йййййй. Курс Психология девиантного поведения. Ема Психология отклоняющегося (девиантного) поведения как специальная социальнопсихологическая теория
![]()
|
кризиса идентичности, проявляющегося как на дозологическом, так и на нозологическом уровне: аномический, диссоциальный, негативистический и магический. Под аномическим вариантом кризиса идентичности понимается поведение людей, характеризующееся утратой жизненного тонуса, прежних интересов, снижением активности и целеустремленности, своеобразной аутизации, доминированием тревожно-депрессивного фона настроения, неверием в собственные силы, ощущением своей малозначимости, неспособности противостоять коллизиям судьбы. Диссоциальный вариант кризиса идентичности выражается такими свойствами, как стремление к агрессивному поведению по отношению к лицам, высказывающим несовпадающую с их точку зрения, абсолютная нетерпимость к окружающим, доминирование угрюмо-злобного аффекта, сочетающееся с легкой внушаемостью. Негативистический вариант кризиса идентичности проявляется в первую очередь упрямством, нарочитым недовольством всеми и вся, скептически-пессимистической оценкой происходящего, уклонением от любой активности по декларируемой причине безрезультатности какой-либо деятельности. В магический вариант кризиса идентичности входят такие поведенческие проявления как бурный всплеск интереса ко всему необъяснимому, иррациональному, мистическому, переключение всей деятельности (даже в ущерб себе и близким) на активность в сфере поиска истины, разгадки тайн бытия. К особым формам коммуникативных девиаций относят поведение, возникающее в условиях острых психических травм при невозможности, неумении или нежелании разрешить возникшие проблемы. Оно обозначается диссоциативным (конверсионным) поведением. В целом они характеризуются частичной или полной утратой нормальной интеграции между памятью на прошлое, осознание идентичности и непосредственных ощущений, с одной стороны, и контролированием движений собственного тела, с другой. Диссоциативная амнезия проявляется потерей памяти на недавние существенно значимые события, вызвавшие шоковую аффективную реакцию. Как правило, больными амнезируются несчастные случаи, трагедии и нарушения памяти носят парциальный и селективный характер. Диссоциативный ступор характеризуется временным состоянием обездвиженности (ступора) вслед за воздействием острой психотравмы. Пациент может замирать на определенное время, слабо реагировать на внешние стимулы, быть отрешенным. Типичным для него является неподвижность и снижение активности в движениях. При диссоциативной фуге наблюдается сочетание признаков диссоциативной амнезии с внешне целенаправленными действиями, путешествиями, во время которых больной поддерживает упорядоченное поведение, ухаживает за собой. Длительность данного расстройства колеблется от нескольких дней до недели. Трансы и состояния овладения в первую очередь характеризуются временной потерей чувства личностной идентичности и осознавания окружающего. Нередко пациенты убеждены, что управляются другой личностью, духом, божеством или «силой». Они не всегда в состоянии контролировать свои поступки. Возможно так называемое расстройство множественной личности, сопровождающееся убежденностью человека в том, что он объединяет в себе две или более личностей, каждая из которых обладает полнотой, характеризуясь собственными предпочтениями, памятью, поведением. При этом, как правило, одна личность является доминантной, а вторая – подчиненной. Диссоциативные расстройства моторики проявляются в виде расстройств движений, ощущений, утраты чувственного восприятия. Возможны признаки анестезии, потери чувств, глухоты, аносмии, «суждении полей зрительного восприятия». Психотическим вариантом реагирования на острый стресс являются синдром Ганзера и пуэрuльный синдром. При синдроме Ганзера вслед за психотравмирующим воздействием возникает сложное психическое расстройство, характеризующееся псевдодеменцией, неспособностью ответить на простые вопросы, «мимоговорением», «приблизительными ответами» и поведением глубоко интеллектуально сниженного человека. При пуэрильном синдроме поведение человека характеризуется детскостью. Речь становится шепелявой, используются типичные для детей неологизмы, коверкание слов, неправильное построение фраз, детские интересы в выборе игр и игрушек. Наряду с перечисленными выделяется и ипохондрическое девиантное поведение, характеризующееся сверхценным