Практикум ЭБ. Тесты для самоконтроля, список рекомендованной литературы. Практикум предназначен для подготовки к практическим занятиям студентов очной формы специальности 38. 05. 01 Экономическая безопасность
![]()
|
Тема 4. Основные этапы развития философской мысли. Философия средневековья и Нового времени (4 часа екционных занятий, 4 часа семинарских занятий, 6 часов самостоятельной работы) Средневековая философия. Философия и религия. Теоцентризм - системообразующий принцип философии Средневековья (Августин Аврелий, Фома Аквинский). Философия эпохи Возрождения: гуманизм как основная тенденции в развитии личности в Западной Европе. Философия Нового времени: от Ф.Бэкона и Р.Декарта до И.Канта и Гегеля. Становление методологии научного познания (XVII – нач.XIX вв.): эмпиризм и рационализм. Новое правовое видение устройства государства и общества: «теория общественного договора» (Т.Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж.Руссо) Основные понятия темы Абсолютная идея – основная категория философии Гегеля. Это абсолютное духовное начало (субстанция), лежащее в основе всех предметов и явлений, обладающее самосознанием и способностью творить. Антиномия – противоречие положения, тезис и антитезис которого можно доказать равнозначно. Антропологический материализм – теория Фейербаха, суть которой в том, что единственно существующими реальностями являются природа и человек, следовательно, человек должен стать главным интересом философии. Антропоцентризм – философское воззрение, согласно которому человек есть центр и высшая цель мироздания. Апологетика – от греческого «защищающий». Направление в раннехристианской философии, оправдывающее и защищающее христианство с помощью доводов, обращенных к разуму. Априори – знание, предшествующее опыту, независимое от него. Бог – это Абсолют, в соответствии с принципом теоцентризма является источником всякого бытия, блага и красоты. Он абсолютное начало, первопричина мира физического и нравственного. Вещь в себе – основополагающая категория философии Канта, подразумевающая реальный мир, образы которого воспринимают разум и чувства и который абсолютно не может быть понят разумом. Вещь для нас – это явление, т.е. образы множества предметов и явлений, доступные разуму (но не их внутренняя сущность). Врожденные идеи – учение Декарта о том, что существует особый рол знаний, который не нуждается ни в каких доказательствах. Данные истины изначально очевидны и достоверны. Они существуют в разуме Бога и разуме человека. Гуманизм – учение, признающее самоценность личности в мире, право человека на свободное развитие и проявление своих способностей. Дедукция – выведение частного из общего, движение мысли от общего к частному, от общего положения к особенному. Догматизм – это разновидность некритического способа мышления, оперирующего догмами, т.е. неизменными положениями, принимаемыми на веру без доказательств, без учета конкретных обстоятельств места и времени, на основе слепого подчинения авторитету. Индукция – наведение, приращивание знания в направлении от части к целому, от отдельного к всеобщему, закономерному. Категорический императив – (от лат. imperativus – повелительный) – понятие в учении И. Канта о морали, представляющее собой высший принцип нравственности. Креационизм – или догмат творения, согласно которому единственным творческим началом во Вселенной является Бог. Метод – путь исследования, ориентированный на истину. Модус – (лат мера, способ) Термин Спинозы, обозначающий единичные вещи, которые не существуют сами по себе, а являются лишь проявлениями единой субстанции – Природы – Бога. В модусах выражается бесконечная множественность вещей и их преходящие качества, в которых находит свое выражение единая вечная и бесконечная субстанция. Сами модусы пассивны. Монада – (греч. единица) основополагающий термин философии Лейбница («Монадология»), который считал, что все вещи обладают собственной силой, внутренней способностью непрерывно действовать. Монады – это простые неделимые духовные субстанции, находящиеся в непрерывном движении, обладающие четырьмя качествами: стремлением, влечением, восприятием, представлением. Монотеизм – единобожие, религиозное учение о едином Боге. Надстройка – основная категория марксизма, обозначающая систему идей и складывающихся в соответствии с ними идеологических