Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XLII О любвиКак выяснилось, у Киллиана, предводителя разбойников с Северного леса, есть милая дочурка. Я имела честь познакомиться с ней. Симпатичная рыжеволосая девочка в подробностях рассказала мне про подвиг Джонатана. – Мы давненько враждуем с кланом Пустозвона, – так она называет лидера ещё одной шайки головорезов. – Он похитил меня и требовал, чтобы папочка отдал ему куш, – то есть украденное золото. – Но тут появился Джон и выстрелил в брюхо Пустозвону. И его люди такие: «ничего себе, такой крутой!». Решили не связываться. Сбежали, поджав хвосты. – На самом деле всё было не совсем так, – подошедший к нам Джон погладил девочку по рассыпчатым волосам. – Я действительно застрелил Пустозвона, но его люди ушли, не потому что испугались. Просто они были знакомы с моим дедом. – Николай Рачес вёл дела с немилинскими контрабандистами, и у него имелись связи в бандитских кругах, – объяснила я девочке. – Да, дед был тем ещё озорником. Слава о нём всё ещё ходит в этих лесах. Николай был отважным воином, братающимся со всякими наёмниками. Для них – свой человек. Но закончил плохо. – А, что с ним случилось? – Его убили, – только и сказал парень. Девчушка убежала. Мы с Джоном остались наедине. Я очень не хочу начинать этот разговор, но сейчас самое время. – Джон, мне нужно с тобой поговорить. Он даже не посмотрел на меня. – Это очень важно. – Поговорить о твоём парне? – Значит, и ты уже знаешь... – Выходит, это правда? Ты встречаешься с сыном убийцы моей матери? – Джон... – Просто скажи, так это или нет? Ветер подул, от чего листья на деревьях ласково зашумели. Лучики солнца касались тёмно-коричневых волос парня, золотя их. – Так. Мы молчали некоторое время. – Сначала я не поверил. Но, когда увидел вас вместе на Параде, был очень удивлён, – Джон устало опёрся спиной о ствол близстоящего дерева, скрестив руки на груди. – Ты был в Андаре? Вот так поворот. Почему я не почувствовала? – Нет на острове места, куда бы не смог попасть разбойник. – Ты стал одним из них? Я встала рядом с другом. – Сразу после того, как Кельрун сдался, я подумал, что в городе меня больше ничего не держит. Тогда я решил отправиться на твои поиски. Судьба свела меня с Киллианом и его бандой. Пришлось ненадолго задержаться. Я влился в среду и понял, что это лучше, чем рыбу сушить. Потом поползли слухи о кельрунке, ставшей фрейлиной принцессы. Я сразу просёк, что речь о тебе. Мне нужно было убедиться. В ту ночь звёзды светили особенно ярко. Самодовольная улыбка короля. И ты, сжимающая ладонь его сводного брата. Я не желал больше говорить с тобой. Но Аргента коварна, ведь судьба случайно свела нас вместе. – Я понимаю, как это выглядит со стороны, но, поверь, я никогда не предавала своих. – Тогда, что это было? Игра на публику? – Я поклялась Оливеру, главному организатору сопротивления власти Констара, что убью Рэдвинальда. – Оливер уже не просто организатор. Он метит в короли. Хочет добиться независимости нашей земли. – И много у него сторонников? – Больше, чем трусливых кельрунцев. – Выходит, грядёт война? – Она и не прекращалась. Он задумчиво посмотрел на облака. – Джон, я никогда не обманывала тебя. И в этот раз лгать не буду. Просто позволь мне всё рассказать. Он молчал. Я приступила к подробному описанию своей жизни во дворце. Рассказала о работе на Хамею, о своих приключениях в роли фрейлины, о кошмарах, леденящих душу, и о хождении во сне. Рассказала парню о знакомстве с Ёраганом, о том, как мы с ним похожи. Рассказала о королевском ритуале, о выкраденном дневнике и о кристалле Кардрагора. О том, как я провалила покушение на верховного правителя, о том как он отравил меня, а потом отпустил. О том, как я блуждала по пустыне. Но о ночи с бастардом и о Пристанище умолчала. Джон слушал внимательно, не перебивая. И с каждым моим словом зрачки его расширялись. – Получается, скоро нам всем придёт конец? Древняя магия существует? Ты улизнула от настоящего вольфгана и одолела кракена? – Знаю, звучит безумно. Но сам рассуди, мы не видели мир дальше стены. Столько лет наш дом был оторванным ломтём, изолированным и одиноким. Сэйфория хранит в себе множество тайн, о которых мы и не догадывались. Я понимаю, какого тебе. И я не смею просить тебя о помощи. Ты, итак, сделал для меня достаточно и даже больше. Просто не хочу, чтобы ты считал меня крысой. Да, я неудачница, да я допускаю ошибки, но я никогда не