А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
Освобождение (мукти, mukti). Как и большинство индийских учений, ньяя утверждал, что жизнь — страдание и видел назначение своего учения в освобождении человека от него. Путь к этому освобождению — высшее познание. Оно должно избавить человека от всяких привязан ностей: не только к внешним телам, к своему телу, к своим чувствам, но и к своему уму (манасу). Ум ограничивает наше истинное Я. Истинное познание возвращает нас к нашему подлинному Яте. к атману и к богу. Избавившись от страстей, желаний и низменных потребностей, человек освобождается от кармы и дальнейших возрождений сих неизбежными страданиями, болями и страхами. Однако сам человек одними своими силами неспособен достичь этого освобождения. Для этого нужна милость бога. Логика. Познание имеет четыре самостоятельных источника восприятие, вывод, сравнение, свидетельство. Восприятие (пратьякша) бывает двух видов внешнее (бахья) и внутреннее (антара). Внутреннее восприятие это восприятие ума (манасо). Вывод (анумана) — умозаключение, силлогизм. Он совершается Философия лрсвнсго мира 65 через признак (линга), неизменно связанный с объектом. Это средний термин, который связывает больший термин (садхья) с меньшим термином (пакта). Ньяя различает три вида умозаключения 1) от причины к следствию, 2) от следствия к причине, 3) от неизменно сопутствующего к сопутствуемому. Ньяя применял пятичленный силлогизм. На горе огонь Потому что на горе дым, Где дым, там огонь, На горе дым, Следовательно на горе огонь. Здесь присутствуют лишние посылки. Говорят, что сначала указывается эмпирический факт на горе огонь. Однако это вовсе не эмпирический факт, огонь мы не воспринимаем, мы воспринимаем только дым. Достаточно первых трех высказываний. Везде, где есть дым, есть и огонь. (Это ложная посылка дым может быть и без огня, например в случае толовой шашки).На горе есть дым. Значит на горе есть огонь. Сравнение (упамана) — умозаключение по аналогии, по сходству. Свидетельство (шабда) — знание о невоспринимаемых объектах, которые мы получаем от авторитетных лиц, главным образом от авторов шрути (Веды). Миманса (пурва-миманса) Санскритское слово «миманса» (ж.р.) означает исследование, изу чение». Следует различать то, что называется «пурва-миманса» (purva-mi- mansa) — первая миманса», и то, что называется «утгара-миманса» (iuttara-mimansa) — более высокая миманса», или веданта. В истоках пурва-мимансы лежит «Миманса-сутра» (ср.р.) Джайми- ни. Со временем эта сутра обросла комментариями. Основной комментарий создал Шабарасвами. Как и предыдущие даршаны, обе мимансы относятся к астике, но если санхья и йога, вайшешика и ньяя, признавая, а точнее не отвергая, авторитет Вед, исходили из своих оснований (пуруша и пракрити в санкхье ив йоге, бхава и абхава в вайшешике ив ньяе), то пурва-ми манса и утгара-миманса прямо исходят из авторитета Вед, которые, по их мнению, также вечны, как мири истинность которых самооче видна. Однако пурва-миманса и утгара-миманса исходят из разных слоев Вед. Если утгара-миманса исходит из четвертого слоя Вед — из «Упанишад», то пурва-миманса — из второго слоя, те. из Брахманов, в которых главное место занимает описание жреческого ритуала и где этот ритуал начал приобретать самостоятельное значение Соответственно в пурва-мимансе исходный результат зависит не от свободной воли богов, в чьей власти принять или отвергнуть жертвоприношение, а от правильности исполнения ритуала. Таким образом, этот ритуал из просительно-самоуничижительного, где главное — умилостивление (с помощью жертвы и молитв) того или иного бога, дабы добиться какого-либо блага или избежать какого-либо зла, превращается в принудительный. А это означает, что в пурва-мимансе религия вытесняется магией. Не отвергая существования традиционных богов индийского пантеона, миманса отрицает бога-творца и все доказательства в пользу его бытия. Мироздание реально (в этом пурва-миманса принципиально отличается от уггара-мимансы) и