шпаргалка по истории. Вопросы к зачету по предмету Родная литература
![]()
|
26. М.И. Цветаева. Стихотворение «У меня в Москве купола горят». С Москвой были нерасторжимо связаны вся жизнь и творчество Марины Цветаевой. В своих стихах она постоянно обращалась к образу любимого города, с которым ассоциировала свое чувство родины. Неслучайно целый цикл из девяти произведений в лирике Цветаевой посвящен именно Москве, в него входит и стихотворение «У меня в Москве – купола горят!» Уже в первой строке можно увидеть отражение бунтарского характера поэзии Цветаевой. Романтическое противопоставление себя всему миру, жизненный девиз: «Одна – из всех – за всех – против всех!..» читаются за громким трехкратным повтором фразы «у меня», да и дальше в стихотворении местоимение «я» занимает значимое место, находясь в оппозиции к тому, чье имя лирическая героиня не называет. Перед читателем разворачивается ее диалог с тем, кому она раскрывает свою душу через самое близкое в мире – через образ Москвы. Цветаева любит город в себе, через свое лирическое Я. Москва для поэта – это церкви, колокола. Звукописью передается колокольный звон, осеняющий столицу как горячее, страстное сердце всей богомольной Руси: У меня в Москве – купола горят! У меня в Москве – колокола звонят! В следующих строках четверостишия слышатся отзвуки свойственного ранней лирике Цветаевой мотива смерти: И гробницы в ряд у меня стоят, – В них царицы спят, и цари. Но здесь нет характерного протеста против смерти как нелепого вторжения в жизнь. Скорее, упоминание покоящихся в московских монастырях русских монархов связано с мыслью о том, что именно в Москве начало всех начал, именно здесь корни государства Российского, истоки всего самого святого для русского человека. Каждая строфа в стихотворении построена вокруг одного ключевого мотива. В первой обращают на себя внимание колокола – часто встречающийся в лирике Цветаевой образ, как бы включающий и это стихотворение в контекст всех произведений, посвященных Родине. Во второй строфе неоднократно повторяется образ зари, как будто сияющей не только на горизонте, но встающей из глубины души героини: И не знаешь ты, что зарей в Кремле Легче дышится – чем на всей земле! И не знаешь ты, что зарей в Кремле Я молюсь тебе – до зари. Эмоциональность стихотворения создается не столько лексикой (мы не видим здесь неологизмов или очень ярких эпитетов, метафор), сколько синтаксическими приемами. Предложения содержат эллипсис, параллелизм конструкций, повторы, которые призваны не только акцентировать внимание на какой-либо мысли, но и задавать определенный музыкальный ритм всему произведению. В некоторой степени так нашло свое отражение музыкальное образование Цветаевой. С целью придать большую экспрессивность тексту поэтом используется и новая для начала века диссонансная, неточная рифма. В строфе рифмуются первые три строки, а последние строки рифмуются между собой во всем стихотворении. Москва в представлении поэта – духовная столица России, поэтому она не представляется без куполов церквей и колокольного звона. В этом смысле Цветаева часто противопоставляет ее Петербургу, столице административной, где все линии строги, Нева холодна. Старый город же вольно раскинулся, символизируя широкий размах русской души. 27. С. А. Есенин. Стихотворный сборник «Москва кабацкая». «Москва кабацкая» — стихотворный сборник Сергея Есенина, изданный в июле 1924 года в Ленинграде. Сборник включал в себя 18 стихотворений, традиционно разделяемых на «Стихи — как вступление к „Москве кабацкой“», два внутренних цикла — собственно «Москву кабацкую» и «Любовь хулигана» — и «Стихотворение как заключение» («Не жалею, не зову, не плачу»). Цикл «Москва кабацкая», включавший четыре стихотворения, ранее издавался в берлинском сборнике Есенина 1923 года «Стихи скандалиста», а в начале 1924 года одно из них («Да! Теперь решено. Без возврата…») и два дополнительных были под этим заглавием напечатаны в третьем номере журнала имажинистов «Гостиница для путешествующих в прекрасном». Ещё раз при жизни автора «Москва кабацкая» была включена в сборник «Стихи (1920—24)». Стихи этого цикла отличаются нарочито вульгарной фразеологией, однообразные мотивы пьяной жизни, сменяемой смертельной тоской. Не стало в нем той радуги красок, которою отличались его прежние стихи,- на смену им пришли унылые пейзажи ночного города, наблюдаемые глазами потерянного человека: кривые переулки, изогнутые улицы, едва светящиеся в тумане фонари кабаков. Нет интонаций нежности, которые звучали в его прежних стихах о любви. Действительно, во всем творчестве Есенина это единственное стихотворение, в котором выразилось столь неуважительное, оскорбительное отношение к женщине. Недостойные эпитеты (”паршивая сука”, “выдра”, “стерва”). Цикл стихотворений "Москва кабацкая" — свидетельство душевной трагедии человека, потерявшего опору в жизни и, несмотря ни на что, надеющегося эту опору обрести. 28. М. А. Булгаков. Роман «Мастер и Маргарита» - самый московский из всех романов 20-го века. Топографические названия (Киевский вокзал, Дом Грибоедова, Старый Арбат, Тверская, Воробьевы Горы, Дом Пашкова). Квартирный вопрос в романе. Образ Москвы 20-х годов представлен Булгаковым в его романе “Мастер и Маргарита” собирательно. Автор использует сатирические приемы, чтобы нарисовать портреты своих современников. Читая произведение, мы смеемся и сожалеем, потому что чувства, вызываемые героями, неоднозначны. В первых главах романа мы встречаемся с Михаилом Александровичем Берлиозом, председателем массолита (аббревиатура, которой обозначался союз литераторов). Однако этот человек на самом деле не имеет абсолютно ничего общего с истинным творчеством. Литератор стремится соответствовать своему времени. Печальнее всего, что он является руководителем массолита, что приводит к тому, что все его члены становятся такими же. В союзе литераторов состоят люди, которые умеют подстраиваться под начальство, не творить от души, а писать то, чего требует власть, да при этом еще и провозглашать себя творческими людьми. Истинному творцу там нет места, именно поэтому в обществе литераторов не признают Мастера и начинают его гонение. Характеризует Москву 20-х годов и Варьете под руководством любителя до плотских утех Степы Лиходеева. Воланд наказывает этого персонажа, как и его подчиненных – врунов и лизоблюдов Римского и Варенуху. За взяточничество несет наказание Никанор Иванович Босой – председатель домоправления. Москва 20-х годов имеет нелицеприятный вид. Ей свойственны желание легкой наживы, жажда денег, на первое место выводятся не духовные интересы, а удовлетворение плотских потребностей, везде царит подобострастие по отношению к начальству. Воланд со своей свитой явился в этот город и именно в это время неслучайно. Сатана действует справедливо: он сурово наказывает лишь безнадежных, тем же, кто еще не совсем мертв нравственно, он дает шанс на исправление. 29. Повесть «Собачье сердце». Московские реалии в повести. Булгаковская Москва в повести «Собачье сердце» предстает перед читателем как будто бы она только что «оправилась от болезни». Время, которое описывает писатель, выпадает на послереволюционный момент. Зимняя стужа, мороз и ветра… Улица. На темных переулках продрогшие от холода полуголодные рабочие. Машинисточка, сжалилась и склонилась над умирающим от голода псом. Москва не блещет. Она как будто бы разделяет участь своих жителей. Уныние и разруха ощущается в каждой улочке и переулке. На фоне этого, автор показывает и другую сторону Москвы. Рядом безмятежно протекает жизнь, в которой нет нужды и забот. Интеллигенция в лице профессора Преображенского, остается весьма довольна своим положением. Образ Москвы очень схож с персонажами повести. Местами город ухожен, аристократичен и с «персидскими коврами». А местами утопает в нищете, жестокости и «помечен» фанатиками социализма. 30. И. Ильф, Е. Петров. Романы «Золотой теленок» и «Двенадцать стульев». Московские места в романе. Роман И.