пойду против Корда, против тебя. Вы – моя семья. – А как же Тэйла, Ганна, Рукк? И вот мы подошли к самой тяжёлой части истории. – Девочки утонули. Человек в маске не справился. А Рукк..., если бы он был жив, то давно отыскал бы способ с нами связаться. Ты же знаешь, находись он в самом Подземном Царстве, всё равно будет нас уму-разуму учить оттуда. – Это уж точно. Мы посмеялись. – Крошка Тэ и Ганна и моими сёстрами были. Они должны быть отмщены. Значит Корд теперь единственный наследник? – Кажется никто уже и не думает о восстановлении власти лорда – хранителя. Теперь всем заправляет Оливер. Как Вит может спокойно на это смотреть? – Я тоже задаюсь этим вопросом. Уже смеркалось. Нужно было ложиться спать. – Не хочешь лечь со мной? В палатке намного лучше, чем на сырой земле. – Да, пошли. *** Мне не спалось. Я любовалась дремлющим Джоном. Невероятно. Мы снова вместе, но уже не так. Я знала его с самого детства. Мы были неразлучны. Теперь между нами образовалась высокая каменная стена. Сколько бы он не пытался делать вид, что понимает меня, я чувствую каждой клеточкой кожи – мы больше никогда не будем прежними. Чем я должна пожертвовать, чтобы просто остаться с ним? Наверстать упущенное. Сделать первый шаг. Сказать то, на что прежде не могла решиться. – Ты не спишь? – Не могу уснуть, – честно ответила я. – Думаешь о предстоящем? – Нет. Я думаю о тебе. Он впервые посмотрел на меня тем самым взглядом. Пусть всего на мгновение, но я увидела в карих глазах своего лучшего друга. – Помнишь, что я сказал тебе, там... на площади? «Ты должна узнать, что, что...что я люблю тебя. Что я всегда любил тебя больше жизни». Я кивнула. – Я был трусом. Находиться так близко к тебе и скрывать свои чувства. Всё могло решиться ещё тогда, в Кельруне, но, признаю, мне было страшно. Я не знал, как ты отреагируешь. Всё ждал, когда представиться подходящий момент, чтобы сказать: «Вета, я люблю тебя». – он улыбнулся, но улыбка получилась грустной. – Моя нерешительность всё испортила. Я погиб. Ты погибла. И всё то, что могло бы у нас получиться тоже. – Джон, если кого-то и можно упрекнуть в трусости, так это меня. Думаешь, я не догадывалась о том, что наша крепкая дружба постепенно превращается в нечто большее? Мы посеяли это зерно и медленно взращивали его. Но, когда пришла пора собирать плоды, никто не посмел прикоснуться к растению, и оно завяло. Ты молчал. Я молчала. Но чувства только крепчали. Мне кажется, я всю жизнь любила тебя. С самого первого дня нашей встречи. Любила твой смех, любила твой запах, любила все наши места, любила всё, к чему ты прикасаешься. Потому что просто невозможно так долго быть с человеком и не привязаться к нему. Я не могла разобраться в себе. Чем для меня являлась эта любовь...привычкой, естественным следствием или страстью. – И как ты ответила на этот вопрос? – Я не успела найти ответ. Когда я услышала выстрел, всё внутри перевернулось. Я никогда прежде не испытывала столь сильной боли. Словно от моей души оторвали кусок и сожгли. Не знаю, чем мы были друг для друга, но определённо чем-то единым, ибо без тебя я потеряла часть себя. Ту, которая умела радоваться, глядя на полёт облаков, ту, что была достойна счастья, ту, что ещё могла верить. Ты был не только моей опорой, но и моей надеждой. Рядом с тобой я чувствовала себя значимой. Я всегда жила ради других. И, когда исчез тот, кто дышал ради меня, я заблудилась в лабиринте собственных страхов. – Но ты всё-таки нашла того, кто снова подарил тебе надежду? – С Ёраганом я как будто оказалась дома, – мне не хотелось ничего от него утаивать. – Когда всё катилось в пропасть, я повстречалась с ним. Узнала его. И поняла, что насколько бы плохо мне не было, всегда найдётся тот, кому ещё хуже. И почему бы не разделить эту печаль вместе? Он взял меня за руку. Мы вместе пошли искать выход из лабиринта. Он ещё не найден, но я чувствую, что это случиться. – Ты любишь его? – Люблю. – В таком случае всё так, как и должно быть. Наши склеенные души разъединили. Мы будем счастливы, как раньше, но лишь в старой жизни. Там нам с тобой самое место. Я не перестану любить тебя, но эта любовь будет другой. А жалеть об упущенных возможностях глупо, когда впереди ещё столько всего. Давай попытаемся жить настоящим. И мы сможем залечить раны. Мы оба этого заслуживаем. – Я люблю тебя, Джонатан Рачес. – И я люблю тебя, Вета Каллиф. Я уснула в его объятиях. *** – Киллиан, есть проблема. Я