курсовая. Теоретические аспекты международноправовых особенностей деятельности Международного суда оон в современных геополитических условиях
![]()
|
Глава 2. Роль Международного Суда ООН в разрешении международных споров и в толковании международно-правовых норм 2.1. Практика Международного Суда ООН: достижения и проблемы По мнению Р.А. Тузмухамедова, М. Беджауи и многих других, достижения Международного Суда достаточно впечатляющие и серьезные. В последнее время список дел Международного Суда значительно увеличился. 1992 год стал рекордным в этом отношении: было зарегистрировано 13 дел. С 1946 года Международный Суд рассмотрел 123 спора между государствами и вынес 92 решения. Суд также вынес 25 консультативных заключений. В настоящее время в его производстве находится около 15 дел. Спорные дела поступают со всего мира, и в настоящее время три дела касаются африканских государств, одно - азиатских государств, четыре - европейских государств и два - латиноамериканских государств. Другое дело касается государств с различных континентов. Спектр дел чрезвычайно широк. Чаще всего они касаются территориальных споров между соседними государствами, пытающимися определить свои сухопутные и морские границы или стремящимися вынести решение о том, кто из них обладает суверенитетом над конкретными районами. В настоящее время на рассмотрении Суда находится дело Румыния против Украины о делимитации морских пространств в Черном море. Другим примером является дело Босния и Герцеговина против Сербии и Черногории о применении Конвенции ООН о геноциде и наказании за него. Практика Международного Суда достаточно обширна, и на первый взгляд можно сказать, что Суд достаточно продуктивен. Однако реальное положение дел иное, и по прошествии очень короткого времени стало ясно, что возможности Международного Суда весьма ограничены, а возникающие в этой связи проблемы препятствуют реализации всех принципов и целей правосудия. Председатель Международного Суда М.М. Беджауи отметил это скептически: "Я уверен, что эти видные деятели, которые считают, что Суд будет способствовать империи правосудия и что его юрисдикция будет обязательной для всех стран и для всех споров, искренни в своих пожеланиях". Международный Суд является точной копией своего предшественника - Постоянной Палаты Международного Правосудия, а это означает, что он по-прежнему придерживается устаревших правовых моделей. В этом состоит главная проблема Суда, который должен стараться идти в ногу со временем. Таким образом, мы видим, что члены Суда сами высказывают мнения относительно его устаревания и необходимости повышения роли Суда в отправлении правосудия. Кроме того, М.М. Беджауи считает, что основная проблема Суда заключается в существенной диспропорции между политическими органами системы Организации Объединенных Наций и правовыми органами. Он отмечает, что в результате изменений, произошедших на мировой арене в результате Второй мировой войны, и принятия большого числа международных принципов и норм международного права как позитивный, так и негативный опыт Лиги Наций улучшил как общую направленность деятельности политических органов Организации Объединенных Наций, так и их структуру и взаимодействие. Организация Объединенных Наций, в принципе, не имеет реальной юридической функции. Были внесены некоторые изменения в организационную структуру, механизм работы и процедуры, но ни одно из них не было значительным или основательно преобразующим. За полувековую историю существования Международного Суда возникло множество проблем, решение которых значительно повысило бы роль Суда в системе ООН и за ее пределами, а также значительно повысило бы ее эффективность. В международно-правовой литературе подробно рассматриваются причины, обусловившие осторожность в отношении Международного Суда. М.М. Беджауи в своих трудах говорит о том, что можно выделить следующие проблемы: длительность и высокая стоимость разбирательства, сложность процедуры по сравнению с арбитражем или внесудебным урегулированием, конкурирующие компетенции других международных судебных институтов. Он также отмечает, что компетенция в области международного права привлекает внимание к тому факту, что Суду приходится работать в условиях неопределенности, которая отпугивает государства. Ведь они могут строить свою внешнюю политику только на ожидании победы в Суде, а не на ожидании проигрыша. Подчеркивается субъективный характер исполнительной функции Суда. Некоторые страны опасаются консервативных решений, которые противоречат их интересам. Другие, напротив, опасаются чрезмерно революционного толкования международного права. Помимо «проблем», М.М. Беджауи выделяет «трудности», с которыми Международный Суд сталкивается в своей деятельности. Во-первых, не имеющая обязательной силы юрисдикция Суда. Во-вторых, ограниченный круг субъектов международных отношений, имеющих право передавать на рассмотрение споры правового характера. Многие проблемы перечислены в отечественной и зарубежной науке, но все они могут быть разделены на институциональные и процедурные. Таким образом, среди институциональных проблем, в зависимости от участников международных отношений, можно выделить авторитет и популярность обращения в Международный Суд среди государств мирового сообщества, высокую степень конкуренции с другими международными судебными институтами, а также вопросы финансирования. Процессуальные проблемы связаны с практикой самого Суда: необязательная юрисдикция, необязательное исполнение судебных решений, необязательное исполнение временных мер, ограниченный доступ к Суду субъектов международного права. 