Вострян. Предмет истории политических и правовых учений
![]()
|
33. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В США В ПЕРИОД БОРЬБЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ. Идеи Просвещения начали получать реальное воплощение в Америке в конце XVIII в. В отличие от Французской революции, причиной североамериканской революции были не экономический гнет или социальное ущемление, а вмешательство государства (Англии) в гарантированные законом права. Речь шла, прежде всего, о нарушении права, закрепленного в британском Обычном праве, на основании которого колонисты могли выступить против короля, если он нарушал закон, что по их убеждению и произошло. Обострение противоречий привело к Войне за независимость 1775-1783 гг. По своему характеру со стороны колонистов она была справедливой, освободительной войной. Теория «общественного договора» и концепция «естественного права» человека обосновывали правомерность отделения колоний от метрополии. А принятая Континентальным конгрессом 4 июля 1776 г. Декларация независимости США, основным автором которой был Т. Джефферсон, не только обосновала отделение 13 колоний от Великобритании, но прямо сформулировала право граждан на сопротивление власти и впервые представила права человека как основную программу свободного общества. Второй Континентальный конгресс принял Статьи конфедерации (первую конституцию США). Она вступила в действие 1 марта 1781 г., а в 1787 г. была пересмотрена. Конституционный конвент утвердил новую редакцию конституции США. Из союза отдельных независимых штатов США стали федеративным государством. В 1791 г. вступил в действие Билль о правах – десять поправок и дополнений к конституции: о свободе слова, печати, совести и других основных правах. Таким образом, идеи Просвещения получили практическое воплощение: бывшие английские колонии создали на огромной территории новое государство. После победы в войне за независимость, при обсуждении проекта Конституции в среде политической элиты США возникают два течения, вошедшие в историю под названием федералисты и республиканцы. Федералисты во главе с А.Гамильтоном стремились создать сильное централизованное правительство с главенством общенациональных интересов. Их противники добивались ограничений полномочий центра, усиления власти штатов и местного самоуправления, поскольку опасались, что концентрация власти приведет к замене демократии аристократией. Лидером республиканцев стал Т.Джефферсон. Спор федералистов и республиканцев, по сути, был спором о будущей форме государственного устройства США. Федералисты отстаивали английскую модель государства, а республиканцы выступали за демократическое развитие Америки. 34. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ Б. ФРАНКЛИНА Бенджамин Франклин (1706–1790) стал всемирно известным благодаря научным трудам по электричеству, а также подвижничеству на ниве просветительства и дипломатии. Республиканские симпатии ученого-энциклопедиста сблизили его со сторонниками независимости колоний. В конце 60-х гг. он отказывается от восприятия Британской империи как единого политического образования и развивает идею гомруля, т. е. самоуправления и политического самоопределения североамериканских провинций. Зачатки такого плана возникли у Франклина еще в 1754 г., когда он выступил с идеей военно-политического союза колоний в целях противодействия французским войскам и поддерживающим их индейским племенам. Но этому плану помешали разобщенность колоний и то обстоятельство, что они были сильнее привязаны к Англии и непосредственной воле короны, нежели друг к другу. В 1769 г. Франклин впервые назвал североамериканские провинции государствами (штатами). Франклину принадлежит одна из версий плана конфедерации штатов. Он был активным участником составления Статей конфедерации 1781 г., а также Декларации независимости и проекта федеральной Конституции на Филадельфийском конвенте. Франклин не был сторонником радикальных политических преобразований. На протяжении полувековой общественной деятельности в роли публициста, члена выборных собраний Пенсильвании или дипломата в Лондоне и Париже он неизменно отстаивал идею независимого и гармоничного развития своей страны как «страны труда», в которой отсутствует резкая поляризация между богатыми и бедными, между роскошью одних и аскетизмом других, где люди живут в состоянии «счастливой умеренности», где простота республиканских нравов определяет все материальные предпочтения и политические навыки. Его зера в быстрый прогресс Северной Америки за счет роста населения, территории и социальных достижений связывалась с надеждой на то, что здесь произойдет усовершенствование той сферы знания, которая, по его мнению, долгое время игнорировалась и не развивалась в Европе, а именно – науки о политике. Франклин не был ни простодушным демократом, ни демагогом. При известии о начале революционных действий во Франции он высказывал большое беспокойство в связи с тем, что «огонь свободы может не только очищать, но и разрушать». В шуме толпы, размышлял Франклин, вряд ли будет услышан голос философии, но каким образом в