Уч.пособие по мед.деонт. Учебное пособие по развитию профессиональной речи ростовнаДону 2019
![]()
|
РАЗДЕЛ 5. ВРАЧЕБНЫЕ ОШИБКИ И ЧУДЕСА СОВРЕМЕННОЙ МЕДИЦИНЫ 5.1 Врачебные ошибки В сложной профессиональной деятельности медицинских работников могут иметь случаи неблагоприятного исхода лечебного вмешательства (невмешательства). Чаще всего такие исходы обусловлены поздним обращением за медицинской помощью, тяжестью самого заболевания или травмы, трудностями диагностики, индивидуальными особенностями организма и др., однако иногда они оказываются следствием неправильных действий медицинских работников. Под врачебной ошибкой принято понимать добросовестное заблуждение врача в своих суждениях и действиях при отсутствии элементов небрежности и преступной халатности. Термин «врачебная ошибка» употребляется лишь в медицинской практике. Различают объективные и субъективные ошибки. Объективные врачебные ошибки не зависят от уровня подготовки, опыта и квалификации врача, а обусловлены несовершенством медицинских знаний, объективной трудностью диагностики (атипичная форма заболевания), отсутствием достаточного времени для обследования, тяжелым состоянием больного и др. Субъективные врачебные ошибки зависят только от личности врача, от степени его профессиональной подготовки, квалификации, практического опыта. Врачебная ошибка не является юридической категорией. В действиях врача, приведших к ошибке, не содержится признаков преступления, т.е. общественно опасных деяний в форме действия или бездействия. Врачебные ошибки можно подразделить на: 1) ошибки диагностические — нераспознавание или ошибочное распознавание болезни; ошибки вследствие неправильного осуществления лечебных мероприятий; 2) ошибки тактические — неправильное определение показаний к операции, ошибочный выбор времени проведения операции, ее объема и т.п.; 3) ошибки технические — неправильное использование медицинской техники, применение несоответствующих медикаментов и диагностических средств и т.д. Диагностические врачебные ошибки. Главными их причинами являются объективная трудность диагностики, отсутствие необходимых диагностических средств, недостаточная подготовка и малый опыт врача. Затруднения в диагностике могут вызываться особенностями самого патологического процесса, например, молниеносно протекающих болезнях со смертельным исходом в 1-е или 2-е сутки. Врач не всегда может предвидеть быстрое и тяжелое развитие болезни. Некоторые болезни протекают скрыто (бессимптомное течение трубной беременности до разрыва трубы, абортивные формы скарлатины, брюшного тифа). Ошибки могут вызываться атипичным течением болезни или атипичной локализацией патологического процесса. Правильное определение основного заболевания иногда затрудняется тяжелым состоянием больного или сопутствующими заболеваниями. Ошибочная диагностика нередко обусловлена поведением больных, которые могут противодействовать исследованию, отказаться от диагностических процедур и своевременной госпитализации. Иногда на лечащих врачей оказывают влияние ошибочные диагнозы, поставленные ранее другими врачами. Ошибки надо отличать от невежественных действий врача. Под врачебным невежеством понимается отсутствие у врача элементарных медицинских знаний, т.е. незнание тех основ медицинской деятельности, которые врач знать обязан. Невежество выходит за рамки понятия врачебной ошибки и при определенных условиях может быть квалифицировано как преступление. Ошибки в назначении и осуществлении лечения встречаются значительно реже, чем диагностические Причинами ошибочного лечения являются несовершенство медицинских знаний, выбранного метода лечения, а также несовершенство действий данного врача (чаще — технические погрешности при операциях). При больших сложных операциях встречаются врачебные ошибки, обусловленные техническими дефектами в выполнении операции, которые для больных нередко оказываются роковыми. Случайные надрезы или разрезы сосудов, нервов, мочеточников и т.д., а также случайный захват иглой или подшивание соседних петель кишок, прорезывание и соскальзывание лигатур и другие технические погрешности встречаются в практике даже самых опытных клиницистов. Врачебные ошибки, связанные с дефектами организации лечебной помощи, обусловлены, как правило, служебными упущениями администрации лечебных учреждений или непосредственно лечащими врачами. К отрицательным последствиям для больных могут привести самые разнообразные организационные упущения: неудовлетворительное содержание больничных помещений, низкая квалификация обслуживающего персонала, приводящая к неумелому уходу за больными, недостатки в хозяйственном и медицинском снабжении, запоздалая госпитализация тяжелобольных, неправильная их транспортировка, преждевременная или неправильная выписка больных и др. Особую сложность при оценке неблагоприятных исходов в медицинской практике приобретают ятрогении, т.