Парсонс Т. О структуре социального действия, монография. Талкотт Парсонс. О структуре социального действия
![]()
|
Глава II Теория действияВыше уже указывалось, что цель данного исследования — подробно проследить процесс фундаментального изменения структуры единой теоретической системы социальных наук. В последующих разделах первой части будет дано описание основных характеристик этой системы, в терминах которых можно будет говорить, что в процессе изменения мы имеем одну и ту же систему, описание логической структуры ее первоначального варианта или группы связанных между собой вариантов, которые стоят в начале этого процесса развития, и наконец, краткую историю этой системы в западноевропейских социальных науках, вплоть до момента, с которого можно приступить к углубленному анализу. Этот анализ будет уже содержанием второй части. В целях удобства мы назовем рассматриваемую нами концептуальную схему теорией действия. Сохранение единства, на которое мы только что указали, заключается в сохранении в этой схеме в течение всего периода ее развития основного концептуального рисунка, который, сколь сильно ни менялось бы его использование и сопутствующий ему фон процесса, сохраняет тем не менее на всем своем протяжении некоторые существенные черты. Единица систем действияВ первой главе мы обратили внимание читателя на тот факт, что в процессе научной концептуализации конкретное явление с необходимостью расчленяется на единицы или составные части. Первой бросающейся в глаза особенностью концептуальной схемы, к разбору которой мы переходим, является специфический характер единиц, используемых ею для такого расчленения. Основную единицу можно назвать «единичным актом». Подобно тому как единицы механической системы в ее классическом понимании — частицы — могут быть определены только в терминах их свойств, таких,как масса, скорость, место в пространстве, направление движения и т.д., единицы систем действия также обладают некоторыми основными свойствами, без которых невозможно представить себе такую единицу «существующей ». Если продолжить аналогию, то такая неопределенная и потому «несуществующая» единица действия подобна единице материи, которая имеет массу, но не может быть локализована в пространстве, что бессмысленно с точки зрения классической механики. Следует подчеркнуть, что, говоря о единице действия как о чем-то существующем, мы не имеем в виду при этом какое-то конкретное пространственное или иным образом определенное существование. Мы говорим о возможности представить себе акт действия как единицу с точки зрения определенной системы координат. При этом должно существовать некое минимальное число терминов, необходимых для ее описания, а также минимальное число фактов, которое нужно констатировать относительно нее, прежде чем о ней вообще можно будет говорить как о единице системы. В этом смысле «акт действия» или просто «акт» логически включает в себя следующее: 1) предполагает агента, «деятеля» или «актора» (actor);
1 В этом и только в этом смысле схема действия по своему характеру телеологична. 2 Следует отметить, что здесь речь идет не о конкретных предметах, находящихся в «поле» ситуации действия. Ситуация представляет собой условия действия в той мере, в какой актор не может ее контролировать. Условия противоположны средствам, т.е. тем аспектам, на которые актор может воздействовать. Практически все конкретные аспекты ситуации действия — это либо условия, либо средства. Так, в общепринятом смысле слова автомобиль это средство передвижения от одного места к другому. Обыкновенный человек не может сделать автомобиль сам. Однако, обладая той степенью и тем видом контроля над ним, который допускается особенностями его устройства и нашей системой собственности, человек может воспользоваться автомобилем для того, чтобы переместиться из Кембриджа в Нью-Йорк. Имея автомобиль и при наличии дорог, бензина и пр., он обладает определенной степенью контроля над тем, куда и когда будет двигаться автомобиль, а следовательно, и он сам. Именно в этом смысле автомобиль есть средство, с точки зрения аналитических целей теории действия. 3Определение и краткое рассмотрение термина «нормативный» в том смысле, в котором он используется в данной работе, см. в Примечании А, помещенном в конце этой главы. Было бы неверно предполагать, что средства, используемые актором в пределах подконтрольной ему среды, выбираются произвольно или же зависят исключительно от условий действия; они, в некотором смысле, находятся под влиянием независимо действующего и решающего селективного фактора, знание которого необходимо для понимания конкретных действий. Для понятия действия весьма существенно предположение, что должна существовать какая-то нормативная ориентация (вовсе не обязательно конкретная, того или иного определенного вида). Как мы увидим в дальнейшем, различение возможных видов нормативной ориентации — это один из наиболее важных вопросов, с которым нам придется иметь дело в данной работе. Но прежде чем начать разбирать какой бы то ни было из них, нужно коснуться некоторых основных посылок из общей концептуальной схемы. Первая важная посылка — это то, что действие есть всегда процесс, совершающийся во времени. Временная категория — это основная категория для данной схемы. Понятие «цель» всегда предполагает соотнесенность с будущим состоянием, которое либо в настоящий момент не существует и не будет существовать, если актором что-то не будет для этого сделано, либо, наоборот, желаемое состояние существует, но оно не остается неизменным4, если актор не предпримет для этого каких-то действий. 