этих условиях разумные люди будут призывать нацию ко вступлению в новую эпоху? Подобные вопросы характеризуют его скорее сторонником социальной эволюции и реформ, нежели радикалом. В глазах соотечественников Франклин и сегодня выглядит одним из великих умов во всей американской истории. Некоторые исследователи считают его родоначальником характерного утилитаризма – более раннего, чем у Бентама, и более гибкого, чем у Гельвеция. По словам историка П. Коннера, если у Гельвеция мораль и законодатели насильно ведут к доблести в обретении «величайшего блага», у Франклина существует на этот счет оговорка, что сам индивид имеет привилегию определять, что есть доблестное, и выбирать между увещеванием, убеждением и законным требованием. В утилитаризме французского философа соединены гибкие цели и жесткие средства, в то время как у Франклина четкость цели смягчена гибкостью в способе ее реализации. Характерно, что усилиями Франклина и некоторых других деятелей американской революции идейное наследие греко-римской мысли было привлечено к защите американского республиканизма, нуждающегося не только в учреждениях и правилах деятельности, но и в особой политической философии. Именно Франклин стал одним из учредителей и первым президентом «Общества политических изысканий», задачей которого провозглашалось развитие знания о государственном управлении и совершенствование политической науки в их взаимосвязи и взаимодействии. 35. Политико-правовое учение Дж. Мэдисона. Джеймс Мэдисон (1751–1836), участник Филадельфийского конвента и один из авторов "Федералиста". Он внес значительный вклад в разработку идей республиканского правления в условиях США, а также теории равновесия обособленных властей, концепции факций и др. Именно благодаря его основательному философскому, политическому и юридическому подходу "Федералист" из развернутого комментария Конституции превратился в мастерский анализ фундаментальных принципов государственной власти, а со временем – в источник конституционного права для Верховного суда США и настольную книгу всех исследователей американского конституционного опыта. В творчестве Мэдисона отразились многие идейные традиции века: традиции естественного права и общественного договора, философские комментарии к законопроектам о правах человека и конституционном регулировании отраслей правительственной власти, а также размышления над наследием английских вигов, шотландских философов-эмпириков и переосмысление опыта древних республик. В характеристике республиканского правления Мэдисон большое внимание уделяет роли и значению социальных различий в обществе и государстве. Они возникают на почве различий способностей и интересов, в особенности интересов экономических, которые, по мнению Мэдисона, составляют самый общий и самый длительный по воздействию источник различий и конфликтов. В противоположность Руссо он считает небольшой размер республики главным фактором, ведущим к быстрой порче или гибели республиканской формы правления в ходе гражданских войн. Большое государство со значительным числом граждан "среднего класса" оказывается, как это констатировал еще Аристотель, более стабильным и жизнеспособным, поскольку это обусловлено умеренным достатком основного класса общества и его склонностью к поддержке умеренной формы правления. При таком варианте политического и правового общения граждане более свободны от факций (группировок, клик) богатых или бедных сограждан. О факциях писали Фукидид, Макиавелли, Юм, Адамс и многие другие авторитетные исследователи мира политики. Мэдисон продолжил эту традицию и внес некоторые новации в истолкование понятия факций. Согласно определению, сделанному в № 10 "Федералиста", под словом "факция" он подразумевал ту или иную группу граждан, объединяемых и побуждаемых к действию единым порывом страсти, интереса или мнения, которая является, однако, враждебной или стеснительной для прав других граждан и совокупных интересов общества. Исправление последствий вреда, приносимого такой группировкой, возможно двумя способами. Один из них может состоять в устранении причин, вызывающих появление факций; другой – в регулировании последствий ее существования. Поскольку скрытые причины факционности заложены в человеческой природе и связанных с ней же различиях имущественных состояний, причин ее устранить нельзя, можно лишь облегчить последствия возникновения факций, взяв их под контроль. Люди с факционными наклонностями, с местническими предрассудками могут интригой, подкупом или иным путем получить голоса в представительной системе республики, а затем предать интересы народа. В обществах сравнительно небольших факциональные различия могут быть сведены минимум к двум – к большинству и меньшинству. В больших республиках общество образует одну нацию, разделенную на огромный спектр факций. На возникновение факций оказывают влияние также склонность людей к разным взглядам на религию или на систему власти, на многие другие вопросы теоретического или практического характера. Источником факционных размежеваний может послужить приверженность различным политическим лидерам или выдающимся