психология власти. Программа Межрегиональные исследования в общественных науках
![]()
|
Методология исследования Власть феномен весьма сложный и даже, можно сказать, интимный. Изучение его осложняется тем, что, с одной стороны граждане властью всегда недовольны, а с другой стороны стремятся к ней приблизиться и получить от близости к ней наибольшие дивиденды. С властью связано достаточно мифологем в массовом сознании. В индивидуальном же сознании многие аспекты отношения к власти, потребностей в ней зачастую просто не осознаются. Отсюда проблема выбора методологии, адекватной этому объекту. Персонификация власти заставляет исследователей пристальнее присмотреться к тому, кто именно из ведущих российских политиков воспринимается населением с большим доверием, а кто с меньшим. Не менее важен вопрос о том, если ли свой набор требований к разным политическим ролям? Каким должен быть губернатор, президент, депутат, мэр, министр? Если мы измеряем интеллект, то мы знаем, каким должно быть значение коэффициента интеллекта, чтобы человека не считать дебилом или, напротив, считать гением. А вот каким должны быть показатели восприятия политика как компетентного, честного или внешне file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (18 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти привлекательного, отличаются ли по этим параметрам президент, губернатор, мэр и т. д?. Этот вопрос возникает именно потому, что психолог, когда он использует тест, знает нормативы. А политические психологи или социологи пока оценивают свой объект «на глазок». В случае если мы интерпретируем полученные данные как замеры образов политиков в массовом сознании, возникает не менее сложная проблема интерпретации, касающаяся природы тех сдвигов, которые наблюдаются в оценках политиков. Проводя такого рода измерения в течение нескольких лет, мы фиксировали отклонения в количественных значениях тех или иных оценок личности практически у всех ведущих политических деятелей. Социологические опросы, проводимые ФОМом, ВЦИОМом и другими службами изучения общественного мнения, также показывают перепады в оценках одного и того же качества у политика в динамике. Совершенно неясно, как эти сдвиги оценивать. Выскажем некоторые исходные предположения, из которых мы исходили при интерпретации данных, полученных на предыдущих этапах исследования. Прежде всего, это относится к исследованию образов политиков, которое мы регулярно проводили, начиная с 1993 года ( исследование восприятия образов политических лидеров). Мы предположили, что существует расхождение между установками на политиков и электоральным выбором, о чем свидетельствует отличие данных социологических опросов от результатов голосования на всех выборах, начиная с 1993 года. Одной из причин такого рассогласования является противоречие между социально одобряемой в данный момент системой ценностей, и подлинными предпочтениями избирателей: ● социально одобряемая система ценностей находит свое выражение в определенном наборе требований к политическому лидеру: он должен быть «компетентным», «честным», «умным» и пр. Идеальный лидер должен соответствовать ожиданиям избирателей по ряду психологических параметров, среди которых обязательно присутствуют привлекательность(как внешняя, так и моральная, политическая, профессиональная), личностная сила и активность; ● в реальности выбор того или иного претендента избирателями базируется на иной системе ценностей, которая не осознается, так как не соответствует общепринятым ценностям. В таком случае подлинные ценности, служащие основой выбора, нередко не осознаются и носят иррациональный характер, что отражается на восприятии политических лидеров, опосредуемом этими «скрытыми ценностями». В таком случае ответы респондентов на прямые ответы об их предпочтениях и намерении голосовать могут не соответствовать реальности и не работают как надежный инструмент прогноза. Их необходимо дополнить исследованием бессознательных установок, закладывающих систему ценностей респондентов, которые ими может ощущаться как «неправильная» с точки зрения принятых норм; ● иррациональность принятия решения о голосовании за того или иного политика имеет своим источником также и неясность образа политика, недостаточно выпуклые характеристики тех сигналов, которые посылает политик своим избирателям и которые улавливаются ими как противоречивые и не согласующиеся системы сообщений; file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (19 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти ● в ситуации расхождения эмоциональных и когнитивных компонентов установки респонденты в электоральном поведении будут руководствоваться не столько рациональным