отношением к собственному здоровью с формированием опасливости, осторожности, мнительности, брезгливости. Такой человек склонен преувеличивать тяжесть имеющихся у него болезненных проявлений или приписывать себе несуществующие заболевания. Для него типично ограничительное поведение, страх «заразиться и уметь», вследствие чего он становится педантом в обыденной жизни, требуя от окружающих строгого соблюдения заведенных им правил. Ипохондрическое поведение может встречаться в рамках патохарактерологического и психопатологического типов девиантного поведения, входя либо в структуру характера, либо являясь психопатологическим синдромом (психотического или непсихотического уровня). Одной из наиболее социально значимых и потенциально опасных является коммуникативная девиация в виде поведения, основанного на ревности. Данная разновидность девиантного поведения может как базироваться на каких-либо реальных фактах, так и быть абсолютно беспочвенной. В первом случае говорят о проявлениях нормальной ревности, во втором – о сверхценных или бредовых идеях ревности. При этом трудно отметить какие-либо кардинальные различия в поведении «нормального» и патологического ревнивца. Считается, что эротическая (любовная, сексуальная) ревность – это комплекс переживаний при действительной или подозреваемой измене любимого человека (супруга, возлюбленного), характеризующийся сложной психологической структурой: типичными и весьма многообразными эмоциональными реакциями и состояниями (зависть, ненависть, тревога, гнев, отчаяние, жажда мести, страсть и др.), мучительными сомнениями и подозрениями, сложными проявлениями в интеллектуальной, волевой сферах, многообразием форм, поведения, зачастую социально опасного (Е. И. Терентьев). При этом нормальная ревность представляет собой сложную субъективно чрезвычайно значимую реакцию личности на одну из самых тяжелых ситуаций, затрагивающих наиболее важные для неё в морально-этическом отношении ценностные категории – ситуацию супружеской измены. По мнению Е. И.Терентьева, немаловажным для оценки ревности как нормальной является параметр «ресоциализации», т. е. формировании поведения, направленного на разрешение ситуации, возникающей в связи с супружеской изменой. К. Леонгард выделяет две формы нормальной ревности: а) ревность, безопасная в своей основе, проистекающая из объективно доказуемого сексуального регресса; б) ревность, представляющая большую социальную опасность – в форме подозрения. Различает также так называемую тираническую ревность и ревность «от ущемленности» (в. п. Левкович). Тиранической ревностью страдают обычно люди эгоистические, упрямые, деспотические, эмоционально холодные и отчужденные, достаточно авторитарные. Такие люди, как правило, рассматривают своего супруга лишь как предмет, объект для собственного блага, удовольствия, как собственность. У них не развита способность замечать, а тем более уважать особенности личности другого человека. Ревность от ущемленности – это обычно удел людей с тревожно-мнительным характером, неуверенных в себе, склонных к преувеличению опасностей и неприятностей, страдающих комплексом неполноценности. Их ревность, может быть, менее яростно, более мягко проявляется, но по существу и она не менее губительна для функционирования семьи. Кроме того, выделяется так называемая «обращенная» ревность, которая имеет своим источником проекцию, перенос собственной супружеской неверности или, во всяком случае, ненадежности, постоянной готовности к измене, на своего супруга. Известно, что поведение, базирующееся на сверхценных идеях ревности, тесно связано с особенностями личности (Б. В. Шостакович). Они возникают в связи реальными ситуациями измены, но формируются девиации лишь у лиц с определенным индивидуально-типологическим складом, т. е. можно говорить о существовании различной степени готовности событий в виде супpyжecкoй неверности приводить к становлению типичного отклоняющегося поведения. Наряду с этим можно отметить существование такого типа личности как «потенциальный ревнивец», девиантное поведение которого может формироваться крайне быстро и легко. Учитывая тот факт, что девиантное поведение, основанное на ревности, может встречаться как в рамках психологических отклонений, так и при патохарактерологическом и психопатологическом типах, существенным представляется дифференциация «нормальной» (непатологической) и психопатологической ревности. Е. И. Терентьевым и В. П. Котовым предложены