4 В то время как феномены действия являются временными по своей природе, т.е. включают в себя процессы, протекающие во времени, они не являются в том же смысле пространственными. Другими словами, связи в пространстве как таковые не релевантны системам действия, рассматриваемым аналитически. Для аналитических целей этой теории расположение действий в пространстве имеет не первостепенное, а вспомогательное значение. Или можно сказать так: пространственные отношения образуют только условия и — в той мере, в которой они доступны контролю, — средства действия. Процесс действия рассматривается преимущественно в терминах его связи с целями и называется по-разному: «осуществление», «реализация» или «достижение». Вторая, столь же существенная посылка предполагает наличие некоторой сферы выбора, доступной актору, в отношении как целей, так и средств, в сочетании с понятием нормативной ориентации, а также предполагает возможность «ошибки » (error), неудачи в достижении цели или «неправильного » выбора средств. Различные виды ошибок и различные факторы, которыми они могут быть вызваны, — один из главных вопросов, которым мы будем здесь заниматься. Третья посылка состоит в том, что система координат данной схемы в определенном смысле субъективна. А именно: она имеет дело с явлениями, с предметами и событиями, как они представляются тому актору, действие которого анализируется и подвергается рассмотрению. Конечно, явления «внешнего мира» играют главную роль, когда речь идет об их влиянии на действие. Но чтобы быть использованными именно в данной теоретической схеме, они должны быть сведены к терминам, которые в этом особом смысле являются субъективными. Этот факт имеет решающее значение для понимания некоторых особенностей рассматриваемых здесь теоретических структур. Он влечет за собой одно дальнейшее осложнение, которое надо постоянно иметь в виду. Можно сказать, что вся эмпирическая наука имеет дело с осознанием явлений внешнего мира. Следовательно, факты действия для ученого, который их изучает, — это факты внешнего мира и в этом смысле они — объективные факты. То есть, когда ученый выдвигает утверждения, которые он называет фактами, эти утверждения есть символическое выражение «внешних»5 по отношению к ученому явлений, а не содержимого его собственного сознания. 5 «Внешние» не пространственно, а эпистемологически. Внешний мир расположен «вне» познающего субъекта не в пространственном смысле. Отношение субъект—объект не есть отношение, разворачивающееся в пространстве. Однако в этом случае в противоположность тому, что имеет место в естественных науках, изучаемые явления имеют научно релевантный субъективный аспект. Это означает, что ученый-обществовед, хотя он имеет дело с изучением содержания своего собственного сознания, постоянно занимается изучением содержания сознания тех лиц, действия которых он исследует. Это приводит к необходимости различать объективную и субъективную точки зрения. Это различение, а также отношение этих двух элементов друг к другу имеют большое значение. В данном контексте под «объективным» мы всегда понимаем — «с точки зрения наблюдающего действие ученого», а под «субъективным» — «с точки зрения актора». Существует еще одно следствие, которое вытекает из «субъективности» категорий теории действия. Когда биолог или психолог-бихевиорист изучает человеческое существо, он изучает его как организм, как единицу, которую можно пространственно ограничить. Единица отсчета, которую мы рассматриваем в качестве актора, — это не организм, а «эго », или «я ». Принципиальное отличие такого рассмотрения заключается в том, что тело актора как раз представляет для него такую же часть ситуации действия, как и «внешнее окружение». Среди условий, которыми обусловлено его действие, есть и условия, связанные с его собственным телом, так же как среди наиболее важных средств, которыми он располагает, есть «сила» его тела и, разумеется, его «ум». Ясно, что аналитическое различение актора и ситуации не совпадает с различением организма и среды, которое характерно для естественных наук. Вообще речь идет здесь не о различении конкретных «вещей», ибо организм является реальной целостностью6. Речь идет скорее об анализе, необходимость которого вызвана категориями эмпирически полезных теоретических систем. 