вечно. Многие сторонники пурва-миман- сы разделяли представления вайшешики о мире. Тела состоят извечных атомов земли, воды, воздуха и огня, пребывают в непрерывном эфире и существуют в пространстве и времени. Мироздание управляется неволей личного бога, а безличным законом кармы. Кроме тел, в мироздании существуют души. Отрицая бога-творца, пурва-миманса не признает и единую верховную душу, как это было в вайшешике, признавая, однако, существование множества индивидуальных душ. Каждая из этих душ вечна, она оживотворяет и одушевляет тело, ноне умирает вместе сего смертью, потому что она должна пожать плоды своих прежних деяний. Душа продолжает свое существование в другом теле по закону кармы, а следовательно, страдая. Представление о жизни как о страдании, общее для подавляющего большинства индийских учений, характерно и для мимансы. Цель ритуала, согласно мимансе, в прекращении сансары через освобождение души от довлеющего над нею закона кармы, отчего кармы, накопленные в прошлом, уничтожаются — и душа больше не воплощается и не страдает (она вообще лишается сознания, но также и не испытывает и удовольствия, а тем более положительного блажен ства. Благо (счастье) — нихшрейяса (nih 9 reyasa п) — в освобождении души от тела, которое привязывает душу через свои органы чувств, органы движения, через низменные потребности, желания и страсти к телесному мирозданию, где малые удовольствия сопровождаются большими страданиями. В гносеологии пурва-миманса, признавая реальность мира, допускала и достоверность его познания. Она учила о непосредственном восприятии через опыт, который, однако, говорит лишь о существовании того или иного предмета, о том, что он есть Затем следует, если это возможно, понимание того, что он есть опосредованное восприятие. Чувства нас не обманывают, не создают всего лишь иллюзию существования, как утверждала утгара-миманса. Пурва-миманса постулировала, те. допускала наличие невоспри- нимаемой причины как единственно возможного объяснения воспринимаемого явления (например, если студент не занимался в течение семестра, но хорошо отвечает по экзаменационному билету, то мы можем постулировать, что он вовремя подготовки к ответу списал). Пурва-миманса видела источники достоверного знания также ив логическом выводе (анумана) ив сравнении (упамана). Но главный источник достоверного знания эта миманса видела в авторитете индийского Священного писания, в авторитете шрути, «Вед». Веданта (Уттара-Миманса) Слово «веданта» означает завершение вед. Веданта рассматривает Упанишады как вершину всего и вся. Принадлежала к астике, веданта превзошла все астические ортодоксальные учения в обожествлении Вед как продукта сверхъестественного откровения (шрути). С ее точки зрения, Веды существовали еще до сотворения мира, возникнув издыхания Брахмана. Свою реальную предысторию веданта видит в последней части десятая мандала) «Ригведы», воспевающей пурушу (первомужчина, затем дух, тапас (космический жар физическое начало мира) и поднимающейся домысли о едином начале всего сущего, что противостояло плюрализму обыденной древнеиндийской мифики. Начало же своей истории веданта находит в Упанишадах. При этом веданта игнорирует демоническую, асурную, материалистическую тенденцию Упанишад, и, завершая божественную интуитивно-художе- ственную линию, опираясь также на мистический опыт своих адептов, выдвигает законченную систему взглядов на человека и окружающий его мир, в центре которой учение об иллюзорности этого мира и всей обычной человеческой жизни & знания, как обыденного, таки специального, научного, которое есть незнание — авидья. Подлинная и высшая реальность — брахман-атман. Но эта реальность доступна лишь соблюдающим определенный образ жизни отказ от мнимых радостей этого презренного мира, за которыми следует долгая скорбь. Ведантист должен выработать в себе шесть нравственных качеств спокойствие духа, умеренность, отрешенность, терпение, сосредоточенность и веру. Реальная история веданты