римское право. Литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных
![]()
|
Глава 27 Организационно-производственная школа Q Круг А,В. Чаянова: агрономы — кооператоры — теоретики Q Статика и динамика трудового крестьянского хозяйства Q Трагедия «ликвидации» 1. Круг А.В. Чаянова: агрономы - кооператоры - теоретики С.Н. Булгаков в своей работе «Капитализм и земледелие» к<| статировал, что крестьянское хозяйство в политической экономии! было предметом специального изучения -для однихтеоретикои, i Рикардо, крестьянского хозяйства вообще не существовало, други( как Маркс и его приверженцы — считали эту форму историческ пережитком, обреченным на вымирание и неизбежно уступающ| место крупнокапиталистическому хозяйству. Марксисты смотрел!. крестьянское хозяйство извне - как на внутренний рынок для \\ ричной индустрии и как на источник формирования городского nj летариата. По-другому — «изнутри», как на особую экономическ форму со своими закономерностями развития — смотрели на крсс янское хозяйство народники. Их последователи сумели не тол^ оценить «сотни проявлений крестьянского хозяйственного тнор ства, с любовью коллекционера собранные В.В. в его книге «Про1| сивныеявления в крестьянском хозяйстве»', но и разработать opinl нальную и глубокую концепцию «семейно-трудовоГо хозяйстиа» Такое сделалось возможным благодаря сложившимся за полш спустя крестьянской реформы 1861 г. в России традициям сельски зяйственной экономии (с организационным центром в Петрони сельскохозяйственной академии), земской статистики, обществен! агрономии, кооперативного дела, а также благодаря освоению щ пейской аграрко-зкономической мысли, рожденной кооператив!! движением и осмыслением мирового аграрного кризиса 1874-1 H'J{] Всероссийские агрономический (1901) и кооперативный (1908) с% 1 ![]() 440 i родемонстрировали масштаб «идейно-рабочей силы», способной |говой помогать крестьянскому населению в рационализации >м и методов хозяйствования. На этой плодотпорной почве в фев-■ 1911 г. (ровно полвека спустя после «великой реформы») взрос-.шобытное теоретическое направление, получившее известность организационно-производственная школа. Призыв выпускника конского сельскохозяйственного института Александра Василье-t Чаянова (1888-1937) создать науку об организационном плане гьянского хозяйства нашел горячую поддержку группы энтузиа-1, включая профессора Новоалександрийского сельскохозяйствен-> института Александра Николаевича Челинцева (1874—1962), коли в капитальном труде « Очерки сельскохозяйственной экономии» 1>-19Ю) отстаивал самостоятельность аграрной теории какдис-1ины, стоящей на эволюционном базисе. За несколько лет, занимаясь обширным кругом теоретических и ■-ладных вопросов (от разработки рекомендаций по ведению бю-1ного учета крестьянских хозяйств до организации «мозгового ра» русской кооперации), новое направление снискало настоль-мсокий авторитет в «проклятом аграрном вопросе»2, что после тльскои революции 1917 г. задавало тон в Межпартийной лиге рных реформ, готовившей в ожидании Учредительного собрания кт аграрного законодательства демократической России. Два 1!ых теоретика школы - А.В. Чаянов и А.Н. Челинцев — были то-щами (заместителями) министра земледелия в последнем соста->еменного правительства С.Л. Маслова — правого эсера, земско-лтистика и кооператора. Но на гребне стремительно нарастав-революционной волны пришло время большевиков, совершив-i при поддержке левых эсеров Октябрьский перевороти санкцио-i шавших ленинским Декретом о земле «черный передел» во взбу-женной русской деревне. шализируя революционные потрясения, ближайший соратник ова и Челинцева, автор самого понятия «организационно-произ-i иенная школа» Николай Павлович Макаров (1887-1980) отмечал: лвшие было уже развертываться побеги здорового социально-эти->го чувства в деревенском вопросе были безжалостно смяты вос-< ^ 1ем бедноты... а две группы общественных работников русской и глигенции, которым ближе всего могли быть эти новые психоло-■ I' кие побеги, - агрономы и кооператоры — не смогли взять в свои Н ![]() 441 руки ни земельной реформы, ни политического хода революции. Они, знающие здорового мужика, работающие вместе со здоровым мужи- [ ком, знающие чувство «праздника работы» и любования хорошим хо- ' зяйством — пытались брать движение по частям в свои руки, но неуспешно». Однако «можно быть уверенным, что разбитую революцию с , огромной частью социально-экономических вопросов в деревне при-: дется брать на свои руки им» . Так и случилось: «организационно-производственная школа» повернула к лояльности Советской власти и к 1 сотрудничеству с ней. С 1919 г. А.