отношений в обществе. Номинализм – учение, согласно которому общиепонятия являются всего лишь именами для обозначения единичных вещей. Отражение – одно из центральных понятий материалистической теории познания, понимаемое как фундаментальная способность любой вещи воспроизводить (в измененном виде) свойства другой в процессе их взаимодействия. Отчуждение – процесс деперсонификации человека и персонификации общественных отношений, превращение их во враждебную силу, господствующую над человеком. Патристика — совокупность теологических, философских и политико-социологических доктрин христианских мыслителей 2—8 вв. — т. н. отцов церкви; доктринальная форма построения христианской культуры, многоплановый синтез религиозных ценностей христианства и эллинского литературно-философского наследия. Позитивизм – направление в философии, признающее единственным источником знания конкретные науки. Прагматизм – философия успеха, тождества истины и пользы. Производительные силы – это люди с их знаниями умениями, трудовыми навыками, а также средства производства, т.е. орудия труда, сырье и материалы, (здания и транспорт). Производственные отношения – отношения между людьми в процессе производства, включающие в себя: отношения собственности, особенно на средства производства – это определяющий элемент производственных отношений; отношения обмена деятельностью на базе разделения труда; отношения по поводу распределения произведенных материальных благ. Разум – в философии Канта высший уровень сознания. Формами разума являются окончательные высшие идеи: идея Бога, идея души, идея сущности мира. Рассудок – уровень сознания в философии Канта, на котором мыслительная деятельность осуществляется в предельно общих понятиях - категориях. Рационализм направление в философии, считающее, что истинное (достоверное) знание может быть выведено только непосредственно из разума и не зависит от чувственного опыта. Основоположник рационализма Р. Декарт. Субстанция – (с латинского «сущность») – основание реальности, ее субстрат, существующий благодаря самому себе и в самом себе. Схоластика – (школьный с греч.) направление средней и поздней средневековой философии, главной задачей которого являлось философское обоснование религиозного учения, подчинения его законам логики. Главным представителем схоластики является Фома Аквинский. Танатос – в философии Фрейда инстинкт смерти, который лежит в основе деструктивной, разрушающей деятельности человека по отношению ко всему «чужому», опасному. Теодицея - (греч. theos — Бог и dike — справедливость) — «оправдание Бога», общее обозначение религиозно-философских доктрин, стремящихся согласовать идею «благого» и «разумного» божественного управления миром с наличием мирового зла, «оправдать» это управление перед лицом темных сторон бытия. Теоцентризм – основополагающее направление средневековой (христианской) философии, полагающее главной причиной всего сущего, высшей реальностью, основным предметом философских исследований Бога. Трансцендентальный идеализм – учение Канта о возможности достижения истины за счет априорной способности мышления, обеспечивающей возможность опытного знания. Эмпиризм – направление в философии, считающее, что в основе познания могут лежать лишь опыт и чувственные ощущения. Основоположник эмпиризма Ф.Бэкон. Основная литература: Голубинцев В. О.Философия для технических вузов: учебник / В. О. Голубинцев, А. А. Данцев, В. С. Любченко. ― 6-е изд., стер. ― Ростов н/Д: Феникс, 2012. - 504 с. Миронов В. В. Философия: учебник / В. В. Миронов; МГУ им. М. В. Ломоносова. ― М.: Проспект, 2011. ― 240 с. Бучило Н.Ф. Философия [Электронный ресурс]: учебное пособие / Бучило Н.Ф., Чумаков А.Н.— Электрон. текстовые данные. — М.: Пер Сэ, 2001. — 448 c. — Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/7468. — ЭБС «IPRbooks», по паролю. Дополнительная литература: Монастырская, И. А. Философия: учеб. пособие для бакалавров очной формы обучения специальностей 120401, 120700, 270100, 270300, 270800,271101. Белгород: Изд-во БГТУ им. В. Г. Шухова, 2013. 251 с. Ратников В.П. Философия [Электронный ресурс]: учебник для студентов вузов/ Ратников В.П., Островский Э.В., Юдин В.В. — Электрон. текстовые данные. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014. — 671c. — Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/21009. — ЭБС «IPRbooks», по паролю Мартынов М.