Документ (10). Тема История изучения Согдийской письменности План Письменность, как фактор преемственности согдийской цивилизации
![]()
|
Тема: Описание произведения Юсуф Хос Хажиба “Кутадгу Билик” («Благодатное знание») План: 1. Описание произведения Юсуф Хос Хажиба “Кутадгу Билик” 2. Исследователи поэмы “Кутадгу Билик” («Благодатное знание») Юсуфа Хас Хаджиба Баласагуни (Юсуфа Баласагунского). Это произведение - выдающийся памятник уйгурской письменности. Поэма была написана Ю. Баласагуни в 1069-1070 г. н.э. и положила начало развитию тюркской диванной литературы. В ней автор выдвигает не только социальные, юридические, политические проблемы, но и проблемы жизненно-практического, философского и эстетического характера. Юсуф Баласагунский исследовал вопросы морали, нравственности, чести, справедливости и закона, семьи и воспитания, вопросы, которые не потеряли свое значение и сегодня. Во многом именно поэтому «Благодатное знание» считают совершенным произведением, а Юсуфа Баласагунского – выдающимся поэтом и мыслителем всех времен. Сведения о Юсуфе Баласагунском, к сожалению, крайне скудны. Данные о жизни автора «Кутадгу Билиг» состоят из намеков, разбросанных в поэме, и кратких сведений, содержащихся в двух предисловиях к его сочинению, из которых одно – в прозе, другое – в стихах. Среди тюркологов существует предположение, что оба предисловия написаны не Юсуфом Баласагунским, а кем-то другим, или были написаны им, но по другому случаю и предназначены для другого сочинения. Некоторые сведения из биографии писателя можно проследить в трех заключительных главах поэмы. Опираясь на предисловие в прозе, Юсуф родился в городе Баласагуне (другое название – Куа Орду), точное местоположение которого еще до сих пор точно не установлено. Согласно косвенным данным, Баласагун находился в Семиречье, на реке Чу, недалеко от современного города Токмак в Киргизии. Баласагун с момента образования государства Караханидов и вплоть до завоевания его каракитаями (около 1130 года) был одним из трех столичных городов. Этот город был резиденцией первого завоевателя Мавераннахра Богра-хана. В XI веке города Кашгар и Баласагун являлись центрами мусульманской учености Караханидского государства. Город Кашгар играл важную роль в государстве. Именно в этом центре государства получил образование выдающийся тюркский филолог и лексикограф Махмуд Кашгарский, автор «Словаря тюркских языков». В Кашгаре Юсуф Баласагуни закончил поэму «Кутадгу Билиг», об этом можно узнать из предисловия: «Сочинитель этой книги – уроженец Баласагуна, муж воздержный и благочестивый. Завершил же книгу сию он в Кашгаре и представил ее ко двору властителя Востока Табгач-хана». Юсуф Баласагунский закончил свое произведение в 462 году хиджры, то есть в 1069-1070 гг. н.э. Эта дата была указана самим писателем два раза в 6495 и 6623 бейтах. В 6624 бейте автор говорит, что сочинил «Благодатное знание» за восемнадцать месяцев. О своем возрасте писатель говорит в одиннадцатой главе поэмы: «А мне пятьдесят и немолод я телом». По подсчетам турецкого филолога Р.Р. Арата, когда поэма была закончена, автору ее было приблизительно пятьдесят четыре года. Приблизительно 1065-х гг. Юсуф Баласагуни отправился в Кашгар, где и работал над поэмой. По окончании произведения он преподнес ее первому правителю Западного Караханидского государства Ибрагиму ибн Наср Табгач Хану, или Богра-хану, который в знак благодарности пожаловал Юсуфу Баласагунскому титул хасс-хаджиба, то есть главы всего придворного штата: «Повелитель почтил и возвеличил сочинителя, дав ему титул хасс-хаджиба, посему и известна слава имени его – Юсуфа, Великого хасс-хаджиба». Улуг хасс-хаджиб (улуг-«великий», «главный») – помощник правителя, он наблюдает за исполнением законов, принимает послов, организует церемонии, выслушивает жалобы горожан и потом докладывает о них Богра-хану. Язык поэмы Юсуфа Баласагуни "Кутадгу Билиг" свидетельствует о том, что, вопреки утверждению самого автора, его книга далеко не первая на тюркском языке. В предисловии: «У арабов, таджиков книг добрых немало. А на нашем наречье сия – лишь начало». До него существовала литературная традиция на тюрки. Конечно, появлению поэмы предшествовал продолжительный период, когда вырабатывался письменный тюркский язык на основе языков карлукских, уйгурских, а также огузских племен. Язык произведения принадлежит д-ҙ-группе тюркских языков. Персидских и арабских элементов в поэме не так много. Сам Юсуф Баласагуни в предисловии говорит, что его поэма написана на бограхановском языке: "в государствах Туркестана никто не составил свода лучше этой книги, сочиненной на языке бограхановском и тюркской речью". Бограханскому языку Юсуфа Баласагунского соответствует хаканский язык Махмуда Кашгарского. Махмуд считал этот тюркский язык самым чистым и самым приятным на слух. Однако и до сих пор язык поэмы не определен. С.Е. Малов назвал язык «Благодатного знания» древнеуйгурским или уйгурским, А.М. Щербак карлукским, Г.Ф. Благова смешанным карлукско-кыпчакским, а турецкий филолог А. Дильачар караханидско-тюркским. По мнению А.Н. Кононова, наиболее правильное название языку поэмы дал Э.Р. Тенишев караханидско-уйгурский. Первая часть определения - караханидский – указывает на хронологию этого тюркского языка, вторая же часть – уйгурский – уточняет историко-культурные связи в истории развития письменных литературных тюркских языков. Остается открытым вопрос о том, какой письменностью пользовался Юсуф Баласагунский при написании «Кутадгу Билиг». Известно, что в XI веке Кашгар находился в тесной связи с исламским ближайшим окружением и в городе было много мусульманской литературы, то можно предположить, что арабская графика была распространена на ряду с уйгурской. В.