Жизнь. Жизнь взаймы. Эрих Мария Ремарк. Эрих Мария Ремарк notes
![]()
|
Спасена, — подумала она Лучше было бы наоборот, — сказал Клерфэ. — Там дождь, а здесь — хорошая погода. Вы разочарованы? Она покачала головой Яне видела дождя с октября прошлого года. Клерфэ посмотрел на нее Ну, тогда другое дело. Ивы не спускались вниз четыре года Это почти также, как если бы выродились во второй разродились заново, но уже с воспоминаниями С воспоминаниями о войне, разрухе, бегстве и смерти. И где-то на самом донышке — о почти потерянном детстве, но детство было так давно, что на эти воспоминания наслоилось много других. Клерфэ свернул на шоссе Мы заправимся здесь, а не у Губерта Геринга, у этого пройдохи, наживающегося на кровавой тени. Он отдал ключи механику и повернулся к Лилиан. — Вам можно позавидовать. Вы еще раз начинаете все сначала. Сохранив пыл молодости, но потеряв ее беспомощность. Поезд ушел, его красные огоньки исчезли за пеленой дождя. Механик принес ключи обратно. Машина задним ходом выехала на шоссе. Клерфэ затормозил, чтобы развернуться. На мгновение он увидел Лилиан в маленьком пространстве под спущенным верхом машины, отделенную от рябивших и шумливых дождевых струй, в спокойном свете приборного щитка. Ее лицо, освещенное лампочками часов и приборов для измерения расстояния и скорости, казалось Клерфэ, вопреки всем этим механизмам, неподвластным времени, вне его, как сама смерть, с которой Лилиан мчится наперегонки. Клерфэ вдруг понял, что по сравнению с этими гонками все автомобильные гонки на свете — детская игра. Когда я высажу ее в Париже, я ее потеряю, — подумал он Что выбудете делать в Париже Вы уже решили — спросил Клерфэ. — Там у меня дядя. Он распоряжается моими деньгами. До сих пор он посылал мне ежемесячно определенную сумму. Теперь я заберу все деньги. Разыграется целая трагедия. Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет А сколько вам на самом деле — Двадцать четыре плюс восемьдесят. Клерфэ рассмеялся Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят когда я пришел с войны. Лилиан повернулась к нему Ну и что было дальше — спросила она быстро Дальше мне стало сорок, — сказал Клерфэ, включая первую скорость. Машина взяла подъем от вокзала к шоссе и начала спускаться вниз. В тот момент, когда она въехала на длинный спуск, сзади взревел другой мотор — то была красная спортивная машина, которая вместе сними прошла через тоннель. Ее водитель задержался у заправочной станции, и теперь машина бушевала так, будто в ней было не четыре цилиндра, а все шестнадцать Такие типы не переводятся. Он хочет устроить гонки. Давайте проучим его А может, не будем разрушать его иллюзий Пусть думает, что у него самая быстроходная машина на свете Пусть думает Хорошо. Клерфэ остановил Джузеппе, Красная спортивная машина тоже остановилась, водитель засигналил. Он вполне мог обогнать машину Клерфэ — места было достаточно. Но он во чтобы тони стало хотел устроить гонки Ну что ж, — сказал Клерфэ и опять включил мотор. — Таков человек — он ищет своей гибели. До самого Фаидо красная машина ехала за ними, навевая на них скуку. Она все пыталась догнать Клерфэ. — Он еще доездится до смерти. Клерфэ затормозил, но тут же опять дал газ Ну и сапожник Вместо того чтобы обогнать нас, он чуть не врезался в нашу машину. Клерфэ направил Джузеппе к обочине на правой стороне дороги. Он остановил машину перед бензоколонкой. На этот раз красная машина не остановилась. Она с ревом промчалась мимо них. Водитель презрительно помахал им рукой и засмеялся. Вдруг стало очень тихо. Ничего не было слышно, кроме журчания ручейка и почти беззвучного шелеста дождя. то и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет. Ей никогда не забыть эту ночь, нежное журчание воды и мокрое, блестящее шоссе. Через четверть часа они попали в полосу тумана. Клерфэ включил подфарники. Он ехал очень медленно. Вскоре опять стали видны обочины дороги. На сто метров вперед туман был смыт дождем, потом они снова оказались в