личностям, общественное поведение или судьба которых представляют значительный интерес. И все более распространенной и постоянной причиной возникновения факций служит неравное распределение собственности. Структура правительственной власти всегда строилась главным образом с учетом того, чтобы не допустить возникновения факций, угрожающих держателям собственности и власти. Проблему взаимоотношений различных отраслей публичной власти Мэдисон связывал, во-первых, с обособлением отраслей, составляющих "общую массу власти", во-вторых, с распределением этой массы власти среди образующих ее частей. Речь шла о том, чтобы законодательная, исполнительная и судебная власти (отрасли общегосударственной власти) были обособленными и отличными друг от друга, к чему призывал еще Монтескье. Однако трудности возникали в связи с распределением власти между отраслями и с регулированием взаимоотношений между ними в случае разногласий и конфликтов. Так возникла идея создания системы обособления и сбалансированного распределения трех властей, которую не вполне точно называют системой "сдержек и противовесов", поскольку речь идет не только о контроле и уравновешивании полномочий, но также о фактически неравном распределении полномочий власти. Последнее обстоятельство было связано с особенностями разделения труда в этой области, спецификой социально-политической и профессиональной деятельности, а также с особой сложностью задачи по выделению и достаточно конкретному обозначению границ трех важнейших сфер власти – законодательной, исполнительной и судебной. 36. Историческая школа права в Германии. В самом конце XVIII в. в Германии зародилось и в первой половине XIX в. сделалось весьма влиятельным в изучении права особое направление исследовательской мысли. В центр своих теоретико-познавательных интересов оно поставило вопрос о том, как право возникает и какова его история. Основоположником направления в юриспруденции, получившего наименование исторической школы права, является Г. Гуго (1764–1844) – профессор Геттингенского университета, автор "Учебника естественного права, как философии позитивного права, в особенности – частного права". Виднейшим представителем этой школы был К. Савиньи (1779-1861), изложивший свои взгляды в книге "Право владения", в брошюре "О призвании нашего времени к законодательству и правоведению" и в 6-томном. сочинении "Система современного римского права". Завершает эту группу представителей исторической школы права Г. Пухта (1798–1846), основные произведения которого – "Обычное право" и "Курс институций" Естественно-правовую доктрину и вытекавшие из нее демократические и революционные выводы историческая школа права избрала главной мишенью для своих нападок. Эта доктрина вызывала недовольство своих противников тем, что доказывала необходимость коренного изменения существующего со средних веков политико-юридического строя и принятия государством законов, которые отвечали бы "требованиям разума", "природе человека", а фактически – назревшим социальным потребностям, т. е. общественному прогрессу. Теоретики исторической школы права взяли под обстрел прежде всего тезис о позитивном праве как об искусственной конструкции, создаваемой нормотворческой деятельностью органов законодательной власти. Они утверждали, что действующее в государстве право вовсе не сводится лишь к совокупности тех предписаний, которые навязываются обществу как бы извне: даются сверху людьми, облеченными на то специальными полномочиями. Право (и частное и публичное) возникает спонтанно. Своим происхождением оно обязано отнюдь не усмотрению законодателя. Г. Гуго принадлежит очень характерное сравнение права с языком. Подобно тому как язык не устанавливается договором, не вводится по чьему-либо указанию и не дан от бога, так и право создается не только (и не столько) благодаря законодательствованию, сколько путем самостоятельного развития, через стихийное образование соответствующих норм общения, добровольно принимаемых народом в силу их адекватности обстоятельствам его жизни. Акты законодательной власти дополняют позитивное право, но "сделать" его целиком они не могут. Позитивное право производно от права обычного, а это последнее произрастает из недр "национального духа", глубин "народного сознания" и т. п. Представители исторической школы права верно подметили одну из существенных слабостей естественно-правовой доктрины – умозрительную трактовку генезиса и бытия права. В свою очередь, они попытались истолковать становление и жизнь юридических норм и институтов как определенный объективный ход вещей. Этот ход, полагал Г.