2.2. Значение Консультативного заключения Международного Суда ООН в процессе прогрессивного развития международного права Современный мир претерпевает изменения, в одних вопросах они радикальны, в других - более сдержанны, но неоспоримым фактом является то, что сегодня роль международного права постоянно возрастает. Органы и организации системы ООН обращаются в Международный Суд для разрешения противоречий и спорных вопросов, уточнения вопросов правоприменения, толкования положений соглашений и других актов международного масштаба. В этой связи, усиливается роль и значение консультативных заключений, которые испрашиваются у Международного Суда и составляют консультативную функцию этого международного органа. Несмотря на солидный период деятельности Суда, данный вопрос недостаточно изучен и освещен в трудах ученых. Анализируя роль и значение консультативных заключений Международного Суда, необходимо отметить следующие важные моменты, определяющие суть вопроса. Так, 5 органов ООН и 16 специализированных учреждений системы ООН имеют право запрашивать консультативные заключения. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности унаследовали от Статута Лиги Наций полномочия, ранее предоставленные Ассамблее и Совету Лиги по отношению к Постоянной Палате Международного Правосудия. Три других органа ООН, включая Экономический и Социальный Совет, получили право запрашивать консультативные заключения Генеральной Ассамблеи. Шестнадцать специализированных учреждений были уполномочены на это Генеральной Ассамблеей в соответствии с соглашениями, регулирующими их отношения с ООН. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности могут запрашивать консультативные заключения "по любому юридическому вопросу"; другие органы и специализированные учреждения ООН - "по правовым вопросам, возникающим в рамках их деятельности". Что касается количественных показателей, то на деятельность Суда по вынесению консультативных заключений приходится примерно пятая часть от общего числа дел, переданных на рассмотрение Суда. Следует отметить, что процедура вынесения консультативных заключений отличается от процедуры спорного производства тем, что она имеет черты и характеристики, которые неразрывно связаны с характером и объектом консультативных функций Суда, которые признаются особыми. Однако данная процедура, тем не менее, основывается на правилах, которые применяются и к разбирательству спорных дел. Таким образом, приняв просьбу о вынесении консультативного заключения, Суд составляет список тех государств и организаций, которые располагают информацией, имеющей отношение к рассматриваемому делу. Следует отметить, что государства, включенные в этот список, не находятся в том же положении, что и стороны в споре, и любое их участие в процессе вынесения Судом консультативного заключения не делает его обязательным для них. В результате процедура вынесения консультативного заключения является гораздо более динамичной в плане ее осуществления, чем процедура рассмотрения межгосударственных споров. До проведения публичных слушаний письменные заявления представляются органу ООН или специализированному агентству, которое инициировало запрос о вынесении заключения. Затем каждому предоставляется возможность прокомментировать заявления. Организация или государство, с которым не проводились консультации, могут обратиться с такой просьбой, и Суд выносит решение по такой просьбе. Неправительственным организациям редко разрешается представлять свои мнения [3]. Организации, уполномоченные запрашивать консультативные заключения, являются органами и специализированными учреждениями системы Организации Объединенных Наций. В некоторых случаях Суд будет отказываться от вынесения консультативного заключения, когда это противоречит полномочиям Суда как главного судебного органа Организации Объединенных Наций. В вынесении консультативного заключения может быть также отказано, если оно противоречит основным правилам, которым Суд руководствуется в своих прямых действиях, или если такая просьба не входит в компетенцию или полномочия органа, запрашивающего документ. Суд имел возможность (в ряде случаев) рассмотреть по своей собственной инициативе или по просьбе какой-либо страны вопрос о том, обладает ли он юрисдикцией, т.е. является ли рассматриваемый вопрос юридическим, или же существуют определенные оговорки, которые делают нежелательным вынесение Судом своего заключения по этому вопросу. Следует отметить, что за всю историю своей деятельности Международный Суд лишь один раз отклонил просьбу о вынесении консультативного заключения. Большинство консультативных заключений, а именно 60%, были запрошены Генеральной Ассамблеей ООН[3]. Консультативное заключение, как и рассмотрение споров, проходит все стадии его подготовки в закрытом режиме. Процедура делится на следующие части: резюме обсуждений, аргументация Суда и пункт постановляющей части. Как правило, консультативные заключения имеют несколько меньший объем, чем документы по урегулированию споров. Они составлены на нескольких языках и имеют объем примерно 30 страниц. Заявления и мнения, как отдельные, так и самостоятельные, могут прилагаться в виде добавлений. Оглашение консультативного заключения проходит на открытом заседании в Большом зале правосудия во Дворце мира. Каждый экземпляр подписывается и скрепляется печатью, затем один экземпляр сдается на хранение в архив, а второй направляется Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций; в тех случаях, когда просьба поступает от какого-то другого органа, третий экземпляр консультативного заключения, также подписанный и скрепленный печатью, направляется директору запрашивающего органа или его Генеральному секретарю [18]. Что касается правовых последствий консультативного заключения, то важно отметить, что этот документ не имеет обязательной силы, в отличие от решения, вынесенного Международным Судом. Следовательно, орган или специализированное учреждение ООН, которое запрашивает заключение, имеет право выбора: осуществлять или не осуществлять заключение. Однако из этого правила есть исключения, т.