е. патологические состояния и заболевания, порожденные неосторожным действием или словом врача. Ятрогенные заболевания развиваются при дефектах оказания медицинской помощи, при неправильно проведенных инструментальных исследованиях, консервативном и хирургическом лечении, ошибочном введении лекарств или даже в результате успешного лечения основного заболевания, повлекшего за собой возникновение другой патологии («второй болезни»). Необходимо подчеркнуть, что ошибки в профессиональной деятельности и ятрогении не считаются преступлениями до тех пор, пока в них не будут обнаружены элементы небрежности и халатности, т.е. пока не будет установлена неосторожная вина в юридическом смысле этого понятия. Многообразие врачебных ошибок, их причин и условий возникновения привело к тому, что до настоящего времени нет единого понятия врачебной ошибки, что, естественно, затрудняет медико-юридическую оценку ошибочных действий медицинских работников. Основным критерием врачебной ошибки является вытекающее из определенных объективных условий добросовестное заблуждение врача без элементов халатности, небрежности и профессионального невежества. Врачебные ошибки обусловлены как объективными, так и субъективными причинами. Объективные затруднения в диагностике ряда заболеваний возникают из-за скрытого атипичного течения болезни, которая нередко может комбинироваться с другими недугами или проявиться в виде других заболеваний, а иногда затруднения в диагностике заболеваний и травм связаны с состоянием алкогольного опьянения больного. К несчастным случаям в медицинской практике следует относить неблагоприятные исходы лечения, когда врач действовал правильно, а исход связан со случайными обстоятельствами, которые врач не мог предвидеть, а, следовательно, и предотвратить при самом добросовестном отношении к своим обязанностям (смерть при даче наркоза, смертельные исходы при введении терапевтических доз некоторых лекарственных веществ, а также лечебных сывороток). Такая неожиданная смерть больного подчас зависит от индивидуальных реакций организма, выявить которые своевременно медицинская наука может не всегда. Случайные неблагоприятные исходы могут наблюдаться при обследовании больных в момент различных диагностических манипуляций. Судебно-медицинская практика показывает, что подобные исходы иногда наблюдаются при диагностической ангиографии с использованием препаратов йода. Иногда случайные смертельные исходы наблюдаются при переливании крови, соответствовавшей по группе крови больных, или при переливании кровезаменителей. Случайная смерть во время оперативных вмешательств наиболее трудна для распознавания, поскольку не всегда можно полностью выяснить причины и механизм ее наступления. Таким образом, к несчастным случаям в медицинской практике можно относить лишь такие неудачные исходы, при которых исключается возможность предвидеть последствия врачебных действий, когда неудачи в лечении не зависят от врачебных ошибок и других упущений, а связаны с атипичным течением заболевания, индивидуальными особенностями организма больного, а иногда и с отсутствием элементарных условий для оказания экстренной медицинской помощи. Случаи из медицинской практики за рубежом и в России. «Другая нога». Мало кто может предположить, что опытный врач вдруг перепутает лево и право. Но именно это и произошло с хирургом из города Тампа, что во Флориде. В 1995 году он в ходе операции должен был ампутировать правую ногу своему 52-летнему пациенту Вилли Кингу. Когда пациент очнулся после наркоза, то обнаружил, что его больная конечность на месте, а вот левая отсутствует! Пациента пытались утешить тем, что и она была нездорова и со временем ее все равно ампутировали бы. Кинг подал в суд на больницу, выиграл дело и получил 900 тысяч долларов компенсации от самой клиники и 250 тысяч от невнимательного врача. К тому же хирург был на полгода лишен своей лицензии. «Еда в легких» 79-летний пациент одной из клиник Сан-Франциско Юджин Ригс страдал от дивертикулярного заболевания. Он и предположить не мог, что умрет в госпитали вовсе не по причине этой болезни, а из-за чудовищной оплошности докторов. Заболевание Юджина не давало возможности ему достаточно питаться естественным путем. Врачи решили, что пищу можно доставлять в желудок пациенту через специальную трубочку. Однако ввели ее неверно. В результате еда стала поступать не в желудок, а в легкие. Ошибка была быстро обнаружена, но исправить последствия оказалось невозможным. Спустя несколько месяцев Ригс скончался из-за причиненных осложнений. Жена его подала в суд на правительство, ведь по законам США против госпиталей и военных врачей иски предъявлять нельзя. «Забытая салфетка» Истории забытых в чреве пациента вещей, к сожалению, не так уж и редки для врачей. В 2007 году индианка Сабнам Правин испытала радостное событие: у нее родился сын. Появился ребенок на свет в результате кесарева сечения. Однако радость длилась недолго, женщина вскоре почувствовала себя плохо. Сабнам стала жаловаться на боли в животе. Врачи