В. Радлов высказал предположение, что автор сначала написал поэму арабскими буквами, но переехав в Кашгар, где влияние уйгурского письменного языка было велико, по настоянию Богра-хана переписал свое произведение уйгурским алфавитом для распространения в народе. Юсуф Баласагуни был высокообразованным человеком, и, несомненно, он владел и уйгурской, и арабской письменностью. Существуют три списка "Благодатного знания", которые дошли до нас: каирский, наманганский (ташкентский) и венский (гератский). Они получили такие названия по месту хранения. Между тремя списками есть большие расхождения в лексике, грамматике, письме, объеме. Расхождения в объеме можно объяснить утерей больших фрагментов списков или по вине переписчика. К тому же, нередко на страницах отсутствуют отдельные стихи или несколько стихов. Ни один из трех списков нельзя считать полным, каждый имеет свои дефекты и недостатки. По мнению известного тюрколога Э.Н. Наджипа, ""Кутадгу Билиг" еще при жизни поэта распространился в нескольких редакциях". Поэт постоянно дополнял и редактировал отдельные стихи. Можно сделать вывод, что первоначальный вариант "Благодатного знания" был отредактирован самим писателем, так как были заменены отдельные слова и сочетания новыми, внесены многочисленные поправки и т.д. Основной текст, по-видимому, был написан в Баласагуне, а когда автор прибыл в Кашгар, он внес некоторые изменения в соответствии с местными условиями. Никто другой не смог бы так видоизменять стихи в процессе переписывания, поскольку сохранен авторский стиль и не нарушены рифма и размер. Если же расхождения незначительны, то их принято отнести на счет переписчика, а если расходятся целые стихи или полустишия, то, безусловно, на счет автора. Переписчики не могли не внести поправок, заменяя некоторые слова другими, характерные их диалекту. Стоит обратить внимание на графические расхождения. Венский список написан уйгурским письмом, а каирский и наманганский – арабским. Каирский написан почерком "талик", ташкентский - "сулус", который считают более ранним. Несмотря на то, что наманганская и каирская рукописи схожи, у них есть существенные отличия. В каирском списке по сравнению с наманганском в некоторых случаях имеется более полное написание слов за счет обозначения гласных. Таким образом, можно сделать вывод, что три списка отличаются в графике, манере письма, морфологии, фонетике, лексике и даже объеме текста. Венская рукопись, или Гератская (по месту переписки) была закончена 17 июня 1439 года. Имя переписчика предположительно Хасан Кара Са’иль Шамс. Рукопись выполнена небрежно, что говорит о том, что экземпляр, с которого переписывали, содержал графические ошибки или был плохой сохранности. Эта рукопись попала из Герата в город Токат в Турции, а затем оказалась в Стамбуле. Только в XIX веке австрийский ученый И. фон Хаммер-Пургшталь, будучи на дипломатической службе, купил эту рукопись у стамбульского букиниста и пожаловал ее в Венскую Королевскую библиотеку. Каирская рукопись была обнаружена в Хидивской библиотеке Каира немецким ученым Б. Морицем, который являлся также директором этой библиотеки. На этой рукописи есть надпись, которая указывает, что она принадлежала большому ряду лиц. Копия каирской рукописи, выполненная в 1898 году по заказу В.В. Радлова, хранится и по сей день в Институте восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге. Самой совершенной рукописью считают наманганскую. Ее обнаружил тюрколог А.З. Валидов в 1913 году в городе Намангане (современный Узбекистан) в частной библиотеке Мухаммада-ходжи-ишан Лоляриша. Затем эта рукопись было утрачена и вновь обнаружена узбекским ученым Фитратом. В 1925 году он опубликовал краткую заметку о ней. Сейчас наманганская рукопись хранится в Ташкентском государственном институте востоковедения. В 1934 году Академия Наук СССР подарила Турецкому лингвистическому обществу (находится в Анкаре) фотокопию этой рукописи. Стоит отметить, что Турецкое лингвистическое общество в Стамбуле в 1942-1943 гг. опубликовало факсимильное издание всех трех рукописей «Благодатного знания». Поэма Юсуфа Баласагунского "Кутадгу Билиг" "еще при жизни привлекла внимание многих восточных исследователей, а после обнаружения ее европейцами стала предметом внимания ряда исследователей с мировым именем. Венская рукопись «Благодатного знания» привлекла внимание французского профессора ближневосточных языков А.П. Жобера. Именно он стал первым исследователем этого памятника, однако в его публикации много неточностей и ошибок. Публикация А.П. Жобера заинтересовала таких тюркологов, как Г. Флюгеля, И.Н. Березина, Н.И. Ильминского. Первая полная публикация поэмы «Кутадгу Билиг» была осуществлена венгерским тюркологом Г. Вамбери, хотя и ему не удалось полностью раскрыть глубину дидактической поэмы. Двадцать лет своей жизни поэме посвятил В.В. Радлов. Сначала известный тюрколог издал текст венской рукописи поэмы, а затем транскрибировал текст. Язык памятника ученый определил как уйгурский. В 1910 году В.В. Радлов издал транскрипцию и перевод на немецкий язык «Кутадгу Билиг». Желание составить очерк грамматики уйгурского языка, к сожалению, осталось неосуществленным. Ученик В.В. Радлова С.Е. Малов продолжил дело своего учителя. Он опубликовал «Отрывки из Кутадгу Билиг» и снабдил собственную публикацию обстоятельной публикацией. Турецкий ученый Р.Р. Арат издал перевод памятника на турецкий язык. Опираясь именно на критический текст Р.Р. Арата, С.И. Иванов перевел произведение на русский язык. Его перевод является источником исследования данной работе. В 1971 году филолог К. Каримов также на основе критического текста Р.Р. Арата опубликовал поэму в транскрипции на основе фонетики узбекского литературного языка и в переводе на узбекский язык. Стоит отметить, что поэме «Кутадгу Билиг» Юсуфа Баласагунского посвящено множество статей на разных языках. Каждый автор анализировал различные стороны этого произведения. «Кутадгу Билиг» на русский язык. С.Е. Малов предложил два варианта заглавия: «Книга счастья» или «Осчастливливающее управление». А.А. Валитова также предложила два варианта: «Знание, дающее счастье» и «Наука об управлении». В.В. Бартольд высказал предположение, что в основе причастия будущего – возможного времени кутадгу лежит слово кут, которое, кроме значения «счастье», также употребляется для обозначения достоинства правителей, то есть «величество». Таким образом, он дал название поэме «Знание, образующее царей». С.