е. были особые случаи, когда консультативное заключение имело обязательную силу (т.е. заключения, связанные с Общей конвенцией о привилегиях и иммунитетах Организации Объединенных Наций или с Соглашением о Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций между Организацией Объединенных Наций и Соединенными Штатами Америки). Говоря о роли и значении консультативных заключений, важно отметить, что за этими документами и, соответственно, за выводами Суда, содержащимися в этих заключениях, стоят полномочия Суда. Тот факт, что консультативные заключения Суда учитывались международными организациями и государствами, на практике способствовал развитию международного права. Хотя консультативные заключения не носят обязательного характера, они способствуют разъяснению и развитию международного права. В этой связи становится очевидным, что консультативные заключения играют важную роль в понимании государствами сложных и противоречивых вопросов и проблем международного права, иными словами, Международный Суд ООН посредством своих консультативных заключений не просто разъясняет, а дает квалифицированное толкование того, что на практике является предметом спора и недоразумений между государствами [5]. Далее необходимо более подробно остановиться на консультативной функции самого Международного Суда. Так, согласно статье 96 Устава ООН, Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея могут запрашивать "консультативное заключение по любому юридическому вопросу" у Международного Суда. Статья 65 Статута формулирует этот вопрос в отношении полномочий Суда. "Суд может давать консультативное заключение по любому юридическому вопросу" [29]. Тот факт, что в статье 96 подчеркивается чисто юридический характер консультативной деятельности Международного Суда ООН, является доказательством того, что Международный Суд ООН является судебным органом ООН, выполняющим консультативные функции, но не более того. Статут предоставляет специализированным органам и другим органам ООН право запрашивать консультативные заключения у Суда, но сначала они должны получить решение на это от Генеральной Ассамблеи. В Уставе Организации Объединенных Наций подчеркивается положение, согласно которому другие органы Организации Объединенных Наций (за исключением Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи) могут запрашивать консультативные заключения Суда "по правовым вопросам, возникающим в рамках их деятельности" (пункт 2 статьи 96) [29]. Эта формулировка значительно сокращает круг полномочий вышеупомянутых организаций, которые по собственной инициативе запрашивают у Суда консультативные заключения. Указание на то, что такие заявления могут касаться правовых вопросов в рамках их деятельности, распространяет юрисдикцию Суда только на вопросы деятельности соответствующей организации, которые непосредственно связаны с выполнением ее функций, определенных соответствующим Уставом или Статутом. Это наводит на мысль о том, что эти органы и международные организации не имеют возможности обращаться в Суд по вопросам, выходящим за рамки их соответствующих положений. Право Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности запрашивать консультативные заключения Суда на первый взгляд ограничивается указанием на характер вопроса. В статье 96 Устава указано, что консультативные заключения могут запрашиваться по "любому" юридическому вопросу. Однако это не означает, что эти органы не могут запрашивать консультативные заключения по вопросам существа, относящимся к внутренней юрисдикции государств. Ни Совет Безопасности, ни Генеральная Ассамблея не вправе делать это в силу общих принципов Устава Организации Объединенных, а также основ международного права [2]. Следует отметить, что Устав ООН подчеркивает положение, по которому другие органы ООН (кроме Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи) могут запрашивать консультативные заключения Международного Суда ООН «по юридическим вопросам, возникающим в пределах их круга деятельности» (ст. 96 п. 2). Эти государства, а также те международные организации, которые, по мнению Суда, могут предоставить информацию по данному вопросу, имеют право представлять письменные доклады Суду или, через своих представителей, выражать свое мнение по данному вопросу в устной форме". Кроме того, государствам, которые представили письменные или устные доклады, разрешается обсуждать доклады, представленные другими организациями или государствами [7]. Одной из центральных проблем в комплексе вопросов, связанных с анализом предмета консультативных заключений Международного Суда, является проблема определения "международного спора" [23]. В юридической литературе существуют различные толкования понятия "международный спор", и оно сравнивается с понятием ситуации. В российской правовой науке под международным спором понимается "наличие во взаимоотношениях тех или иных государств (двух или многих) нерешенных вопросов, наличие между ними трений, разногласий по различным проблемам международной жизни, а также разногласий в толковании международных договоров и иных актов". По мнению Д.