Хрисанфова,Перевозчиков Антропология. Антропология
![]()
|
§ 4. ИЗОЛЯЦИЯ И ПОЛИТИПИЯ Неоднократно в истории человечества популяции и группы популяций оказывались в полной изоляции от остального мира. Мы рассмотрим только биологический аспект изоляции — отсутствие генного потока и миграций извне. С этой точки зрения безразлична причина изоляции. Горный хребет и религиозная нетерпимость могут быть одинаково эффективны. Например, парсы Бомбея (по происхождению иранцы- персы, исповедующие зоорастризм, не менее строго изолированы в течение многих сотен лет от своих соседей — индуистов и мусульман, чем коренное население Австралии в течение тысячелетий от остального человечества. Изоляция часто рассматривается как важный, а иногда и единственный фактор политипии популяций. Интенсивность воздействия изоляции на межгрупповую изменчивость прямо пропорциональна времени и обратно пропорциональна численности популяции. Первое обусловлено постоянством частоты мутаций, их случайностью и малой вероятностью закрепления в популяции мутантной формы аллеля, если его не поддерживает отбор. В силу этого изоляты большой численности дивергируют медленно. В малых изолятах генетический дрейф может способствовать быстрому изменению генофонда за счет случайного закрепления одних аллелей и потери других. Одним из последствий малочисленности популяций является инбридинг, те. увеличение вероятности браков между близкими родственниками. Обычно он приводит к росту гомозиготности. Так как многие наследственные дефекты рецессивны, то увеличивается вероятность фенотипи- ческих отклонений от нормы. Все это может приводить к увеличению числа людей с контрастными фенотипами и к уменьшению генетического разнообразия (за счет потери аллелей, снижению гетерозиготности и общего фенотипического разнообразия. В известной степени изоляцию можно уподобить центрифугированию, в которой скорость фракционирования пропорциональна инбридингу. Следует подчеркнуть, что в отсутствие вредных аллелей сам факт увеличения гомозиготности, видимо, не наносит заметного ущерба популяции. Существует также мнение, что при некоторых обстоятельствах (например, при пониженной жизнеспособности гетерозигот и отсутствии воспроизводства у одной из гомозигот) инбридинг будет снижать частоту неблагоприятного аллеля. Ранее мы отмечали, что Homo sapiens в течение длительного периода состоял преимущественно из небольших по численности популяций. Несомненно, некоторые из них могли выпадать из системы генного обмена, т. е. становились изолятами. Время изоляции могло быть большим. Например для населения Австралии и обеих Америк практическое отсутствие генного обмена с Евразией длилось тысячелетиями. В таком же положении оказывались и некоторые окраинные группы Старого Света. Климатогео- графические предпосылки для этого были. Косвенным подтверждением роли изоляции и сопряженных с нею случайных процессов в создании политипии является значительное сходство филогенетических деревьев традиционных классификаций с современными нумерическими классификациями, в большинстве которых делается предположение о ведущей роли генетического дрейфа. Есть еще одна особенность изоляции как фактора эволюции. В изолятах могут длительное время сохраняться реликтовые формы. Правда, длительное существование малочисленного изолята — событие маловероятное. Случайная гибель нескольких особей может фатально нарушить демографическую структуру, и популяция вымрет. Можно полагать, что это неоднократно происходило в истории человечества. К такому же результату приводит уменьшение генетической изменчивости, приводящее к сужению нормы реакции, а соответственно, и адаптационных способностей индивидов и популяций Глава ЭТНИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Под этнической антропологией обычно понимается описание антропологических особенностей этносов. Во многих случаях антропологические данные содержат важную (а иногда и решающую) информацию о путях формирования того или иного этноса об этногенезе В данной области знаний о человеке антропология выступает совместно с. историей, этнографией и лингвистикой. Как уже говорилось выше, этнос определяется самосознанием, языком, самоназванием и некоторыми поведенческими характеристиками. Ввиду этого объект исследования для антрополога определяют историки, этнографы и лингвисты. Широко распространено мнение о существовании причинной связи особенностей внешности с принадлежностью к тому или иному народу, т. е. каждый