как снежные хлопья, губ. Я не сопротивлялась, не надеялась, не думала. Очередная порция нежности дарила мне столько счастья, сколько бы хватило на долгие–долгие годы жизни в мрачном, готическом дворце. Я открываю для себя нечто новое, ранее неизведанное, но столь желанное. Я обрела свой ключ к спокойствию. С его помощью я отворю дверь во вселенную блаженства. Едва касаясь кожи, парень провёл пальцами по моей шее, освобождая её от покрывала волос. Нам не нужны слова, чтобы понять, что мы оба хотим этого. Оба нуждаемся в ласке. Оба устали от одиночества. Ёраган спокоен. Он смакует каждую секунду столь трепетного уединения со мной. Растягивая движения, продлевает наслаждение. Сколько обожания во взгляде! Никогда бы не подумала, что бастард ответит взаимностью на мою симпатию. Мы два противоположных полюса. История и принадлежность к разным домам не позволяют нам любить. Наплевав на память, отпустив прошлое в прошлое, я спешу навстречу к своей погибели. И с каждым новым поцелуем ко мне возвращается что–то, давно утерянное... Луна над Лиловым океаном. Резные снежинки – дар немилинской зимы. Хруст веток под ногами. Звон стали. Мой детский смех. Дом. Андарец и я. Одна комната. Одна общая крыша. Одна трагедия. Почему он, чужой мне человек и брат моего врага, переносит меня в Кельрун? Я нахожусь за сотню лесов от своей крепости, а Ёраган вдыхает в меня веру, перенося обратно на родину. Он остановился. – Тебе достаточно только дать знак, и я снова построю стены. Мы сделаем вид, что не было никакой ночи, вернёмся к своим ролям. Ты опять станешь волчицей со своими ценностями. Я вновь расправлю чёрные крылья, закрываясь от людей, забьюсь в дальний угол. – Предлагаешь капитулировать? – Не хочу причинять тебе боль, – ненасытные глаза скользили по мне, как коньки по чистому льду. – Больше меня самой мне больно никто и никогда не причинит. Я закрыла глаза, расслабилась, разрешила ему свободно распоряжаться моим телом и моим будущим. Сумерки за окном. Сумерки здесь. А в душе – рассвет. Ёраган аккуратно, как хрустальную статуэтку, уложил меня на спину. Перина мягче ваты. Ладони вспотели. Плотные шторы не шуршат. Мой худший друг, мой фиктивный любовник навис надо мной, загоняя меня в ловушку. Я летела с пропасти в жерло и не боялась умереть. Ибо смерть – освобождение. А падение – самый яркий и запоминающийся момент в хрониках. Наши взгляды пересеклись. Я металась от его ресниц к губам. Ещё никто не заходил так далеко. – Только не смей оставлять поле боя, – вырвалось у меня. Ёраган залился бархатистым смехом. – Отдавай приказ, мелодия моего сердца, я готов принять тяжесть поражения только от твоих рук. – Значит к бою. От шеи к плечам. От плеч к уголкам губ. Ощущать его каждой клеточкой – лучшее за последнее время. Тени вились над нами, привнося частичку волшебства в неприметные будни. Неутолимый пыл, сладостные касания возрождают. Аргента, сжалившись над моей жалкой участью, подарила мне его, моего спасителя и мою роковую ошибку. Я обнимала его, снова и снова возносясь высоко к звёздам, заметая следы скорби и печали. Давая себе отчёт во всём, я рискнула принять участие в самом непредсказуемом эксперименте. И на что я только подписалась? Сплетение пальцев. Запах вина. Ураган. Мы стали пламенем. Это только наша ночь. Сбросив защитный купол, я жаждала острых ощущений. Ёраган прочёл это на моём лице. Вдох. Выдох. Вдох. Погружаясь в омут, сгорая от нетерпения и страсти, я желала его одного. Границы стёрты. Мы сняли с себя груз обязательств. Осталось лишь снять остальное. Пуговицы тяжело расстёгиваются или мои руки так сильно дрожат? Рубашка полетела на пол. Теперь ничто не сможет помешать мне любоваться обнажённым торсом, накаченными мышцами. Он вдоволь насладился вкусом моей кожи. Пришёл мой черёд. Целовать кого–то – волнительно. Ничего подобного никогда не испытывала. Интересно, видит ли он то же, что и я? Нет, я не стану портить минуту расспросами. Достаточно того, что парень доверяет мне, а я ему. Вдыхать его энергию. Рассыпаться на мелкие осколки всякий раз, когда мой поцелуй остаётся на его груди. Восхищаться изгибами мускул. Ладони Ёрагана рисуют узоры у меня на спине. А я становлюсь всё настойчивее, преумножая количество прикосновений. Но и этого мне оказывается мало. Я дотянулась до подбородка, наградив своего худшего друга быстрым поцелуем. После взялась за щёки, намеренно избегая губ. Мне нравится играть с ним, а ему нравлюсь я. Случайно задела рубец на спине. Шрам – напоминание о том, чьей он крови. Ёраган Констар – но прежде я не произносила это имя с таким упоением. – Сомневаешься, дорогуша? – Об этом я подумаю с наступлением рассвета, – сказала, обвивая его шею. Ёраган поднимает меня на руки. Я чувствую ковёр. Чувствую его ладонь на своём бедре. – Ничего не бойся, – прошептал он, освобождая меня от платья и того, что под ним. – Ты ведь не от холода дрожишь? В попытке отвлечь меня, парень начал разговор. – Даже не думай, Ёраган, я не из пугливых. Мы изучали друг друга. – Ты прекрасна, как утренняя заря. – Не знала, что ты романтик, – я запустила руку в его волосы и улыбнулась, согласившись с похвалой. Пускай его пальцы осторожно блуждают по мне, а я отдамся красным языкам нашего костра, фейерверка, разукрасившего разноцветными красками серость и слякоть. Ближе. Я поддалась вперёд, а Ёраган поймал мои губы своими. Первый настоящий поцелуй длился недолго. Растаяв, словно пойманная снежинка на ладони, он остался в моём сердце на века. Бастард снова поднял меня на руки, и вот мы вновь на кровати. Объект его интереса теперь мои живот и грудь. Чем ниже он опускается, тем ярче становятся вспышки. Берег. Солёный воздух. Цветущий делфиний. Звучание клавиш... Отрезвляющий голос вывел меня из забытия. – Наше время подошло к концу, дорогуша. Луну сменило солнце. А мне пора в дорогу. Плевать! Ты должен мне ещё поцелуй! Ещё сотню поцелуев! – Не смей возвращаться с пустыми руками. Отстраняясь, он ещё раз поцеловал меня в шею. Оставлять меня сейчас слишком благородно для такого, как Ёраган, и чрезмерно жестоко для такой, как я. – Спасибо тебе за доверие. Я обещаю сберечь нашу тайну, – бастард погладил меня по щеке. – Возьми что–нибудь из гардероба. Это были его последние слова. Моя роковая ошибка растворилась, как мираж в пустыне. Отыскав в шкафу рубаху, что на два размера больше моего, я спешно оделась, покинув сонную обитель, куда сквозь шторы постепенно начал пробиваться утренний свет. |