И., Кравченко Л.Г. Философия [Электронный ресурс]: курс интенсивной подготовки — Электрон. текстовые данные. — Минск: ТетраСистемс, 2012. — 304 c.— Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/28275. — ЭБС «IPRbooks», по паролю. Семинар. Философская мысль Средневековья и Нового времени Общая характеристика средневековой философии. Патристика и схоластика: особенности и круг проблем. Антропоцентризм и гуманизм в философской мысли Возрождения. Становление методологии научного познания (XVII – нач.XIX вв.): эмпиризм и рационализм. Новое правовое видение устройства государства и общества: «теория общественного договора» (Т.Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж.Руссо). Немецкая классическая философия: основные проблемы и ее место в историко-философской традиции. Два периода философии И.Канта. Философская система И.Г.Фихте. Система и метод Г.В.Ф.Гегеля. Задания и упражнения 1. Прочитайте рассуждения Августина о времени. Как они соотносятся с вашими знаниями о времени? «Что обыкновеннее бывает у нас предметом разговора, как не время? И мы, конечно, понимаем, когда говорим о нем или слышим от других. Что же такое, еще раз повторяю, что такое время? Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; но, как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик. Между тем вполне сознаю, что если бы ничего не приходило, то не было бы прошедшего, и если бы ничего не проходило, то не было бы будущего, и если бы ничего не было действительно существующего, то не было бы и настоящего времени. Но в чем состоит сущность первых двух времен, т.е. прошедшего и будущего, когда и прошедшего уже нет, и будущего еще нет? Что же касается до настоящего, то, если бы оно всегда оставалось настоящим и никогда не переходило из будущего в прошедшее, тогда он не было бы временем, а вечностью. А если настоящее остается действительным временем при том только условии, что через него переходит будущее в прошедшее, то как мы можем приписать ему действительную сущность, основывая ее на том, чего нет? Разве в том только отношении, что оно постоянно стремится к небытию, каждое мгновение переставая существовать» «Можно измерять время только текущее, а прошедшее, равно как и будущее, которых нет в действительности, не могут подлежать нашему наблюдению и измерению» «Теперь ясно становится для меня, что ни будущего, ни прошедшего не существует и что неточно выражаются о трех временах, когда говорят: прошедшее, настоящее и будущее; а было бы точнее, кажется, выражаться так: настоящее прошедшего, настоящее будущего. Только в душе нашей есть соответствующие тому три формы восприятия, а не где-нибудь инде (т.е. не в предметной действительности). Так, для настоящего прошедших предметов есть у нас память или воспоминание (memoria); для настоящего настоящих предметов есть у нас взгляд, воззрение, созерцание (intuitus), а для настоящего будущих предметов есть у нас чаяние, упование, надежда (expectatio). Говоря таким образом, я не затрудняюсь в понимании тройственности времени, оно становится тогда для меня ясным, и я признаю его тройственность» Августина «Исповедь». 2. Каково отношение между верой и разумом, по мнению Августина? «К изучению наук нас ведет двоякий путь – авторитет и разум. По отношению ко времени первенствует авторитет, а по отношению к существу дела – разум. Ибо первое предпочитается, когда нужно располагать, а другое наиболее ценится при достижении. Итак, хотя авторитет людей добрых представляется полезнее для невежественной толпы, а разум приличнее для ученых, однако так как всякий человек делается образованным из необразованного, а всякий необразованный не может знать того, каким он должен явиться пред людьми учащими и посредством какой жизни может сделаться способным к учению, то для всех желающих учиться великому и сокровенному дверью к этому служит лишь авторитет… Авторитет же бывает частью божественный, частью человеческий; но истинный, прочный и высший авторитет тот, который называется божественным» Августина. «О порядке». «Самое врачевание души, совершаемое божественным промыслом и неизреченным милосердием, по своей постепенности и раздельности в высшей степени прекрасно. Оно распадается на авторитет и разум. Авторитет требует веры и подготовляет человека к разуму. Разум в свою очередь приводит его к пониманию и знанию. Хотя и разум не оставляет совершенно авторитета, как скоро заходит речь о том, чему должно верить, само собою понятно, что познанная и уясненная истина служит высшим авторитетом» Августина. Об истинной религии. 