начинается поздно — во II—III вв. В истоках веданты лежит «Веданта-сутра». Ее автор — Бадараяна. «Ве данта-сутра» коротка. В ней 555 сутр (нитей, строк. Каждая строка состоит из двух-трех слов. Впервой части рассматривается сущность брахмана, его отношение к миру и к своей дживе. Во второй части критикуются учения, отвергающие авторитет Вед, те. настики: чар ваки, джайны и буддисты. Санкхья, Вайшешика и миманса начисто не отклоняются. Им противопоставляется веданта. Третья часть — учение о сокровенной мудрости. Четвертая часть говорит о результатах сокровенной мудрости. Краткость «Веданты-сугры» приводит к темноте смысла. Отсюда различные истолкования. Однако в главном все ведантисты сходятся — в учении об иллюзорности относительного мира и реальности абсолютного Брахмана. Спасение в освобождении нашего атмана из этого мира и его слиянии с Брахманом в высшем единстве. Среди комментаторов «Веданты-сутры» выделялись Шанкара, Ра мануджа и Мадхва. Они опирались также на свой мистический опыт и создали три варианта веданты. Шанкара. Шанкара жил в конце VIII — вначале вв. Это был не только философ-мистик, но и вдохновенный поэт. Он не настаивал на своем новаторстве. Он видел в себе лишь комментатора Упанишад, «Бхагавад-гиты», «Веданты-сугры». Его самостоятельные труды Ат- мабодха», «Вивекачудамани», «Упадешасахсри» и др. Критикуя другие мировоззрения, Шанкара выступает против представления о единственности мира. Мир не один. Есть эмпирический множественный изменчивый мир, подвижный и поверхностный, относительно него возможно лишь мнимое знание, а фактически — незнание (авидья). И есть единая, неделимая неизменная, неподвижная реальность — Брахман. Эти два мира связаны, ибо первый мир — продукт магической силы Брахмана. Сила эта — майя (тауа), ее не следует путать с древнегреческой нимфой по имени Майя и древнеиндийским асуром-зодчим стем же именем, что и у нимфы. Однако сама майя иллюзорна. Иллюзорно и творение. Окружающая нас действительность вовсе недействительность, а греза божества. Мир — божественная игра (лила). Тем не менее есть ступени проявления майи. Сначала майя непро- явлена. Тогда Брахман — Ишвара. Затем майя проявляется в виде таких простых элементов как акаша, ваю, агни, ап, кшити. Здесь Брахман — Хираньягарбха. Затем образуются грубые элементы со сложными частицами половину составляет простой элемент, другая половина — из других элементов, каждый из которых составляет 1/8 целой грубой частицы. Здесь Брахман — Вайшванара. Иллюзорность для всех людей одинакова. Она от Брахмана. На высшей ступени познания мы видим, что есть только Брахман. Реален лишь безличный абсолютный дух. Он носитель трех атрибутов cam (бытие, чит (сознание) и ананда (блаженство. Поэтому Брахман — самчитананда. Эмпирический человек также иллюзорен. Он продукт своего незнания. Иллюзорна и связанная с телом чувственность. Иллюзорно и исходящее из наших чувственных восприятий чувственное знание Иллюзорны даже ум и связанное с ним логическое видение мира. И эмпирическое, и логическое знание — гдеидья (незнание. Заблуждающийся человек живет в своем незнании. Он принимает незнание за знание также, как веревку за змею. Такому незнанию Шанкара противопоставляет паравидью. Пара- видья— сверхзнание. Осознав, что мое тело и мой умнея, я погружаюсь в свое подлинное Я и из его глубины извлекаю высшую радость — радость освобождения от всех мирских забот и желаний, от обыденных радостей и скорбей, радость слияния с Брахманом, радость осознания себя этим Брахманом. Мой джива поднимается на уровень Атмана и растворяется в нем. И я дживанамукта, те. освобожденный еще при жизни. Я монах. Я отшельник. Я отказник. Но все же моя душа, душа как дживанамукти не может существовать без тела, не обрела бестелесность, а оттого не может освободиться от своего прошлого, от карм. Окончательное восхождение моего дживы до Атмана и слияние Атмана с Брахманом — сон без сновидений. Рамануджа. Рамануджа родился около 1017 г. В своем варианте веданты, (этот