В. Чаянов возглавил в Москве Вые-, ший семинарий сельскохозяйственной экономии и политики, на базе которого затем возник НИИ сельскохозяйственной экономии, а в фев- { рале 1921 г. Чаянов вошел в коллегию Наркомата земледелия. В 1918- ] 1920 гг. выходят п свет обобщающие труды Чаянова «Основные идеи формы организации крестьянской кооперации», Челинцева — «Теоре! тические основания организации крестьянского хозяйства», Макаро| ва— «Крестьянское хозяйство и его эволюция». Как подчеркина Н.П. Макаров, для нового направления интерес к внутренней органи| зационной стороне жизни индивидуального крестьянского хозяйств отодвинул на второй план вопросы социально-экономического проти! вопоставления богатых и бедных. «Прежняя этическая ненависть к бур! жуазным элементам крестьянского хозяйства или этическая идеализа! ция его трудовых элементов — все это начинает уступать активному на| строению, родившемуся в результате здоровых процессов как в недр, крестьянства, так и в рядах русского интеллигентного общества; дело! вому подходу к жизни должен был соответствовать и соответственны!] подход к теории»4, «Любованье здоровым хозяйством» - вот «социаль но-этический пункт, который выведет ход русской аграрной мысли ц\ ее земельных тупиков; «земельность» в постановке аграрного воп^: будет быстро изжита; уравнительность или распределительность -тоже лишь один из путей социально-этической постановки -и это пут бедных, дележ от малости богатства; при здоровом крестьянском \ol зяйстве исчезает центральность и важность идеи равного дележа; при) мат распределительного начала над производственным должен или i пасть, или оченьи очень смягчиться и, обратно, должен быть выдвип> примат производственного начала как главного фактора народного 6q гатства при крестьянских формах сельского хозяйства»5. Сформулировав свою социально-этическую позицию, органиЭ ционно-производственная школа уделила пристальное внимание" 3 ![]() рарного вопроса. Харьков, 1918. С. 27—28. 4 Макаров Н.П. Крестьянское хозяйство и егоэволюция. М., 1920. С 5 Макаров Н.П. Социально-этические корни в русской постановы рарного вопроса. С. 28—29. 442 же странооому и региональному своеобразию, войдя в круг зачинателей российской экономической географии: одной из важнейших ее задач А.В. Чаянов считал поиск «формулы, в которой происходит установление равновесия между местной плотностью населения; положением района в отношении рынка и его естественноисторичес-кими особенностями»6. Переход от «военного коммунизма» к нэпу способствовал взлету организационно-производственной школы; ее организационным центром помимо чаяновского НИИ сельскохозяйственной экономии становится экономический факультет Тимирязевской (б. Петровской) сельскохозяйственной академии, где Чаянов заведовал кафедрой организации сельского хозяйства, Челинцев — районирования сельского хозяйства, Макаров — планирования сельского хозяйства, А.А. Рыб-пиков — экономической географии. Выходят многочисленные работы лидеров школы и их учеников. Наряду с этим организационно-производственная школа оказывается мишенью для критики, подчас весьма ожесточенной. Среди оппонентов «справа» — Лев Николаевич Литошенко (1886—1936), вид-ный статистик и сторонник «станки на сильных». Он характеризует нзгляды Чаянова и его товарищей как «неонароднические»7. Это определение с добавлением ярлыка «мелкобуржуазные», перешедшего штем и в «буржуазные», было быстро подхвачено «левыми» критиками — «аграрниками-марксистами». Но до поры до времени критика не колебала авторитет школы. В посвященном Союзу ССР томе 41 (часть 1) Энциклопедического словаря «Гранат» (1926) статья «Сельское хозяйство СССР» написана Чаяновым, а «Сельскохозяйственное районирование» - Челинцевым. «Краткий курс кооперации» Чаянова в 1925 г. вышел четвертым изданием. В том же году в монографии «Организация крестьянского хозяйства» Чаянов подпел итоги теоретическому обоснованию концепции семейно-трудового хозяйства и полемике организационно-производственной школы с оппонентами «справа» и «слева». 6 ![]() Литошенко настаивал на «двоедушии крестьянина»: «Одна душа по-■сбителя, отца многочисленного семейства, покорно взирающего на неудер-|[мый прирост потомства и наивно мечтающегао «земле и воле». И другая , ша... хозяйственного мужичка, умеющего считать и знающего цену себе и !оим продуктам, душа продавца товаров, кооператора и вкладчика н сбере-мельные кассы» (Литошенко Л.Н. Эволюция и прогресс крестьянского хо-ишства. М., 1923. С. 36). Сходные взгляды на «двоедушие крестьянина» разминали марксисты - от самого Маркса и Каутского до Ленина и ленинцев. 