3. Проанализируйте рассуждения Фомы Аквинского о соотношении философии и теологии. «Для спасения человеческого было необходимо, чтобы сверх философских дисциплин, которые основываются на человеческом разуме, существовала некоторая наука, основанная на божественном откровении; это было необходимо прежде всего потому, то человек соотнесен с богом как с некоторой своей целью. Между тем цель эта не поддается постижению разумом… Между тем должно, чтобы цель была заранее известна людям, дабы они соотносили с ней свои усилия и действия. Отсюда следует, что человеку необходимо для своего спасения знать нечто такое, что ускользает от его разума, через божественное откровение. /…/ Итак, было необходимо, чтобы философские дисциплины, которые получают свое знание от разума, были дополнены наукой, священной и основанной на откровении» «Священное учение есть наука. Следует, однако, знать, что природа наук бывает двоякой. Одни из них таковы, что зиждутся на основоположениях, непосредственно отысканных естественной познавательной способностью, как-то: арифметика, геометрия и другие в этом же роде. Другие таковы, что зиждутся на основоположениях, отысканных при посредстве иной, и притом высшей, дисциплины; так, теория перспективы зиждется на основoположениях, выясненных геометрией, а теория музыки – на основоположениях, выясненных арифметикой. Священное учение есть такая наука, которая относится ко второму роду, ибо она зиждется на основоположениях, выясненных иной, высшей наукой; последняя есть то знание, которым обладает бог, а также те, кто удостоен блаженства. Итак, подобно тому, как теория музыки принимает на веру основоположения, переданные ей арифметикой, совершенно так же священное учение принимает на веру основоположения, преподанные ей богом». «Эта наука (теология) может взять нечто от философских дисциплин, но не потому, что испытывает в этом необходимость, а лишь ради большей доходчивости преподаваемых ею положений. Ведь основоположения свои она заимствует не от других наук, но непосредственно от бога через откровение. И само то обстоятельство, что она все-таки прибегает к ним, проистекает не от ее недостаточности или неполноты, но лишь от недостаточности нашей способности понимания: последнюю легче вести от тех предметов, которые открыты естественному разуму, источнику прочих наук, к тем предметам, которые превыше разума и о которых трактует наша наука». Ф. Аквинский. «Сумма теологии». 5. Прочитайте рассуждение Оккама об универсалиях и определите, к какому направлению (реализму или номинализму) можно отнести его взгляды. «… мы должны сказать, что любая универсалия есть некая единичная вещь и универсалия она только благодаря тому, что она есть обозначение, поскольку она знак многих вещей… Необходимо, однако, знать, что универсалии бывают двух видов: универсалия по природе, то есть естественный знак, который может сказываться о многих вещах, подобно тому как дым, естественно, указывает на огонь, стон – на страдания больного, смех – на внутреннюю радость; и такая универсалия есть лишь интенция души, и потому никакая субстанция вне души и ни одна акциденция вне души не есть такая универсалия. /…/ Другой вид – это универсалия по установлению. В этом смысле и произнесенное слово, которое поистине есть некоторое качество, представляет собой универсалию, ибо оно знак, установленный для обозначения множества вещей. Поэтому, так же как говорят, что произнесенное слово общеупотребительно, так и можно сказать, что оно универсалия, но не по природе, а только по установлению…» «Об этом можно сказать иначе. Я утверждаю, что универсалия не есть нечто реальное, имеющее в душе или вне ее субъектное бытие (esse subjectivum), а имеет в ней лишь объектное бытие (esse objectivum) и есть некий мыленный образ (fictum), существующий в объектном бытии, так же как внешняя вещь – в субъектном бытии. Поясню это следующим образом: разум, видящий некую вещь вне души, создает в уме подобный ей образ так, что если бы он в такой же степени обладал способностью производить, в какой он обладает способностью создавать образы, то он произвел бы