Б. Левина, спор возникает тогда, когда одно государство предъявляет претензии другому государству, а другое государство отвергает эти претензии или принимает их частично. Ситуация возникает в том случае, когда столкновение интересов государств не сопровождается предъявлением претензий одним государством другому, хотя и порождает трения между этими государствами. Классификация международных споров в соответствии с их основными видами производится с различных точек зрения. Прежде всего, международные споры делятся на две категории: угрожающие и не угрожающие международному миру и безопасности. Однако такое разделение носит условный характер. Как справедливо пишет Д.Б. Левин, "один и тот же предмет спора между одними государствами может создавать угрозу международному миру и безопасности, а между другими - нет". При этом наибольшую угрозу международному миру и безопасности представляют территориальные споры. Наиболее сложным вопросом классификации международных споров является вопрос об их разделении на правовые и политические. По мнению профессора Л. Оппенгейма, "юридические споры - это такие споры, в которых стороны основывают свои претензии на основаниях, признанных международным правом". Все другие споры обычно рассматриваются как политические или как конфликт интересов". Разделение споров на правовые и политические связано с тем, что по традиционной схеме юридические споры передаются на арбитражное или судебное разбирательство, а политические решаются другими мирными средствами (дипломатические переговоры, согласительная и примирительная процедуры). Однако на практике это положение не соблюдается, поскольку разделение споров на правовые и политические носит искусственный характер. Это мнение разделяют большинство западных и российских юристов. Д.Б. Левин справедливо отмечает, что на самом деле международные споры могут различаться тем, что в одних из них в большей степени доминируют правовые, а в других - политические аспекты. Таким образом, консультативная функция Международного Суда является своего рода связующим звеном между ним и странами, участвующими в международной коммуникации. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что, хотя Суд является консультативным органом (т.е. именно в этом аспекте его деятельности), он не может быть отделен от своих международных отношений. В этой связи Суду необходимо составлять свои консультативные заключения таким образом, чтобы они отражали суверенные права участников этого сообщения и не нарушали интересы каждого из участников спора. Иными словами, при разрешении международных споров, а также при осуществлении своей консультативной деятельности Международный Суд должен руководствоваться нормами права, признанными в судебной практике государств-членов, т.е. основополагающими принципами международного права. И если говорить об анализе консультативной функции Суда, то следует отметить, что результаты исследования показывают, что основной функцией этого органа ООН по-прежнему является судебная [8]. Но здесь мы можем найти некоторое противоречие, а именно: в отличие от рассматриваемых споров (осуществление своей первой и доминирующей функции), Международный Суд ООН со своими консультативными заключениями охватывает более широкий круг вопросов и проблем, которые в первоначальном запросе о вынесении заключения могут быть отмечены косвенным образом, т.е. консультативные заключения затрагивают те вопросы, которым запрашивающий орган уделяет пристальное и первоочередное внимание, а также те, которые могут быть отмечены как второстепенные [2]. Как упоминалось выше, процедура вынесения консультативного заключения доступна некоторым публичным международным организациям (а именно, органам и специализированным учреждениям Организации Объединенных Наций) и позволяет им запрашивать консультативное заключение Суда по тому или иному юридическому вопросу. И здесь возникает вопрос: может ли государство в исключительных обстоятельствах запрашивать консультативное заключение? Согласно Регламенту Международного Суда, просьба о вынесении консультативного заключения всегда должна представляться международной организацией, даже если иногда такая просьба делается по инициативе государства или группы государств - членов этой организации [9]. Таким образом, можно сделать несколько выводов относительно консультативной процедуры Международного Суда. 1. Во всей своей давней практике Международный Суд никогда не отказывал в вынесении консультативных заключений, независимо от запрашиваемых вопросов, и всегда признавал свою юрисдикцию в отношении того или иного дела. Хотя Суд обладает дискреционными полномочиями на отказ в вынесении заключения, тем не менее этот орган никогда этого не делал. Это вытекает из толкования статьи 65 Статута: "Суд может давать консультативные заключения...". Правильное понимание этой статьи (толкование) раскрывает дискреционные полномочия Суда и подтверждается богатой судебной практикой самого Международного Суда. 2. Что касается причин отказа, то речь идет об отдельных случаях, причиной которых является отсутствие достаточных фактов или наличие спора по вопросу о консультативном заключении. Следует отметить, что все эти причины были тщательно изучены специальными комиссиями и департаментами Суда, но они были приняты во внимание только потому, что они находились в постоянном формате в заявлениях тех международных организаций или государств, которые считали, что они каким-то образом находятся в неблагоприятном положении, или, вернее, что Суд мог вынести консультативное заключение не в их пользу. 