выбором, сколько эмоциональными предпочтениями, основанными на восприятии таких параметров образа политика, как привлекательность, сила и активность кандидата; ● несмотря на то, что принятие решения о голосовании не основано на четкой и полной информации рационального характера, независимо от уровня политических знаний, возраста, пола и образовательного уровня обычные граждане обладают, тем не менее, психологически точным инструментом для прочтения образа политического лидера, позволяющим им сделать если не рационально выверенный, то, во всяком случае, эмоционально приемлемый для них выбор кандидата. Данное исследование проводилось под руководством автора студентами, аспирантами и сотрудниками МГУ, которые в настоящее время вошли в состав кафедры политической психологии отделения политологии философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Выборка не имела репрезентативного для всей России характера, хотя и была уравновешена по полу, возрасту и образованию. Большая часть замеров проводилась в Москве. Однако в исследовании получены данные по ряду регионов, в которых исследователям удалось побывать за прошедшие годы. Так, у нас имеются выборки по Иркутску, Братску, Ангарску, по Смоленской области и по Владимиру. В количественном отношении эти выборки не равнозначны (так в Смоленской области опрошено около 1 000 респондентов, тогда как в Иркутской только около 300). На отдельных этапах исследования решались разные задачи. Так, в середине 1990-х в 1993, 1995, 1996, 1997 гг. мы работали, используя не только анкетный опрос, включавший в себя тест Роттера на локус-контроль, но и проводили глубинные интервью с теми же респондентами. С этим связано и небольшое число опрошенных. В 2001 г. нам не удалось включить в опрос все вопросы, которые задавались нами раньше, и мы не проводили глубинных интервью. Однако в целом все этапы исследования проводились в соответствии с общей логикой и дают вполне сопоставимые данные. Основным направлением исследования было выявление наиболее распространенных среди рядовых граждан нашей страны представлений о реальной и идеальной власти, о политиках, которые эту власть олицетворяют, о доверии и симпатии к власти, о готовности ей подчиняться, о мотивах, которые, по мнению респондентов, побуждают политиков стремиться к власти, ряд других, связанных с этой темой, вопросов. Помимо обычных статистических процедур, факторного анализа для обработки закрытых ответов мы использовали метод шкалирования для обработки открытых вопросов Подводя итог этим заметкам, касающимся теоретико-методологических подходов к анализу образов, сформулируем перечень перспективных задач, которые ставят подобные исследования. Во-первых, необходимо выявить доминирующие в массовом сознании образы власти и проследить их динамику на протяжении второй половины 90-х годов ХХ начала ХХI века. file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (20 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти Во-вторых, важно понять не только декларируемые ценности, лежащие в основании оценок гражданами власти и политиков, но и выявить пласт скрытых, неосознаваемых ценностных параметров, которые определяют и содержание, и структуру образов власти. В-третьих, важной задачей является поиск психологических закономерностей становления и функционирования образов в сознании как на индивидуальном, так и на массовом уровнях. Шестопал Е.Б. Образы власти в России конца ХХ века. Некоторые результаты исследования 19932002 гг. 017 Границы диапазона власти Начнем с последних по времени результатов исследования осени 2001 года. 1. Определяя для себя границы власти, наши респонденты в первую очередь четко фиксируют свое отношение к разным ветвям власти, причем делают это как заправские профессионалы-политологи. Нам показалось примечательным, что все ветви власти в последние два года заслужили больше доверия со стороны граждан, чем раньше. Замеры 2000 и 2001 гг. показывают, что массовые представления о власти, прежде всего, связаны с исполнительными структурами институтом президентства: сам президент и его администрация, представители президента в округах, правительство, городская власть в лице мэров.