внешнюю вещь в субъектном бытии, лишь численно отличающуюся от предыдущей. Дело обстоит совершенно так же, как бывает с мастером. В самом деле, так же как мастер, видя дом или какое-нибудь строение вне души, создает в своей душе образ подобного ему дома, а затем строит подобный ему дом вовне, который лишь численно отличается от предыдущего, так и в нашем случае образ, созданный в уме на основании того, что мы видели внешнюю вещь, есть образец, ибо, так же как образ дома (если тот, кто создает этот образ, имеет реальную способность производить) есть для самого мастера образец, так и тот образ есть образец для того, кто создает его. И сей [образ] можно назвать универсалией, ибо он образец и одинаково относится ко всем единичным внешним вещам и ввиду этого сходства в объектном бытии может замещать вещи, которые обладают сходным бытием вне разума. Таким образом, в этом смысле универсалия такова не первично, а получается через абстрагирование, которое есть не что иное, как некий вид создавания образов…» У. Оккам. «Эпистемология» 6. Как взаимосвязаны материя и форма, согласно представлениям Фомы Аквинского? Что общего в его взглядах по этому вопросу и во взглядах Аристотеля? «Итак, следует разуметь, что бесконечное именуется так потому, что оно ничем не ограничено. Между тем и материя некоторым образом ограничена формой, и форма – материей. Материя ограничена формой постольку, поскольку до принятия формы она потенциально открыта для многих форм, но, как только воспринимает одну из них, через нее становится замкнутой. Форма же ограничена материей постольку, поскольку форма сама по себе обща многим вещами; но, после того как ее воспримет материя, она определяется как форма данной вещи. При этом материя получает от ограничивающей ее формы устроение; поэтому та относительная бесконечность, которая приписывается материи, имеет характер несовершенства. Это материя, как бы лишенная формы. Но форма не получает от материи устроения, а скорее сужается в своем объеме; отсюда та относительная бесконечность, которая уделена форме, не замкнувшейся в материю, имеет характер совершенства» Ф. Аквинский. «Сумма теологии». 7. В чем Фома Аквинский видит различия между чувственным и рациональным познанием? «Нам свойственно от природы познавать то, что обретает свое бытие лишь в прошедшей индивидуацию материи, ибо душа наша, посредством которой мы осуществляем познание, есть форма некоторой материи. Но душа имеет две возможности познания. Первая состоит в акте некоторого телесного органа; ей свойственно распространяться на вещи постольку, поскольку они даны в прошедшей индивидуацию материи; отсюда ощущение познает лишь единичное. Вторая познавательная возможность души есть интеллект, который не есть акт какого-либо телесного органа. Отсюда через интеллект нам свойственно познавать сущности, которые, правда, обретают бытие лишь в прошедшей индивидуацию материи, но познаются не постольку, поскольку даны в материи, но поскольку абстрагированы от нее через интеллектуальное созерцание. Отсюда в интеллектуальном познании мы можем брать какую-либо вещь обобщенно, что превышает возможности ощущения» Ф. Аквинский. «Сумма теологии. « 6. Какая точка зрения на взаимосвязь Бога и природы содержится в данном фрагменте из Кузанского? «Бог – да благословенно имя его – сотворил все вещи: когда каждая вещь старается сохранить свое существование как божий дар, она совершает это сопричастно с другими предметами; например, нога не только полезна самой себе, но и для глаза, для рук, тела, для всего человека, потому что служит для передвижения. Так же обстоит дело с глазом и другими членами и частями мира. Платон говорил, что мир – животное. Если понимать бога, как душу этого мира, без всякого поглощения ее им, то многое из того, что мы сказали, станет ясно» «Бог существует только как абсолют и, так сказать, является абсолютным всепожирающим огнем и абсолютным светом. /…/ и свет этот скрытно и проникновенно, как бы имматериально ограниченный, пребывает в умственной жизни живущих. /…/ Бог, эта абсолютная максимальность, есть одновременно творец всех своих созданий, единственный, знающий их и ту цель, чтобы все было в нем и ничего не было бы вне его, /…/ являющийся началом, средством и концом всего, центром и окружностью Вселенной таким образом, что он есть предмет всех исследований, ибо без него все вещи – небытие» Н. Кузанский. «Об ученом незнании». 