целых три года не могли понять причину недомогания пациентки. В конце концов она оказалась на операционном столе. Оказалось, что хирург, принимавший роды, был весьма невнимательным - в животе пациентки он забыл салфетку. В истории осталось неясным - получила ли бедная женщина какую-либо материальную компенсацию. А вот Дональд Черч сумел заработать на ошибке врачей 97 тысяч долларов. С ним произошла похожая история. Когда его оперировали в 2000 году в Вашингтонском медицинском центре, в животе «забыли» хирургический инструмент. Случаи, произошедшие в России. Пенсионер умер в диагностическом центре в подмосковном Жуковском во время проведения МРТ, врачи не обратили внимания на то, что 86-летнему мужчине нельзя было делать это исследование из-за имплантированного электрокардиостимулятора, хотя выписка о наличии стимулятора была у пенсионера с собой. По факту смерти пациента возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью второй статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Солдат-срочник скончался в Москве 20 января 2014 года от пневмонии после неправильного лечения. 23 декабря 2013 года на лечение в 1586-й военный клинический госпиталь поступил рядовой. Врач ошибочно диагностировал у пациента ОРВИ и назначил лечение, не соответствующее состоянию здоровья. Это привело к прогрессированию пневмонии и развитию осложнений. 29 декабря 2013 года больного перевели в отделение реанимации и интенсивной терапии госпиталя и подключили к аппарату искусственного дыхания. Однако военнослужащий скончался. Медик предстал перед судом по обвинению в убийстве по неосторожности. Большие затруднения вызывает также своевременная диагностика воспаления легких у детей в возрасте 1—3 лет, особенно на фоне катара верхних дыхательных путей. Пример. Клава Б., 1 года 3 месяцев, умерла во время дневного сна в яслях 29 января 1998 г. С 5 по 17 января она перенесла острую респираторную инфекцию, по поводу которой ясли не посещала. Врач яслей принял ребенка 18 января с остаточными явлениями после перенесенного катара верхних дыхательных путей (обильные слизистые выделения из носа, прослушивались единичные сухие хрипы в легких), в последующем ребенок был осмотрен врачом лишь 26 января. Диагноз пневмонии установлен не был, но было отмечено, что явления катара верхних дыхательных путей держатся, но температура у ребенка была нормальная. Лечение продолжалось в яслях (микстура — от кашля, капли в нос — от насморка). Ребенок выглядел плохо, был вялым, сонливым, ел без аппетита, кашлял. 29 января 1998 г. в 13 ч Клаву Б. вместе с другими детьми в спальной комнате уложили спать. Ребенок спал спокойно, не кричал. При подъеме детей в 15 ч Клава Б. не подавала признаков жизни, но была еще теплой. Старшая сестра яслей немедленно стала делать ей искусственное дыхание, сделала два укола кофеина, тело ребенка согревалось грелками. Прибывшим врачом скорой медицинской помощи производились искусственное дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца. Однако оживить ребенка не удалось. При судебно-медицинской экспертизе трупа Клавы Б. были обнаружены: катаральный бронхит, распространенная серозно-катаральная пневмония, интерстициальная пневмония, множественные фокусы кровоизлияний в легочную ткань, что и послужило причиной смерти ребенка. По мнению экспертной комиссии, ошибочность действий врачей в данном случае заключалась в том, что ребенок был выписан в ясли не выздоровевшим, с остаточными явлениями респираторной инфекции. Врач яслей должен был обеспечить активное наблюдение за ребенком, провести дополнительные исследования (рентгеноскопию, анализ крови). Это дало бы возможность более правильно оценить состояние больного ребенка и активнее проводить лечебные мероприятия. Отвечая на вопросы органов следствия, экспертная комиссия указала, что дефекты ведения больного ребенка обусловлены в значительной степени трудностью диагностики интерстициальной пневмонии, которая протекала при мало нарушенном общем состоянии ребенка и нормальной температуре тела. Пневмония могла развиться и в последние дни жизни ребенка. Смерть детей при пневмонии может наступать и во сне без каких-либо выраженных признаков заболевания. Экспертная комиссия рекомендовала данный случай атипичного течения пневмонии обсудить в детских медицинских учреждениях, обратив внимание на терапевтическую тактику врача при ведении такого рода больных детей. Практика показывает, что большинство врачебных ошибок связано с недостаточным уровнем знаний и небольшим опытом врача. Вместе с тем ошибки, например, диагностические, встречаются не только у начинающих, но и у опытных врачей. Реже ошибки обусловлены несовершенством применяемых методов исследования, отсутствием необходимой аппаратуры или техническими недочетами в процессе ее использования. Вот несколько печальных примеров. «Порвали глотку по ошибке». "Да что мы могли тебе повредить? Всего-навсего удалили аппендикс!" - заверила меня врач, когда я