6 Актор тоже является реальной целостностью в неменьшей степени, чем организм. Последний включает в себя только те аспекты человеческой сущности, которые релевантны «биологической» системе координат. А теперь рассмотрим четвертое следствие, вытекающее из теории действия. Разумеется, ситуация действия включает в себя элементы того, что на общепринятом языке называется физическим окружением и биологическим организмом — если упоминать хотя бы только два этих аспекта. С одинаковой уверенностью эти элементы ситуации действия можно анализировать как в терминах физических, так и в терминах биологических наук, и явления, которые мы рассматриваем, бывают предметом анализа в терминах тех единиц, которые используются вышеупомянутыми науками. Скажем, о мосте можно сказать, что он состоит из атомов железа, некоторого количества углерода и т.д. и из составляющих их электронов, протонов, нейтронов и т.д. Нужно ли тому, кто изучает действие, становиться физиком, химиком, биологом для того, чтобы разобраться в своем предмете? В некотором смысле — да, но для целей теории действия нет необходимости или желательности проводить такой анализ настолько глубоко, насколько это вообще возможно сделать. Границы анализа устанавливаются системой координат, с которой работает исследователь действия. Это означает, что явления, не сводимые к терминам действия, интересуют его постольку, поскольку они определенным образом вторгаются в схему действия, т.е. играют роль условий или средств. Покуда их свойства, важные в таком контексте, могут быть точно определены, их можно понимать в качестве данных без дальнейшего анализа. Главное, что электроны, атомы или клетки не могут служить единицами для построения теории действия. Членение любого явления на единицы, выходящие за пределы контекста, где это явление рассматривается как средство или условие действия, автоматически выводит нас в иные, нерелевантные теоретические схемы. Для теории действия наименьшей из всех возможных конкретной единицей является единичный акт (unit act). И хотя его в свою очередь тоже можно анализировать с помощью элементов, о которых здесь уже говорилось, таких как средства, условия и регулирующие нормы, дальнейший анализ явлений, аспектом которых эти элементы в свою очередь являются, релевантен теории действия только в той мере, в которой единицы, получаемые при этом, могут быть рассматриваемы как эти элементы единичного акта или системы таких актов. Следует указать на еще одно общее положение, относящееся к статусу данной концептуальной схемы, прежде чем приступать к рассмотрению отдельных случаев ее использования, которые будут нас здесь интересовать. Ее можно использовать на двух уровнях, которые можно назвать «конкретным» и «аналитическим». На конкретном уровне под единичным актом понимается конкретный действительный акт, а под его «элементами » — конкретные целостности, из которых он состоит. Так, под конкретной целью подразумевается предполагаемое будущее положение вещей в целом в той мере, в которой оно релевантно системе координат теории действия. Например, студент может иметь непосредственной целью написание статьи на данную тему. Хотя в самом начале развития действия он будет не в состоянии наглядно представить себе ее содержание со всеми подробностями (то же самое можно сказать и о многих других конкретных целях), у него все же будет общая идея, представление о статье в самых общих чертах. Детализированное содержание может появиться только в процессе действия. Но это предвидимый продукт, и, возможно, его реализация — это и есть конкретная цель. Точно так же конкретные средства — это те предметы и ситуации, над которыми актор имеет достаточную степень контроля, например, книги, которыми он обладает или которыми располагает библиотека, бумага, карандаш, пишущая машинка и пр. Конкретные условия — это такие аспекты ситуации, которые он как актор не может контролировать в связи с непосредственными ближайшими целями, например, тот факт, что ему приходится ограничиваться книгами, которые есть в библиотеке его колледжа и т.д. Функция такого конкретного приложения схемы действия по преимуществу описательная. Факты могут иметь значение для ученого, использующего эту схему, в той мере, в которой они увязываются с сущностями, имеющимися в схеме, с «целями» или другими нормативными элементами, со «средствами» или «условиями» актов или с системами действия. Но в таком контексте они служат только для того, чтобы упорядочивать данные по определенной схеме, а не для того, чтобы подвергать их анализу с целью объяснить их. Для объяснения необходим дальнейший шаг в направлении абстрагирования. Он заключается в генерализации концептуальной схемы таким образом, чтобы можно было выявить функциональные связи, заключенные в фактах, уже упорядоченных в описании. Этот переход, по-видимому, наиболее наглядно можно увидеть в том, что одна из наиболее важных функций аналитической схемы как схемы, которая противопоставляется конкретной описательной, — разграничивать различные роли нормативных7 и ненормативных элементов действия. Эта проблема хорошо просматривается в трудностях, возникающих в связи с понятием "цель". Как мы уже определили, цель — это конкретно предвидимое будущее положений вещей. 