следующие критерии разграничения нормальных и патологических проявлений поведения на базе ревности. В сфере общения выделяется такой феномен, как елейность поведения. Даннaя форма девиантного поведения встречается часто при эпилептических изменениях личности, а также в рамках эпилептоидных черт характера. Под елейностью понимают слащавость, умильность и угодливость в обращении с окружающими, которая воспринимается как неестественность и нарочитость, тем более что за подобным внешним поведением редко стоит истинные чувства и эмпатия. Безнравственное и аморальное поведение Отклоняющееся поведение может нарушать нормы этики и нравственности, которые закреплены в понятии общечеловеческих ценностей. Под ними понимается добровольный отказ от ряда поступков, могущих причинить вред окружающим. Они устанавливаются с помощью обычаев. Общим для них является заповедь: «Поступай по отношению к другим так, как хотел бы, чтобы поступали по отношению к тебе». Безнравственным называют отклоняющееся поведение в виде действий и деятельности, результаты которых объективно противоречат нравственным нормам независимо от оценки личностью, их совершающей. Аморальное поведение – это безнравственное девиантное поведение, которое оценивается личностью как безнравственное. К грехам, описываемым как безнравственное поведение, относят алчность, гордыню, уныние, чревоугодие, прелюбодеяние (похоть), тщеславие, зависть и др. Нравственные законы часто спаяны с духовностью и религиозностью, однако существуют и конфессиональные разночтения нравственных законов. Неэстетичное поведение, или девиации стиля поведения Центральным пунктом данного вида девиантного поведения является степень ориентации ценностей личности на такие параметры, как красота, гармония, вкус, стиль. Неэстетичное поведение не является патологическим, как и безнравственное или аморальное. Однако оно способно приводить к межличностным конфликтам и рассматриваться как существенная составляющая целостности личности. К неэстетичному поведения относят отказ от использования правил и принципов эстетики в различных сферах: питании, одежде, высказываниях, манерах и др. Основой оценки поведения человека как неэстетичного являются принципы гармоничности, пропорциональности, симметрии, красоты, прекрасности и возвышенности, совершенства. Описана эстетическая способность индивида, под которой понимается совокупность индивидуально-психологических особенностей человека, благодаря которым открывается возможность осуществлять эстетическую деятельность – эстетически воспринимать и переживать явления действительности искусства, оценивать их посредством суждения, вкуса и соотнося с идеалом, создавать различные новые эстетические ценности. При отклоняющемся поведении человек может быть интактным по отнесению к миру прекрасного и эстетике. Он может быть сосредоточен на низменном в противовес возвышенному; уродливом в противоположность прекрасному; грубом, а не изящном; ужасном и безобразном, но не чудесном; сарказме или иронии вместо добродушного юмора. В клинике неэстетичное поведение проявляется, например, неаккуратностью, неопрятностью или нечистоплотностью человека, отсутствием хороших мaнep при еде, общении или вкуса в одежде и непониманием возвышенных чувств. Нередко неэстетичное девиантное поведение охватывает область двигательных реакций, экспрессии, походки. Мимика и жестикуляция таких индивидов приобретает характер неестественности, негармоничности и некрасивости. Это происходит либо в силу неадекватного формирования в процессе воспитания навыков экспрессии, либо под влиянием какого-либо психического или неврологического заболевания. Особое место среди форм отклоняющегося от нормы неэстетичного поведения занимают девиации, характеризующиеся стилевыми изменениями и нарушениями – девиации стиля поведения. Стиль – это устойчивая субъективно-специфическая система способов или приемов, осуществления человеком разных типов активности; интегральная характеристика формально-динамической сферы индивидуальности, проявляющаяся в предпочтении субъектом определенной формы взаимодействия с физической (предметной) социальной (коммуникативно-символической) средой (А. в. либин). Можно выделить следующие девиации: 1) девиации стиля движений и манеры поведения (мимики, жестикуляции, походки); 2) девиации стиля речи (произношения, голоса); 3) девиации стиля взгляда. К девиациям стиля движений и манер относят гримасничание, патетичность, жеманность, кокетство, вычурность, амимию, гипермимию и эхомимию, моторную неловкость, неуклюжесть, разновидности плача, смеха, улыбки и др. девиациям стиля взгляда причисляют разновидности направленности и устремленности взора (например бегающий, застывший, пристальный, расфокусированный и иные).