народ имеет свой особый антропологический тип как неотъемлемую часть своей характеристики. Это мнение ошибочно вот по каким общим соображениями фактам. Даже самые подробные антропологические классификации населения Земли не превышают 200 морфологических вариантов. Количество же этносов значительно больше около 2000. Отсюда вывод многие этносы имеют очень сходный антропологический состав. Если отвлечься от типологической системы описания разнообразия человечества, то клины постепенных изменений частот самых разнообразных признаков будут пересекать этнические границы, практически не «замечая» их. С другой стороны, большинство современных этносов, как правило, политипично по антропологическому составу. Более того, в результате постоянно идущих процессов смешения физический тип многих этносов с трудом поддается описанию в рамках действующих типологических схем. Правомерно интересоваться принадлежностью индивида к тому или иному антропологическому типу (индивидуальная типология) либо антропологической характеристикой того или иного этноса. Индивидуальная типология на уровне антропологических типов, которые по своей различимости соответствуют пандиакритическому и макродиак- ритическому уровню, может быть вполне успешной. На более низких уровнях различимости индивидуальная типология ненадежна и во многом связана с индивидуальным искусством классификатора. Антропологическую характеристику этноса в силу ненадежности индивидуальной типологии лучше представить через средние величины измерительных признаков и частоты качественных признаков или другие статистические параметры, характеризующие изменчивость. Эти параметры более надежны и допускают возможность сравнения антропологических характеристик этносов с помощью стандартных математических методов Несмотря на все вышесказанное, может возникать связь (соответствие) между антропологическими характеристиками и определенными этносами или этноопределителями. Например, существуют антропологические типы пани макродиакритического уровня, которые в настоящее время приурочены к одному этносу или небольшому числу близкородственных эт- носов (курильская раса и айны, лапоноидная раса и саамы и т. д. )· Это, как правило, те случаи, когда группа людей может быть определена одновременно и как популяционная система (вплоть до единичной популяции, и как раса, и как этнос. Скорее всего их нужно рассматривать как популяционные реликты исчезающих расовых генофондов. Наблюдается определенное соответствие между крупными лингвистическими подразделениями человечества и антропологическими типами. Например, большинство европеоидов говорит на языках индоевропейской и семито-хамитских семей, а основная часть современных монголоидов на языках китайско-тибетской семьи (см. табл. 19). Мера различий между языками может до известной степени служить оценкой времени независимого изолированного развития группа сам языковый барьер может быть фактором, ограничивающим вероятность вступления в браки соответственно генный поток между популяциями. Интересно, что по крайней мере некоторые группы смешанного происхождения вырабатывают новый язык, который по своему строю также может рассматриваться как смешанный (примером могут быть многие так называемые креольские языки). Конечно, полных аналогий между биологическими и глоттогонически- ми процессами нет, но важно сознавать, что язык как один из основных признаков этноса может способствовать консолидации вновь возникшей популяции и выделению ее генофонда в относительно замкнутую систему. Для понимания методических основ этнической антропологии полезно рассмотреть несколько конкретных работ. В отечественной и зарубежной антропологии выполнено очень много исследований по этнической антропологии. Обширная сводка по зарубежным работам до второй мировой войны приведена в монографии К. С. Куна Расы Европы (Coon, 1939). После войны интерес к этнической антропологии у зарубежных исследователей несколько ослабел, нов многонациональном СССР данное направление антропологических исследований продолжалось достаточно интенсивно. Даже простое перечисление монографий и сборников работ дает хорошее представление о масштабе исследований Происхождение и этническая история русского народа по антропологическим данным (сборник под редакцией В. В. Бу- нака, 1965); Происхождение народов Восточной Европы (Алексеев, Этногенез восточных славян (Алексеева, 1973); Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Дальнего Востока (Левин, Этническая