тумане, подымавшемся снизу. Клерфэ резко затормозил. Они как раз выехали из тумана. Передними у километрового столбика стояла красная спортивная машина одно ее колесо, заехав за столбик, висело над пропастью. Возле машины они увидели водителя — целого и невредимого Вот это называется повезло, — сказал Клерфэ. — Повезло — заорал в ярости водитель. — А машина Посмотрите на нее. Машина не застрахована. Да еще рука В худшем случае рука вывихнута, вы же можете двигать ею. Радуйтесь, что вы вообще остались целы. Клерфэ вышел и посмотрел на разбитую машину Иногда даже километровые столбики могут пригодиться Это вы виноваты — закричал пострадавший. — Вы вынудили меня ехать слишком быстро. Я считаю вас ответственным за все. Почему вы не пропускали меня, почему устроили гонку… Лилиан рассмеялась Над чем смеется эта дама — спросил сбитый столку водитель Это вас не касается. Но, поскольку сегодня счастливый день, я вам, таки быть, объясню. Дама явилась к нам с другой планеты и еще незнакома с нашими обычаями. Она смеется потому, что вы оплакиваете машину, вместо того чтобы радоваться своему спасению Даме это совершенно непонятно. Я же, напротив, восхищаюсь вами. Из ближайшей деревни я пришлю вам машину, чтобы вас вывезли Стоп Так легко вы не отделаетесь. Это вы вынудили меня ехать с вами наперегонки, не будь вас, я бы спокойно Советую свалить все на проигранную войну, — сказал Клерфэ. Водитель посмотрел на номер Джузеппе Французский Как же мне получить свои деньги обратно — В левой руке он держал карандаши клочок бумаги, бестолково тыкая ими вовсе стороны. — Мне нужен ваш номер! Запишите мне ваш номер Разве вы не видите, что я не могу писать левой рукой Научитесь. Мне пришлось худшему научиться. Клерфэ опять сел в машину. Водитель шел за ним по пятам Вы хотите сбежать от ответственности Да. Но машину я вам все же пошлю Что Вы хотите оставить меня под дождем на дороге Да. Моя машина двухместная. Дышите глубже, любуйтесь горами, благодарите бога за свое спасение и думайте о том, что людям, гораздо лучшим, чем вы, пришлось умереть. Они продолжали спускаться с горы, поворот за поворотом, спираль за спиралью Тут скучная дорога, — сказал Клерфэ, — она тянется до Локарно. А там уж будет озеро. Вы не устали? Лилиан покачала головой. Устала — подумала она. — Скучно Неужели этот пышущий здоровьем человек, который сидит рядом со мной, не чувствует, как я трепещу Неужели он не понимает, что со мной творится Не чувствует, что застывший во мне образ мира вдруг начал оттаивать, задвигался и заговорил со мной, не чувствует, что заговорили и дождь, и мокрые скалы, и долина, и тени в долине, и огни, и дорога Неужели он не понимает, что уже никогда я не буду так слита с природой, как теперь, когда я словно лежу в колыбели в объятиях неведомого бога, еще пугливая, как молодая птичка, но уже осознавшая, что все будет длиться лишь миги что я потеряю этот мир, прежде чем он станет моим, потеряю эту улицу, эти деревья, грузовики у деревенских гостиниц и песню за окнами, треньканье гитары и эти названия Осония, Крещиано, Кларо, Кастионе и Беллинцона. Названия, которые, едва появившись, уже исчезают, словно тени, исчезают, как будто их никогда и не было. Неужели он не видит, что я, подобно ситу, сразу же теряю все Что я ничего не в силах удержать надолго Ну как вам понравилось ваше первое знакомство с жизнью — спросил Клерфэ. — Как понравился человек, который оплакивает свою собственность, а свою жизнь не ставит ни во что Он дурак Вам еще придется узнать немало таких же дураков. Я хочу узнать саму себя, — подумала Лилиан. — Что мне другие Это все же разнообразие, — ответила она Клерфэ. — Там, в горах, каждый считал свою жизнь ужасно важной. И я тоже. Мимо них быстро проносились улицы, огни затем появилась широкая площадь Через десять минут мы приедем, — сказал Клерфэ. — Это уже Локарно. Рядом загромыхал трамвай и загородил им дорогу. Клерфэ чертыхнулся. Лилиан уставилась на трамвай так, словно это был по меньшей мере кафедральный собор. Уже