3. В процессе подготовки консультативных заключений, затрагивающих территориальные вопросы, Международный Суд ООН, как правило, только проводит исследования и останавливается на установлении фактов в рамках спорных вопросов. Это объясняется тем, что Суд пытается применять только те формулировки, которые не позволяют запрашивающей стороне рассматривать консультативное заключение в качестве способа разрешения существующего спора. 2.3. Решения Международного Суда ООН как фактор прогрессивного развития международного права и его институтов Что касается важности решений международных судов как источников международного права, то в правовой литературе высказываются противоположные мнения. Одна из точек зрения, наиболее часто высказываемая в странах "общего права", преувеличивает роль решений Международного Суда. Так, Лаутерпахт в своем обстоятельном трактате "Развитие международного права Международным Судом", опубликованном во втором издании в 1958 году, со ссылкой на решения Международного Суда пишет следующее: "Они утверждают, что есть право. Их решения свидетельствуют о существовании верховенства права". Это не означает, что они фактически не являются источниками международного права. Дело в том, что различие между доказательствами и источником многих норм права является более изобретательным и менее резким, чем это принято считать. Поскольку они показывают, каковы нормы международного права, они в значительной степени идентичны им"[19]. Английский юрист Ж. Фицморис, отмечая, что в международных отношениях нет законодательного органа, пишет: "Поэтому международное сообщество особенно зависит от международных судов в разработке и прояснении закона и придании ему более глубокой силы, чем та, которая может быть основана на зачастую иной и неопределенной практике государств или на мнениях отдельных авторов, какими бы ни были их полномочия"[20]. В том же ключе австралийский юрист О'Коннелл утверждает, что "роль судьи в системе международного права подобна роли судьи в системе общего права, где он занимает основное место в формулировании общих принципов, в их применении и изменении путем ссылки на соответствующее стечение обстоятельств, в расширении их по аналогии и умозаключении из общепринятой гипотезы"[21]. Указанная концепция не подтверждена в решениях Статута Международного Суда. Статья 38 Статута гласит, что Суд обязан разрешать споры, переданные ему на рассмотрение, на основе международного права. Что касается конкретных источников, используемых Судом, то в пункте 1 говорится, что Суд применяет "с оговоркой, упомянутой в статье 59, судебные решения и доктрины наиболее высококвалифицированных специалистов в области публичного права различных стран в качестве подспорья при определении правовых норм". Статья 59 Статута гласит: "Решения Суда являются обязательными только для сторон дела и только в отношении этого дела". Из этого никоим образом не следует, что решения Суда "являются свидетельством наличия верховенства права". Эта концепция, вытекающая из англо-американской доктрины "общего права", не применима к международному праву. Приписывать такую роль Международному Суду означает выходить за рамки положений его Статута. Лаутерпахт утверждает, что решения Суда являются нормами международного права. Таким образом, он приравнивает их к международным договорам и обычаям, перечисленным в подпунктах а) и b) Статута. Однако, хотя в Статуте говорится, что Суд применяет международные договоры и международные обычаи как часть международного права, которым он должен руководствоваться, в Статуте говорится об обратном в отношении судебных решений. Они могут использоваться лишь в качестве одного из вспомогательных средств для установления наличия или отсутствия нормы международного права. Следует также отметить, что Статут ставит судебные решения на один уровень с доктриной. Лаутерпахт идет дальше, утверждая, что Суд может рассматривать свои решения как выражение международного права, несмотря на постановления Статута. "Они не являются обязательными для государств. Они также не являются обязательными для Суда". Однако никакое письменное постановление не может помешать им авторитетно доказать наличие международного права, и никакое письменное правило не может помешать Суду рассматривать их как таковые"[22]. Если бы Суд рассматривал свои решения как воплощающие международное право и тем самым имеющие обязательную силу для государств, то это прямо противоречило бы его Статуту. Однако Международный Суд, как и любой другой международный орган, создается на основе соглашения - Устава ООН и Статута Суда. Полномочия и функции международного органа, в частности Международного Суда, определяются его Статутом, и Суд не может утверждать, что его решения имеют больший вес, чем те, которые установлены Статутом Суда. Ничто не свидетельствует о том, что Статут Международного Суда был изменен обычным образом по общему согласию членов Организации Объединенных Наций, как об этом не говорит и сам Лаутерпахт. Другая точка зрения, выраженная в литературе в отношении судебных решений, заключается