Н. Иванов предложил свой вариант – «Благодатное знание». Оно лаконично и достаточно четко передает основную идею поэм, поэтому сейчас именно этот перевод наиболее распространен. «Кутадгу Билиг» - эпическое произведение дидактического характера. Как известно, оно написано метром мутакариб (три стопы) в форме двустиший маснави, т.е. стихами, каждый из которых состоит из двух полустиший, рифмующихся между собой (бейтами). В «Благодатном знании» 6645 бейтов в основной части и 77 – в стихотворном предисловии. Композиция поэмы состоит из прозаического и стихотворного предисловия, 85 глав различного объема и заключения. Прозаическое предисловие («Во имя Аллаха милостивого, милосердного») и стихотворное включают в себя восхваления Аллаха и пророка Мухаммеда, что является традиционным для средневековой мусульманской литературы, упоминания об авторе и о героях книги. Сюжетная часть начинается с 12 главы. До этого первые четыре главы посвящены религиозным восхвалениям, пятая описанию Зодиака, а главы с шестой по одиннадцатую являются вступлением к основной части, которое представляет собой восхваление знания и учения, добрых дел и человеческой речи. В заключении произведения Ю. Баласагунский сожалеет о прошедшей молодости, размышляет о стрости, порочности времен, жестокости друзей и дает наставления читателям сей книги. Произведение всегда привлекало внимание ученых-тюркологов и литературоведов со всего мира. Герои поэмы разные, каждый персонаж является олицетворением одного из нравственных качеств. Идеи Юсуфа Баласагуни прогрессивны и актуальны сейчас: в государстве должна вершиться справедливость, должны соблюдаться как общегосударственные законы, так и морально-нравственные. Исходя из этого, поэму «Благодатное знание» Юсуфа Баласагунского можно считать шедевром не только тюркской, но и мировой литературы. Тема: Рунические надписи Орхон Енисея. Памятники письменности Бильге-кагана и Культегана План: 1. Исследование Орхона - енисейских памятников 2. Надпись в честь Бильге-кагана 3. Надпись в честь Тоньюкука Исследование Орхона - енисейских памятников Орхоно-енисейские памятники, древнейшие письменные памятники тюрко-язычных народов. Открыты русскими учёными С. Ремезовым, Ф.Страленбергом, Д.Мессершмидтом в 1696-1722 в верхнем течении Енисея; на реке Орхон (Монголия), Н.М. Ядринцевым в 1889. Дешифрованы датским лингвистом В. Томсеном (1893), впервые прочтены русским тюркологом В.В. Радловым (1894). Датируются VII-XI вв., написаны руническим письмом, восходящим через старо согдийское к арамейскому. Известны 7 групп Орхоно-енисейские памятников: ленско-прибайкальская, енисейская, монгольская, алтайская, восточно-туркестанская, среднеазиатская, восточно-европейская. Соответственно, они принадлежат племенному союзу курыкан, Кыргызскому каганату, Восточно-тюркскому каганату, Западно-тюркскому каганату, Уйгурскому каганату в Монголии, Уйгурскому государству в Восточном Туркестане, хазарам и печенегам. По жанровой принадлежности выделяются: историко-биографические каменописные тексты Монголии; эпитафийная лирика текстов Енисея и Семиречья; юридические документы, магические и религиозные тексты (на бумаге) из Восточного Туркестана; памятные надписи на скалах, камнях и строениях; метки на бытовых предметах. Наибольшее историческое значение имеют надписи Монголии, излагающие историю 2-го Восточно-тюркского и Уйгурского каганатов. На языке скандинавских народов слово «рунь» или «руна» при переводе русский язык означает «не раскрытый, зашифрованный» или «загадка». Иоганн Страленберг эти надписи на найденных им камнях назвал «руническими» по аналогии со скандинавским руническим письмом, то есть надписи на неизвестном языке. Таким образом, этот лингвистический термин и закрепился в науке. Ещё долгое время оставался не раскрытой тайна рунического письма. Никто не мог расшифровать эти тексты. Учёными выдвигались различного рода гипотезы и предложения: одни искали корни происхождения этих надписей в древнегреческой культуре, другие - выдвигали версии о древнемонгольском происхождении, финском, скифо-славянском, но никому не удавалось приподнять завесу тайны над древними письменами. Наконец, 25 ноября 1893 г. На заседании Академии наук Датского королевства Вильгельмом Томсеном было сделано сенсационное заявление, потрясшее научный мир. Учёный сообщил, что им найден ключ к разгадке древних текстов. Он заявил также, что язык, на котором они выполнены – язык тюркских народов. Самыми первыми словами, которые удалось расшифровать исследователю, были общеизвестные слова «тэнipi - тенгри» и «турik – тюрк». Почти одновременно с этим академик В.Радлов самостоятельно расшифровывает около 15 букв рунического письма и затем за короткое время полностью прочитывает и переводит тексты каменных стел. Язык Орхоно-енисейских памятников (язык древнетюркских рунических памятников), литературный язык Древнетюркских племен, представленный письменными памятником эпохи Древнетюркского каганата (6-8 вв.) и надписями, выполненными на надгробных камнях императоров и отд. биев, в катакомбах, на скалах, предметах быта и бумаге. Развиваясь в течение нескольких веков, орхоно-енисейских памятников язык в VI веке имел стандартизованную систему образно - стилистических средств и наддиалектный характер. Письмена, обнаруженные на берегу реки Орхон в северной Монголии, содержали пространное поэтическое повествование, состоящее из длинных строк и представляющее собой эпитафию, высеченную на камнях в честь семнадцатого кагана Восточнотюркского каганата Бильге - кагана (прежнее имя Могилян) и его младшего брата, наследного принца, доблестного полководца – военачальника Кюль-тегина. ("Кюль-Тегин", памятник тюркского рунического письма VIII века найден в 1889 русским исследователем Н. М. Ядринцевым в долине Кошо-Цайдам, на берегу р. Орхон (Монголия). Каменная стела, поставленная в честь тюркского кагана Могиляна (умер 734) и его брата - принца Кюль-Тегина (умер 732). На стеле вырезаны две надписи - большая и малая, каждая на двух языках - китайском и языке орхоно-енисейских тюрок. Малая надпись - славословие кагану, объединившему тюркские роды и племена; в большой надписи сообщены исторические сведения о Тюркском каганате. Памятник содержит ценные исторические сведения и даёт богатый лингвистический материал). Поэма о Кюль-тегинне повествует о том, что после смерти Капа-ган-кагана старший сын Ильтеришь-кагана встал вопрос о наследовании престола. По законам древних тюрков трон должен был унаследовать старший сын Ильтериша-Бильге. Но Капаган-каган, изменив этот закон, ещё при жизни объявил наследником престола своего старшего сына Бегю и присвоил ему титул младшего кагана. Сыновья Ильтеришь-каган-Могилян и Кюль-тегин – были отстранены от управления государственными делами. Узнав о гибели Капаган-кагана, Кюль-тегин предпринимает нападение на ставку, совершает военный переворот и жестоко расправляется с наследником престола – сыном Капаган-кагана, с членами его семьи, приближенными и советниками. Кюль-тегин не нарушил старый закон и не принял ханский титул, а возвел на престол своего старшего брата с титулом Бильге- каган. Сам же стал военачальником, по сути дела «некоронованным» вождём тюркского народа. В текстах орхонских эпитафийных надписей содержится ряд исторических сведений об образовании и крушении, о периодах расцвета и упадка Тюркского каганата (Тюркский каганат (552—745), государство, основанное в Центральной Азии племенным союзом тюрок. В 460 одно из гуннских племён, так называемое ашина, попало под власть (Жужане, жоужань, жуаньжуань, жужу, жуйжуи, союз кочевых племён, обитавших в степях Западной Маньчжурии, Монголии и Туркестана в раннем средневековье. Надпись в честь Бильге-кагана Сам памятник неоднократно изучался многими учеными, однако заслуга детального описания принадлежит чешскому археологу Йислу, обследовавшего захоронение во время совместной чешско-могнгольской экпедиции в 1958 году. Все сооружение, размерами 80х40 метров, вытянуто с востока на запад. Оно обведено рвом, прерывающимся перед воротами, и стеной из глины, которая была покрыта черепицей, оштукатурена и побелена. У ворот - две статуи баранов из мрамора. За ними мощеная дорога и пруд для дождевой воды с керамической трубой, которая отводила излишек влаги. За ним, на спине мраморной черепахи (китайский символ вечности) была укреплена сама стела с надписью. Рядом находился храм с жертвенником и мраморной статуей Кюль-тегина и его жены. Голову статуи удалось найти. Она выполнена вполне реалистически: монголоидные черты - скуластость, монгольское веко, низкий прямой нос и косой разрез глаз не оставляют места для сомнений в расовой принадлежности рода Ашина. К памятнику тянется цепь балбалов на целых 3 км от цайдамских соленых озер. До нашего времени уцелело 169 балбалов, но, по-видимому, их было больше. Некоторым изваяниям придано грубое подобие человека, обозначены руки, намечен пояс. Надпись в честь Тоньюкука Памятник или прижизненная эпитафия сооружены в честь одного из основателей Второго Тюркского каганата, предводителя второго по значимости после каганского, рода Ашидэ, советника каганов Эльтериша (Кутлуга), Капагана (Мочжо, или Бочура) и Бильге (Могиляна) - мудрого Тоньюкука. Памятник, по мнению Гумилева Л.Н., был воздвигнут в 717-718 г.г. Время постановки стелы позволят предположить, что она явилась некоторым оправдательным "документом", в котором Великий советник описывает свои заслуги в создании каганата, так как именно в этот период после 716 года Советник находился в опале и избежал казни лишь благодаря своему родству с Бильге-каганом, замужем за которой была его дочь По-фу (Бо-бег). Тоньюкук известно то, что он получил образование в столице империи Тан Чаньани. В 679 году племена тюрков, расселенные в империи Тан после гибели Первого тюркского каганата, организуют мятеж с целью воссоздания каганата. Что несомненно интересно, мятеж поднимают тюрки рода Ашидэ, из которого и происходил Тоньюкук. Мятежникам наносят поражение отборные семиреченские дивизии Пэй Син Цзяна, повторный мятеж под руководством принца Фунаня подавляется тем же Пэй Син Цзяном. Однако уже в 682 году, самые "непримиримые" соратники казненного Фунаня во главе с принцем Кутлугом все же воссоздают каганат. Просвещенный Тоньюкук присоединяется к Кутлугу и с этого времени становится одним из главных Буюруков (Советников) тюркских каганов. После внезапной гибели Капаган-кагана в 716 году во время похода на басмылов, Тоньюкук поддерживает партию "желтоголовых" тюрок, по всей видимости, Сиров. В итоге престол оказывается в руках противоположной партии братьев Кюль-тегина и Могиляна. Многочисленных сторонников "желтоголовых" казнят, но Тоньюкука, учитывая его заслуги перед тюрками и родство с Могиляном, оставляют в живых. Поэтически строки, посвященные Кюль – тегину, Бильге – кагану и Тоньюкуку, сохранившие традиционные формы ораторского искусства и отработанного веками устного повествования о деяниях война – батыра, являются первыми образцами тюркской поэзии VI – VIII вв., её художественными творениями. Таким образом, эти древние письменные памятники являются не летописями – шежире, а литературными образцами своей эпохи. Литература: 1. Владимирцов Б.Я. По поводу древнетюркского Otuken yis. Докл. АН СССР - В, 1929. 2. Владимирцов Б.Я. Географические имена орхонских надписей, сохранившиеся в монгольском. Доклады АН СССР - В, 1929. 3. Владимирцов Б.Я. Заметки к древнетюркским и старомонгольским текстам. Докл. АН - В, 1929. 4. Малов С.Е. Новые памятники с турецкими рунами. Язык и мышление, VI-VII. 5. Малов С.Е. Каменная баба с рунами из Монголии. (Енисейские памятники). V. Памятник рунами из Прибайкалья. 6. Мелиоранский П.М. Памятник в честь Кюль-Тегин. Записки Всоточного отделения Русского археологического общества, XII, вып. II-III СПб. 1899. 7. Мелиоранский П.М. Указатель орхонно-турецких слов и форм, разобранных в статье "Памятник в честь Кюль-Тегина" (стр.0171-0174). - Рец.: Н.Ф.Катанов. Изв. Общ.