7. Прочитайте отрывок и ответьте на вопросы 1. Какое место в мире традиционно отводилось человеку античной и средневековой философией и какие качества это место человеку обеспечивали? 2. Какой «жребий.., завидный не только для животных, но для звезд и потусторонних душ», предназначает человеку Пико делла Мирандола? 3. Благодаря какому присущему человеческой природе свойству, по мнению автора «Речи», человек занимает исключительное место в мире и является «самым счастливым из всех живых существ и достойным всеобщего восхищения»? 4. В каких утверждениях эта «Речь», на ваш взгляд, настолько противоречила официальной теологической доктрине, что ее содержание, равно как и содержание всех 900 тезисов, было объявлено еретическим? Я прочитал, уважаемые отцы, в писаниях арабов, что когда спросили Абдаллу Сарацина, что кажется ему самым удивительным в мире, то он ответил, что нет ничего более замечательного, чем человек. Этой мысли соответствуют и слова Меркурия: «О Асклепий, великое чудо есть человек!» Когда я размышлял о значении этих изречений, меня не удовлетворяли те многочисленные аргументы в пользу превосходства человеческой природы, которые приводят многие: человек есть посредник между всеми созданиями, близкий к высшим и господин над низшими, истолкователь природы в силу проницательности ума, ясности мышления и пытливости интеллекта, промежуток между неизменной вечностью и текущим временем... В конце концов мне показалось, что я понял, почему человек является самым счастливым из всех живых существ и достойным всеобщего восхищения и какой жребий был ему уготован среди всех прочих судеб, завидный не только для животных, но для звезд и потусторонних душ. Невероятно и удивительно! А как же иначе? Ведь именно поэтому человека по праву называют и считают великим чудом, живым существом, действительно достойным восхищения. Но что бы там ни было, выслушайте, отцы, и снисходительно простите мне эту речь. Уже всевышний Отец, Бог-творец, создал по законам мудрости мировое обиталище, которое нам кажется августейшим храмом божества. Наднебесную сферу украсил разумом, небесные тела оживил вечными душами. Грязные и засоренные части нижнего мира наполнил разнородной массой животных. Но, закончив творение, пожелал мастер, чтобы был кто-то, кто оценил бы смысл такой большой работы, любил бы ее красоту, восхищался ее размахом. Поэтому, завершив все дела.., задумал, наконец, сотворить человека. Но не было ничего ни в прообразах, откуда творец произвел бы новое потомство, ни в хранилищах, что подарил бы в наследство новому сыну, ни в скамьях небосвода, где восседал сам созерцатель вселенной. Уже все было завершено; все было распределено по высшим, средним и низшим сферам. Но не подобало отцовской мощи отсутствовать в последнем потомстве как бы истощенной, не следовало колебаться его мудрости в необходимом деле из-за отсутствия совета, не приличествовало его благодетельной любви, чтобы тот, кто в других должен был восхвалять божественную щедрость, вынужден был осуждать ее в самом себе. И установил, наконец, лучший творец, чтобы для того, кому не смог дать ничего собственного, стало общим все то, что было присуще отдельным творениям. Тогда принял Бог человека как творение неопределенного образа и, поставив его в центре мира, сказал: «Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобно обозревать все, что есть в мире. Не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который предпочтешь». П. делла Мирандола. «900 тезисов». 8. Прочитайте отрывок и ответьте на вопросы 1. Какое место в мире отводит Николай Кузанский Богу? Какие историко-философские паралелли со своей позицией он проводит? 2. Чем пантеистический взгляд Николая Кузанского отличался от представлений о Боге, распространенных в античной и средневековой философии? 3. На каком основании Николай Кузанский считает, что наш разум не в состоянии постичь абсолютную истину? 