в том, что они не являются источниками международного права. Например, профессор А. Фердросс, сочетая судебные решения и доктрину, говорит: "Следовательно, судебное решение никогда не может основываться исключительно на индивидуальных предшествующих решениях или на доктрине". Оно может использовать предыдущие решения и доктрину для установления нормы международного права, которая еще недостаточно ясна". Таким образом, практика и доктрина не являются независимыми источниками международного права, они являются лишь вспомогательными источниками права, служащими для прояснения спорных моментов права"[23]. Г. Келсен, ссылаясь на статью 59 Статута Международного Суда, пишет, что "решения Суда не могут иметь характер прецедента"[24]. "Решения международных судов и трибуналов, - пишет Г. Шварценбергер, - не имеют силы прецедента в техническом смысле английского права. Значение, которое могут иметь международные решения, является чисто убедительным"[25]. Большинство советских авторов придерживаются мнения, что решения Международного Суда и международных арбитражных судов не являются средством создания или изменения его регламента, а являются вспомогательными источниками[26]. Статья 38 Статута Международного Суда предусматривает, что Суд действует "на основе международного права" в случаях, переданных ему государствами. Он не уполномочен изменять существующее международное право, но должен руководствоваться им. Статут прямо отвергает концепцию "судебного прецедента", заявляя в статье 59, что "решение Суда является обязательным только для сторон в деле и только в отношении этого дела". С этой оговоркой Международный Суд может использовать свои решения "в качестве вспомогательного средства для определения норм права". Следовательно, согласно Статуту Международного Суда, его решения не являются частью процесса создания или изменения норм международного права. Какова роль решений Международного Суда в более широком формировании норм международного права? Международный Суд не состоит из представителей государств. Он состоит из лиц, избранных представителями государств в Совет Безопасности и Генеральную Ассамблею Организации Объединенных Наций, соответственно), но действующих в качестве "независимых судей" (статья 2 Статута). Решения Суда выражают мнение членов Суда, являющихся специалистами в области международного права. Это приближает решения Суда к доктрине, и недаром Статут Суда говорит одновременно о судебных решениях и доктрине международного права. Но в то же время Международный Суд является одним из главных органов ООН, выполняющим судебные функции в соответствии с Уставом ООН и ее Статутом. Он заслушивает дела, переданные ему государствами, участниками которых они являются. Решения Суда являются обязательными для сторон в деле, а в Уставе ООН предусмотрено, что стороны обязаны их выполнять (статья 94). Решения Международного Суда являются частью нормотворческого процесса в рамках международной практики в отношении определения наличия норм международного права или их толкования. В рамках международной практики решения Международного Суда могут приводить к завершению процесса нормотворчества посредством их признания государствами и закрепления в международном праве[27]. Наука международного права рассматривает решение суда как властный односторонний акт. Решения, выносимые судом, принимаются в результате тщательно разграниченной состязательной процедуры в установленные сроки на основе равноправия сторон. В судопроизводстве принцип равенства сторон признается в качестве общего принципа права. Требование равенства состязательных возможностей является абсолютным требованием любого международного судебного разбирательства. Без равных прав и возможностей своевременно высказываться по существу дела суд не сможет правильно оценить все обстоятельства дела и прийти к справедливому решению. Решение является обязательным к исполнению и по своему характеру представляет собой окончательное решение суда и выносится на основе применимых норм международного права. Действия, предпринимаемые исключительно для осуществления судебных, а не административных функций, должны рассматриваться как собственно судебные акты. В соответствии со статьей 48 Статута Международный Суд издает постановления о направлении дела, о форме и сроках окончательного представления аргументов каждой из сторон, об осуществлении всех необходимых мер, связанных со сбором документов. Эти решения являются обязательными для сторон, но не для Суда, который может изменить их, если того требует ситуация. Акты, способствующие разрешению спора, приобретают силу окончательного судебного решения по делу и не подлежат обжалованию (ст. 60). Решение является окончательным и не подлежит обжалованию, т.