пожаловалась на сильные боли в груди и температуру…. Зимой нынешнего года в газете "Аргументы и факты" рассказывалось о ЧП в Бахмачской районной больнице Черниговской области, когда в ночь на Рождество из-за халатности принимавших роды врачей скончалась 24-летняя девушка. По факту случившегося возбудили уголовное дело. В ходе расследования выяснилось, что на совести медиков бахмачского роддома это далеко не первая трагедия. А буквально на следующий день после смерти роженицы в эту же больницу поступила 21-летняя Марина Ещенко. Правда, не в родильное отделение, а в хирургическое, с диагнозом острый аппендицит. После операции и пятидневного "лечения" девушку чудом спасли областные врачи. Приехав на рождественские праздники в родное село Фастовцы, Марина Ещенко и подумать не могла, что следующие четыре месяца проведет на больничной койке. Вечером 6 января, когда семья должна была садиться за праздничный ужин, девушка почувствовала боль в правом боку, никакие лекарства не помогали. А когда боль стала чувствоваться уже и в спине, отец с матерью заподозрили воспаление аппендикса и на следующий день повезли дочку в Бахмачскую районную больницу. Едва я переступила порог клиники, у меня, как ни странно, боль... прошла, - вспоминает Марина. - Может, от страха - я с детства не люблю больницы, а тут еще боялась, что придется ложиться на операцию. Хирург поставил мне диагноз «острый аппендицит» и решил прооперировать в тот же день. Меня насторожило, что операция длилась целых три часа, - говорит мама Марины Татьяна Григорьевна. Когда операция наконец-то закончилась, врачи мне так ничего и не объяснили. Лишь сказали, что все в порядке и вскоре Маринку переведут из палаты интенсивной терапии в обычную. Я проснулась от сильной боли в груди и в спине, - продолжает Марина. - Было ощущение, будто к груди приложили раскаленный утюг. Я рассказала об этом доктору, пожилому анестезиологу, которая давала мне наркоз. Может, мне что-то повредили? - спросила. - Почему болит грудь, если вырезали аппендикс?" - "Ты не умничай, - отмахнулась анестезиолог. - Да что мы могли тебе повредить? Всего-навсего удалили аппендикс!" Мне сделали какой-то укол, но через несколько часов я опять проснулась. Было настолько больно, что хотелось кричать. К вечеру я начала рвать каким-то ужасно пахнущим белым веществом. А на следующий день уже с трудом встала и еле дошла до туалета. Соседки по палате рассказывали, что я угасала на глазах. Но ни лечащий врач, ни заведующий отделением не обращали на это внимания. "Что ты ходишь как умирающий лебедь? - говорили. - Давай распрямляйся, хватит тут из себя строить". Я несколько раз показывала им гнойные выделения, но бесполезно. А когда врач узнал, что у меня ко всему прочему першит в горле, посоветовал рассасывать леденцы. - Чувствуя, что гной вытекает откуда-то из горла, я сильно надавливала себе на шею, чтобы он выходил наружу. Черниговские врачи потом объяснили, что, если бы не делала этого, умерла бы на третий день после операции. А так я долго не позволяла инфекции распространиться по организму. Бахмачские медики видели, как я мучаюсь, но даже не думали меня обследовать. Дошло до того, что их об этом начали просить соседки по палате. Тем не менее врачи каждый день придумывали новую отговорку. А лечащий врач, который приходил всего два раза, стараясь не смотреть мне в глаза, сказал: "Во время операции у тебя остановилось дыхание, и пришлось делать интубирование. Так что это реакция на трубку. Скоро пройдет, вот увидишь". Но с каждым днем мне становилось только хуже. Температура поднялась до 38,9 и не падала. В конце концов я все-таки настояла, чтобы мне сделали рентген. Однако результатов все не было. Спасибо соседке по палате тете Вале - когда мне стало совсем плохо, она позвала какого-то пожилого врача. Узнав о моих симптомах, он внимательно меня обследовал и, не на шутку встревожившись, спросил, делали ли рентген. Тогда выяснилось, что заведующий отделением получил мой снимок и, даже не глянув на него, ушел домой. Медсестра рассказывала, что, посмотрев снимок, врач побледнел: "Это медиастинит (гнойное воспаление в средних отделах грудной полости. - Авт.). Она умирает". "Спасибо, что ты выжила!" - сказал заведующий отделением, зайдя ко мне в палату. Утром к девушке приехал врач из Чернигова Олег Лузан. Не имея возможности перевезти ее в областную больницу (Марину уже нельзя было транспортировать), он прооперировал ее в Бахмаче. В то, что девушка выживет, уже не верил почти никто. - Врач сразу сказал, что в таких случаях в среднем выживают два человека из ста, - говорит Татьяна Григорьевна. - До сих пор у меня перед глазами палата с белыми стенами, большая кровать и на ней дочка - вся в дренажных трубках, подключена к аппарату искусственного дыхания... Страшно осознавать, что теряешь ребенка. Не менее страшно понимать, что умираешь, - тихо говорит Марина. Мама рассказывала, что я, не приходя в себя, лежала и крестилась. А через несколько дней