В девиации стиля речи включают отклонения голосовых характеристик – особенностей произношения звуков, например гундосость, а также отклонения стилей устной и письменной речи (алалия, афазия, заикание, дислалия, косноязычие или демагогия, макрография и микрография и т. д.). Клинически девиации стиля поведения отличаются от адекватного, гармоничного поведения нарочитостью, вычурностью. На людях с подобными отклонениями фокусируется внимание окружающих вследствие неестественности их поступков и манер. Нередко они оказываются осмеянными. Злоупотребление веществами, вызывающими состояния измененной психической деятельности Девиантное поведение в виде употребления и злоупотребления веществами, вызывающими состояния измененной психической деятельности, психическую и физическую зависимость от них является одним из самых распространенных видов отклоняющегося поведения. Сутью такого поведения значительное изменение иерархии ценностей человека, уход в иллюзорно-компенсаторную деятельность и существенная личностная деформация. При применении опьяняющих веществ, которые изменяют восприятие мира и самооценку человека, происходит постепенное отклонение поведения в сторону формирования патологической зависимости от вещества, фетишизации его самого и процесса употребления, а также искажение связей человека с обществом. По мнению Б. С. Братуся, опьяняющее вещество (алкоголь, наркотик, токсическое средство) отражает проекцию психологического ожидания, актуальных потребностей и мотивов на психофизиологический фон опьянения, создавая внутреннюю картину, которую человек приписывает действию напитка, делая его психологически привлекательным. Мотивация употребления алкоголя и наркотических веществ имеет несколько форм (Ц. П. Короленко, Т. А. Донских): Атарактическая мотивация заключается в стремлении применения веществ с целью смягчения или устранения явлений эмоционального дискомфорта. В данном случае вещество, вызывающее опьянение, используется как лекарственный препарат, снимающий негативные феномены и симптомы душевного неблагополучия. Среди симптомов, которые в первую очередь подталкивают человека к употреблению таких веществ, оказываются страх, тревога, депрессия и их разновидности. Повышенная эмоциональная насыщенность, негативный фон настроения способствуют выбору в пользу наиболее легкого решения проблемы. Снятие симптомов происходит химическим путем. Возвращение обычного эмоционального состояния и чувства комфорта блокирует потребность дальнейшего использования веществ. Однако девиантное поведение может сформироваться при атарактической форме мотивации в силу частоты применения данного способа снятия эмоциональных проблем с переходом психологической зависимости в физическую. Учитывая направленность атарактической мотивации на снятие эмоциональных переживаний, она является преобладающей при патохарактерологическом и психопатологическом типах девиантного поведения. Как правило, употребление различных опьяняющих и транквилизирующих веществ происходит при таких симптомах и синдромах, как: тревожный, обсессивно-фобический, депрессивный, дисфорический, астенический, психоорганический, ипохондрический и некоторых иных. Нередко употребление веществ направлено на купирование внутриличностного конфликта при так называемых психопатических синдромах (эксплозивном и эмоционально неустойчивом, истерическом, ананкастном). При иных типах девиантного поведения атарактическая мотивация встречается реже. Гедонистическая мотивация выступает как бы продолжением и развитием атарактической, но разительно отличающейся от неё по качеству. Атарактическая при водит эмоциональное состояние в норму из сниженного, а гедонистическая способствует повышению нормального (не сниженного) настроения. Гедоническая направленность проявляется в получении удовлетворения, испытания чувства радости от приема веществ (алкоголя, наркотиков) на фоне обычного ровного настроения. Гедоническая направленность может встречаться при различных типах девиантного поведения: и при делинквентном, и при аддиктивном, И при патохарактерологическом, и при психопатологическом. Однако типичной она считается для аддиктивного поведения. Человек