КТП. Культурные тренды. 2021. Т.1. Администрация губернатора белгородской области
![]()
|
АРХЕТИП МАТЕРИ В НАРОДНОЙ РИТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ РУССКОГО КРЕСТЬЯНСТВАИ.В. Ларионова Научный руководитель – М.В. Новак Белгородский государственный институт искусств и культуры e-mail: inna-larionova@list.ru Аннотация. В данной статье рассматривается архетип матери в народной ритуальной культуре русского крестьянства, связь архетипа с аграрными праздниками крестьян, болезнями и смертью. Рассматривается понятие архетипа и раскрывается его влияние на жизнь рядового русского крестьянина. Ключевые слова: крестьянство, архетип матери, ритуальная культура. THE ARCHETYPE OF THE MOTHER IN THE FOLK RITUAL CULTURE OF THE RUSSIAN PEASANTRYI.V. Larionova Scientific supervisor – M.V. Novak Belgorod State University of Arts and Culture e-mail: inna-larionova@list.ru Abstract. This article examines the archetype of the mother in the folk ritual culture of the Russian peasantry, the connection of the archetype with the agrarian holidays of the peasants, diseases and death. The concept of the archetype is considered and its influence on the life of the ordinary Russian peasant is revealed. Keywords: peasantry, mother archetype, ritual culture. Первым исследователем, который ввел понятие «архетип» (от др.греч. «первообраз») как один из элементов коллективного бессознательного был Карл Густав Юнг. Его теория архетипов заключалась в том, что в таких впервые сформированных исконных типах, первоначальных моделях, швейцарский психиатр видел источник общечеловеческой символики, в состав которой всходили также мифы и сновидения. С древнейших времен архетипы представляли собой архаические образы, особо выделялись среди них архетипы матери, смерти, огня и духа. Принято считать, что одним из самых древних архетипов был архетип матери. Его мы можем проследить во многих традиционных культурах различных этносов, начиная от глиняных скульптур Богини-матери в культуре неолита Фессалии и Западной Македонии сескло, до современного образа христианской Богородицы, которая воспринималась христианами не иначе как мать, защитница и покровительница Руси. По мнению К.Г. Юнга, именно образы и символы, возникающие в сознании людей под влиянием архетипов, которые содержатся в коллективном бессознательном, влияют на человеческие чувства и мысли, что заставляет принимать те или иные решения по отношению к каким-либо объектам и ситуациям. В славянской народной ритуальной культуре архетип матери играет первостепенную роль, что прослеживается во многих обрядах, традициях и обычаях русского народа. Особенно ярко это проявляется в ритуальной культуре крестьян, которая формировалась под влиянием природного мира и зависела от природных циклов. Эмпирическая связанность человека с течением природных и социальных процессов преодолевалась через ритуальную деятельность возвращения к архетипическим началам [4, с. 93]. Так, одним из примеров влияния архетипа матери на ритуальную культуру русского крестьянина могут служить аграрные обряды и ритуалы, ведь земля всегда воспринималась крестьянами как «мать» и «кормилица». Это связывается с тем, что земля после засеивания «рождает» урожай, затем «умирает» в течение зимы, чтобы весной снова «возродиться». Именно эти качества «матери – сырой земли» крестьяне отождествляли с материнством, и обращались к земле не иначе как с молитвой и просьбами о богатом урожае. Примером такого обожествления может послужить аграрный «девичий» обряд (Кузьминки), в ходе которого разыгрывалась «свадьба», а затем похороны чучела. По мнению исследователя В.Я. Проппа, такой аграрный обряд служил символом возвращения жизненной энергии почве, олицетворял собой стремление людей к новой жизни и плодородию [5, с. 109]. Сильное влияние на крестьян архетипа «матери-земли» можно проследить и в таком обычае, как опахивание поселения от чумной болезни. В случае эпидемии в селе или деревне с большим количеством умерших людей или скота, крестьянки впрягали в соху женщину, которая была известна своей праведной жизнью. На роль такой женщины могла подойти как незамужняя девушка, так и вдова или старушка. Мужчины к такому обряду не допускались, все происходило втайне от жителей села. Одной из важнейших составляющих данного обряда становилось то, что в течение шествия девушек с сохой, опахивающих землю вокруг поселения, воздавались молитвы матери-земле, а на перекрестках в землю зарывался ладан [2, с. 29]. Такой обряд мы можем охарактеризовать как жертвенное действо, где праведная женщина служит объектом, а субъект жертвоприношения – «мать – земля», которая рождает как урожай, так и все болезни. Вероятно, крестьяне считали, что благодаря опахиванию земли безгрешной женщиной происходит очищение и обновление почвы. Таким образом, данный обряд определяет особую роль женщины в ее взаимодействии с матерью-землей и в заговорно- заклинательной практике российского крестьянства. Кроме того, иы можем отметить, что архетип «матери» среди крестьян раскрывался не только по отношению к земле, но и к различным болезням. Так, например, к «оспе-матушке» обращаются с просьбой, ее пытаются умилостивить и задобрить, ей приписываются симпатии и антипатии. По народным поверьям, больного оспой ведут париться в баню, так как оспа любит жар, а лихорадка боится змей, поэтому к постели больного привязывается змея, убитая до Егорьева дня [3, с. 46 - 47]. Помимо болезней, русские крестьяне связывали архетип матери со смертью. Так, в устном народном творчестве мы можем заметить, что люди обращаются к смерти не иначе, как «смерть-матушка» и пытаются ее умилостивить. Ассимиляция архетипов смерти и матери происходила на психолого-эмпирическом уровне восприятия смерти. Сибилл Биркхойзер-Оэри в работе «Мать. Архетипический образ в волшебной сказке» отмечает, что архетип матери находится в тесной связи с природой, находясь во власти телесного и всех таинств, связанных с материей [1, с. 74]. Исходя из этих двух характеристик архетипа матери, можно провести параллель между описанными выше вариациями архетипа матери: матери- сырой земли, матери-болезни, матери-смерти. Опираясь на взгляды К.Г. Юнга, касательно архетипа матери, можно говорить о том, что в крестьянской ритуальной культуре архетип матери был связан с явлениями тайными, непонятными, а потому мифологизируемыми, он символизировал цикличность жизни, природные циклы рождения, роста, умирания и обновления. Список литературы Биркхойзер-Оэри С. Мать: архетипический образ в волшебной сказке. / С. Биркхойзер- Оэри. - М.: Когито-Центр, 2010. - 254 с. Всеволожская Е. Очерки крестьянского быта Самарского уезда / Е. Всеволжская // Этнографическое обозрение - № 1. -1895. - С. 1-34. Куликовский Г.И. Похоронные обряды Обонежского края / Г.И. Куликовский // Этнографическое обозрение. - № 1. – 1890. - С. 44-60. Петрухин В.А. Крестьянин как социально-исторический тип: время, социальность, нравственность / В.А. Петрухин // Отмена крепостного права и судьбы русского крестьянства: к 140-летию отмены крепостного права. Материалы 6 обл. ист.-философ. чтений, Липецк, 16 мая 2001 года. Липецк: ИНФОЛ, 2003. - 126 с. Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. /В.Я. Пропп. - М.: Лабиринт, 2000. - 186 с. Юнг К. Г. Архетип и символ. / К.Г. Юнг - М.: Ренессанс, 1991 - 297 с. |