вариант называется вишишта-веданта) Рамануджа различал Я » и Бога как часть и целое. Рамануджа признал реальность материального мира и эмпирической души. Причина страдания — в зависимости от материального мира, а причина зависимости — не столько в незнании, сколько в недостаточности бхакти— любви и преданности Богу. Освобождение состоит в посвящении себя Богу, Брахману. Таким образом у Рамануджи веданта стала религией. Мадхва. Мадхва (1199— 1270) учило полном различии между Я и Богом. Веданта стала господствующим направлением в Индии. Ив новое время нашла своих адептов в лице таких мыслителей, как Раммохан Рай, Рамакришна, Вивекананда, Ауробинда Гхош, Радхакришнан, Бхагаван Дас и др. Все они получили признание философов-идеалистов Европы и Америки. Эти идеалисты утверждают, что для Индии типичны религия и мистика, вера в потустороннее. И сейчас в Индии собирают юношей и девушек из деревень на летние курсы и внушают им, что жизнь сон То, что вы видите днем дневной сон. То, что вы видите ночью ночной сон. Ни один из них нереален Шри Сатья Сам Баба Летние ливни в Бридаване. СПб., 1997. С * Таковы шесть классических систем древнеиндийской философии, астики. К ним примыкает сложное по своему содержанию учение такой части древнеиндийского эпоса как «Бхагавад-гита» — священная книга современного кришнаизма. Мы же назовем это учение бхагаватизмом. «Бхагавад-гита» — Божественная песнь — сравнительно небольшая часть «Махабхараты» — эпического сказания о битве бхаратов и о том, что ей предшествовало и что за ней последовало. «Махабхарата». «Махабхарата» — один из двух главных литературных памятников древнеиндийского эпоса. Другой — «Рамаяна». Но если «Рамаяна» — чисто литературное произведение, то «Махабхарата» содержит в таких своих разделах, как «Бхагавад-гита» (часть шестой книги, «Мокшадхарма» (часть двенадцатой книги) и «Анугита» (часть четырнадцатой книги «Махабхараты») глубокие размышления. «Махабхарата» — самое крупное в мире литературное произведение. В этом эпосе 18 книг. По своему объему эта эпическая поэма равна восьми «Илиадам» и Одиссеям, вместе взятым. В ней сто десять тысяч шлок и соответственно двести двадцать тысяч строк (шлока — двустишие. Этот грандиозный эпос складывался в течение всего первого тысячелетия дон. э. Наиболее древняя часть эпоса — основное сказание. Со временем основное сказание обросло большим побочным материалом. В полном тексте «Махабхараты» основное сказание занимает менее четверти его объема (24 тысячи шлок). «Основное сказание. Это история вражды сыновей двух братьев, потомков легендарного царя Бхараты. Когда-то одно из древнеиндийских племен ариев называлось «бхарата». Оно вошло в союз племен куру. Куру объединились с панчалами и создали первое крупное государство в Индии (VII в. до н.э.). Бхарата был сыном царя по имени Духшанта (Душьянта) и Шакун- талы. История Шакунталы будет позднее изображена индийским поэтом Калидасой в одноименной пьесе. Царь Душьянта, у которого уже было несколько жен, случайно увидел Шакунталу — и они друг в друга влюбились. Царь вступил с Шакунталой в свободный брак. Но когда беременная Шакунтала прибыла во дворец царя, то он в силу тяготевшего над ним проклятия не узнал ее и отверг. Шакунтала же объяснила то, что с ней произошло, с позиции сансары и кармы. В пьесе Калидасы она говорит Наверно водном из своих прежних рождений я совершила грехи пришло возмездие (карма, и мой супруг отвернулся от меня (Калидаса. Избранное. Драмы и поэмы. Перевод с санскрита. МС. Раскаиваясь, Душьянта просит Кашьяпу: Пусть Шива, властный бог, увенчанный Луной, не даст мне на земле родиться снова!» Действие «Махабхараты» начинается в Хастинапуре — столице ка- уравов. Развалины города Хастинапура (Города слона) находятся в ста шести километрах к северо-востоку от современного Дели. Согласно легенде, Хастинапур был смыт водами Ганга. Но пока что там царствует дальний потомок (а на самом деле не потомок) Бхараты по имени Дхритараштра. У него всего одна жена по