повредилась одна из дренажных трубок, и пришлось снова вызывать черниговского врача. Пока он ехал, моя жизнь висела на волоске. Я тогда этого не понимала, но чувствовала, что мне становилось хуже ... Эти четыре дня в реанимации были борьбой между жизнью и смертью. Приехав во второй раз, врач из Чернигова хотел забрать дочку в областную больницу, - вспоминает Татьяна Григорьевна. - Но бахмачские медики запротестовали: дескать, пока нельзя рисковать, она может не перенести дорогу. Мы к тому времени подняли на ноги все киевские больницы. Однако бахмачские медики всем отказывали, говоря, что Марину нельзя отключать от аппарата и что они позаботятся о ней сами. Тогда я сказала заведующему отделением, что вызываю оборудованный реанимобиль из столичной клиники "Борис". Он начал меня отговаривать. Но, как только я взяла мобильный, сказал: "Не надо никуда звонить. Поехали, довезем". "Как довезем, если вы сказали, что ее нельзя отключать от аппарата?!" - воскликнула я. "Пока мы с вами тут торгуемся, она уже полчаса дышит сама", - ответил врач. Потом поняла: они боялись, что областные медики обследуют дочь и их халатность всплывет. Так и случилось. Черниговские медики констатировали у девушки... разрыв глотки. Диагноз так и звучит - ятрогенный разрыв глотки при многочисленных попытках интубации трахеи. В областной больнице Марина постепенно пошла на поправку. В то, что дочка поправится, не верил никто, - смахивает набежавшие на глаза слезы Татьяна Григорьевна. После того как Марину отвезли в Чернигов, бахмачские врачи ни разу не позвонили и не поинтересовались ее самочувствием. Лишь спустя месяц, приехав в областной центр на конференцию, зашли к ней в палату. Заведующий отделением подошел к дочке и сказал одну- единственную фразу: "Спасибо, что выжила". А начмед поинтересовалась, сохранились ли у нас чеки от покупки лекарств. "Давайте договоримся, - предложила. - Мы возместим вам затраты на лечение, и обойдемся без судов". Я согласилась. Деньги нужны были позарез, мы были по уши в долгах. По чекам получилось двадцать тысяч гривен. "Я вам завтра перезвоню, и решим этот вопрос", - заверила начмед. Но обещанного звонка мы не дождались. Они считали, что все это просто несчастливое стечение обстоятельств. - В заключении черниговских медиков сказано, что мне несколько раз пытались вставить дыхательную трубку, - говорит Марина. - Не понимаю: зачем анестезиолог делала это, если не умеет? Однако самое ужасное даже не это. Предположим, допустила ошибку. Но, видя мои симптомы, можно же было вовремя принять меры! А врачи додумались до этого только на пятый день, когда я уже была при смерти. И то, если бы не тетя Валя из моей палаты и не тот пожилой врач, меня бы уже точно не было в живых. Заведующий хирургическим отделением Бахмачской райбольницы Дмитрий Матус сказал журналистам следующее: Понимаете, там дело в анатомических особенностях организма. У кого-то ровная шея, у кого-то - нет. Так что здесь сложно сказать, почему произошло повреждение глотки. И оно, к сожалению, не было своевременно замечено. Если бы мы о нем знали, немедленно приняли бы меры. Это просто несчастливое стечение обстоятельств. Она выжила, слава Богу. Единственное наше упущение - нужно было после операции не переводить ее в хирургическое отделение, а оставить в реанимации. Хирург и анестезиолог, скорее всего, сами не поняли, что травмировали ей глотку. Допустим. Однако они же видели ее симптомы. Если во время операции долго не получалось сделать интубацию, а потом девушка начала жаловаться на боли в груди, спине и температуру, можно же было хотя бы ее обследовать! Это уже вопрос к хирургу и анестезиологу. Мне хирург доложил только то, что у пациентки во время операции остановилось сердце. О многочисленных попытках интубирования они вообще ничего не говорили. Мы и так приложили героические усилия, чтобы спасти девушку. Я уже говорил ее матери, что ей нужно не жаловаться, а заниматься ребенком. А после того как в дело вмешались журналисты, в больнице резко уменьшилось количество пациентов - люди теперь боятся у нас лечиться. Мы написали заявление в Генеральную прокуратуру, - говорит Татьяна Григорьевна. - Сейчас его "спустили" на Бахмачскую районную прокуратуру, передали в милицию и ждут результатов судмедэкспертизы, на основании которых можно будет возбудить уголовное дело. Эту экспертизу должны начать на днях. Знакомясь с материалами, я почитала объяснения анестезиолога и хирурга. По их словам, все пять дней после операции Марина бегала по палате здоровой и только потом ей вдруг стало плохо. При этом о дыхательной трубке вообще не было сказано ни слова! А то, что дочка угасала на глазах, могут подтвердить все лежавшие с ней в палате женщины. О случившемся Марине всю жизнь будут напоминать два шрама на шее и глубокий шрам на спине. По словам девушки, они дают о себе знать при малейшей перемене погоды. Неправильный диагноз — туберкулез! Прошло уже несколько лет, а точка в этом деле так и