антропология Японии (Левин, 1971); Этническая антропология Восточной Прибалтики (Битов, Марк, Чебоксаров, 1959); «Ал- тае-Саянские тюрки (Ярхо, 1947); «Расогенетические процессы в этнической истории (сборник работ, 1974); Этническая антропология Китая (Чебоксаров, 1982); Антропологические исследования в Камчатской области (Дебец, 1951); Этническая одонтология (Зубов, 1973); Этническая краниоскопия (Козинцев, 1988); серия статей под общим заглавием Генетика и этногенез в журнале Вопросы антропологии (Рыч- ков, Ящук, 1980, 1983, 1985 и др. ) и многие другие. Чаще всего исследователи придерживаются вполне определенного плана построения работы исходных методических приемов. Рассмотрим с этой точки зрения известную работу Г. Ф. Дебеца «Селькупы (антропологический очерк (1947). Селькупы представляют собой довольно малочисленный этнос (около человек на момент их обследования Г. Ф. Дебецем в 1939 и 1941 гг. проживающий двумя анклавами по притоку Оби — Нарыну и по притоку Енисея — Тазу. Во Введении Г. Ф. Дебец приводит все этнонимы данного народа, географическую локализацию, оценку величины брачных связей с соседними народами, историю изучения народа и некоторые выводы предшествующих исследователей. В разделе Материалы он приводит пункты исследований, число обследованных и их фамилии (как поясняет Г. Ф. Дебец, «... у народов этой области фамилия является указанием на родовую принадлежность, а иногда и на этническое происхождение родоначальника. За этим разделом следует Суммарная антропологическая характеристика селькупов» по описательными измерительным признакам головы и по длине тела, и это описание сделано в сравнительном плане по европеоидно-монголоидной шкале, что связано с положением селькупов в зоне контакта этих рас. В результате констатируется смешанность антропологического типа селькупов. Следующим шагом автор выделяет внутри этноса антропологические варианты с помощью географического и родоплеменного анализов. При этом Г. Ф. Дебец сравнивает эмпирические и теоретически ожидаемые частоты комбинаций отдельных признаков на фоне их межгрупповой корреляции на севере Евразии и выделяет три комбинации признаков (он называет их типами умеренно монголоидную, более монголоидную и обнаруживающую европеоидные черты. В следующих двух разделах приводится антропологическая характеристика сопредельных народов и дается их сравнение с селькупами. При этом особое внимание обращается на сравнимость данных разных авторов по описательным признаками на критерии выбора признаков для сравнения этносов (Критерием для выбора признаков являются общие направления дифференциации расовых признаков с. 121). Общий вывод изданного анализа «... селькупы антропологически стоят ближе всего к обским уграм», они различаются лишь разной концентрацией общих антропологических компонентов. Таким образом, первая задача анализа получила свое решение. В следующем разделе анализируется вопрос о светлопигментированном компоненте в составе селькупов. При этом расширяется географический регион (вся Западная Сибирь) и рассматриваются три гипотезы а) древнее смешение, при котором источником европеоидной примеси могло быть население Алтае-Саянского нагорья I тысячелетия дон. э б) поздняя русская примесь в) автохтонное происхождение депигментации. Для решения проблемы рассчитаны коэффициенты межгрупповой ранговой корреляции основных расоводиагностических признаков. Общая корреляционная матрица показала наличие межгрупповой связи, в силу чего принимается гипотеза метисного происхождения и отвергается автохтонная. Анализ генеалогий, архивных документов о смешанных сель- купско-русских браках и географического распределения русской примеси, а также депигментация и отсутствие связи последней с увеличением длины тела показали, что наличие в составе селькупов и соседних народов светлого европеоидного компонента не сводимо исключительно к русской примеси. Анализ палеоантропологических данных и феногео- графия пигментации в Западной Сибири приводят Г. Ф. Дебеца к выводу об очень большой древности смешения европеоидов и монголоидов на данной территории, при этом он отдает предпочтение западному пути проникновения светлой пигментации перед южным. После этого автор переходит к вопросу об американоидном компоненте (относительно высокое переносье и пониженная частота эпиканту- са) и приходит к выводу, что характер географической изменчивости среди различных групп селькупов и окружающего населения не дает основания