оставил заснувшую Вету и разыскал разбойника. Уже светало. Лагерь ещё нежился в утреннем полудрёме. Только главарь поднеся ни свет, ни заря. – Неудивительно, ведь ты держишь изменницу у нас под носом! Скажи, как долго это будет продолжаться? Он был раздражён. Я понимаю его. – Твоё недовольство оправдано, но всё не так однозначно. – Что она тебе наплела? Мы своими глазами видели, как твоя обожаемая подруга липла к гадёнышу из семейства бесхребетных. Я сохранил ей жизнь только из-за тебя. Ты спас мою дочь, я спас её. Больше ничем помочь не могу. Она должна уйти. – Уйдёт, но сначала вернём ей, украденный у бастарда кристалл. – Ты должно быть шутишь? Но мне было не до смеха. После всего, что я вчера услышал. – Эта штуковина нам не нужна. Добыча всегда найдётся. – Ты хоть представляешь сколько серебра можно выручить за этот камень? Мои братишки смогут три года жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. У меня уже нашёлся потенциальный покупатель. Выбей дурь из своей головы, мальчишка, и держись меня! Он намеревался уйти, но я преградил ему дорогу. – Дай пройти, пустая башка! – Ты отдашь мне его, или я заберу камень силой. – Вот, как мы заговорили! Стоило симпатичной шатеночке рассказать несколько слезливых историй, и ты тут же пал к её ногам! Я скорее умру, чем позволю тебе отнять мою добычу. Хочешь – можешь уходить вместе с ней. Никто держать не будет. Я выпустил его. Упрямый осёл. Половина из того, о чём рассказала Вета кажется бредом. Но зачем ей обманывать? Я должен помочь подруге. А, если сказанное правда, то и своему дому, и даже этому эгоистичному кретину Киллиану. – Слушай, – крикнул я вслед, уходящему мужчине. – Прозвучит безумно, но этот кристалл может убить нас всех. Он ответил мне хрипящим спехом. – Ты точно не в себе. – Киллиан, твоя дочь в опасности. Твои люди в опасности. Не нужно испытывать судьбу и играть в игру, правил которой не знаем ни ты, ни я. Упоминание дочери его насторожило. – Значит так, рыбачёк, ты расскажешь мне всё, что знаешь. А я решу, стоит ли мне врезать тебе сейчас, или приберечь силы на потом. Без лишних подробностей я передал ему слова Веты о ритуале Освобождения. – Я верю в магию, – тихо произнёс он, хрустя костяшками пальцев. – Я видел её своими глазами. Несколько лет назад мне пришлось отправиться на задание в Скорт, – под «заданием» он подразумевал очередной заказ, который Киллиан должен был выполнить, будучи наёмником. – Случайно я пересёкся с одной ведьмой. Она умела ворожить и гадать на картах. Она предсказала, что мне суждено найти любовь всей своей жизни. Сказала, что у меня родиться дочь, с волосами цвета вечернего заката. Как видишь, всё оказалось правдой. Что это, если не колдовство? Выходит, Эрилл Констар не брезговал тёмными заклинаниями... Он и сам был тёмным. – И сын пошёл по его стопам. Тебе известно про ненависть королевской династии к нашему народу. Нет причин сомневаться в его коварных мотивах. – Я хочу жить. И хочу, чтобы Мирцелла продолжила моё ремесло. Ради дочери я на всё пойду. Он вынул из кармана кристалл и протянул мне. – Поступай, как знаешь. Я доверяю тебе. – И ты во мне не разочаруешься. На рассвете Вета уйдёт. Я провожу её до границы с Михунном и вернусь. – И да помогут нам духи! – Да будет так. Камень заманчиво поплёскивал. Такой красивый. И такой опасный. Один маленький самородок может уничтожить целую Область. Я вернулся в палатку. – Доброе утро, – она была так же красива, как этот кристалл, даже краше. – Привет. – Как спалось? – Впервые за долгое время, я спала, как младенец, – она улыбнулась. – У меня для тебя кое-что есть. Кристалл блеснул у меня в ладони. Глаза девушки тоже заблестели. – Это... – Кристалл Кардрагора. – Джон... – Не благодари. Бери его и пойдём. Я доведу тебя до Михунна. Неся такую редкость, нужно позаботиться о безопасности. Какого я обманываю? Мне не хотелось отпускать её. Но так будет правильно. – Спасибо тебе. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Она нежно обняла меня. Я поцеловал её в щёку и заглянул в прекрасные серые глаза. – Я никогда не перестану сражаться за тебя. – Будь счастлив, Джонатан. Взявшись за руки, мы вышли на улицу. Но, что происходит? Почему нас окружили? – Джон? – Вета крепче стиснула мою ладонь. Я искал глазами Киллиана, чтобы задать несколько вопросов. Он сам подошёл к нам. Конное ржание распугало проснувшихся птиц. В гости пожаловали всадники, облаченные в фиолетовое. |