Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XLVII Роза и шипыСолнце давно встало, озолотив крыши разноцветных домов. Мне нравится приходить сюда. С вершины холма открывается впечатляющий вид на столицу. Андар был возведён как крепость, но со временем приобрёл черты праздного города, центра Сэйфории. Что станет с ним, когда вооружившиеся магией полки Открывателей явятся сюда? Существование всего острова находится под угрозой. Мы потеряли свою единственную надежду в лице воинов Немилина. Вместо пяти только четыре Области. Михуннские солдаты и солдаты Трэка ещё могут похвастаться умением управляться с оружием. Но в Касте учат писать картины и играть на флейте, а в Эсто живут одни фермеры. Буду объективен: Вэйферилл и Нирта нам не помощники. По данным разведки, по ту сторону тумана притаилось двадцать шесть кораблей. Но их будет больше. Целая флотилия. Численность едва ли что–то значит, когда в оросителе у них магические заклинания. А у нас только одна ведьма, пророчица и несколько старых фамильных артефактов. Ещё есть мы, Констары, обладатели волшебного дара. Жаль только, что из нас троих своими способностями умеет пользоваться только Ёраган, которого я приказал запереть в башне. Такое наследие отец оставил мне. Быть королём поверженного королевства. Сколько ещё крови должно пролиться, чтобы наконец насытить эту землю? Гражданская война, Долгая зима, большой бунт против Мортемира, репрессии Эрилла и, наконец, нашествие завоевателей. Сэйфория уже настрадалась. Народу нужен покой. И я ещё поборюсь за счастье своих подданных. Но сначала нужно закончить одно дело... – Так и знала, что найду тебя здесь. Эдвин, что происходит? Оливер и все его люди буквально попадали замертво. Как такое возможно? Бари идёт жёлтый цвет, но почему–то у меня он ассоциируется не с солнечным светом, а с чем–то противоположным, коварным. Жёлтый умело скрывает свою сущность за внешней притягательностью, напоминая тепло и радость, но избыток жёлтого сулит апатию, безумие, ослепляет. Неужели она не могла выбрать другое платье? – Магия. Наш брат...он стал им. Эриллом. Ёраган выкрал артефакты и провёл ритуал, сила которого уничтожила всех немилинцев. Таково было наставление отца. Он связал себя с Ёраганом каким–то заклятием, чтобы разорвать связь необходимо было закончить его дело. – Неужели это правда?! Все эти годы он скрывал от нас свой безумный план. Ёраган овладел магией. – Магия и жажда власти овладели им, Бариэль. Я боялся, что рано или поздно он сорвётся. Это случилось. Мы должны были всё предвидеть. – Признаться честно, я не считала, что брат зайдёт так далеко. – Мой просчёт, – я смотрел вдаль, в сторону бескрайних просторов Михунна, залитых зеленью. – Нужно было быть рядом с ним, а не порознь. Возможно всё бы закончилось иначе. Как восстановить единство в королевстве, когда даже в нашей семье царит разлад? Девушка встала рядом со мной и тоже посмотрела на город, затем на меня. – Но мы справимся с этим. Да, отец допустил много ошибок, сын пошёл по его стопам, но у Констаров ещё есть шанс. Мы сможем восстановить семью, вопреки желанию покойного Эрилла. Мы сильнее его. – Я в этом не уверен, Бари. Мне нужно тебе признаться. Все эти дни Руккард Каллиф был в столице. Вместе мы разрабатывали план налаживания отношений между нашими домами. Я рассказал ей обо всём, включая новость о скором шторме с Лилового океана. – Всё провалилось, когда Седрик Гор был убит. Сестра удивлена. Ещё бы. – Теперь вам и принудить биться за одно с нами некого. Немилинцев необходимо вернуть! Это возможно? – Не знаю. Мы с Ветой отправимся в Кельрун на поиски какого–то склада древних знаний с материка. – А почему вообще Вета жива? – У тебя так много вопросов, на которые мне сложно дать ответ. Но и я хочу тебя кое о чём спросить. – Конечно. – Ты хоть когда–нибудь была по–настоящему счастлива? – Что за вопрос, братик, разумеется. Я счастлива каждый день просыпаться в мягкой постели, ощущать прикосновение утренних лучей солнца на коже, гулять среди пахучих роз и всегда получать только самое лучшее. В этом и заключается моё счастье. Я хорошо чувствую ложь. Вета, подставившая нож к моему горлу, Вета, принявшая участие в заговоре против меня, Вета, питавшая ко мне лютую ненависть, превосходит Бари в одном – она не врёт, эта девушка может ошибаться, но она говорит, что думает. Её мотивы спорны, в её действиях мало логики, она умеет притворяться, но получается у неё это очень плохо. Её можно прочитать просто потому, что она и не пытается вжиться в роль. Она настоящая. В отличии от моей сестры. Мне нужно было задать всего один единственный вопрос, чтобы понять это. – Тебя не тяготит мысль о том, что рано или поздно тебе предстоит выполнить долг перед королевством, выйдя замуж за того, кого возможно ты никогда не сможешь полюбить? Она напряглась, но постаралась скрыть это. Никогда прежде я не использовал своё умение «чувствовать» человека на сестре. Напрасно. – Это моя плата за счастье, – очень тихо ответила девушка. – За всё приходится платить. – Но порой цена слишком высока, не так ли, сестрёнка? – я погладил Бари по щеке. Сердце в её груди забилось быстрее. Зрачки расширились. – Ты нервничаешь? – Просто на высоте слишком ветряно. Я продрогла. – Накинь, – подал