археол., ист. И этногр., XVI. Тема: История Центральной Азий в произведениях Абу Райхона Беруний, Ибн Сино, Фарабий, Хорезми, Бухарий План: 1. Истоиографический анализ произведений Беруний «Осору-л-бокия» 2. Абу Али ибн Сино 3. Аль-Фараби Великий ученый - энциклопедист и гуманист эпохи средних веков Абу Райхан Беруни (973-1048 гг.) является автором более 152 трудов по истории, философии, астрономии, минералогии и другим отраслям наук. Он родился 4 сентября 973 г. в столице Хорезма Кяте (позже Шаббаз), а ныне город Беруни Республики Каракалпакстан. Беруни строго и последовательно придерживался критико-аналитического метода исследования источников. Критический подход к источникам осуществлялся, конечно, и его предшественниками, но у Беруни критика источников становится основным условием исследования. В этом, пожалуй, кроется одна из главных причин исчезновения большинства исторических трудов Беруни. Беруни в «Хронике» - «Аль-Асар-аль-Бакия», в отличие от традиционной мусульманской историографии истории исламского мира, где освещалась прежде всего деятельность царей и героев, история политических событий, прежде всего освещает историю культуры народов, их обычаи и нравы. Поэтому ученые рассматривают «Хронику» и как историко-этнографическое исследование. В начале IX в. крупнейший мыслитель своего времени Мухаммад ибн Муса ал-Хорезми ал-Маджуси - выходец из семьи зороастрийских жрецов-магов, познакомил арабов с индийской десятиричной позиционной системой счета и стал автором одного из первых алгебраических трактатов. Труды аль-Хорезми по математике и астрономии были переведены в XII в. на латынь, и латинская форма его нисбы Алгоритонеус превратилась сначала в название арифметики, основанной на арабских цифрах», а затем в математический термин «алгоритм», словом «алгебра» мы также обязаны арабскому слову ал-джабр-«восполнение»-в названии его алгебраической работы». Исторический труд «Хронология» («Памятники, оставшиеся от минувших поколений») - историко-хронологический трактат, имеющий исключительно ценное историческое значение. Исторический трактат состоит из введения, где содержатся размышления о том, что такое день и ночь, о делении времени на месяцы, годы и эры, о разнице в представлениях разных народов в этом вопросе, об отношении народов к царям-правителям и о царях, которых называют Зуль-Карнейном, о хронологических циклах, о лжепророках и обманутых ими народах, о праздниках и знаменательных датах у персов, согдийцев и жителей Хорезма, о знаменательных днях румов (греков, римлян), евреев, сирийцев и всех народов христианского вероисповедания, о постах и праздниках христиан, древних магов, арабов, а также народов, исповедующих ислам, и о том, какие (праздники) справляли арабы в (эпоху) неведения, также о (знаменательных днях), которые отмечают люди ислама и др. Абу Али ибн Сино Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина - великий ученый, философ, врач, музыкант. Жил в Средней Азии и Иране (16 августа 980 года- июнь 1037 года), был врачом и визирем при разных правителях. Трактаты Ибн Сины были необычайно популярны на Востоке и на Западе, энциклопедия теоретической и клинической медицины «Канон врачебной науки» — обобщение взглядов и опыта греческих, римских, индийских и среднеазиатских врачей — была много веков обязательным руководством, в том числе в средневековой Европе. Особенная область интересов - современные новости медицины, гомеопатия, народная медицина, изучение современных источников и рефератов по медицине. Через сто с небольшим лет после его смерти религиозные фанатики в Багдаде сожгут философские книги Ибн-Сины, а еще через несколько сотен лет в Европе после изобретения печатного станка напечатают огромные пять томов "Канона врачебной науки" - это будет второе печатное издание, сразу после Библии. Авиценна родился в небольшом селении Афшана близ Бухары. В своей дошедшей до нашего времени биографии он писал: "Отец мой был из Балха и приехал оттуда в Бухару во дни правления саманида Нух ибн Мансура и занялся там работой в диване - канцелярии того времени. Его должность - управление Хармайсаном, центром одного из районов в окрестностях Бухары. В жены себе он взял девушку из Афшаны, одного из ближайших селений, мою будущую мать по имени Ситара - звезда. Там же и родились сначала я, а затем мой брат". Ибн-Сина принадлежал к населению Средней Азии, говорившему на языке фарси-дари. На этом языке он весьма часто писал короткие четверостишья - "для отдохновения души". Родителям Ибн-Сины нравилось имя Хусейн. Ими было решено назвать первого сына Хусейном, однако в благородных домах обычно давали сыну и кунью - почетное прозвище. "У моего мальчика непременно будет свой сын смеялся Абдаллах. Так пусть же не мучается мой мальчик Хусейн. Я уже дал имя его будущему сыну - это имя - Али. Кунья будет Абу Али". Откуда было знать Абдаллаху, что напрасна эта затея. Не будет у Хусейна сына, и семьи у него своей не будет. А будет он скитаться всю жизнь по караванным путям от города к городу, от правителя к правителю, дорога будет домом его, попутчики - его близкими. Маленький Хусейн был очень любопытным мальчиком. Слово "Почему?" - самое распространенное слово его лексикона. Когда Хусейну исполнилось пять лет, семья переехала в Бухару. Мальчика поместили в начальную мусульманскую школу - мактаб, где он проучился до 10 лет. Хусейн был самым маленьким из пятнадцати учеников хатиба Убайда. Главы из Корана - суры - ученикам школы следовало читать по-арабски. Многие мальчики с трудом понимали арабский язык. Хусейн сразу подступил к учителю с вопросами, но на все вопросы получал ответ: "Учи Коран. Там на все есть ответы". Одновременно Хусейн занимался с другим учителем, который обучал его грамматике, стилистике и арабскому языку. Однажды маленький Хусейн сказал: "Я выучил весь Коран. Теперь я могу задать вопросы?" Учитель сильно обиделся: "Коран учат долгие годы и редким мусульманам, знающим его наизусть, дают почетное звание - хафиз". "Значит я хафиз!" - немедленно последовал ответ мальчика. На достаточно пристрастном экзамене Хусейн рассказал все суры, не пропустив ни одного слова. Так не знал Коран даже сам хатиб Убайд. С тех пор