Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XLIV Туман рассеялсяСтали вырисовываться очертания затянутой плотным туманом башни. Ёраган спрыгнул с коня и повлёк меня за собой. Мы пришли в знакомый садик. Статуя приветствовала нас скорбным плачем. – Надеюсь, это слёзы счастья. Ёраган нащупал едва заметный рычаг у её головы и потянул на себя. Плачущая дева медленно отодвинулась. – Жди здесь и следи, чтобы никто не заметил. Он исчез во тьме. Ёраган вернулся не с пустыми руками. – Вся сила Сэйфории в этих вещах, – сердце сжималось от осознания этой истины. – С ними мы могли бы стать непобедимыми, – мечтательно протянула я. – Магия ещё никого не делала счастливым. Посмотри, что стало с моим отцом. Его пристрастие к тёмному колдовству превратило его в чокнутого мстителя. – Мы тоже ангелы отмщения. – Но мы сражаемся за благую цель, – бастард, взяв меня за талию, притянул к себе. – Ты сомневаешься? – Я никогда не была так уверенна, как сегодня. – Дай мне руку, Вета из Кельруна и пойдём. *** Это была та самая башня. Сюда меня заманил призрак. Здесь же я навсегда разрушу его заветную мечту. – Дневник! – Что? – Я полный кретин. Оставил дневник в покоях! – Дай сюда эти вещички и беги за ним. – Нет, вот–вот начнётся резня. – Без дневника мы не поймём, как их уничтожить. – Я не оставлю тебя здесь одну! Я прильнула к сладким губам худшего друга. – Меня во дворец не пропустят. Принеси его сам. – Слушаюсь, моя госпожа. Обаятельный нахал. В сумеречной башне темно и тихо. Ноги сами привели меня в нужное место. В помещении были расставлены свечи. Я разожгла их одну за другой. Затем разложила артефакты на полу, создав импровизированный круг. Сняла с пальца кольцо и отправила к остальным предметам. Руки дрожали. – Никакого страха. Скоро всё закончится! Всё когда–нибудь заканчивается. Его смерть станет нашим освобождением. – У это девиза немного другой смысл. Глазам своим не верю. – Здравствуй, Вета. Руккард Каллиф обвёл взглядом комнату и удивился, увидев древние артефакты. А я потеряла дар речи. – Прежде чем мы обнимемся и поприветствуем друг друга, как положено. Скажи, чем ты здесь занимаешься? В темноте лицо хранителя казалось неживым. Наверное, он тоже призрак, как Кровавый Эрилл. – Это... поможет спасти Немилин, – я всё ещё сомневалась, кого вижу перед собой: живого или покойника? – Спасти Немилин? – переспросила тень. – От Рэдвинальда. Подождите. Почему вы до сих пор живы? Мужчина усмехнулся своей старой отеческой улыбкой. – Думала избавиться от меня? Происходящее казалось очередным сном. Руккард Каллиф не умер! Покинув магический круг, я бросилась в его объятия и разрыдалась. – Тише, девочка моя, – он ласково поглаживал меня по макушке. – Всё теперь будет хорошо. – Я не сдержала клятву, – уткнувшись в плечо наставника, как когда–то раньше, не сдерживая слёзы, призналась я. – Корд, Ганна, Тэйла...я всех их потеряла. – Корд жив и здоров. Он здесь, этажом выше. Я слышал о кораблекрушении. Так и задумывалось, не беспокойся. Мы заранее всё обсудили с Маской. Чтобы избежать преследования, нужно было инсценировать кораблекрушение. Ты вывела их из Кельруна. Ты справилась. – Значит...