подтвердить или опровергнуть его наличие. В тоже время собственно монголоидный компонент (вогнутая спинка носа и высокая частота эпи- кантуса) фиксируется достаточно ясно и сравнительный анализ указывает на его южное (Алтае-Саянское) происхождение (см. рис. В последнем, IX разделе антропологические данные рассматриваются на фоне этнологических параллелей и отмечается их достаточная согласованность при описании вероятных путей этногенеза селькупов и обских угров. Кратко этапы работы можно представить себе следующим образом: а) описание исследуемого этноса; б) описание выборки; в) описание антропологических особенностей; г) оценка изменчивости выборки и выделение типов; д) описание соседних народов и сравнение сними е) рассмотрение вопроса о возможных исходных компонентах; ж) сопоставление данных антропологии с этнологическими гипотезами. Когда исследуется многочисленный и широко расселенный этнос, анализ приобретает некоторые дополнительные особенности. Рассмотрим этот случайна примере коллективной монографии Происхождение и этническая история русского народа (1965). Руководителем работ экспедиции был В. В. Бунак, а руководителем работ на местах — Т. И. Алексеева. Масштаб проделанной работы (17 тысяч обследованных мужчин и женщин в 107 районах РФ) дал возможность авторам применить методы фе- ногеографии и при выделении типов использовать также географические критерии (которые близки к современным популяционным представлениям, а неформально типологические, основанные только на физическом сходстве. Последнее привело к тому, что авторы вместо слова «тип» часто употребляют — зона, территория, группа. Они выделили четыре территории северо-западную, северо-восточную, юго-восточную и юго-западную, а также 16 зон внутри них. Каждая зона состояла из нескольких административно-территориальных районов (от трех до восемнадцати. Районы обследования выбирались с учетом исторического прошлого населения, истории заселения, диалектологических и этнографических особенностей. Исследование проводилось не в больших городах, а в близко расположенных к ним селениях с целью избежать миграционного фона последних десятилетий. Антропологические особенности всех четырех территорий имеют ясные географические границы. Например «Юго-Восточная территория. Ее западная граница проходит по Дону и Проне, северная — по Оке и Волге до пределов Мордовской и Чувашской автономных республик. Восточные районы находятся на средней Волге, южные — в верховьях Медведицы, Хопра и Вороны, между городами Саратов и Воронеж» (стр. 158). Внутри территорий антропологическая характеристика зон не дана жестко в типологическом аспекте, а ориентирована опять жена географию, и зоны отличаются друг от друга по разным наборам признаков без предварительного выбора «таксономически ценных. И только после описания областных типов сделан выбор наиболее дифференцированных и однородных для характеристики антропологического состава русского населения по антропологическим комплексам. Выделено семь комплексов ильменский, валдайский, западный верхневолжский, вологдо-вятс- кий, дон-сурский, средневолжский и верхнеокский (рис. 131). Остальные девять рассматриваются либо как ответвления основных, либо как переходные, либо как недостаточно консолидированные, с преобладанием локальных особенностей. Подобный результат ближе к реальному положению в антропологическом описании русского этноса, нежели традиционная типологическая картина с фиксированным числом физических вариантов одного иерархического уровня. Авторы применили также и другие приемы анализа — сравнение с окружающими народами, поиск исходных компонентов и этнологических параллелей. Ю. Г. Рычковым и Е. В. Ящук (1980) была рассмотрена проблема воздействия этногенетических (этногонических) процессов на генетическую структуру популяций человека. Они обратили внимание на то, что элементарные менделевские популяции в силу своей малочисленности имеют достаточно короткий исторический срок самостоятельного существования и их генофонд в значительной мере подвержен случайным процессам. В силу этих обстоятельств они лишь в ограниченной степени несут информацию о предыдущих стадиях своей истории. Такое положение соответствует представлениям о том, что эволюция отдельной популяции протекает по типу марковских цепей (более подробно об этом см Кула- гина, Ляпунов, 1966). ОС. Кулагина и А. А. Ляпунов в результате анализа результатов моделирования эволюционных процессов пришли к выводу, что «... каждое