е. не может быть пересмотрено или изменено без соответствующей процедуры пересмотра и с учетом вновь открывшихся обстоятельств. В науке и юриспруденции международного права именно диспозитивная часть решения приобретает силу окончательного решения по делу, а не мотивационная часть. Статья 59 Статута гласит: "Решение Суда является обязательным только для сторон дела и только в отношении рассматриваемого дела" [29]. Суд обязан разрешать переданные ему споры на основе международного права, применять в случае необходимости решения в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм (статья 38 "d" Статута). Решения Суда служат важным источником развития науки и практики международного права, а в некоторых случаях - прецедентом для разрешения аналогичных споров. Признание решения окончательным: и не подлежащим обжалованию означает, что оно (оно) приобретает характер res judicata. Принцип res judicata наделяет международный правопорядок элементами окончательности и целостности. Подобно тому, как международный правопорядок, основанный на верховенстве права, требует в качестве предварительного условия признания обязательной юрисдикции суда и соответствующего урегулирования международных споров через суды, он также требует добросовестного исполнения уже вынесенного решения. Присутствие в деле точно определенных сторон в споре, объекта и основания для иска придает окончательность решению. Это обстоятельство устраняет любые возможные попытки одной из сторон спора уклониться от добросовестного исполнения решения под тем предлогом, что предмет спора не соответствует предмету вынесенного решения. Если эти два пункта существенно отличаются друг от друга, то решение по первому пункту не будет являться res judicata для последующего дела. Решения Международного Суда от 20 ноября 1950 года о праве на убежище и от 13 июня 1951 года о гражданине Айя де ла Торре. Сторонами по этим делам являлись Колумбия и Перу. В первом случае суть спора состояла в предоставлении посольством Колумбии убежища гражданину Перу. В своем решении Суд признал, что предоставление дипломатического убежища Айя де ла Торре колумбийским правительством в его посольстве в Лиме является нарушением Панамериканской (Гаванской) конвенции 1928 года[4]. Суд счел необходимым положить конец незаконной силе. Правительство Колумбии было обязано прекратить незаконное предоставление убежища.[4] Силой res judicata в первом случае было признание незаконного убежища и обязательство его прекратить. Во втором случае предметом спора было ходатайство Перу о предоставлении убежища (гражданину Айя де ла Торре) против колумбийского правительства. В своем решении Суд подтвердил мнение Колумбии о том, что обязательство выдать беженца перуанским властям не налагается ни действующими правилами, ни предыдущим решением от 20 ноября 1950 года, поскольку данный аспект является новым. Подтвердив, что убежище было предоставлено в нарушение действующих правил, и что на этом основании Перу имеет право просить о прекращении неправомерного предоставления убежища, суд в конечном итоге постановил, что Колумбия не обязана выдавать этого беженца. Принцип res judicata не применяется к вопросам экстрадиции.[4] Оба вывода, как отмечено в решении, не противоречат друг другу, поскольку существовали другие способы прекращения предоставления убежища, помимо прямой экстрадиции беженца. Установив предмет рассмотрения в обоих случаях, суд исключил возможность того, что истец (в данном случае Перу) может распространить силу res judicata с обязательства прекратить неправомерное предоставление убежища на обязательство выдать беженца. Поскольку два иска Перу отличались по своему предмету, решение суда по первоначальному иску ни при каких обстоятельствах не могло рассматриваться как представляющее собой res judicata в отношении последующего дела. Только решения суда, принятые в рамках его общей компетенции и в соответствии с применимыми международно-правовыми нормами и принципами, имеют силу res judicata, в противном случае решение объявляется недействительным. В практике Международного Суда можно четко проследить два периода. Первый из этих двух периодов заканчивается в 1966 году, т.е. в год, который во многом стал переломным для Международного Суда. В своем решении от 18 июля 1966 года по делу "Юго-Западная Африка" Международный Суд нанес ущерб собственному престижу, дискредитировав себя в глазах общественного мнения и в глазах государств. Решение Суда вызвало возмущение во всем мире, поскольку оно было открыто незаконным. Международный Суд фактически отменил решение, вынесенное им четыре года назад по тому же делу, в котором он отклонил предварительные возражения Южной Африки и постановил рассмотреть дело по существу. Он сделал это без соблюдения статьи 61 Статута и процедуры, предусмотренной Регламентом. Таким образом, это противоречит положениям Статута об обязательном и окончательном характере решений Суда. Главный судебный орган Организации Объединенных Наций отклонил претензии Эфиопии и Либерии "на том основании, что "государства-истцы не могут считаться доказавшими в своих претензиях какое-либо юридическое право или интерес в предмете спора"[4]. По сути, решение Суда прямо противоречит общепризнанным принципам современного международного права, осуждающим колониализм и расовую дискриминацию, Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам и многочисленным рекомендациям Генеральной Ассамблеи ООН. Отказавшись на чисто формальных основаниях от продолжения разбирательства, Международный Суд выступил против антиколониалистического блока государств. Это имело для него серьезные последствия. Так, во второй половине 1960-х годов Международный Суд пережил кризис доверия. В течение нескольких лет он был вынужден простаивать, поскольку его услуги более не предоставлялись. Позднее ситуация начала улучшаться. Второй период продолжается до сих пор. Практика Международного Суда претерпевает серьезные изменения. Суд начал разрабатывать более демократичные и перспективные концепции международного права. Он требует строгого соблюдения международных обязательств всеми государствами в роли ответчиков. Наиболее многочисленную категорию составляют дела, касающиеся нарушений государствами своих международных