7 Под нормативным здесь понимается телеологический элемент только с точки зрения актора. Для наблюдателя в нем нет ничего этически обязательного (см. Примечание А). Но совершенно очевидно, что не все это положение вещей в целом, а только некоторые аспекты или черты его можно приписать нормативным элементам, и следовательно, действиям актора, а не особенностям ситуации, в которой он действует. Так, если воспользоваться уже приведенным примером, можно сказать, что в процессе действия, в итоге которого должна появиться статья, многие аспекты конкретной цели не зависят от действий данного студента, например, наличие в библиотеке только данных книг, а также другие условия, имеющие отношение к данному акту. Тогда цель в аналитическом смысле следует определить как различие между предвидимым будущим положением вещей в результате действий актора и тем положением вещей, которое можно было бы предсказать, исходя из начальной ситуации, если бы в нее не вмешалось действие актора. Соответственно, в теоретическом смысле, средствами будут не сами конкретные предметы, которые используются в ходе действия, а только те элементы и аспекты их, которые актор может проконтролировать, и только в той мере, в которой он их может проконтролировать8 при достижении своей цели 9. 8 Контроль включает как изменение, так и предотвращение изменения, которое имело бы место при отсутствии контроля. 9 Особенно важен один особый случай такого различения. Мы уже отмечали, что актор — это «эго», или «я», а не организм, и что его организм — это часть «внешнего мира», с точки зрения субъективных категорий теории действия. В этой связи необходимо иметь в виду разницу между двумя различениями. С одной стороны, существует используемое обычно биологами различение между конкретным организмом и его окружением. Поэтому в конкретных средствах, используемых для определенного действия, часто бывает необходимо или полезно различать конкретные физические возможности актора, т.е. силу его мускулов, его умение и средства, которые имеются в его окружении, например инструменты и пр. На аналитическом же уровне аналогичное расчленение будет совершенно другим. Это различие наследственности и среды в том смысле, какой эти термины имеют в биологической теории. Очевидно, что конкретный организм в любой момент времени не является только продуктом наследственности, а представляет собой сложное следствие взаимодействия факторов наследственности и среды. «Наследственность» в этом случае выступает как название тех влияющих на структуру и функции организма элементов, которые могут рассматриваться как предопределенные составом половых клеток, из слияния которых и образуется конкретный организм. Точно так же конкретное окружение развитого организма нельзя в принципе рассматривать как результат исключительно влияния факторов среды в аналитическом смысле этого слова, так как в той мере, в какой его можно считать сложившимися под влиянием на него действий организмов, оно есть продукт и наследственных факторов. Совершенно очевидно, что при рассмотрении такого организма, как человек, эти соображения имеют огромное значение. И поскольку биологический аспект в человеке играет огромную роль, в конкретном анализе, рассуждая о действии, часто бывает очень неудобно использовать такие термины, как наследственность и среда. Поступая так, всегда исключительно важно иметь в виду, какая из двух понятийных пар, описанных нами выше, применима в данном случае, и делать выводы только о терминах, релевантных этой паре. Второй в высшей степени важный аспект этого различения конкретного и аналитического применения схемы действия состоит в следующем. Господствующая биологическая схема «организм — среда — окружение » уже упоминалась нами. И хотя конкретную схему действия невозможно с ней отождествлять, она в некоторых отношениях аналогична ей. Конкретный актор мыслится как действующий для достижения конкретных целей в данной конкретной ситуации. Однако новая логическая ситуация возникает, как только мы пытаемся сделать обобщения относительно тотальных систем действия в терминах функциональных взаимосвязей факторов, установленных относительно них. Примером и здесь может служить проблема различения роли нормативных и ненормативных элементов. С точки зрения отдельного конкретного актора в данной конкретной ситуации, к ней (ситуации) относятся как имеющие место, так и предвидимые результаты действий других; следовательно, их можно связать с действием индивида, о котором идет речь, в качестве средств и условий. Но в оценке роли нормативных элементов в системе действия в ее целостности, в которой этот отдельный актор представляет собой единицу, включать эти элементы в ситуацию системы как целого было бы незаконно, так как то, что для одного актора является ненормативными средствами и условиями, в целостной социальной системе можно объяснить только в терминах нормативных элементов действия других единиц системы. Эта проблема соотношения анализа действия отдельного конкретного актора в конкретном, частично социальном окружении с анализом целостной системы действия, включающей множество акторов, будет играть центральную роль в дальнейшем изложении. Она, например, является одним из ключей к пониманию происхождения теоретической системы Дюркгейма. |