не поставлена. Неправильный диагноз. Что это? Банальная ошибка врача, которая безобидна, или же оплошность и не компетенция, которая пациенту может очень сильно испортить жизнь? Со мной произошла история, которая внесла радикальные изменения в мою жизнь. Из-за неправильного диагноза «туберкулез» у меня было около пяти госпитализаций: и в Армавире, и в Краснодаре, был в Ростовском Институте онкологии, потратил кучу денег, нервов и времени, чтобы все-таки разобраться в ситуации. Расстались с девушкой, с которой на тот момент прожили уже около двух лет, а все из-за того, что одному врачу проще было в выписке написать «туберкулез», нежели разобраться, что может вызывать затемнение в легких. Но у меня же сахарный диабет! А в этом случае, такой исход наиболее вероятный. Да, наиболее вероятный, но не единственный! Вот только разбираться торакальный хирург Центра грудной хирургии (ЦГХ) не захотел. А теперь по порядку... Летом 2012 года я лежал в отделении пульмонологии краевой больницы в г. Краснодаре, мне сделали МРТ, на которой было обнаружено затемнение в верхней доли левого легкого. После этого меня направили на консультацию в ЦГХ, который находится там же, на территории краевой больницы. На консультации мне было предложено по завершении госпитализации в пульмонологии перевестись к ним для дальнейшего уточнения диагноза. За несколько дней до перевода у меня случилась диабетическая кома, и я попал в реанимацию. После того как я вернулся в отделение, на очередной консультации с хирургом из ЦГХ мне было выписано направление приехать на госпитализацию через месяц после того как я окрепну от перенесенной комы. В указанный срок я приехал в отделение, меня госпитализировали в этот Центр, который считается одним из лучших в России. Я прекрасно понимаю, что очень много жизней было спасено тут. И, наверное, за каждым врачом Центра стоит очередь пациентов, которые обязаны жизнью и здоровьем этим врачам. И мне не хочется, что бы вам показалось, что я с негативом отношусь к этому Центру и к медицинскому персоналу, но тот неправильный диагноз, который мне там поставили — это факт, который был. Хочу лишь описать случай, произошедший именно со мной. В течение недели мне сделали только МРТ с контрастной жидкостью, один раз брали кровь и еще какие-то обследования и анализы были. Точно все уже не помню, но хочу заострить внимание, что никакого сбора мокроты, каких-то мазков из ротовой полости вообще не было. Через неделю перед выпиской мой лечащий врач разъяснил ситуацию: «Удалять затемнение, что у Вас есть, - это значит удалять половину легкого, а учитывая Вашу астму и проблемы с затрудненным дыханием, этого делать не стоит. С тем, что есть, можно спокойно жить, нужно только раз в год делать МРТ, смотреть динамику изменения этого образования». Врач сказал, что по приезде к себе в город я должен пойти в противотуберкулезный диспансер. Тогда я этому особого значения не придал. Заключительный диагноз: Клинико-рентгенологически: Инфильтративный туберкулез доли левого легкого, фаза распада. Сопутствующий диагноз: Хронический панкреатит, обострение. Сахарный диабет I тип, средней степени тяжести, субкомпенсированный, Астма, смешанная форма, ср. ст. тяжести, вне обострения. Хронический вирусный гепатит С, минимальной степени активности. Жировой гепатит. Леч. врач: Маркушин В. Л. Зав. отделением: Коваленко AJI. После приезда домой через некоторое время я пошел в диспансер, мне как раз нужна была справка оттуда для школы, в которой мне предложили вести факультативные занятия. И вместо справки для работы в школе, меня направили на госпитализацию в тубдиспансер. Благо там оказалась очень грамотная заведующая отделением, которая ознакомившись с моими документами, сказала, что скорее всего неправильный диагноз мне поставили. Заведующая Наталья Юрьевна Макарова оказалась не только очень толковым врачом, но и очень замечательным человеком. Она выписала мне все анализы и оформила дневной стационар на первое время, сказав, что считает, что у меня ничего нет, а если я лягу в отделение, вот тогда реально, что-то может быть. Все обследования и анализы показали, что у меня туберкулеза и в помине нет! Но снять диагноз, который мне поставили в таком крутом Центре, имеющем большой авторитет в России, в нашем тубдиспансере не могут. С этой целью меня направили в Краснодарский тубдиспансер на ул. Новокузнечной, там также сдал все анализы и прошел обследование, которое тоже показало, что туберкулеза нет, но опять же в неформальном разговоре мне сказали, что они не хотят связываться с крутой клиникой, и раз диагноз поставили врачи ЦГХ, то пусть они и снимут. После этого я трижды лежал в стационаре Центра Грудной Хирургии, направлялся в Ростовский онкологический центр, был еще раз в краевом противотуберкулезном диспансере, сколько у меня ушло нервов и переживаний, про деньги я уже не говорю. А все из-за того, что со мной не захотели возиться ввиду совокупности моих заболеваний, считая, что