4. Какую цель в таком случае должен преследовать процесс познания? [ПАНТЕИзм] Бог, который един, пребывает в единой Вселенной; Вселенная пребывает в универсальной совокупности вещей, определяясь в них. Таким путем мы понимаем, что Бог, простейшее единство, существует в единой Вселенной, как бы в порядке следствия через посредство Вселенной пребывает во всех вещах, а множество вещей через посредство единой Вселенной – в Боге <…>. Ф и л о с о ф: Что скажешь ты о душе мира? То, что Платон назвал душой мира и Аристотель – природой, есть Бог, создающий все во всем; и он творит в нас ум. П р о с т е ц: Время не позволяет обсудить всего. Думаю, что душой мира Платон назвал то, что Аристотель – природой. Но я полагаю, что эта душа и природа есть не что иное, как Бог, который все во всем создает и которого мы называем духом всего в совокупности. Ф и л о с о ф: Платон сказал, что эта душа содержит в нерушимости первообразы вещей и всем движет; Аристотель говорил, что природа прозорлива и всем движет. Кузанский Н. «Об ученом незнании». [ТЕОРИЯ «УЧЕНОГО НЕЗНАНИЯ»] Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может… в точности постичь истину вещей. Ведь истина не бывает больше и меньше, она заключается в чем-то неделимом и, кроме как самой же истиной, ничем в точности измерена быть не может, как круг, бытие которого состоит в чем-то неделимом, не может быть измерен не-кругом. Не являясь истиной, наш разум тоже никогда не постигает истину так точно, чтобы уже не мог постигать ее все точнее без конца, и относится к истине, как многоугольник к кругу: будучи вписан в круг, он тем ему подобнее, чем больше углов имеет, но даже при умножении своих углов до бесконечности он никогда не станет равен кругу, если не разрешится в тождество с ним. Итак, об истине мы явно знаем только, что в точности, как есть она неуловима: наш разум относится к истине, как возможность – к абсолютной необходимости, не могущей быть ни больше, ни меньше, чем она есть. Недаром суть вещей, истина сущего, непостижима в своей чистоте, и, хоть философы ее разыскивают, никто не нашел ее как она есть. И чем глубже будет наша ученость в этом незнании, тем ближе мы приступим к истине. Кузанский Н. «Об ученом незнании» 9. Прочитайте отрывок и ответьте на вопросы 1. Что такое свобода воли и какое значение свободе воли для человека придает Лоренцо Валла? 2. В чем видит Л. Валла основное противоречие между свободой человеческой воли и божественным провидением? 3. Как решает Л. Валла вопрос о соотношении свободы воли и божественного провидения? 4. Почему Л. Валла не считает возможным окончательно отказаться от идеи божественного провидения? А н т о н и й: Наитруднейшим и особенно недоступным представляется мне вопрос о свободе воли; от него зависит любое человеческое действие, всякое право и несправедливость, любая награда и наказание и не только в этой жизни, но также и в будущей; об этом предмете я сказал бы, что едва ли будет какой-либо вопрос, столь же заслуживающий большего понимания и в котором наименее сведущи <…>. Если Бог предвидит будущее, ничего иного, помимо того, что он предвидел, произойти не может. Так, например, если он видел, что Иуда сделается предателем, невозможно, чтобы [Иуда] не предал, т. е. то, что Иуда предал, было необходимо, если нет, – да минует нас это, – то мы хотим отказать Богу в провидении. Поскольку дело обстоит таким образом, неизбежно должно признать, что род человеческий не имеет в своем распоряжении свободы воли…Ты сам видишь здесь, что теперь последует из этого: ведь то, что Бога либо хвалят за его справедливость, либо за его несправедливость обвиняют и на одного налагают наказание, а другому дают награду, откровенно говоря, это кажется противным справедливости, поскольку действия людей по необходимости соответствует предвидению Бога. Тогда не отказаться ли нам от религии, благочестия, святости богослужений и жертвоприношений; мы не можем ничего ожидать от него и прибегать к молитвам, не можем говорить о его милосердии и можем пренебрегать исправлением нашего ума, и, наконец, мы можем делать только то, что доставляет нам удовольствие, так как справедливость или несправедливость наших поступков предусмотрена Богом. Итак, либо он, кажется, не предвидит будущее, если мы наделены волей, либо он несправедлив, если мы лишены свободы воли. Теперь ты знаешь, что в этом деле возбуждает у меня сомнение <…>. Л а в р е н т и й:…я отвечу тебе, что отрицаю хотя бы возможность иного исхода, нежели тот, который был предусмотрен, что есть следствие, которое может сокрыться от предвидения. Но что же препятствует тому, чтобы эти вещи были одновременно верны? Разве же может что-то происходить иначе, после того как произойдет? Весьма различно