ей свой теплый камзол. – Благодарю. Эдвин, мне страшно. Эти люди придут сюда, – в голосе принцессы слышится тревога. – Не бойся. Я ведь буду рядом и смогу защитить тебя. – Ты всегда был моим щитом. Мы молча смотрели на небо. – Гэйн кое–что выяснил. Претенденты были отравлены «шёпотом смерти». Красивый, но смертоносный цветок. – Какой ужас. – Яд не имеет ни вкуса, ни запаха. Убивает быстро, но болезненно. Это жестокий и изощрённый способ омертвления. Очень коварный метод расправы. Я смотрел на неё, пытаясь уловить хотя бы блик раскаяния. – Эти парни были просто счастливцами, – продолжил я. – Они могли войти в нашу семью. Им бы досталось бесценное сокровище – ты. Тобильян Фарер. Луциан Больмонт Младший. Им бы ещё жить да жить. – Жалко. Они не заслуживали такой участи. Она всё ещё пытается отодвинуть неизбежное. – И никто не был вправе распоряжаться их жизнями. Даже ты, Бариэль. Девушка подняла на меня глаза, в которых не было ни капли сожаления. Только пустота. С таким взглядом Эрилл отправлял невиновных на плаху. Тьма разлилась по нашим венам. Мы все прокляты. – Я посчитала, что так будет правильно. Это самое странное и страшное оправдание из всех, что только может придумать преступник, злодеяние которого раскрыли. Не хотел верить словам Ёрагана до последнего, до этого самого часа. Но такова суровая правда. – Ты приказала Флоре отравить их. Это убийство, сестра. – Эдвин, я... Я не дал ей договорить. Трудно передать словами, что я испытываю сейчас. Она была моей семьёй, чистейшей каплей росы, невинной розой, увядающей в теплице. – Мне никогда не понять. – Эдвин, это мой грех, моя маленькая ошибка. Сколько невиновных погубил наш отец? Сколько невинных воинов погибнет в предстоящем сражении? В борьбе за выживание побеждает сильнейший! – Но тебе не нужно было выживать! – я сорвался на крик. – Твоей участи можно было только позавидовать! Да, ты не была вольна выбирать мужа только потому, что у тебя есть обязательства перед этой страной. Мир буквально вертелся вокруг тебя, а ты эгоистично отвернулась от него! Ты сделала это не потому, что так было правильно, а потому что было нужно и нужно только тебе. Я так надеялся, что мы не станем такими же как он. – Ты не такой. – Бариэль, ты испортила абсолютно всё. – Брат, умоляю. Да, я оступилась. Но я люблю тебя. Я искуплю вину. Гляди, этот город, наш с тобой дом. Мы сможем сделать его лучше! Мы спасём его! – Нет больше никакого «мы». Есть только ты и я. Нас ничто не связывает. – Ты же не накажешь меня? Эдвин, я твоя сестра. – А я король Сэйфории. Между нами образовалась огромная пропасть. Непроходимая бездна, навеки отдалившая меня от Бариэль. – Эдвин, – она не собиралась так заканчивать разговор, – пожалуйста, посмотри на меня. Разве я когда–то предавала тебя? Нет. Я всегда, всегда буду на твоей стороне! Но я не стал слушать её и направился в сторону замка. – Эдвин! – она продолжала звать меня. – Рэдвинальд! Я не обернулся. Сам не знаю, как дошёл до дворцовой площади. Здесь было мало людей. Из–за вчерашнего многие решили сегодня вообще не выходить из комнат. При дворе чувствовалось напряжение. То ли ещё будет. На этом череда смертей не прекратится. Мгла нависла над диким и прекрасным островом. Она не иссякнет пока не поглотит всех нас. Но я остановлю её. Непременно остановлю. – Ваше Величество, всё готово. Вы можете отправляться. – Благодарю вас, Греш. – Вам предстоит кротчайшей путь до Кельруна через Эгельманский лес. Это может быть опасно. Позвольте пойти с вами. – Не беспокойтесь, я умею за себя постоять. Ваша помощь может пригодиться здесь. Естественно, совет знал о грядущем. Несколько месяцев мы разрабатывали стратегию. Нападение не станет для нас неожиданностью. Тем более захватчики сами предупредили об этом. – Как пожелаете, милорд. Она появилась на лестнице в коричневом походном комбинезоне, ботинках на высокой платформе. Усыпанная кинжалами (и где она только их раздобыла?), с небрежно зачёсанными волосами, которые лёгкими волнами струились по маленьким плечам. Готовая к бою. Великая воительница города Свободы. Она чуть не споткнулась на ступеньках. Хорошо, что шедший навстречу Греш успел её поддержать. Девушка тихо поблагодарила советника и опустила серо–голубые, как небо, глаза. Теперь смотрит под ноги. Наверное, не стоит так долго пялиться на неё. Но что–то в образе Веты де Кельрун цепляет. Наверняка Ёраган осыпал её комплиментами. Вполне заслужено. – Доброе утро, – буркнула она себе под нос. – И тебе утро доброе. Вета с опаской посмотрела на запряжённого коня. – Не переживай. Он поспокойнее, чем прежняя лошадь. Я боялся, что девушка испепелит меня взглядом, но она быстро совладала с чувствами и даже улыбнулась. Улыбка ей к лицу. Как, впрочем, и боевое снаряжение. Рядом с этой фурией стоит быть осторожным. Мне однажды уже досталось. Не стоит больше злить воспитанницу Руккарда Каллифа. – Поехали уже. Вынужден подчиниться. Мы пустили лошадей галопом. Что ждёт нас там, на землях изгоев? Удастся ли нам отыскать способ воскресить умерших? Я не знаю. Но мне очень хочется уехать. Хоть куда. Я готов даже в Подземное Царство провалиться только бы избежать незавидной участи находиться под одной крышей со своей слетевшей с катушек семейкой. |