они все... – Целы и невредимы. – Но Кельрун пал. – Моя самая старательная ученица, не разочаровывай меня. Город Свободы никогда не падёт! – Я не понимаю, – отстранившись, в замешательстве глядела на лорда. – Это долгий разговор. Но, раз ты всё–таки нашла меня, то и смысла скрывать правду больше нет. – Правду о чём? Хранитель Лунной Области вздохнул и начал свой невероятный рассказ... *** – Как ты помнишь, меня повязали и повезли судить в Андар... Год назад Плащи ушли, оставив меня одного в просторном кабинете. Привели сюда под конвоем, как преступника. Обвиняют в убийстве. Глупцы! Кто в здравом уме поверит в то, что я разделался со врагом таким низким способом?! Лорд Руккард Каллиф умудрился отравить короля!!! Отравить! Какая низкосортная ложь! Старина Эрилл, ты и из могилы умудряешься издеваться над славной землёй героев! Да помилует тебя Богиня за эти прегрешения! Сейчас зайдёт король. Без суда и следствия мне вынесут сфальсифицированный приговор, ведь это так по-андарски. Дети остались там совсем одни. А, впрочем, уже и не дети вовсе. Справятся, как-нибудь. Каллифы веками умудрялись выживать. Наше наследие не оборвётся! А Вета...Я никому не доверяю больше, чем ей. Правда есть ещё один человек... Только бы они вовремя отчалили. Аргента, убереги их от всякой напасти! – Добрый вечер, лорд – хранитель. Рэдвинальд Констар. Он совсем не похож на отца. Синие глаза. Каштановые волосы. Ничего общего с Эриллом, кроме бессмертия и безграничной власти. Мне стало не по себе. От молодого человека исходит совсем не человеческая сила. Догадывается ли он сам о том, какое влияние может оказывать на людей? – Вечер добрым не назовёшь. Король был одет просто: серые штаны, скромного кроя камзол, никакой короны. Но ему и не нужно. Энергия, источаемая им, сразу выдаёт его происхождение. Каким правителем он станет? Мне, увы, узнать не суждено. А может это и к лучшему. Сомневаюсь, что мне дадут принять смерть достойно. Андарцы не позволили взять с собой оружие. Это прискорбно. – Слышал о смерти Вашего отца. Соболезную, – но мои соболезнования ему не нужны, ему нужен повод, чтобы подвести свою армию к границам Области. – Не утруждайте себя поиском правильных слов. Вам не жаль. Король подошёл к окну. – Вы притащили меня сюда, чтобы вынести приговор. Вперёд! Я стою здесь перед Вами. Нареките меня цареубийцей и отравителем. Выдайте за государственного изменника! Прикажите отрубить мне голову, и покончим с этим раз и навсегда! Король спокоен. Он медленно повернулся ко мне. Лицо верховного правителя омрачено тихой печалью. – Я вам не враг, – он произнёс это с такой уверенностью. – Поколения немилинцев до меня гибли в нескончаемой войне. Мой прадед, дед, отец были вынуждены плясать под дудку вашего злодея–родителя, да простят меня духи за такие слова. Я лично запоминал все имена убитых, замученных пытками, уведённых в рабство благородных дочерей и сыновей Лунной Области. Мы были врагами. Врагами и останемся. – Рукк, вы мудрый человек, дальновидный руководитель и сможете меня понять. Что за игру он затеял? Констар подошёл к столу, на котором лежала огромная карта острова, очень похожая на ту, которую когда-то разорвала маленькая Вета. – Видите, какая огромная территория. Три моря. Пять Областей. Архипелаг Белых Островов. Миллионы жителей. – Всё Ваше. За исключением непокорного Немилина. – Я не об этом. Меня с детства готовили стать хранителем королевства и его окрестностей, защитником своих подданных. – Тяжёлая ноша. – Даже очень, – король провёл ладонью по карте. – Это сокровище, основанное первыми людьми, рождённое из пепла раздора, выкованное Мортемиром Основателем на почве коллективного договора. Вы хорошо знаете историю. В догосударственный период племена враждовали меж собой, а мой дед примирил их. Сэйфория – это не империя, созданная воинственным завоевателем. Сэйфория – колыбель крепкой дружбы. Первые люди были умнее нас. Они вовремя осознали, что мир и единство способствуют процветанию, а хаос и война приводят к разрухе. – И войско сильно, если оно едино. Король согласился. – В