В 2001 г. четверть опрошенных отметили, что их доверием пользуется ФСБ, о чем раньше они никогда не упоминали. Судебная власть в глазах наших респондентов занимает лишь 8 место, между тем, как прокуратура резко выдвинулась в сознании общества на передний план и занимает среди различных властных структур 5-е место. Заметим, что во всех предыдущих исследованиях 1993, 1995, 1997 г. г. она ничем не привлекала внимания опрошенных и находилась в самом конце списка политических институтов. Значительно меньшее значение придают опрошенные нами законодательной власти: ГД, Совету Федерации, Госсовету, политическим партиям. Кто/что есть власть в России? Этот, казалось бы простой вопрос, вызывает у наших file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (21 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти политологов и политических социологов немало разногласий, даже в отношении властных институтов, не говоря уже о персоналиях с их рейтингами. Начнем с того, как изменилась расстановка сил за последние годы не в реальной политике, а в ее отражении в массовом сознании. Накануне избрания Ельцина Президентом на второй срок в нашем исследовании чуть более трети опрошенных полагала, что у этого института есть реальная власть (см. Таблицу 1). Таблица 1. У каких политических институтов есть реальная власть в сегодняшней России? 018 Политические институты 1996 2000 2001 Президент 35 78,7 84,8 Губернатор 40,0 Правительство 10 38,9 33,3 Администрация Президента 58,6 28,1 Государственная Дума 19 24,7 25,9 ФСБ 0,8 25,8 Совет Федерации 11 17,6 18,6 Суд 14 20,1 17,9 Прокуратура 11 28,0 16,6 Представители Президента в округах 28,9 13,3 Армия 14 15,5 12,2 Муниципальный уровень власти 13 25,5 10,0 Госсовет 10,5 6,1 Политические партии 16 9,6 4,7 Что-то еще 3,1 Примечательна динамика института Президентства и обслуживающей его структуры Администрации. В середине 1990-х влияние Администрации отмечалось экспертами, но оставалось практически не замеченным широкой публикой. В 2000 году его отмечает более половины опрошенных. Но и это не все. Среди тех лиц, которые, по мнению наших file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (22 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти респондентов, оказывают существенное влияние на политику в России, называют как Администрацию Президента, так и лично Волошина, который занимает четвертое место среди тех, кого вспомнили респонденты. Стоит отметить, что за прошедшие годы укрепили свое влияние и правительство, и Дума, и Совет Федерации. Правда говорить о развитии парламентаризма, очевидно, следует с осторожностью, если принять во внимание падение влияния политических партий. Очевидно Кремль хорошо просчитал свою стратегию в отношении «Закона о партиях», так как общественное мнение не слишком заботится их дальнейшим угасанием: они явно не находятся в поле политических приоритетов рядовых граждан. В нашем вопросе содержалось предложение дополнить этот заведомо неполный список институтов власти. Респонденты ввели еще три основные группы дополнений. По их мнению, это: во-первых, олигархи, финансовые группы, во-вторых, различные мафиозно- криминальные группировки, и, в-третьих, силовики (МВД, ФСБ и другие спецслужбы, среди которых армия не фигурирует). В 2000 году мы провели факторный анализ ответов, касающихся того, какие из властных структур имеют большее влияние в России. Он подтвердил наши выводы: все структуры власти распадаются в сознании граждан на три группы. Первую составляют институты исполнительной власти (90,8 %). Вторая группа включает в себя силовые структуры и судебные органы (армия, ФСБ, прокуратура, суд 38,5 %). И, наконец, в третью группу попадают институты политического представительства (органы законодательной власти 34,3 %) 019 Интересно и то, как разводят между собой респонденты понятия власти и оппозиции. Об этом можно судить, например, по тому, как опрошенные видят роль оппозиции в нынешней политической системе (см. Таблицу 2). Таблица 2. Считаете ли вы, что оппозиция играет в российской политике конструктивную роль? Ответ 1993 1995 1996 1997 2000 Да 24 60 51,5 45 37 Нет 76 40 46,5 40 59 Конечно, эти данные дают оценку роли оппозиции в конкретные моменты российской политической истории. Очевидно, что в 1995 году эта роль возросла в связи с парламентскими выборами, на которых оппозиция получила большинство в Думе. Но приведенные данные показывают, как сужался диапазон возможностей оппозиции в сравнении с властью, по мере того как власть (прежде всего исполнительная) укрепляла свои позиции. Так, по мнению наших респондентов, с приходом нового хозяина в Кремль в 2000 file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (23 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти году для оппозиции осталось весьма немного места. При этом опрошенные считают, что некоторые партии власть могла бы и запретить. В список этих партий попали в основном радикальные националистические партии (типа РНЕ), либо леворадикальные (НБП Лимонова). Но есть среди них и КПРФ, и ЛДПР, и СПС. Подобные проявления политической нетерпимости к тем, кого наши граждане считают «не властью», говорят не только об имеющемся в обществе потенциале авторитарности, но и о реальном