отдельное состояние неустойчиво, совокупность их всех устойчивая. Возникает представление, что именно эта зона устойчивой неустойчивости благоприятна для эволюционного процесса. Эти идеи созвучны с представлениями ЮГ. Рычкова о генетической стабильности систем популяций в сравнении с элементарными популяциями. В этом случае система популяций обретает необходимую временную длительность а точкой отсчета становятся средние величины и частоты признаков, которые, по мнению авторов, олицетворяют стабильность. Если за систему популяций принять этнический уровень, то анализ меры генетической дивергенции популяций исследуемого этноса будет связан с этапами этногенеза и зависим от них. Применив для оценки разработанный М. Ней метод генетической характеристики подразделенной популяции и модифицировав его, авторы получили несколько интересных результатов для коренного населения Сибири. При разложении величины общего генетического разнообразия (Нт) на составляющие ее внутрипопуляционную (Hs) и меж- популяционную (Dst) компоненты доля последней в общем генном разнообразии оказалась примерно равной 11%, что соответствует обычно получаемым результатам. Однако при разложении этой величины на компоненты выяснилось, что «... генетическое разнообразие элементарных сибирских популяций лишь на 17% определяется фактором их собственной изолированности, вызывающим случайный дрейф генов и генетическую дифференциацию, в то время как на 70% межпопуля- ционное разнообразие определяется генетическими различиями между этносами, к которым изоляты принадлежат. Данный количественный результат хорошо показывает, что в регионе классических изоля- тов — Сибири — межгрупповая изменчивость на уровне этносов в четыре раза превышает изменчивость, связанную с действием генети- ко-автоматических процессов (дрейфа. В другой работе (Рычков, Ящук, 1983) были рассмотрены генетические процессы среди населения Западной Европы. Вклад различных иерархических уровней здесь оказался иным на межгрупповую изменчивость пришлось лишь около общей изменчивости, треть которой составила межэтническая изменчивость (в контексте анализа она близка по смыслу межпопуляцион- ной для Сибири) и только 7% пришлось на долю межнациональной изменчивости. В этом случае авторы совершенно справедливо отмечают воздействие интеграционных процессов при формировании современных наций Западной Европы, многие из которых представляют собой полиэтнические образования. Прочитав последний раздело разнообразии современного человечества, читатель может задаться вопросом Значительный полиморфизм и по- литипия Н. sapiens — это хорошо или плохо Хорошо ли иметь женщине резус-отрицательный фенотип, который повышает вероятность осложнений при беременности, светлую кожу, которая после 2—3 часов пребывания на солнце покрывается ожоговыми волдырями Сточки зрения индивида некоторые признаки явно плохие и могут существенно снижать его выживаемость. Но если вдруг срочно понадобится универсальный донор или заметно снизится ультрафиолетовая часть радиации, достигающая поверхности Земли, то все, что было плохо, станет хорошо. Полиморфизм и политипия как меры разнообразия отдельной популяции и систем популяций (подвидов и видов) являются очень часто полезной особенностью биологических объектов и человека в том числе. Разнообразие генофондов обеспечивает выживание сообществ. А. Жакар и Р. Уорд, обсуждая гипотетический генетический манифест, пишут Основная проблема — это увеличение биологического богатства человечества (измеряемое нашим генетическим разнообразием. сила нашего вида не столько в благоприятных аллелях, одаренных индивидуумах или специфических достижениях общественных система в разнообразии людей и их генов. Сохранение этого разнообразия должно быть основной целью подобного манифеста. Для успеха дела необходимо будет убедить каждого человека и каждую группу, что другой человек богат в той степени, в какой он отличается от них. Это очень трудная задача!» ЛИТЕРАТУРА Ай ал а Ф. Введение в популяционную и эволюционную генетику. МА л е к се е в В. П. Происхождение народов Восточной Европы. МА л е к се е в В. П. Остеометрия. МА л е к се е в В. П. Становление человечества. МА л е к се е в В. П. Человек. Эволюция и таксономия (некоторые теоретические вопросы). М., Алексеев В. П, Де б е ц Г. Ф. Краниометрия. МА л е к се е в а Т. И. Этногенез восточных славян. МА л е к се е в а Т. И. Адаптивные процессы в популяциях человека. МА л е к се е в а Т. И. Адаптация человека в различных экологических нишах Земли. МА л тух о в Ю. П. Генетические процессы в популяциях. МА рис тот ель. Метафизика. М, 1976. Т. Башкиров П. Н. Учение о физическом развитии. М, Биологический энциклопедический словарь. М, Биология старения. Л, 1982. Гл. 1, 7, 10, Б ρ ом лей Ю. В. Очерки теории этноса. М, Бру к СИ. Население мира. Этнодемографический справочник. М, Буна кВ. В. Раса как историческое понятие // Наука о расах и расизм Труды Инта антропологии МГУ. МЛ. Вып. Буна кВ. В. Антропометрия. М, Буна кВ. В. Человеческие расы и пути их образования // Сов. этнограф. 