то, что может случиться, и то, что будет. Я могу жениться, могу быть воином, могу быть священником, так что же непременно и буду? Менее всего. Следовательно, я могу сделать иначе, чем произойдет, но однако иначе не сделаю; и Иуда был в силах не грешить, хотя было предсказано, что это будет, но предпочел согрешить потому, что уже было предусмотрено будущее. Поэтому [оно] предвидение имеет силу, когда сохраняется свобода воли. Она заключена в том, что будет избрана одна из двух [возможностей]: поскольку обе сразу исполнить нельзя, то, с помощью своего света, он предугадает и выберет одну. Лоренцо Валла. «О свободе воле к епископу Илерийскому Гарсии». 10. Какие методы познания описывает Бэкон в следующем рассуждении? «XIX. Два пути существуют и могут существовать для отыскания и открытия истины. Один воспаряет от ощущений и частностей к наиболее общим аксиомам и, идя от этих оснований и их непоколебимой истинности, обсуждает и открывает средние аксиомы. Этим путем и пользуются ныне. Другой же путь выводит аксиомы из ощущений и частностей, поднимаясь непрерывно и постепенно, пока наконец не приходит к наиболее общим аксиомам. Это путь истинный, но не испытанный. XXII. Оба этих пути исходят из ощущений и частностей и завершаются в высших общностях. Но различие их неизмеримо. Ибо один лишь бегло касается опыта и частностей, другой надлежащим образом задерживается на них. Один сразу же устанавливает некие общности, отвлеченные и бесполезные, другой постепенно поднимается к тому, что действительно более близко природе. XXIV. Никоим образом не может быть, чтобы аксиомы, установленные рассуждением, были пригодны для открытия новых дел, ибо тонкость природы во много раз превосходит тонкость рассуждений. Но аксиомы, отвлеченные должным образом из частностей, в свою очередь легко указывают и определяют новые частности и таким путем делают науки действенными» Бэкон Ф. «Новый Органон». 11. Прочитайте приведенный ниже фрагмент и проследите логику рассуждения Декарта. «4. Почему можно усомниться в истинности чувственных вещей. /…/ Мы по опыту знаем, сколь часто нас обманывали чувства, и, следовательно, неосмотрительно было бы чересчур полагаться на то что нас обмануло хотя бы один раз. Кроме того, мы почти всегда испытываем во сне видения, при которых нам кажется, будто мы живо чувствуем и ясно воображаем множество вещей, между тем как эти вещи нигде больше и не имеются. Поэтому, решившись однажды усомниться во всем, не находишь более признака, по которому можно было бы судить, являются ли более ложными мысли, приходящие в сновидении, по сравнению со всеми остальными. 5. Почему можно сомневаться также и в математических доказательствах. Станем сомневаться и во всем остальном, что прежде полагали за самое достоверное; даже в математических доказательствах и их обоснованиях, хотя сами по себе они достаточно ясны, ведь ошибаются же некоторые люди, рассуждая о таких вещах. Главное же усомнимся потому, что слышали о существовании бога, создавшего нас и могущего творить все, что ему угодно, и мы не знаем, не захотел ли он создать нас такими, чтобы мы всегда ошибались даже в том, что нам кажется самым достоверным. Ибо, допустив, чтобы мы иногда ошибались, как уже было отмечено, почему бы ему не допустить, чтобы мы ошибались постоянно? Если же мы предположим, что обязаны существованием не всемогущему богу, а либо самим себе, либо чему-нибудь другому, то, чем менее могущественным признаем мы виновника нашего существования, тем более будет вероятно, что мы так несовершенны, что постоянно ошибаемся. /…/ 7. О том, что нельзя сомневаться не существуя и что это есть первое достоверное познание, какое возможно приобрести. Отбросив, таким образом, все то, в чем так или иначе мы можем сомневаться, и даже предполагая все это ложным, мы легко допустим, что нет ни бога, ни неба, ни земли и что даже у нас самих нет тела, но мы все-таки не можем предположить, что мы не существуем, в то время как сомневаемся в истинности всех этих вещей. Столь нелепо полагать несуществующим то, что мыслит, в то время, пока оно мыс лит, что, невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не верить, что заключение я мыслю, следовательно, я существую истинно и что оно поэтому есть первое и вернейшее из всех заключений, представляющееся тому, кто методически располагает свои мысли». |