Хусейн больше не ходил в мактаб. К десятилетнему возрасту, то есть к 990 году, Хусейн заканчивает начальный, цикл своего образования. Он поражает всех памятью, цитируя полный текст Корана, и восхищает феноменальным знанием арабской литературы. С этого времени Ибн-Сина становится шейхом. Вот выдержки из его собственной биографии: "К десяти годам я изучил Коран и литературную науку и делал такие успехи, что все поражались". Следует заметить, что выдающиеся способности мальчика были рано замечены. После достижения возраста десяти лет отец взял его из школы, и дальнейшее весьма полное образование подросток получил, занимаясь с приходящими на дом учителями. Он усиленно изучал математику, физику, логику, законоведение, астрономию, философию, географию и медицину, особенно медицину. Медицинские знания того времени, народная медицина стали одними из главных его интересов. Обстановка в семье способствовала духовному развитию юноши. Отец Ибн-Сины был человеком состоятельным и образованным, близок к течению исмаилитов (противников ортодоксального ислама), которые и сделали его своим последователем. Хотя Ибн-Сина не принадлежал к исмаилитам, но живо интересовался содержанием их проповедей. Возможно, от исмаилитов Ибн-Сина, воспринял свое критическое отношение к Корану. Первый учитель преподававший Ибн-Сине философию и математику также принадлежал к этому течению - Абу Абдаллах ан-Натили. Учение шло столь успешно, что вскоре ученик не только догнал учителя, но и неоднократно ставил его в тупик. В автобиографии Ибн-Сина описывает такой случай: "Я дал такой анализ данного определения, подобного какому он не слышал. Он удивился мне, как только мог и после этого советовал родителю моему не занимать меня ничем, кроме наук. …. То же самое произошло и с книгой Евклида: пять-шесть теорем я изучил при помощи учителя, а остальные - самостоятельно. Вскоре Натили уже оказался не в силах обучать меня. Он сказал: "Читай сам, решай теорему, а затем приходи ко мне и показывай итоги. Тогда я самостоятельно занялся изучением книг, причем при этом было много таких вопросов, которые он до того не знал и научился им от меня". Медициной Ибн-Сина заинтересовался очень рано, и эта область постепенно занимала все большую область его интересов. Не имея еще 12 лет от роду, Ибн-Сина, согласно традиции, занялся ее изучением по совету знаменитого в то время врача и философа Абу Салаха ал-Масихи. "Затем я пристрастился к изучению науки врачевания, - говорится в автобиографии, - и стал читать книги, посвященные ей. А медицинская наука не из трудных наук, и, конечно, я преуспел в ней особенно, причем в кратчайшее время так, что известные врачи того времени стали приходить ко мне за советом. Посещал я и больных, и в результате достигнутого мною опыта открылись передо мной такие врата исцеления, что это не поддается описанию. А было мне в это время шестнадцать лет". Детально изучал медицину Хуссейн под руководством Абу-л-Мансура Камари, известного в то время бухарского медика, автора ряда научных трудов. Обучение у Камари продолжалось не долго, вскоре ибн-Сина быстро начинает заниматься самостоятельной практикой, становится настолько известным целителем, что его приглашают во дворец лечить тяжело заболевшего эмира Бухары Нуха ибн-Мансура. Вот как об этом вспоминает сам Ибн-Сина: "Однажды эмир тяжело заболел, и врачи не могли определить его болезнь. Имя мое было им известно, и они рассказали эмиру обо мне и попросили вызвать меня. Я явился и участвовал вместе с ними в лечении и отличился на этой службе ему". Чем болел эмир Бухары, и как его лечил Ибн-Сина, точно не известно, однако лечение настолько помогло, что Нух ибн-Мансур блистательный эмир Бухары благополучно правил еще год. В благодарность за излечение Ибн-Сина получил доступ в знаменитое книгохранилище Саманидов, Бухарскую библиотеку - одно из крупнейших и знаменитейших собраний книг того времени. Сам ибн-Сина считал работу в Бухарской библиотеке важнейшим этапом в своем творческом развитии. В этот момент завершилось его образование и начался самостоятельный жизненный путь. Библиотекой Саманидов Ибн-Сина пользовался несколько лет. Скорее всего именно во время работы в Бухарской библиотеке у него зародилась идея создать обобщающий труд по медицине, где можно было бы найти название болезни со всеми ее признаками, а также почерпнуть указание на то, отчего она возникает и как ее можно излечить. Для этой цели Ибн-Сина делал необходимые выписки из различных книг, рефератов, периодически обобщал их. Так началась подготовка материала для "Канона врачебной науки" - основополагающим трудом, над которым Ибн-Сина работал долгие годы. В 999 году умер отец - Абдаллах ибн Хасан, и на плечи Ибн-Сины легла забота о близких. К сожалению, к семье бывшего исмаилита власти относились с большим подозрением, положение Ибн-Сины было непрочно и даже опасно, и он принял решение переехать в Гургандж, столицу Хорезма. К сожалению, до самой своей смерти Хуссейн не смог вернуться на родину, скитаясь по чужбине из одного города в другой. Он побывал у властителей Хорезма, Абиверда, Нишапура, Туса, Гургана, Рея, Хамадана, Исфагана, посетил множество городов и селений. Не раз он испытывал множество лишений, часто поднимался к вершинам власти, часто скатывался обратно, становился то великим визирем, то попадал в тюрьму, жил и в роскоши, и в нищете, но не на один день не прекращал творческой и научной работы. После взятия Бухары тюрками и падения династии Саманидов в 1002 году Ибн Сина направился в Ургенч, ко двору правителей Хорезма. Тут его стали называть «князем врачей». В 1008 году после отказа Ибн Сины поступить на службу к султану Махмуду Газневи благополучная жизнь сменилась годами скитания. Некоторые работы он писал в седле во время своих долгих переездов. В 1015-1024 годах жил в Хамадане, сочетая научную деятельность с весьма активным участием в политических и государственных делах эмирата. За успешное лечение эмира Шамс ад-Давла он получил должность визира, но нажил себе врагов в военных кругах. Эмир отклонил требование военных предать Ибн