1956. № Буна кВ. В. Череп человека и стадии его формирования у ископаемых людей и современных рас Труды Инта этнографии АН СССР. 1959. Вып. Буна кВ. В. Род Homo, его возникновение и последующая эволюция. МВ ер над с кий В. И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление. М., Битов МВ, Марк К. Ю, Ч е бокса ров Н. Н. Этническая антропология Восточной Прибалтики. МГ а бун и я Л. КВ е кеда А. К. Дманисский ископаемый человек и сопутствующая ему фауна позвоночных. Тбилиси, Гладко в а Т. Д. Кожные узоры кисти и стопы человека. МГ рант В. Эволюция организмов. МГ р им м Г. Основы конституциональной биологии и антропометрии. МГ у д ко в а Л. К. Стабильность и изменчивость уровней физиологических показателей крови у населения Средней Азии и Казахстана // Вопросы антропологии. 1993. Вып. Г ум иле в Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л, Де б е ц Г. Ф. Селькупы. Антропологический очерк. Труды Института этнографии им. Н. Н. Мик- лухо-Маклая. МЛ, нс. т. Де б е ц Г. Ф. Антропологические исследования в Камчатской области // Труды Инта этнографии АН СССР. Нов. сер. 1951. Т. Де б с ц Г. Ф. Опыт графического изображения генеалогической классификации человеческих рас // Сов. этнограф. 1958. № Де б е ц Г. Ф. О путях заселения северной полосы Русской равнины и Восточной Прибалтики Сов. этнограф. 1961. № Де б е ц Г. Ф, Опыт определения веса живых людей по размерам длинных костей // VII МКАЭН. М Де ник е ρ И. Человеческие расы. Спб., Де рябин В. Е. Многомерная биометрия для антропологов. МДж ох ан сон Д, Иди М. Люси. М, Ермолаев Ю. А. Возрастная физиология. М, Ефимов Ю. И. Философские проблемы теории антропосоциогенеза. МЛ, Заре н ко в Н. Н. Теоретическая биология. М, Зубов А. А. Одонтология. Методика антропологических исследований. М, Зубов А. А. Этническая одонтология. МИ д и М. Недостающее звено. Μ., Итоги науки и техники. Антропология. Т. 1 (1985). Т. 2 (1987). Т. 3 Казначеев В. П. Очерки теории и практики экологии человека. М, Кап и ц а С П . Теория роста населения Земли. М, К ей л о у П. Принципы эволюции. М, К им ура М. Молекулярная эволюция теория нейтральности. М, Кларк Дж. Д. Доисторическая Африка. М, Кл и ори н АИ, Чтецов В. П. Биологические проблемы учения о конституциях человека. Л, Коз и н ц е в А. Г. Этническая краниоскопия. Л. Коз и н ц е в А. Г. Проблема грани между человеком и животными // Этнография, обозр. 1977. № 4 Кон ст е б л Дж. Неандертальцы. М, Ку лаги на И. Ю. Возрастная психология. М, Ку лаги на ОС, Ляпунов А. А. К вопросу о моделировании эволюционного процесса с учетом отбора // Проблемы кибернетики. 1966. Вып. К эр о л л Р. Палеонтология и эволюция позвоночных. Т. 3. МЛ аки н Г. Ф. Биометрия. МЛ а м б ер т Д. Доисторический человек. Кембриджский путеводитель. Спб., Лев и н МГ. Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Дальнего Востока. МЛ е вин МГ. Этническая антропология Японии. МЛ и Ч. Введение в популяционную генетику. Μ., Мазер КДж и н к с Дж. Биометрическая генетика. Мажу га П. М, Х риса н ф о в а Е. Н. Проблемы биологии человека. Киева й ρ Э. Зоологический вид и эволюция. М, Методика морфофизиологических исследований в антропологии. ММ е т тле р Л, Гр е г г Т. Генетика популяций и эволюция. ММ и кл а ш е в с ка я Н. Н. Рост головы и лица у детей и подростков // Рост и развитие ребенка. М, Морфология человека. МН иль Дж, Шел л У. Наследственность человека. М, Оду м Ю. ' Экология. М, При до П. Кроманьонский человек. М, Происхождение и этническая история русского народа поданным антропологии. М, 1965. Расогенетические процессы в этнической истории. М. Рог и нс кий Я. ЯЛе вин МГ. Антропология. е изд. М, Рынков ЮГ. Антропология и генетика изолированных популяций. М, Рынков ЮГ, Яшу к Е. В. Генетика и этногенез. Историческая упорядоченность генетической дифференциации популяций человека (модель и реальность) // Вопр. ан- тропол. 1985. Вып. 75. |