имени Гандхари, но сто один сын и дочь. Так как Дхритараштра слеп от рождения, а по закону человек с физическими недостатками не имеет права управлять страной, то страной фактически управляет его младший брат Панду — тоже дальний потомок (и тоже на самом деле не потомок) Бхараты. Дело в том, что их отец действительно потомок Бхараты — вследствие развратного образа жизни не смог оплодотворить свою жену по имени Амбалика — ироду грозило угасание. Поэтому прибегли к помощи некоего отшельника по имени Вьяса — потомка царя Лунной династии Куру, так что на самом деле Дхритараштра и Панду и их детине бхараты, а кауравы (потомки Куру, нов эпосе кауравами именуются только дети слепца. Вьяса был настолько безобразен, что когда он подошел к ложу Амбал и ки, то она в первый раз закрыла глаза, отчего Дхритараштра и родился слепым, а во второй раз всего лишь побледнела, отчего второй ребенок родился бледными был назван Панду (Бледный. У Вьясы был еще сын от рабыни-шудры по имени Видура, кшатгри. У Панду было две жены. Их имена Кунти и Мадри. Но детей пока не было. Панду увлекался охотой. И как-то разв лесу он убил оленя в момент его совокупления с оленихой. Но олень оказался непростым. То был зачарованный отшельник. И, умирая, он успел наложить на своего убийцу наказание. Отныне Панду должен был воздерживаться от секса и удалиться от мира. И Панду уходит в горы. У него нет сыновей. Дочерей тоже нет — но это не в счет. Должны быть сыновья, иначе Панду после смерти попадет в специальное отделение ада для тех, кто не оставил после себя сына. Поэтому Панду помогают боги. Старшая жена родила ему трех сыновей от бога Ямы, от бога Ваю и от бога Индры. Яма — бог царства мертвых. Его сына звали Юдхиштхира. Ваю — бог ветра. Его сына звали Бхимасена. Индра — бог грозы. Его сына звали Арджуна. Младшая жена родила двух близнецов от богов-близнецов по имени Ашви- ны. А ш вины божества вечерней и утренней зари. Имена сыновей-близнецов Накула и Сахадева (Пребывающий с богом. Итак Панду стал отцом пяти чужих сыновей. Но все они именовались пандавами — детьми Панду и считались его сыновьями. Отныне ад ему не грозил. Когда же он сам, забывшись, обнял свою младшую жену, то упал мертвыми его сыновья осиротели. Что касается его жен, то младшая добилась чести быть сожженной на похоронах мужа. Старшая же жена с пятью мальчиками вернулась в Хастинапур, где пандавы обучались и воспитывались вместе с кауравами и во всем их превосходили — ведь они были детьми богов. Сто один каурав завидовал пяти пандавам. Особенно невзлюбил пандавов старший сын слепца по имени Дурьйодхана (Непобедимый, неодолимый. Восхищенный успехами пандавов, Дхритараштра назначил своим наследником Юдхиштхиру — старшего из пандавов. Дурьйодхана пытается уничтожить пандавов, ноте спасаются и добывают себе общую жену по имени Драупади — дочь царя панчалов, что противоречило закону брахманов, согласно которому мужчинам дозволяется иметь несколько жен, но женщинам запрещается иметь несколько мужей. Дхритараштра делит свое царство между сыновьями и племянниками. Во второй книге «Махабхараты», «Сабха-Парве», в главе об игорном доме рассказывается, как зловредный Дурьйодхана подстрекает наивного Юдхиштхиру сыграть в кости с дядей кауравов —■ плутом Шакуни — и старший из пандавов последовательно проигрывает чудную жемчужину, тысячу мешков с золотыми монетами, кусок чистейшего золота, свою царскую колесницу, украшенную золотыми колокольчиками и драгоценными каменьями, тысячу боевых слонов в богатой сбруе, сто тысяч рабынь в роскошных одеждах, сто тысяч рабов в роскошных одеждах, тысячу колесниц с конями, все остальное имущество, свою половину государства, себя и своих братьев (отныне они рабы кауравов) и, наконец, общую жену Драупади. И вот один из братьев-кауравов подходит к Драупади, хватает ее за косу и тащит к своему старшему брату Дурьйодхане — итог с насмешливой улыбкой велит ей сесть ему на колени. Дальше происходит масса столь же захватывающих дух событий. И, наконец, должна