раскладе сил между властью и оппозицией и косвенно свидетельствуют о том, что власть занимает практически две трети политического пространства. Какую же власть готовы над собой признать наши граждане? Ответ на этот вопрос дает таблица 3. Таблица 3. Признаете ли Вы над собой..? (можно было дать более одного ответа) Варианты ответа 1993 1995 1996 1997 2000 Власть государства 72 74,5 72 70 76 Власть начальства 60 53 67 62 75 Власть закона 100 83 85 80 82 Власть отдельных людей 24 34 32 30 24 Приведенные данные рисуют довольно противоречивую тенденцию. Так, с одной стороны, в 2000 году хотя и не резко, но возросла готовность граждан признать над собой власть государства. Однако законы, которые устанавливает это государство, готовы признать далеко не все граждане. Опыт последнего десятилетия научил наших респондентов тому, что надо быть осторожным с той властью, которую хотели бы над ними получить отдельные граждане. Изменились за прошедшие годы и внутренние установки россиян на власть, и отношение к любым проявлениям власти. Об этом дают представления те косвенные свидетельства, которые содержатся в ответах таблицы 4. Таблица 4. Какие отношения вы хотели бы иметь со своими детьми? Варианты ответа 1993 1995 1996 1997 2000 Отношения партнеров, равных 76 81 77 73 68 Отношения типа «учитель-ученик» 20 13 20 23 29 Психологические изменения отношения с властью хорошо видны в динамике отношений file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (24 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти типа «учитель-ученик», которые касаются таких интимных вещей, как отношения с собственными детьми. Эти цифры красноречиво свидетельствуют о том, что равенства и партнерства в нашей жизни становится все меньше, а патернализма все больше. Характерно и то, что только 5 % респондентов в 2000 году нравилось подчиняться, между тем как управлять предпочитало 22 %. 41 % заявил, что они не хотят ни управлять, ни подчиняться. И все бы хорошо это самая большая группа опрошенных. Но если сравнить данные по годам, начиная с 1993 года, то эта группа численно все время уменьшается (сравним: в 1995 году они составляли 60 %). Власть на оси времени: прошлое настоящее. В содержании оценок, которые опрошенные давали власти в настоящее время и в прошлом (в советское время и в эпоху Ельцина), стоит обратить внимание, прежде всего на содержательную сторону этих оценок. Так, по данным 2001 года большинство оценок власти всех периодов носили морально-психологический характер (см. Таблицу 5). Таблица 5. Содержание оценок власти сейчас и в советское время (от числа ответов) Оценки власти Власть в советское время Власть в эпоху Путина Морально-психологические характеристики 40,8 38,9 Политические характеристики 11,2 8,2 Деловые качества 4,7 6,9 Сила 5,1 5,7 Хотя, как видно из таблицы, абсолютные значения отдельных характеристик не сильно различаются, но наметилась тенденция: снизились как похвалы власти, так и претензии к ней, сформулированные в политических терминах, но зато возросло число оценок по деловым основаниям. Это говорит о том, что образ власти становится более инструментальным и менее идеологизированным. Если среди характеристик власти советского времени нередко упоминаются прилагательные «коммунистическая» (как с добавлением слова «диктатура», так и в позитивной коннотации), то о современной власти чаще говорят, что эта власть « начала подъем экономики», что «жизнь налаживается», «улучшается положение» и т. п. При этом, к 2000 году оппозиция коммунистов демократов практически не играет никакой роли в оценках власти. Это вовсе не означает, что граждане не способны отличить коммуниста от демократа. В началесередине 1990-х они включали в понятие «демократ» всех, кто им был симпатичен, независимо от того, к каким политическим партиям принадлежали эти политики. Так среди демократов в 1995 г. оказались Жириновский, Зюганов, Лукьянов, file:///F:/ÏÎËÈÒÈÊÀ/Ïñèõîëîãèÿ%20âîñïðèÿòèÿ%20âëàñòè%20ïîä%20ðåäàêöèåé%20Å%20Á%20Øåñòîïàë.html (25 из 174) [18.03.2009 11:30:58] Психология власти Черномырдин и Лебедь наряду с Явлинским, Собчаком, Ельциным и Гайдаром. Примечательно, что за прошедшее десятилетие политическая «зоркость» наших респондентов заметно усилилась. В 2000 г. опрошенные уже четко оперировали политическими ярлыками и прикрепляли их к соответствующим политикам вполне корректно. В последнее время власть все чаще оценивается под углом зрения ее силыслабости. Приведенные нами количественные параметры оценок не означают, что нынешнюю власть всегда оценивают как сильную. Это просто некая линза, сквозь которую смотрят на власть. Таким образом, основные параметры содержания образов власти проходят по трем осям. Первая ось |