Гуго, совершается непроизвольно, приноравливаясь сам собой к потребностям и запросам времени, поэтому людям лучше всего не вмешиваться в него, держаться исстари заведенных и освященных опытом столетий порядков. К. Савиньи считал, что с движением национального духа стихийно эволюционирует и право. Динамика права всегда есть органический процесс в том смысле, что она сродни развитию организма из своего зародыша. Вся история права – медленное, плавное раскрытие той субстанции, которая, как зерно, изначально покоится в почве народного духа. На первом этапе своего развития право выступает в форме обычаев, на втором делается предметом обработки со стороны сословия ученых-правоведов, не теряя, однако, при этом связи со своим корнем – общим убеждением народа. С точки зрения Г. Пухты, бесцельно искусственно конструировать и в любое время предлагать людям ту или иную придуманную правовую систему. Созданная отдельно от самой истории жизни народного духа, не напоенная им, она не может привиться обществу. Как членам живого организма, как ветви целостной культуры народа правовым установлениям свойственна органичность, которая выражается, помимо прочего, и в том, что стадии и ритмы развития права совпадают с ходом эволюции народной жизни. "...Этим органическим свойством право обладает также и в своем поступательном движении; органической является и преемственность правовых установлений. Выразить это можно одной фразой: право имеет историю". Идея "народного духа", которую насаждали в юриспруденции Г. Гуго, К. Савиньи, Г. Пухта, в те времена и позже в общем мало импонировала исследователям и нашла немного почитателей. Но в философско-юридических суждениях исторической школы положительное значение имела критика умозрительных представлений естественно-правового толка о вечности, неизменности и неподвижности права. Оставила свой след в истории юриспруденции и попытка этой школы трактовать правовые институты в качестве особых социальных явлений, исторически закономерно рождающихся, функционирующих и развивающихся в целостном едином потоке жизни каждого народа. 37. УЧЕНИЕ И. КАНТА О ГОСУДАРСТВЕ И ПРАВЕ Профессор философии Кенигсбергского университета Иммануил Кант (1724–1804) был в Германии первым, кто приступил к систематическому обоснованию либерализма – идейной платформы класса буржуа, выделившихся из конгломерата третьего сословия, осознавших свое место в обществе и стремившихся утвердить в стране экономическую и политическую свободы. Политико-юридические взгляды Канта содержатся преимущественно в трудах «Идеи всеобщей истории с космополитической точки зрения», «К вечному миру», «Метафизические начала учения о праве». Краеугольные принципы социальных воззрений И. Канта: каждое лицо обладает совершенным достоинством, абсолютной ценностью; личность не есть орудие осуществления каких бы то ни было планов, даже благороднейших планов общего блага. Человек – субъект нравственного сознания, в корне отличный от окружающей природы, – в своем поведении должен руководствоваться велениями нравственного закона. Закон этот априорен, не подвержен влиянию никаких внешних обстоятельств и потому безусловен. Кант называет его «категорическим императивом», стремясь тем самым сильнее подчеркнуть абстрактно-обязательный и формалистический характер данного предписания. Истинное призвание права по Канту – надежно гарантировать морали то социальное пространство, в котором она могла бы нормально проявлять себя, в котором смогла бы беспрепятственно реализоваться свобода индивида. Осуществление права требует того, чтобы оно было общеобязательным. Общеобязательность достигается через наделение его принудительной силой. Сообщить праву столь нужное ему свойство способно лишь государство – исконный и первичный носитель принуждения. По Канту, оказывается, что государственность вызывают к жизни и ее бытие оправдывают в конце концов требования категорического императива. Так в кантовском учении перебрасывается один из главных мостов от этики и права к государству. Выдвижение и защита Кантом тезиса о том, что благо и назначение государства – в совершенном праве, в максимальном соответствии устройства и режима государства принципам права, дали основание считать Канта одним из главных создателей концепции «правового государства». Кант многократно подчеркивал насущную необходимость для государства опираться на право, ориентироваться в своей деятельности на него, согласовывать с ним свои акции. Свобода в рамках правового состояния предусматривает, в свою очередь, свободу критики. Феодальному бесправию и произволу Кант противопоставляет твердый правопорядок, опирающийся на общеобязательные законы. Он порицает юридические привилегии, проистекающие из обладания собственностью, и настаивает на равенстве сторон в частноправовых отношениях. Однако Кант делает серьезную уступку феодальной идеологии, когда признает объектом частного права не только вещи и поведение людей, но и самого человека. Центральным институтом публичного права является прерогатива народа требовать своего участия в установлении правопорядка путем принятия конституции, выражающей его волю. Почерпнутую у Монтескье идею разделения властей в государстве Кант не стал толковать как идею равновесия властей. По его мнению, всякое государство имеет три власти: законодательную (принадлежащую только суверенной «коллективной воле народа»), исполнительную (сосредоточенную у законного правителя и подчиненную законодательной, верховной власти), судебную (назначаемую властью исполнительной). Субординация и согласие этих трех властей способны предотвратить деспотизм и гарантировать благоденствие государства. |