я очень слаб и болен, от меня проще отделаться, нежели во всем разобраться. В результате оказалось, что затемнение, которое при наличии сахарного диабета зачастую считают туберкулезом, в моем случае был просто сгусток бронхолегочной ткани, который и давал такую тень. Это выяснилось на гистологии, которую сделали уже в самом конце. И то я ее делал дважды, один раз результат затерялся, и я только ради гистологии дважды был госпитализирован в ЦГХ. 5.2 Чудеса в медицине Современная медицина порой может творить чудеса. У травм, болезней и различных расстройств всегда есть процент выживаемости, указывающий на вероятность того, выживет ли человек. Очень часто люди, сталкиваясь с серьезными заболеваниями, оказываются на грани жизни и смерти. Кто-то борется до конца, кому-то победить болезнь помогают родные и близкие, а некоторые просто опускают руки и ждут смерти. В то время, когда медицина оказывается бессильной, даже те люди, которые всю свою жизнь считали себя атеистами, начинают надеяться только на Высшие Силы, молясь об исцелении и обещая стать добрее, лучше и милосерднее. Вот небольшой процент случаев, когда людям удалось выжить несмотря ни на что. Такие случаи в медицине называют не иначе, как чудесами, и хотя они встречаются не так часто, они все же случаются. Историй чудесного исцелении в мире достаточно много, чтобы рассказывать обо всех них. Поэтому имеет смысл остановиться на наиболее известных. Так, в частности, один мальчик из Британии практически воскрес за несколько минут до момента отключения от аппаратов жизнеобеспечения. Ребенка звали Стивен Торп и он попал в страшную аварию. Шансов выжить у ребенка практически не было. Мальчика ввели в искусственную кому, но через некоторое время врачи вынуждены были констатировать смерть головного мозга. Однако его отец не мог поверить в то, что его ребенка больше нет, поэтому не хотел сдаваться и пригласил независимого эксперта. Джклия Пайпер провела обследование ребенка всего за несколько минут до отключения его от аппаратов. Ей удалось засечь едва уловимые мозговые волны. Поэтому она потребовала у врачей немедленно вывести мальчика из состояния искусственной комы. И ребенок чудесным образом очнулся. В настоящее время мальчик вырос, полностью восстановил свое здоровье и работает бухгалтером. Еще один счастливчик живет в украинском городе Львов. Его зовут Максим Каракулин. Молодой человек стал настоящим открытием на шоу «Украша мае талант». Его история стала настоящим потрясением для зрителей. До трагедии Максим был очень талантливым эквилибристом и жонглером, подающим большие надежды. Но ему не повезло, парень попал в страшное ДТП и 25 дней пролежал в коме. Врачи остерегались делать какие- либо прогнозы. Но молодому человеку не только удалось вернуться с того света, но и полностью восстановиться, в буквальном смысле поставить себя на ноги. А позже - и покорить сцену, став одним из самых полюбившихся зрителям участником телепроекта. В 2008 году невероятная истории произошла с 14-летней девочкой Меган Кершоу. У девочки диагностировали одну из редких форм рака печени. Врачи сделали операцию, но слишком поздно, потому как опухоль уже распространилась на позвоночник. На долгих 4 года девочка оказалась прикованной к инвалидному креслу. Врачи утверждали, что ничего сделать уже невозможно и процесс необратим. Девушка продолжала жить, привыкла к своему новому существованию, вновь начала общаться со своими друзьями и радоваться жизни. Спустя некоторое время позвоночник самостоятельно восстановился, и Меган начала ходить. Данная история может послужить ярким примером того, что в любом случае нужно радоваться жизни и мыслить позитивно, и тогда из любой, даже безвыходной на первый взгляд ситуации всегда найдется выход. А еще нужно любить, ведь любовь способна творить настоящие чудеса, даже вернуть к жизни. Так, у жительницы Шотландии Лорны Бейли случился обширный инфаркт. На протяжении трех часов женщину реанимировали, однако без особого успеха. Муж пришел к ней в палату, чтобы еще раз увидеть свою жену и попрощаться. Джон прошептал на ухо Лорне о своей любви, о том, что не сможет без нее жить. Некоторое время мужчина еще находился в палате и стал замечать, что цвет кожи его жены начала меняться. Он не поверил своим глазам и позвал сначала детей, а потом, когда женщина сжала его руку, — и врачей. Через 45 минут после своей официальной смерти Лорна Бейли пришла в себя. Сила любви близких не позволила ей покинуть этот мир. Медики не могут объяснить, как происходят исцеления в тех случаях, когда уже, казалось бы, нет надежды. Тем не менее, такие случаи происходят на их глазах. Врачи, которые в своей работе руководствуются научными фактами и знаниями, вынуждены лишь развести руками, потому как никакого логичного объяснения у них нет. Все эти примеры являются ярким доказательством тому, что вера в себя, любовь к жизни и желание жить открывают двери настоящему чуду. Так, например, при падении с высоты 