с аддиктивной направленностью поступков склонен искать в алкоголе или наркотиках способ ухода от реальности в иллюзорный мир, доставляющий ему наслаждение. При этом он выбирает из богатого арсенала наркотических веществ или алкогольных напитков лишь те, которые обладают эйфоризирующим эффектом, способствующим быстрому и резкому повышению настроения, появлению смешливости, благодушия, радости, любвиобилия, легкого достижения сексуального оргазма. Немаловажным становится поиск необычного (неземного) действия веществ, резко превращающего «серое существование» в интересный, полный неожиданностей «полет в неизведанное». К веществам, используемым при аддиктивном типе девиантного поведения, относят такие вещества, как марихуану, опий, морфин, кодеин, кокаин, ЛСД, циклодол, эфир и некоторые другие. Наибольшие изменения психической деятельности, превышающие чисто эйфоризирующий эффект и сопровождающиеся иными психопатологическими расстройствами, наблюдаются при использовании ЛСД (лизергина, диэталамида лизергиновой кислоты), кодеина, марихуаны (гашиша) и кокаина. Отличительной особенностью действия ЛСД является присоединение к эйфоризируюшему галлюциногенного эффекта, при котором возникают необычайно яркие цветные зрительные галлюцинации (вспышки света, калейдоскопическая сменяемость образов, принимающая сценический характер), дезориентировка в месте и времени (время кажется остановившимся или стремительно летящим). При курении или жевании марихуаны (анаши, гашиша) возникает безудержная болтливость, смех, наплыв фантазий, поток случайных ассоциаций. Резко изменяется восприятие внешнего мира. Он становится значительно ярче, красочнее. У человека в таком состоянии появляется грезоподобный синдром, при котором реальность смешивается с вымыслом. Иногда возникает ощущение невесомости, полета, парения в воздухе. Типичными и вызывающими веселье являются симптомы нарушения схемы тела: ощущения удлинения или укорочения конечностей, видоизменения всего тела. Нередко и окружающий мир меняется в размерах, цвете, консистенции. Мотивация с гиперактивацией поведения близка к гедонистической, но основывается не на эйфоризирующем, а на активирующем эффекте вещества. Часто эффекты действуют совместно, однако нередко человеком разделяются. При данной форме мотивации базисным становится потребность вывести себя из состояния пассивности, безразличия, апатии и бездействия с помощью веществ, провоцирующих необычную, запредельную живость реакции и активность. Особо важной становится стимуляция сексуальной активности и достижения «рекордных результатов» в интимной сфере. Таким образом, гиперактивация рассматривается чаще всего человеком как гиперсексуальность и возможность получить что-то необычное в сфере волюстических (сопровождающихся оргазмом) ощущений. Попытка достичь высшей степени «сексуального блаженства» с помощью гиперсексуальной активации сочетается с активностью к рискованной деятельности. Из наркотических веществ, обладающих активирующими свойствами, выделяются марихуана, эфедрин и его производные, сочетающие гиперактивацию и гиперсексуальность, а также кодеин, никотин и кофеин, вызывающие активность без гиперсексуальности. Мотивация с гиперактивностью и гиперсексуальностью, как правило, встречается при аддиктивном типе девиантного поведения. Пресытившись традиционными способами достижения оргазма, человек нацеливается на новые, более возбуждающие способы («ловля оргазма»), сопряженные с риском и употреблением наркотических веществ. Такие способы позволяют ему вывести себя (пусть на короткое время и ценой психических расстройств) из состояния скуки и равнодушия. Нередко сексуальная партнерская пара совместно принимает перед коитусом наркотические вещества для снятия однообразия в интимной жизни. Субмиссивная мотивация применения веществ отражает неспособность человека отказаться от предлагаемого окружающими приема алкоголя или наркотических веществ. Неспособность противостоять давлению вытекает из характерологических или личностных особенностей человека. В одном случае это обусловлено ананкастными или зависимыми чертами характера (робостью, застенчивостью, конформностью, тревожностью, осторожностью в общении), при которых индивид старается избегать ситуаций осуждения (в частности за нежелание «за компанию» употребить спиртные напитки). Страх оказаться вне коллектива, быть изгнанным из него за неконформное поведение, стать «белой вороной» являются базой для