детстве я много читал, – продолжил он. – Мне было интересно узнавать больше про жизнь за пределами острова. Я интересовался материком, верой, обычаями жителей Магического мира. А ещё, оказывается, в космосе есть другие планеты, кроме той, на которой мы живём. Например, обитаемая опустошёнными Земля. Земляне не знакомы с магией. В их царстве правит наука. Это удивительно, не правда ли? – Да, удивительно. – Я это к тому, что наше королевство – всего лишь крошка по сравнению с просторами Вселенной, называемой у нас Аргентой. Но эта песчинка – её неотъемлемая часть, которую нужно сберечь. – Не спорю. Так бы сразу и сказал. Зачем ходить вокруг, да около? Но мне, простому смертному, не понять образ мышления Великого мира сего. – Однако и этот малюсенький клочок земли представляет большую ценность для тех, кто живёт вовне её. И если завоеватели с Зейзэрды придут сюда... – Остров скрыт за куполом волшебного тумана, вызванного Первыми людьми. О существовании потаённого острова на материке не знают. – Да, Сэйфория – «Затерянная Земля». Вот только Первые люди упустили один момент. Даже в самой крепкой системе защите можно найти лазейку. И я боюсь..., что это произошло. Я перевёл взгляд с карты на короля. – Невозможно. – Я получил он них это письмо, – он протянул мне скрученный листок бумаги. Я прочил послание, следующего содержания: «Тук. Тук. Тук. Стучимся к вам. Остров спрятался от нас, Вы должны поверить нам! Мы давно раскрыли вас! И туман не защитит, Ваш уютный островок, Кровь долину обагрит, Ваш приют – у наших ног! Ждите нас, когда Луна В красном образе взойдёт, И тогда ваша стена, Вся Сэйфория падёт!» (Бегущий среди волн) – Очень складно написано. Мои аплодисменты поэту. – Сначала я думал, что это чья-то глупая шутка, – прежнее спокойствие Констара сменилось беспокойством. – Но стали приходить всё новые и новые послания, – он выдвинул ящик и вытащил оттуда целую стопку аналогичных свёртков. – Мы пытались разыскать автора, но лишь потратили время в пустую. Бумага пропитана магией. Несколько месяцев назад морская разведка, патрулирующая периметр, доложила отцу, что в тумане образовалась брешь. Он отправил ренардов разобраться. Миссия была секретной. Наши опасения подтвердились – туман медленно рассеивается. Корабли людей, а может и не людей вовсе, стоят на якоре всего в нескольких милях от нас! Они называют себя Открывателями. Наше королевство для них – очередная колония, средство наживы. Эти мореплаватели ни перед чем не остановятся. Их цель – завоевать Сэйфорию! Они знают о нашем существовании. Их навигация показала, что остров где-то неподалёку. Эта угроза страшнее, чем десять Долгих зим, опаснее безумца на троне! Рукк, я, вы, ваши дети, мои брат, сестра, миллионы людей погибнут или будут пленены. История Сэйфории не должна закончиться так! Открыватели...мореплаватели с Большой земли... Как такое возможно?! – Если мои слова звучат недостаточно убедительно, я готов лично отвести вас туда. Увидите всё своими глазами. – А, что предлагал сделать Эрилл? – А вы не догадываетесь? Когда король узнал о готовящимся на нас нападении, он сказал всего три своих излюбленных слова: «Убить. Их. Всех!». Но внутренние заботы его интересовали больше. Он часто припоминал вас во время очередного приступа гнева. Эрилл сошёл с ума. Он старался вообще не замечать факт того, что у его дома стоят десятки иноземных кораблей. Я вовремя взял ситуацию в свои руки. Приказал свидетелям молчать об увиденном. По предварительным прогнозам, туман рассеется примерно через год. Не сомневайтесь, они дождутся. Я пытался и до сих пор пытаюсь оградить