обязательств, а также некоторых общепризнанных принципов и норм международного права. В нее входят случаи с 1972 по 1974 гг. по рыболовству (Великобритания против Исландии, Германия против Исландии); с 1973 по 1974 гг. по ядерным испытаниям (Австралия против Франции, Новая Зеландия против Франции); с 1979 по 1981 гг. по дипломатическому и консульскому персоналу США в Тегеране (США против Ирана); и другие. Особая категория - случаи делимитации континентального шельфа между Тунисом и Ливией (1978-1982 годы) и между Ливией и Мальтой (1982-1985 годы), морская граница в районе залива Мэн между Канадой и США (1981-1984 годы), пограничный спор между Буркина-Фасо и Республикой Мали (1983-1986 годы), споры о сухопутной и морской границе и островной границе между Сальвадором и Гондурасом (1986 год) и территориальный спор между Ливией и Чадом, а также дела 1980-х годов о делимитации спорной границы между Гренландией и Леу-Майеном (дело 1990 год - о делимитации морской границы между Гвинеей-Бисау и Сенегалом (Гвинея-Бисау против Сенегала), 20-й век - о проливе Великого пояса (Финляндия против Дании), конец 20 века - о делимитации морской границы и территориальных вопросах между Катаром и Бахрейном (Катар против Бахрейна). Значительным событием стало разрешение Судом давнего территориального спора между двумя ближневосточными государствами - Катаром и Бахрейном. Решение по этому делу было принято Судом 16 марта 2001 года. Спор касался ряда вопросов, в том числе принадлежности группы островов "участок земли на территории Катарского полуострова, а также границ между различными морскими районами этих государств". С точки зрения международного права, некоторые из вопросов, представляющих наибольший интерес в этом деле, касались морского права и, в частности, установления Судом единых критериев и подходов к делимитации различных морских районов. Принцип справедливости в его широком понимании применяется главным образом к делимитации континентальных шельфов и особых экономических зон. Это особенно очевидно в решении по спору между Катаром и Бахрейном, в котором Суд сформулировал общие подходы к делимитации различных морских районов, сохранив при этом определенную гибкость и возможность учитывать конкретные обстоятельства каждого дела. В своем решении Суд отметил, что "правило равноудаленности и особые обстоятельства", применимое к делимитации территориального моря, и "правило справедливых принципов и обстоятельств", разработываемое с 1951 года в юриспруденции и практике государств, касающихся делимитации континентального шельфа и экономической зоны, тесно взаимосвязаны"[32]. Таким образом, в последнее время список дел Международного Суда значительно расширился. Рекордным в этом отношении был 1992 год, когда было зарегистрировано 13 дел. Недавно Суд урегулировал территориальный спор между Ливией и Чадом в отношении так называемого "полосы Аузу" - района площадью 125 000 кв. км. в пустыне Сахара, за который оба государства неоднократно воевали. В 1994 году Суд вынес решение в пользу Чада, а несколько месяцев спустя все ливийские войска, оккупировавшие эту территорию, были выведены под контролем наблюдателей, направленных Советом Безопасности ООН. 3 февраля 2009 года Суд вынес решение по территориальному спору между Украиной и Румынией. Это сотый судебный процесс в истории Суда. 22 июня 2010 года Суд вынес консультативное заключение о законности провозглашения независимости Косово, постановив, что провозглашение независимости Косово не нарушает международное право. Однако это заключение не является юридически обязательным, поскольку данный вопрос относится к компетенции Совета Безопасности ООН. В заключение данного параграфа можно сделать вывод о том, что кодификация международного права осуществляется следующими основными способами: 1) установление точного содержания и четкой формулировки уже существующих (обычных и договорных) принципов и норм международного права в конкретной области отношений между государствами; 2) изменение или пересмотр устаревших норм; 3) разработка новых принципов и норм с учетом фактических потребностей международных отношений; 4) объединение всех этих принципов и норм в единый международно-правовой акт или в ряд актов (конвенций, деклараций, резолюций конференций). Именно на такой основе кодификации была создана Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, в рамках которой нормы Женевских конвенций по морскому праву 1958 года (не устаревшие на момент подписания Конвенции) были объединены в один согласованный документ. Договорные нормы, регулирующие исключительную экономическую зону, режим дна морей и океанов за пределами национальной юрисдикции и его ресурсов, процедуру морских научных исследований и т.д., также получили статус договорных имплементаций. Современное международное право становится преимущественно договорным. В результате кодификации объективно взаимосвязанных друг с другом общим объектом регулирования конвенционных и договорных норм сформировался целый комплекс отраслей международного права. Наряду с более "древними" (право международного договора, право международных организаций, морское и воздушное право, дипломатическое и консульское право) формируются международное космическое право, международное экологическое право и др. Постепенно развивается отрасль международного права, объединяющая нормы, направленные на международную защиту прав и свобод человека, международное уголовное право, международное экономическое право и др. |