субмиссивной мотивации употребления веществ, вызывающих изменение психического состояния. Псевдокультурная мотивация основывается на мировоззренческих установках и эстетических пристрастиях личности. Человек рассматривает употребление алкоголя или наркотических веществ сквозь призму «изысканности вкуса, причастности к кругу избранных – знатоков. Поведение индивида носит характер причастности к традиции, «культуре». В большей степени при псевдокультурной мотивации важно не само употребление веществ, а демонстрация этого процесса окружающим. Встречается она при патохарактерологическом типе девиантного поведения, в частности в рамках истерических характерологических расстройств. В случаях формирования психопатологического типа поведения при таких психических заболеваниях, как алкоголизм, наркомании и токсикомании, девиантное поведение становится полностью зависимым от феноменологических клинических особенностей и стадий болезни. Выделяют три механизма доминирования алкогольной и наркотической потребности и формирования зависимости с комплексом клиническим симптомов и синдромов (Э. Е. Бехтель): 1. Эволюционный механизм. По мере повышения интенсивности эйфоризирующего эффекта происходит рост потребности, которая из второстепенной, дополнительной (аддиктивной, патохарактерологической) становится вначале конкурирующей, а затем доминирующей. 2. Деструктивный механизм. Разрушение личностной структуры, вызванное какими-то психотравмирующими факторами, крахом личности, сопровождается изменением её ценностной ориентации. Значение прежде доминирующих потребностей при этом снижается. Второстепенная потребность в веществах, изменяющих психическое состояние, может неожиданно стать доминирующей, основным смыслообразующим мотивом деятельности. 3. Механизм, связанный с изначальной аномалией личности. Он отличен от деструктивного тем, что аномалия является длительно существовавшей, а не возникшей в силу психотравмирующего воздействия на личность. Выделяется три варианта аномалий: а) при аморфной личностной структуре со слабо выраженными иерархическими отношениями в системе потребностей и мотивов любая сколько-нибудь значимая потребность быстро становится доминирующей; б) при недостаточности внутреннего контроля неполная интернализация групповых норм не позволяет выработать внутренние формы контроля; в) при аномалии микросреды искаженные групповые нормы формируют аномальные установки на употребление веществ, изменяющих психическое состояние. Одной из наиболее значимых проблем девиантного поведения в виде злоупотребления веществами, вызывающими изменения психики и зависимость, является проблема изучения личности наркозависимого и зависимого от алкоголя. Известно, что таким людям свойственно сочетание противоречивых качеств. У них могут наблюдаться резкие колебания настроения, неустойчивость интересов, сенситивность, повышенная рефлексия и склонность к самоанализу, излишняя самоуверенность, переоценка своих возможностей, одновременное проявление полярных качеств психики (самоуверенность и легкая ранимость, развязность и застенчивость, ласковость и жестокость). Традиционная точка зрения о том, что базисная притягательная сила алкогольного и наркотического опьянения кроется в эйфории, подвергается критике (Б. с. Братусь, П. И. Сидоров). Считается, что психологические причины тяги располагаются глубже и заключаются, во-первых, в тех иллюзорных возможностях удовлетворения желаний и разрешения конфликтов, которые дает состояние опьянения, и, во-вторых, в тех психологических и социальных условиях, которые толкают человека на этот путь. И. Н. Пятницкая отмечает, что личность наркомана преморбидно отличают черты незрелости (неустойчивость и невыраженность высоких в частности, интеллектуальных интересов, твердых нравственных норм, чувство стадности) и несовершенная адаптация, невыносимость стрессовых ситуаций, склонность к колебаниям настроения. И всё же подавляющее большинство ученых сходятся во мнении о том, что наркотик является своеобразным компенсирующим фактором, способствующим преодолению человеком имеющихся психологических проблем и дезадаптации. Принимающие психостимуляторы обладают качествами вялости, апатичности, неэнергичности. Наркотические вещества с эйфоризирующим эффектом склонны употреблять лица, либо находящиеся в состоянии удрученности, пониженного настроения с целью снять имеющийся психоэмоциональный дискомфорт, либо люди, пытающиеся вырваться из плена скуки. |