подданных от преждевременной паники. Разумеется, этот разговор так же должен остаться в секрете. Я кивнул. – Отец впервые сделал для своего государства что-то полезное – вовремя скончался. И, нет, я не обвиняю вас в его убийстве. Последние дни он был совсем плох. Ему мерещились какие–то призраки. Он бредил, ходил во сне, собирал бессвязный бред про некий ритуал Освобождения. В общем, корона перешла ко мне. Я нахожусь в полной прострации. Нужно немедленно собраться! – А что вы предлагаете? Как спасти королевство? – Вступить с ними в войну. – Как же воевать с противниками, о которых мы толком ничего не знаем, кроме того, что они владеют магией и у них на борту есть остряк с поэтическими задатками? – К своему стыду, признаюсь, я не знаю. Вы у нас самый главный воитель. Это на вашу Область возложена военная функция. – Только изначально никто не предполагал, что наши таланты понадобятся для отражения нападения с материка... – Об этом уже поздно жалеть. Не сегодня-завтра сюда ворвутся колонисты. Мы должны подумать о будущем. – Предлагаете перешагнуть через несколько вековой пласт грызни между Немилином и Мехунном? – Мои искрение извинения за бесчинства отца не вернут детям погибших родителей, жёнам – мужей, увезённым невольникам – дом. Но я постараюсь сделать для ныне живущих немилинцев хоть что–то. Мне правда очень жаль. Я обречён жить с этой правдой. Поверьте, она болезненней колотых ран. Но я приложу все усилия, чтобы искупить эту вину. – Вы хотите, чтобы Немилин сражался под Вашими знамёнами? – Не важно под чьими знамёнами будет сражаться Немилин. Главное, чтобы в предстоящей войне наши народы были на одной стороне. Решение, которое мне предстоит принять, может стать раковым. Но я убеждён, что воин становится воином не для того, чтобы участвовать в государственных интригах, а для того, чтобы защищать свою родину. – У вас есть план? – Нет. Я понятия не имею, как быть в такой ситуации. Однако верю, что победить их можно лишь сообща. – Честность и оптимизм украшают правителя. Рэдвинальд, мы дадим отпор этим стервятникам. А потом можно будет и о былых обидах поговорить. – Мои солдаты в вашем распоряжении. Как, впрочем, и я сам. – Не спишите. Здесь нужно подумать. *** Наши дни – Через два дня мы снова встретились. Ранее я пришёл к закономерному выводу, что побороть Открывателей возможно только, вырезав мешающую опухоль в виде кровной вражды двух Областей. У нас оставалось не так много времени, а на налаживание отношений могут уйти годы. Идея с захватом Кельруна принадлежала мне. – Что?! – Королевству нужны профессиональные воины. Нельзя было жертвовать ни одним кельрунцем. Область должна была подчиниться добровольно. Я вспомнила пламенную речь Констра, произнесённую на площади Грёз: «Я не намерен омрачать этот день кровью! Слишком много её пролилось за все эти годы. Но во взаимоотношениях между Михунном и Немилином начинается новая глава, и только вы решаете, какой она будет. Я пришёл сюда, в ваш изолированный, рассерженный край, я ступил на землю изгоев, чтобы одним движением пресечь войну, что столетиями велась между нашими народами!». – Без боя мои люди никогда бы не сдались, – продолжил лорд. – Пришлось давить авторитетом. За день до того, как андарцы вошли в открытые ворота города, я отправил Арнальду Виту записку. Я приказал ему без лишних вопросов принять предложение короля. – И ваш верный слуга не посмел ослушаться... «– Зачем?! Мы воины. И смогли бы защитить свой дом! Почему вы не отдали приказ защищаться? Почему позволили себя подчинить? Арнальд, я думала, что могу вам доверять, но теперь я разочарована. – Я