А. Ильфа и Е.П. Петрова «Золотой теленок» стал продолжением их романа «Двенадцать стульев» (1927). Второй роман впервые вышел на страницах журнала «30 дней» в 1931 году. «Золотой теленок» в жанровом отношении относится к роману. Он имеет признаки социального романа, так как показываются общественные отношения. Произведения И.А. Ильфа и Е.П. Петрова называют сборниками фельетонов, которые объединены общим сюжетом. Каждый фельетон можно было убрать или заменить, но смысл романа оставался прежний. «Золотой теленок», как и «Двенадцать стульев», можно отнести к плутовскому роману, так как в основе произведения лежит образ плута, который проходит различные приключения. Москва – столица молодого советского государства – очень узнаваемо изображена в романе «Двенадцать стульев». Вторая часть романа посвящена приключениям концессионеров в Москве на пути из Старгорода по стране в поисках нужного стула. В произведении можно найти московские адреса, точные местоположения, топографические явления и связанные с ними приметы времени. Свое знакомство с Москвой Остап Бендер и Ипполит Матвеевич Воробьянинов начинают с железнодорожного вокзала. У Ильфа и Петрова московские вокзалы описаны с фотографической точностью: это и высокие помещения, и большой буфет-ресторан Рязанского вокзала, и «псевдорусские гребешки и геральдические курочки» Ярославского. Соавторы упоминают и Александровский вокзал, и Курский, и Октябрьский, и Брянский, и др. Московские вокзалы соавторы называют «воротами города». 31. Лазарь Лагин. Повесть «Старик Хоттабыч». Московские реалии в повести. Упоминается улица в центре Москвы в Тверском районе между Тверской улицей и Малой Дмитровкой: Если зажмурить глаза, можно было свободно представить, будто едешь не по Настасьинскому переулку, в котором прожил всю свою жизнь, а где-то в Америке. "Пробки" на улицах города и реакция водителей на остановку: Печально блеявшее стадо сразу застопорило все уличное движение. Возмущённо загудели сирены автобусов и троллейбусов, настойчиво задребезжали трамвайные звонки, пронзительно зазвучали свистки милиционеров. Упоминается московский метрополитен: В этот весёлый и солнечный летний день, когда наши друзья отправились на футбольный матч, приключения начались ещё в вестибюле метро. Против всяких ожиданий, Хоттабыч очень спокойно отнёсся к спуску на эскалаторе. Автоматические двери вагонов бесшумно закрылись, и поезд ушёл, оставив на опустевшей платформе старика Хоттабыча. Упоминается знаменитый стадион "Динамо": Первые ещё задолго до начала матча устремляются со всех концов города к высоким воротам стадиона «Динамо». Футбольные фанаты так же, как сейчас, пытаются достать билет на стадион перед матчем: Те, у кого есть билеты, солидно и спокойно проходят на стадион. А остальные озабоченно шныряют взад и вперёд и кидаются на приближающихся граждан с жалостливыми возгласами: «Лишнего билетика не найдётся?», «Гражданин, у вас нет лишнего билетика?» 32. Анатолий Рыбаков. Роман-тетралогия «Дети Арбата». Сталинская эпоха в романе. Это произведение в свое время нанесло по образу Сталина удар такой силы, которая намного превышает силу десятка толстых академических исследований, написанных «внезапно прозревшими» историками (типа Волкогонова, начГлавпура СА). «Дети Арбата» представляют собой некую квинтэссенцию левого «антисталинизма», выражающего недовольство потомков революционной элиты, которая была выращена Лениным и решительно сметена Сталиным. Если внимательно читать «Детей», то легко заметить недовольство именно «демократизмом» Сталина. Потомки устраненных с властного Олимпа «комиссаров в пыльных шлемах» потому и ударились в прозападное диссидентство, что видели в буржуазной демократии единственно возможную альтернативу «демократии» национальной и социалистической, отвечающей особенностям нашей страны. Неотроцкистская революция не прокатила бы в любом случае, вот сынки и дочки красных палачей и сделали выбор в пользу капитализма. Рыбаков приписывает