443 2. Статика и динамика трудового крестьянского хозяйства Характеристика экономистов оргаиизационно-производствс! ной школы как «неонародников» была небезосновательной: он провозглашали себя сторонниками некапиталистического пути р» пития, воскрешали народнические идеалы «хозяина-работники подразумевали широкое общественно-экономическое служение инте; лигенции — мелкий кредит, страховое дело, распространение зн v m кооперация. Для анализа внутрихозяйственных процессов и природы мс ции деятельности крестьянской семьи Чаянов выдвинул гип субъективного трудопотребительасого баланса, используя такие гории, как предельные затраты труда и полезность предельной ля выработки работника. Маржиналистская внешность этой терминологии была не ел ной. Открытый веяниям не только аграрной и кооперативной теоретико-экономической мысли Запада, овладевший напыкач пользования графических методов и оптимизационных рас Чаянов еще студентом освоил аналитический аппарат маржип ма. Однако этот аппарат был использован Чаяновым для фим целого ряда эмпирических фактов и зависимостей, которые не дывались в рамки обычного представления об основах орган» частнохозяйственного предприятия , т.е.-в рамки «предприним; ских правил», и требовали для своего объяснения иной icopei кой модели. Такой стала чаяновская модель безнаемного семейно-труд крестьянского хозяйства. Оно отличается от капиталистическог что в нем и голова, управляющая хозяйством,'и рабочие руки надлежат одному и тому же человеку. Поэтому мотивация хо^ венной деятельности крестьянина не является «мотивацией про нимателя, получающего в результате вложения своего капитал ницу между валовым доходом и издержками производства, а с мотивацией рабочего, работающего на своеобразной сдельщине воляющей ему самому определять время и напряжение работы Пределы продукции трудового хозяйства определяются не ci ,н i лением к максимизации денежного дохода на единицу затрат трудаJ трудопотребительным балансом - соразмерностью напряжения дового труда со степенью удовлетворения потребностей хозяйствуй щей семьи. Поэтому, с одной стороны, крестьянские хозяйства чшА Ч ![]() 444 функционируют с номинально негативной прибылью и, тем не ме-iit-e, выживают за счет «самоэксплуатации»9, что ненозможно для каин галистических предприятий; в этом источник «исключительной ус-тичивости крестьянского хозяйства». С другой стороны, если в за-иисимости от улучшения рыночной конъюнктуры или более рентно-|о положения хозяйства каждая единица труда начинает давать большую выработку, то общая выработка хозяйства растет с меньшей скоростью и число реализуемых единиц труда падает. В данном случае крестьянин как рабочий, воспользовавшись благоприятным положением хозяйства и своими рентными доходами, заставляет крестьянина как предпринимателя предоставить ему лучшие условия труда в смысле сокращения годового рабочего времени вопреки естественному стремлению предпринимательства расширить объем хозяйственной работы для использования удачной конъюнктуры'". «Одна и та же объективно выражаемая оплата единицы труда, при «дном и том же уровне, будет считаться то выгодной, то невыгодной для крестьянской семьи, прежде всего в зависимости от состояния основного равновесия между мерой удовлетворения потребностей и мерой тягостности труда. Если в сметном учете хозяйства основное равновесие еще не достигнуто, острота непокрытых потребностей еще достаточно остра, хозяйствующая семья сильнейшим образом стимулируется к расширению своей работы и ищет приложения своему труду, мирясь с низкими нормами его оплаты. Обратно, если основное равновесие вполне покрывается сметными соображениями хозяйства, то только очень высокая оплата труда может побудить крестьянина к новым работам»". Чаянов построил модель «основного равновесия» в трудовом хо-чяистве. Пусть %- сумма годового дохода крестьянской семьи, тогда первая монотонно возрастающая непрерывная функция/(х) покачивает степень тягостности приобретения предельного рубля, а вторая монотонно убывающая непрерывная функция а(%) показывает пеличину предельной полезности этих рублей. По мере возрастания годовой выработки субъективная оценка предельного рубля будет Падать, а тягостность его добычи — всегда возрастать. Из этого следует, что графики функций пересекаются в единственной точке %vдля которой выполняется соотношение си(%{) =/(%,), Верхний предел продукции в семейно-трудовом хозяйстве определяется эффектом загибающейся кривой предложения: при достиже- ' ![]() 4> |