150 метров показатель смертности составляет 99,9 процентов. Вот небольшой процент случаев, когда людям удалось выжить несмотря ни на что. Такие случаи в медицине называют не иначе, как чудесами, и хотя они встречаются не так часто, они все же случаются. Металлический прут проткнул насквозь голову мужчины. Случай выживания Финеаса Гейджа, который произошел еще в 19-м веке, до сих пор считается чудом. В те времена этот инцидент был не просто невероятным, но и помог медикам понять, как травмы мозга влияют на физическое и психическое здоровье. В 1848 году Гейдж работал строителем на железной дороге, когда взрыв привел к тому, что металлический прут длиной больше 1 метра прошел сквозь его череп. Врачам удалось вытащить прут, но у мужчины возник паралич левой стороны лица и произошли определенные психические изменения. Подросток прожила 4 месяца без сердца У 14-летней Д'Жанны Симмонс было слабое и расширенное сердце, и ей требовалась пересадка. К несчастью, донорское сердце не прижилось, и его удалили. Это означало, что девочке пришлось жить без сердца в течение почти четырех месяцев. Вместо сердца кровь качало два искусственных кровяных насоса. Тем не менее, она выжила, и через 118 дней ей провели вторую успешную пересадку сердца. Тело девушки, которое держалось на шпильках. После многочисленных травм, полученных в автомобильной катастрофе в 2009 году, кости 17-летней Катрины Бургесс собрали с помощью 11 титановых шпилек, которые прикрепили к шее, позвоночнику, ноге, а также винта для поддержания шеи. После пяти месяцев операций, она смогла практически полностью восстановиться и подписала контракт с модельным агентством. Женщина выжила после обезглавливания. В январе 2007 года Шэннон Мэллой попала в автокатастрофу, в результате чего ее череп был отделен от позвоночника. К счастью, сам позвоночник практически не пострадал, однако женщина помнит, как потеряла контроль над своей головой. Такая травма называется "внутренним обезглавливанием". Женщину доставили в больницу, где к ее голове и шее закрутили 9 винтов. Аппарат, называемый "гало" был прикреплен для того, чтобы удерживать голову на месте. Хотя после этого Шэннон испытывала трудности с глотанием, и у нее повредился глазной нерв, она понемногу восстанавливалась. Женщина воскресла из мертвых. Невероятный случай произошел с 59-летней женщиной из Западной Вирджинии в США. У Вал Томас, которая пережила два инфаркта, в течение 17 часов отсутствовали волны электромагнитного излучения мозга, а также не было пульса, и началось трупное окоченение. В то время как ее органы поддерживал аппарат искусственного дыхания, а семья обсуждала донорство органов, Вал очнулась и начала говорить. Более того, когда врачи решили ее осмотреть, то выяснили, что у нее все в порядке. Двое близнецов выжили после того, как родителям пришлось выбрать одного. Когда паре Шэннон и Майк Гимбел сообщили, что им придется умертвить одного из близнецов, чтобы другой смог выжить, это стало настоящим кошмаром для родителей. У близнецов было редкое расстройство, называемое синдром фето-фетальной трансфузии, при котором дети соединены кровеносными сосудами и один близнец буквально забирает жизнь у другого. Если оставить двоих близнецов, то у обоих риск смерти составляет 90 процентов. Сначала Гимбелы решили расстаться со слабым близнецом, но появилась альтернатива. С помощью лазера врачи пережгли кровеносные сосуды, соединяющие близнецов, и разделили их. Обе девочки-близнеца выжили и через два месяца появились на свет. Мужчина выжил, упав с высоты 150 метров. В 2007 году мойщик окон Алсиедес Морено упал с 47-го этажа, когда был на работе. К несчастью, его брат, который тоже упал, не выжил. Однако Морено, хотя и получил серьезные травмы, включая коллапс легких и тромбы в мозге, чудом остался в живых, зацепившись за алюминиевую платформу. Чтобы понять насколько редким является этот случай выживания, стоит знать, что половина людей, которые падают с 4-го этажа, умирают, а с 10-го этажа погибают практически все. Морено перенес 16 операций, но уже через полгода смог ходить. Зрение мужчины восстановили с помощью зуба Строитель Мартин Джонс после несчастного случая оставался слепым в течение 12-ти лет. Но благодаря необычной операции он смог вновь обрести зрение. Процедура включала в себя удаление зуба мужчины и использование его в качестве держателя для линзы. Зуб вставили в глаз, и теперь у Джонса практически идеальное зрение в правом глазу. Благодаря операции мужчина смог впервые увидеть свою жену Джилл, на которой женился после несчастного случая. Мужчина выжил после того, как ему отрезало половину тела. В 1995 году китайца Пенг Шулина разрезало наполовину, когда он попал под грузовик. Рост оставшейся половины тела составил 66 см. Он перенес несколько операций, в ходе которых кожу с лица пересадили на оставшуюся часть тела. Мужчина смог не только выжить, но начал ходить благодаря специально разработанным протезам с бионическими ногами. |