Сталину довольно-таки верные мысли, которые у того действительно были. Так, в романе Сталин определяет в качестве своего главного врага красный бюрократизм: «Аппарат имеет свойство коснеть, аппарат, сплоченный многими многолетними связями, вместо рычага становится тормозом, становится мумией… Аппарат надо сохранить, аппарат надо укреплять, но надо в зародыше убить в нем самостоятельность, непрерывно менять людей, не давать цементироваться взаимных связям, непрерывно сменяющийся аппарат не имеет самостоятельной политической силы, но остается могучей силой в руках вождя… нынешний аппарат (действия романа происходят в 1934 году – А. Е.) – это уже старье, отработанный пар, хлам. Однако, эти старые кадры и наиболее сцементированы, наиболее взаимосвязаны, они со своего места так просто не уйдут, их придется убирать». (Кстати, в начале Сталин выдвигал вполне умеренный вариант ротации - через альтернативные выборы в Советы и парторганы. 33. Василий Аксенов. Роман «Московская сага». Эпоха хрущевской «оттепели» и ее воплощение в романе. Литературное поколение Василия Аксенова пришло в искусство на волне хрущевской оттепели, коснувшейся всех сфер советской жизни. Недавно было вынесено из мавзолея тело Сталина, шла массовая реабилитация незаконно репрессированных в годы сталинского режима. В романе В.П. Аксенова «Московская сага» строится вокруг жизненных перипетий одной семьи в очень сложный и драматичный период истории (и прежде всего - ее истории), соотносит его с широкой традицией семейного романа, уже отмеченного самообозначением себя как «саги». Но в отличие от «Саги о Форсайтах» Голсуорси, Аксенов явно сдвигает акценты и границы этой традиции. Называясь «московской», его «сага» принципиально размыкает границы семейного круга тому историческому пространству и времени, в котором приходится принять свою судьбу членам семьи Градовых. Тем самым Аксенов отсылает уже не столько к Голсуорси, сколько к самому первоисточнику — саге исландской, для которой первостепенное значение имеет судьба, сплетающая жизнь семьи с ее естественным историческим окружением. В таком свете заявление жанра романа как «саги» наделяется двойственным значением. Для широкого читателя это заявление вписывает роман в традицию семейных романов, тем более что в русской и советской литературе нередко жизнь семьи (нескольких связанных друг с другом семей) изображается на фоне значительных исторических событий, вплетающихся в жизнь семьи, изменяющих ее, иногда разрушающих или ведущих к ее обновлению. С другой стороны, в названии мы не можем не видеть отсылки к исландской саге, и в этом случае заявляется не просто жанровая специфика, поскольку вряд ли здесь стоит искать обращения к системе ожидания современной читающей публики. В этой отсылке, выходящей за рамки ожиданий среднего читателя, скорее всего, стоит видеть определенную программу письма, модель повествования, представления действительности, которой берется следовать автор. Поскольку на современном этапе модификация жанровых форм связана во многом с кризисом представления реальности, современный автор вынужден иметь дело с фрагментарной, множественной, коллажной картиной действительности, в отношении которой в качестве само собой разумеющейся признана невозможность целостности и единства изобразительной модели. Как же в таких условиях возможно повествование, раскрывающее сложность отношений внутри семьи, чьей судьбой оказывается столкновение со страшной реальностью постреволюционной России, кошмаром 30-х годов, войны и послевоенных процессов? В настоящей работе мы беремся доказать, что осуществляемую заглавием отсылку к древней саге нужно рассматривать как рефлексию над самой природой романного повествования, возможностью развертывания исторического повествования из семейной хроники, из описания маленького, но целостного мира семьи, выбранного в качестве модели осмысления самых значительных исторических событий. 