не могу сказать тебе всей правды. Признаться честно я и сам многого не знаю...». – Именно. Вит взял временное управление городом на себя. Я опасался, что кельрунцы взбрыкнут и устроят кровавую баню. Но Арнальд правильно понял смысл моих слов. Нам не нужны жертвы. – Он отозвал стражей и отдал команду солдатам контролировать толпу. Воин никогда не нарушит приказ командира, каким бы нелепым он не казался. Как послушные овечки, горожане, опустив глаза, пошли на площадь Грёз, – продолжила мысль Рукка я. – И там их ждал Рэдвинальд и его обещание мира. – Но они колебались. – Так и должно было быть. Решающее слово оставалось за Арнальдом, уважение к которому сравнимо с уважением ко мне. «Мы сделали свой выбор осознано. Во избежание новых жертв, во славу старого величия Кельруна, мы принимаем ваше предложение и принимаем вашу власть над нами. От имени всего Немилина, мы присягаем на верность Рэдвинальду Констару, законному королю Сэйфории! И да будет Аргента свидетелем этой клятвы!». – А, что ещё никогда не нарушит солдат? – Принесённой клятвы, – догадалась я. – Но почему не вы обратились к народу? Почему все эти дни скрывались в этой богиней забытой башне? – Я лорд – хранитель. Моё слово для них – закон. Но грош цена такому командиру, который насильно принуждает подчинённых к принудительному союзу со злейшим врагом. – А они бы точно не стали перечить? – Не мне. Он был прав. Так уж мы устроены. – У меня нет права заставить их в одночасье забыть всю ту боль, что Эрилл Констар им причинил. Они сами должны были убедиться в искренности намерений нового короля. А дипломатия – это его стезя. Да, как я уже сказал, времени оставалось немного, но мы должны были поступить правильно. Ты скажешь мне, что это война, а на войне нет места свободе выбора. Только вот, если они не пойдут туда по своей воле, толку от таких защитников будет мало. Я предпочёл заниматься своим ремеслом – разработкой стратегии. А король взялся за переговоры. – Но разве клятва – не рычаг принуждения? – Это способ усыпить непокорный дух немилинцев. Они должны были спокойно выслушать, а потом принять решение. В случае неудачи, Рэдвиналд освободил бы их от принесённой клятвы. Они всегда свободны и вольны в выборе. – Значит, этот Парад и праздник Единения были способом показать, что Михунн готов к мирному решению конфликта? – Всё верно. И это могло сработать. Что греха таить, все мы устали от бесконечного состояния напряжённости. Дух Свободы их силён, так король и дал им свободу. Немилин встал на одну линию с остальными Областями. Гонения прекратились. Жизнь постепенно должна была наладиться. – Но помешал случай... – Одно случайное стечение обстоятельств в одночасье поставило под удар и без того шаткое перемирие. Немилинцы могли бы поступить верно. Сумели бы побороть чувство ненависти. Они добровольно встали бы в один ряд с андарцами, если бы не вновь пролитая кровь. – Седрик Гор, пристреленный андарцем–фанатиком оказался тем самым «случайным стечением обстоятельств». «– Вот он ваш хвалёный мир! Так вы хотите завоевать наше доверие?!» – Я сделал ставку на свободолюбивый дух своего народа, но он же и обернулся против нас. Впервые в жизни позволил заразить себя Идеей. Король умеет убеждать. Единство зиждется на доверии. Но доверительный мост построить не получилось. – И я не поддержала вас. Не восприняла слова Хамеи Тайлер всерьёз. Мне была поручена роль орудия примирения, но я посмеялась над её желанием достигнуть компромисса, чем всё испортила. – Ты была предана семье от начала и до конца. В том, что ничего не вышло, никто не виноват. Но стоило хотя бы попытаться. Для