Сину казни, но принял решение сместить его с занимаемой должности и выслать за пределы своих владений. Через сорок дней с эмиром случился очередной приступ болезни, который заставил его отыскать ученого и вновь назначить своим министром. После смерти эмира за попытку перейти на службу к правителю Исфахана на четыре месяца он был заточён в крепость. Последние четырнадцать лет жизни (1023-1037) служил в Исфахане при дворе эмира Ала ад-Давла, где для него создали благоприятные условия для научной деятельности. Он был главным врачом и советником эмира, сопровождал его даже в военных походах. В течение этих лет Ибн Сина, подстёгиваемый критикой его стиля, обратился к изучению литературы и филологии. Также продолжал плодотворную научную работу. Завершил «Канон врачебной науки». Многие рукописи трудов, в том числе «Книга справедливости» («Китаб уль-инсаф») сгорели во время нападения на Исфахан газнийского войска. Во время одного из военных походов правителя Исфахана, у Ибн Сины открылась тяжёлая желудочная болезнь, от которой вылечить себя он не смог. Умер Ибн Сина в июне 1037 года, перед смертью продиктовав завещание незнакомцу. В завещании он дал указание отпустить всех своих рабов, наградив их, и раздать всё своё имущество беднякам. Похоронили Авиценну в Хамадане у городской стены, а через восемь месяцев его прах перевезли в Исфахан и перезахоронили в мавзолее эмира. Ибн Сина был учёный, одержимый исследовательским духом и стремлением к энциклопедическому охвату всех современных отраслей знаний. Философ отличался феноменальной памятью и остротой мысли. Наследие Книга исцеления. Написанный на арабском энциклопедический труд «Книга исцеления» («Китаб аль-Шифа») посвящён логике, физике, биологии, психологии, геометрии, арифметике, музыке, астрономии, а также метафизике. «Книга знания» («Даниш-намэ») также является энциклопедией. Труды по медицине Основные медицинские произведения Ибн Сины: «Канон врачебной науки» (или Канон медицины, «Китаб ал-Канун фи-т-тибб») — сочинение энциклопедического характера, в котором предписания античных медиков осмыслены и переработаны в соответствии с достижениями арабской медицины. В «Каноне» Ибн Сина предположил, что заболевания могут вызываться какими-то мельчайшими существами. Он первый обратил внимание на заразность оспы, определил различие между холерой и чумой, описал проказу, отделив её от других болезней, изучил ряд других заболеваний. Существует множество переводов «Канона врачебной науки» на латинский язык. В «Каноне» две книги из пяти посвящены описанию лекарственного сырья, лекарственных средств, способам их изготовления и употребления. Из 2600 лекарственных средств, описанных в «Каноне», 1400 — растительного происхождения. «Лекарственные средства» («Ал-Адвият ал калбия») — написан во время первого посещения Хамадана. В произведении подробно приведены роль сердца в возникновении и проявлении пневмы, особенности диагностики и лечения заболеваний сердца. «Удаление вреда от разных манипуляций посредством исправлений и предупреждений ошибок» («Дафъ ал-мазорр ал куллия ан ал-абдон ал инсония би-тадорик анвоъ хато ан-тадбир»). «О пользе и вреде вина» («Сиёсат ал-бадан ва фазоил аш-шароб ва манофиъих ва мазорих») — самый короткий трактат Ибн Сины. «Поэма о медицине» («Урджуса фит-тиб»). «Трактат о пульсе» («Рисолайи набзийа»). «Мероприятия для путешественников» («Фи тадбир ал-мусофирин»). «Трактат о сексуальной силе» («Рисола фил-л-бох») — описаны диагностика, профилактика и лечение сексуальных нарушений. «Трактат о уксусомёде» («Рисола фи-с-сиканджубин») — описаны приготовление и лечебное применение различных по составу смесей уксуса и мёда. «Трактат о цикории» («Рисола фил-хиндабо»). «Кровеносные сосуды для кровопускания» («Рисола фил-урук ал-мафсуда»). «Рисола-йи жудия» — описывается лечение заболеваний уха, желудка, зубов. Кроме этого, в нём описаны проблемы гигиены. Некоторые исследователи оспаривают авторство Авиценны. Оздоровительные упражнения: Ибн Сина писал в своём труде о роли и месте физических упражнений в оздоровительной и лечебной практике. Дал определение физическим упражнениям — произвольные движения, приводящие к непрерывному, глубокому дыханию. Он утверждал, что если человек умеренно и своевременно занимается физическими упражнениями и соблюдает режим, то он не нуждается ни в лечении, ни в лекарствах. Прекратив эти занятия, он чахнет. Физические упражнения укрепляют мышцы, связки, нервы. Он советовал при занятиях учитывать возраст и здоровье. Высказывался о массаже, закаливании холодной и горячей водой. Химия. В области химии Ибн Сина открыл процесс перегонки эфирных масел. Умел добывать соляную, серную и азотную кислоты, гидроксиды калия и натрия. Астрономия. В астрономии Ибн Сина критиковал представления Аристотеля о том, что звёзды отражают свет от Солнца, утверждая, что звезды светятся собственным светом, однако полагал, что и планеты также светятся сами. Заявлял, что наблюдал прохождение Венеры по диску Солнца 24 мая 1032 года. Однако современные ученые сомневаются, что он мог наблюдать это прохождение в указанное время в указанном месте. Он использовал это наблюдение для обоснования того, что Венера, по крайней мере иногда, в птолемеевской космологии находится к Земле ближе Солнца. Ибн Сина написал также Компендиум Альмагеста, с комментариями на книгу Птолемея. Находясь в Гургане, Ибн Сина написал трактат об определении долготы этого города. Ибн Сина не смог воспользоваться тем методом, которым пользовались Абу-л-Вафа и ал-Бируни, и предложил новый метод, состоящий в измерении кульминационной высоты Луны и её сравнении с высотой в Багдаде путём вычислений по правилам сферической тригонометрии. В «Книге о способе, предпочитаемом другим способам при конструировании наблюдательного инструмента», Ибн Сина описал изобретённый им наблюдательный инструмент, который по его мнению, должен был заменить астролябию; в этом инструменте для уточнения измерений впервые применялся принцип нониуса. Механика. Ибн Сина внёс значительный вклад в развитие теории вложенной (или запечатлённой) силы — средневековой теории движения, согласно которой причиной движения брошенных тел является некоторая сила (позднее названная импетусом), вложенная в них внешним источником. По его мнению, «двигатель» (рука человека, тетива лука, праща и т. п.) сообщает движущемуся телу (камню, стреле) некоторое «стремление», аналогично тому, как огонь передаёт тепло воде. В роли двигателя может выступать также тяжесть. «Стремление» бывает трёх видов: психическое (у живых существ), естественное и насильственное. «Естественное стремление» является результатом действия тяжести и проявляется в падении тела, то есть в естественном движении тела, в согласии с Аристотелем. В этом случае «стремление» может существовать даже у неподвижного тела, проявляясь в сопротивлении неподвижности. «Насильственное стремление» является аналогом филопоновской движущей силы — оно сообщается брошенному телу его «двигателем». По мере движения тела «насильственное стремление» уменьшается из-за сопротивления среды, как следствие стремится к нулю и скорость тела. В пустоте «насильственное стремление» не изменялось бы, и тело могло бы совершать вечное движение. В этом можно было бы видеть предвосхищение понятия инерции, однако в существование пустоты Авиценна не верил. Ибн Сина попытался дать количественную оценку «насильственного стремления»: по его мнению, оно пропорционально весу и скорости движения тела. Возможно, идеи Ибн Сины о вложенной силе стали известны на латинском Западе и способствовали дальнейшему развитию теории импетуса Буриданом и другими схоластами. Философия. В понимании предмета метафизики Ибн Сина следовал Аристотелю. Вслед за Аль-Фараби Ибн Сина различает возможно сущее, существующее благодаря другому, и абсолютно необходимо сущее, существующее благодаря себе. Ибн Сина утверждает совечность мира Творцу. Творение в вечности Ибн Сина объяснял с помощью неоплатонического понятия эманации, обосновывая таким образом логический переход от первоначального единого к множественности тварного мира. Однако в отличие от неоплатонизма он ограничивал процесс эманации миром небесных сфер, рассматривая материю не как конечный результат нисхождения единого, а как необходимый элемент любого возможного бытия. Космос делится на три мира: материальный мир, мир вечных несотворенных форм, и земной мир во всем его многообразии. Индивидуальная душа образует с телом единую субстанцию, обеспечивающую целостное воскрешение человека; носителем философского мышления выступает конкретное тело, предрасположенное к принятию разумной души. Абсолютная истина может быть постигнута посредством интуитивного видения, которое предстаёт кульминацией процесса мышления. К кругу мистических произведений Ибн Сины относятся «Книга о птицах», «Книга о любви», «Книга о сущности молитвы», «Книга о смысле паломничества», «Книга об избавлении от страха смерти», «Книга о предопределении». Критика. Вокруг философских взглядов Авиценны велась острая борьба между сторонниками и противниками его идей. Суфии резко выступали против рационализма Ибн Сины, ставя его философии в вину то, что она не дает возможности человеку приблизиться к Богу. Тем не менее многие из суфиев переняли философский метод Авиценны и его идею об эволюционном характере ступеней эманации по линии восхождения. Мухаммад Аль-Газали в своей известной книге «Опровержение философов» пытался опровергнуть философию Ибн Сины во всех аспектах. Выступал против учения об изначальности и вечности мира и его атрибутов, поскольку это, по мнению Аль-Газали, приводит к дуализму, который противоречит монотеизму ислама. Аль-Газали отвергает также принцип эманации, согласно которому Бог творит мир не по собственной воле, а в силу естественной необходимости. Не разделял он также выдвинутых Ибн Синой идей о причинности и невозможность телесного воскресения. Позже линию Аль-Газали продолжили мыслители XII века Мухаммад Шахрастани в своём труде «Китаб аль-Мусараа» и Фахруддин Рази. С защитой идей восточного перипатетизма в XII веке выступил Ибн Рушд в своей книге «Опровержение опровержения». Впоследствии взгляды Ибн Сины защищал Насир ад-Дин ат-Туси. Психология. Ибн Сина разработал также своё собственное учение о темпераменте и характере человека. Согласно его учению, натура человека делится на четыре простых вида: горячая, холодная, влажная и сухая (что в современной психологии соответствует четырём темпераментам). Эти натуры не являются стабильными, а изменяются под воздействием внутренних и внешних факторов, таких как метеорологические условия и смена времен года. Изменения в жидкостях организма также могут корректировать натуру в соответствующем направлении. Кроме простых натур, Авиценна различал ещё четыре сложных натуры в зависимости от превалирования одной из четырёх жидкостей организма (крови, слизи, жёлтой или чёрной желчи). Литература. Многие серьезные научные работы Ибн Сина писал в виде поэм, используя четверостишия. В такой форме написаны «Трактат о любви», «Трактат о птицах» и некоторые другие произведения. Есть среди его творчества и лирические стихотворные произведения — четверостишия и рубаи. Основные литературные работы Ибн Сины — философская повесть-аллегория «Хай ибн Якзан», поэма из двадцати двустиший «Птица», «Саламан и Абсаль». Эти произведения и рубаи повлияли на развитие арабской, иранской и тюркоязычной литератур. В частности, классик ираноязычной поэзии XII века Омар Хайям называл Ибн Сину своим учителем. Публикации сочинений: Ибн Сина. Даниш-намэ. Книга знания. — Сталинабад, 1957. Ибн Сина. Канон врачебной науки: В 5 т. — Ташкент, 1956—1960. Ибн Сина. Математические главы «Книги знания». — Душанбе, 1967. Ибн Сина. Послание о любви. — Тбилиси: Мецниереба, 1976. Ибн Сина. Избранное. — М.: Книга, 1980. Ибн Сина. Избранные философские произведения. — М.: Наука, 1980. Аль-Бируни, Ибн-Сина. Переписка. — Ташкент: Фан, 1973. Музыка Авиценна писал также произведения по теории музыки, которые являются частями его энциклопедических работ: «Свод науки о музыке» в «Книге исцеления»; «Краткое изложение о музыке» в «Книге спасения»; |