разразиться битва между войском пандавов и войском кауравов с боевыми слонами и сотнями тысяч участников, битва на обширном поле под названием Курукшетра (поле Куру) — равнина между городами Амбала и Дели вблизи Панипата. В этой битве, которая будет продолжаться 18 дней, погибнут десятки тысяч людей, в том числе почти все кауравы и часть пандавов, которые все же победят. Но пока что битва еще не началась. Но началась «Бхагавадгита». Войском пандавов командует кшатрий Арджуна — мнимый сын покойного Панду, а фактически Индры. Он проезжает на колеснице перед нескончаемым строем своего войска. Он готов дать сигнал к сражению. И вдруг на Арджуну наваливается сомнение. Арджуна устрашен тем, что в предстоящей битве они его братья должны будут перебить своих родственников, ведь нельзя быть счастливым, перебив свой род, ибо с гибелью рода погибнут непреложные законы рода если же законы погибли, весь род предается нечестью, а утвердится нечестье, развращаются женщины рода. Разврат женщин приводит к смешению каст (1,40,41), что, в свою очередь, упраздняет законы народа (I, Но здесь вмешивается возничий. А это некто иной, как бог Кришна — восьмой аватар Вишну, о чем никто не знал. Кришна рассеивает сомнения Арджуны. Начинается долгая беседа между сыном Индры — богом-кшатрием и богом Кришной. Кришна убеждает Арджуну в необходимости сражения. В речах Кришны можно выделить учение о должном действии, учение о йоге и о йогине, учение о Брахме и о брахме (брахмо). Учение о должном действии. Кришна упрекает Арджуну в малодушии и напоминает ему о том, что сражение — долг (дхарма) кшатрия, каковым Арджуна и является. Кроме того, Арджуна связан своей кармой, которая все равно заставит сделать должное. Однако Арджуну задели слова Кришны о том, что дело значительно ниже, чем йога мудрости (II, 49), ион спрашивает Кришну Если ты ставишь мудрость выше действия. то почему к ужасному делу ты меня побуждаешь (Ill, I), — что заставляет Кришну перейти к нетрадиционному обоснованию необходимости сражаться. В связи с этим поднимается проблема о соотношении действия и активности, с одной стороны, и свободы — с другой. Можно, казалось бы, бездействовать, но быть связанным, можно действовать, но быть свободным. «Бхагавад-гита» провозглашает, что лучше бездействия дело (II, 8), тем более что никто не может бездействовать, а спасение и свобода не в бездействии, а в исполнении своего долга, нов особом состоянии в состоянии отрешенности. Должное дело должно совершаться без привязанности. До сих пор действие представлялось следствием желания. Кришна разрывает эту связь. Надо действовать, ноне стремиться к плодам действий. К плодам действий, покинув влеченье, всегда довольный, Самоопорный, он хоть и занят делами, но ничего не свершает. Без надежд, мысли свои укротив, всякую собственность бросив, выполняя действия только телом, он в грех не впадает. Удовлетворенный нежданно полученным, двойственность преодолевший, незлобивый, в неуспехе, в удаче равный — не связан, даже дела совершая. Он не привязан, свободен (IV, 19—23). Таков этический идеал «Бхагавад-гиты». Идеал должного действия конкретизируется так Должное действие, лишенное привязанности, совершенное бесстрастно, без отвращенья, без желания плодов (XVIII, Идеал же человека выражен таким образом Делатель, свободный от связей, настойчивый, решительный, без себялюбья, неизменный при неуспехе, успехе (XVIII, 26). Ему противопоставляется человек, возбудимый, вожделеющий плодов действий, завистливый, себялюбивый, нечистый, подверженный радости, горю (XVIII, 27): должному действию действие, выполняемое ради осуществления желаний, себялюбиво, с большим напряжением (XVIII, 24). Рациональное зерно здесь в том, что всякое дело надо выполнять серьезно, но относиться серьезно к своему же серьезнейшим образом исполняемому делу не надо, иначе станешь педантом или фанатиком. Но Кришна убеждает Арджуну в другом он не совершит греха, если будет сражаться отрешенно, что, конечно, неверно. |