всех я погиб. Преждевременно узнать об Открывателях не должна была ни одна живая душа. Даже ты. Не хочу представлять, через что тебе пришлось пройти за эти месяцы. – Я возненавидела себя за слабость. – Пойми, девочка, так было нужно. – Государственные тайны... да.... Я должна переварить всё услышанное. Хотя, постойте, а, что вы с королём намерены делать сейчас? Прошёл год. Занавес скоро падёт. Открыватели готовы действовать. Вместо того, чтобы радоваться перемирию, немилинцы готовятся к войне. – А самопровозглашённый король Оливер не Важно Откуда затеял бунт, – Констар, неожиданно возникший за моей спитой, был вооружён. – Минуточку... Рукк, а, она что здесь делает? Наши глаза встретились вновь. – И я рада Вас видеть, Ваше Величество. – Кажется я запретил тебе появляться в столице под предлогом смерти. – Смерть меня не особо пугает. Куда страшнее те, кто даруют её нам. Например, Открыватели. – Я рассказал ей, – немного виновато пояснил Рукк. – Мы столкнулись здесь некоторое время назад. Я смотрела то на короля, то на лорда. – Союзники. С ума сойти можно! Я чуть не лишила жизни нашего союзника! К слову, а остальные хранители вообще в курсе, что тут творится? – Да. Они имели честь слушать твою виртуозную игру на пианино, – ответил Констар. Вот оно как. Значит теми загадочными гостями Бари были лорды – хранители. От переизбытка удивительных открытый голова кругом идёт. – Ладно. Ладно. Ладно. Стратегия, дипломатия, интриги, колонизаторы, благородство – это всё понятно, но что дальше? Ваш замысел с треском провалился? Мне ответил Рукк: – Нам ничего не остаётся, кроме как рассказать людям правду. Я прикажу немилинцам готовиться к величайшей битве всех времён. Хотят они сотрудничества или нет, но в бой мы все пойдём под одним флагом. – И сейчас самое время для откровений, поскольку одна треть немилинцев уже здесь. Рукк, мы сделали всё, что смогли. – Господа, всё это конечно очень важно, но как же ритуал, – я ткнула пальцем в сторону артефактов. – Какой ритуал? – Святые духи! Это же фамильные артефакты! – у Констара чуть глаза на лоб не вылезли. – Да, да, они самые. Все вздрогнули, когда из темноты донёсся мужской голос. – Это полное собрание коллекции нашего папочки. Я только самую малость дополнил её. Не без помощи прекраснейшей Веты, конечно, – бастард обаятельно улыбнулся мне. *** – Ёраган, не знаю какую пакость ты задумал, но нам сейчас не до твоих шуток. – Братик, а я вовсе не шучу. Брошенный им нож попал в Рукка. Ранил, но не смертельно. Король обнажил меч. Я бросилась к своему наставнику. – Хотя сейчас самое время для смеха. Бастард вышел на свет. Но не один, а с Кордом. Ёраган держал лезвие у горда мальчика, – Для моего смеха. – Ёраган, что ты вытворяешь? – Извини, дорогуша, я бы с удовольствием взял тебя с собой в прекрасный мир будущего. Но, боюсь, все немиинцы и немилинки должны умереть. В чёрных глазах парня полыхал безумный огонь. Ёраган был копией Эрилла. Плоть от плоти. Пока бастард говорил, я зажимала рану Рукка, кровь которого заливала пол. – Чудно! Нам остался последний ингредиент! – Отпусти мальчика и сражайся, как настоящий мужчина, – воззвал к брату Рэдвинальд, выпуская свою ауру. – О, дорогой мой Эдвин. Я устраиваю это шоу специально для тебя. Ты главный зритель. Усаживайся поудобнее и наслаждайся весельем! Одной рукой он держал Корда, а второй листок. – Я оглашу вам последнюю волю второго верховного правителя Сэйфории. Он зачитал вслух знакомый мне текст завещания. Всё это время оно находилось у него. А я искала дневник! – Вижу твоё удивление, любимая. Я объясню. У Эрилла было два сына. Здесь