34. Юрий Трифонов. Повести «Обмен», «Дом на Набережной», «Предварительные итоги», «Другая жизнь», «Долгое прощание» - «московские повести». Москва и москвичи Юрия Трифонова. В тексте Ю. В. Трифонова поднимается проблема значимости воспоминаний для человека, прошедшего войну. Раскрывая обозначенную проблему, автор рисует образ молодого человека, вернувшегося с войны и переживающего новые впечатления от встречи с родным городом, память о котором хранил пять лет фронтовой жизни: «В полуночном Венском лесу и в диких горах Хингана ему часто вспоминалось Замоскворечье…».Во время военных будней воспоминания о родине помогали ему преодолевать лишения и трудности и подкрепляли мечту о скорейшем возвращении к мирной жизни. Автор считает, что человеку, прошедшему войну, память позволяет не только вернуться в прошлое, но и с благодарностью принять новую жизнь, «ради которой он одолел так много трудностей и прошёл в кирзовых сапогах полсвета». Позиция автора мне близка. Я тоже считаю, что, люди не могут жить без воспоминаний, особенно память значима для тех, кто прошёл войну. Там их согревали воспоминания о доме и родных, после возвращения с победой они идут к новой жизни с верой в то, что их лишения и страдания были не напрасны. Воспоминания заглушить невозможно. Их роль важна не столько для углубления в прошлое, сколько для адекватного восприятия настоящего и созидания во имя будущего с учётом прожитого. 35. Булат Окуджава. Стихи о Москве: «Песенка об Арбате», «Арбатский романс», «Арбатский дворик», «Трамвай», «Полночный троллейбус». Романтика Москвы 20-го века в стихах поэта. Говоря о теме Москвы в лирике Б.Ш.Окуджавы, мы высказали мысль о том, что московская тема стала семантическим и духовным центром его лирики. Москва, ее улицы, люди, любимый Арбат давали ему силы всегда оставаться самим собой, там истоки его высокой духовности, интеллигентности, светлой доброты. Там родился кодекс чести, который поэт сохранит на всю жизнь. Методом работы стал лингвистический анализ текста. Была составлена картотека стихотворений поэта, проведен историко-литературный анализ, который позволил уверенно говорить о том, что Б.Ш.Окуджава немыслим без Москвы, ее стареньких улочек, ее знаменитого Арбата. Он стал в буквальном смысле певцом Москвы и Арбата. Понятия духовности, высокой нравственности, чистой совести для него тесно слиты с Москвой, Арбатом, Отечеством. Москва – ядро его творчества, «маленький арбатский дворик» - место духовного мужания поэта. Таким образом, результаты лингвистического анализа стихотворений Б.Ш.Окуджавы позволяют уверенно говорить, что московская тема – семантическое и духовное ядро лирики поэта, ключ к пониманию творчества. Материалы работы были использованы на уроках литературы, на факультативных занятиях и при подготовке литературного вечера, посвященного творчеству Б.Ш.Окуджавы. Стихотворения о Москве занимают в творчестве Б.Ш.Окуджавы значительное место. «Моя родина – это Арбат»,- так говорил сам поэт. «Я родился на Большой Молчанке, воспитывался на Арбатском дворе. Потом меня стали возить в Грузию, родину отца и матери. Я учился в Тбилисском университете, но чувствовал себя арбатцем». Арбат в творчестве Окуджавы – своеобразный город в городе. Арбат особенно любим поэтом, недаром он появляется в словесном ряду: «Солнце, май, Арбат, любовь…» Соседство с солнцем, любовью, весной только усиливает светлый поэтический образ Арбата. История Москвы избрала этот район для наиболее полного самовыражения. Арбат – сердце Москвы – район, страна, живая история, наша культура. «Я даже подозреваю,-говорит поэт,- что у него есть душа, и она вот уже несколько столетий источает невидимые волны, благотворно действующие на наше нравственное здоровье». Арбат для Окуджавы включает в себя не только понятие Родины, это еще мерило духовности и человечности. Арбат – романтический город, где дома не имеют замков, где на улицах можно встретиться с Пушкиным и поболтать с ним, а жители знакомы и близки читателю – об этом свидетельствуют формы имен: Ленька, Наденька, Оля. |