не написано имя того, к кому именно он обращается. – Ты был тем, кто должен был закончить его дело. Это тебя он связал с собой! – Догадливая. Как ты можешь понять, выбора мне он не оставил. Либо Немилин падёт, либо я буду проклят на веки вечные. – Ты просто лживый, испорченный мерзавец! – Дорогуша, тебе осталось жить всего несколько секунд. Не растрачивай время на оскорбления. Корд не понимал, что происходит. А Ёраган наслаждался своим триумфом. – А когда Область исчезнет, я расскажу лордам о том, какой подлый поступок совершил мой брат. Тебя осудят. Обвинят в колдовстве. Я буду рад лично обезглавить тебя. Ты сгинешь, лишённый любви подданных и короны. А сэйфорийцы будут рады приветствовать своего нового короля. – Безумец, ты и от нашей сестры так же избавишься? – Бари сама вырыла себе яму. Тьма нашего общего отца и её поглотила. Бедняжка принцесса. Нет, она не виновна. Никто здесь не виновен. Просто такова наша природа. Мы – Констары! Он всегда будет внутри нас! Он будет нашим внутренним «мечом и огнём», – Ёраган сделал акцент на словах их семейного девиза. – Что ты имеешь ввиду? – О, конечно, расскажу. У нас же полно времени! Гэйн полгода не мог найти убийцу тех пареньков – претендентов на руку и сердце сестрёнки. Их хладнокровно травили. – Заткнись! – «Шёпот смерти», растущий только в королевском саду. Преданная фрейлина, готовая пойти на всё ради счастья своей госпожи. Я вспомнила угрозу Флоры: «Учти, если замыслишь против принцессы дурное, я подсыплю яд без вкуса и запаха тебе в еду. Никто не будет жалеть о твоей смерти». – Бариэль не отдавала приказ! – Ты так думаешь, брат? В памяти всплыл обрывок фразы принцессы: "– Плод любви сладок. Я бы всё отдала, чтобы хоть раз его попробовать на вкус." Пазл сложился. – Боюсь, он прав, – почти шёпотом произнесла я. – Быть такого не может! – прорычал Рэдвинальд. – Ну всё, хватит! Пора с этим завязывать! Корд смотрел на меня. Он ждал, что я предприму, что–то. И я предприняла. Я не могла промахнуться! Клинок должен был прилететь Ёрагану прямо в сердце. Но каким–то чудным образом парень остановил мой нож в воздухе одним взмахом руки. – Очень глупо. Пользуясь заминкой бастарда, Корд прокусил ему руку и вырвался на свободу. Я подбежала к мальчику. – Встань за меня. Взяла в руки кинжал Ёрагана и приготовилась к новому броску. – Бесполезно. Вы всё равно отсюда не уйдёте. – Вета, у меня голова кружиться, – пожаловался Корд. И я тоже почувствовала головокружение. Это король обратился к своей скрытой силе. Ещё секунда и она раздавит нас! – Братец, не пытайся управлять тем, чего не понимаешь. Рэдвинальд не отвечал. Он сосредоточился на невидимой ауре и на бастарде. – Это магия, – Рукк выглядел хорошо, для человека, в которого серьёзно ранили. – Верно. Ма–ги–я, – протянул Ёраган. – Я годами учился подчинять её себе. Эдвин, ты ведь даже не догадывался о том, каким невероятным даром обладаешь. – Магия не дар, а проклятье! – Особенно для вас, лорд – хранитель. Меня откинуло в сторону незримой волной. Я врезалась ребром в холодную каменную стену. Гадёныш выкинул новый фокус. Моё оружие взлетело. Бастард управлял им. Мишенью стал Корд. Бросив бесполезные попытки одолеть его с помощью магии, король взялся за меч. Но было слишком поздно. Кинжал Ёрагана пронзил тело ребёнка. – Нееет! Поднявшись на ноги, я накинулась на бастарда. Я колотила его со всей мощью своего отточенного удара, но он не обращал внимания. Его больше интересовали артефакты, вспыхнувшие ярко-фиолетовым цветом. Рэдвинальд оттащил в сторону тяжело дышащего Корда. Комната наполнилась неестественным магическим светом. |