четыре года она не видела трамваев. И вдруг передними раскинулось озеро, широкое, серебристое и беспокойное. Дождь перестал. Быстрые, низкие облака пробегали по лунному диску. Они увидели тихую Аскону и площадь на берегу Где мы остановимся — спросила Лилиан, — У озера. В отеле амаро. — Откуда вызнаете все здешние отели После войны я прожил тут с год, — ответил Клерфэ. — Завтра утром я расскажу вам почему. Он остановил машину перед маленькой гостиницей и выгрузил чемоданы У хозяина этого отеля — целая библиотека. Он, можно сказать, ученый. А в отеле, там на горе, висят картины Сезанна, Утрилло и Тулуз-Лотрека — вот какие здесь люди Мы сразу поедем ужинать Куда В Бриссаго, на итальянской границе. В десяти минутах езды отсюда. Ресторан называется жиардино. Лилиан огляделась вокруг Здесь цветут глицинии * * Клерфэ поставил машину у высокой каменной лестницы. Они поднялись к маленькому ресторанчику. Он заказал бутылку вина, ветчину, раков, рис и сыр из Валле Маджи. — Вы здесь жили — спросила Лилиан. — У этого озера Да. Почти год. После побега и после войны. Я хотел прожить здесь несколько дней, а застрял надолго. Это было для меня лечением. Я в нем нуждался. Я лечился ничегонеделанием, солнцем и ящерицами, которые грелись на каменных стенах, я лечился тем, что часами смотрел на небо и на озеро, я старался все забытьи наконец мои глаза перестали уставляться в одну точку и я понял, что природа даже не заметила двадцати лет человеческого безумия. Салют! Лилиан пила легкое итальянское вино. Ей казалось, что все вокруг отдыхало Здесь поразительно вкусно готовят. Может, я ошибаюсь — спросила она Нет, вы правы. Хозяин мог бы стать шеф-поваром в любом большом отеле. Она поставила свой стакан на стол Я счастлива, Клерфэ, — сказала она. — Причем я должна признаться, что вообще перестала понимать, что значит это слово И я этого не понимаю * * Лилиан стояла у окна в своей комнате. За окном было озеро. Ночь. Ветер. Весна шумела в платанах на площади ив облаках. Вошел Клерфэ. Он обнял ее. Она обернулась и посмотрела на него — Тыне боишься — спросила она Чего Того, что я больна Я боюсь совсем другого вовремя гонок при скорости двести километров у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были люди без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения На этот счет существует одна короткая история. В Париже во времена гильотины повели на казнь осужденного. Было холодно, а путь оказался долгим. По дороге конвоиры остановились, чтобы подкрепиться вином. Будучи людьми добрыми, они протянули бутылку приговоренному. Он взял бутылку и, посмотрев на нее, сказал надеюсь, ни у кого из вас нет заразной болезни. И только тогда выпил. Через полчаса его голова скатилась в корзину. Эту историю мне рассказала моя бабушка, когда мне было лет десять. Она выпивала по бутылке кальвадоса вдень. Все пророчили ей раннюю смерть. Но она жива до сих пор. А пророки давно умерли. Из бара золь я захватил с собой бутылку старого шампанского. Говорят, что весной оно пенится сильнее. Шампанское чувствует, что природа оживает. Клерфэ поставил бутылку на подоконник, но потом убрал ее Сюда ее не надо ставить. Лунный свет убьет аромат шампанского. Это я тоже узнал от своей бабушки. Он направился к двери Клерфэ, — сказала Лилиан. Он обернулся Я уехала оттуда не для того, чтобы остаться сейчас одной, — сказала она. Перед ними был Париж со своими пригородами — серый уродливый город, окутанный дождем но чем дольше они ехали по нему, тем сильнее он их завораживал. Мелькали перекрестки, переулки, улицы, совсем как на картинах Утрилло и Писарро; серые тона светлели, становились серебристыми а потом вдруг они увидели реку. Мосты, баржи и деревья, на которых распускались почки, ряды букинистических лавчонок и каменные здания на правом берегу Сены Оттуда увезли Марию Антуанетту, — сказал Клерфэ, — чтобы обезглавить ее. А в ресторане как раз напротив этого места особенно вкусно кормят. Видимо, здесь голод и история повсюду связаны между собой. Где ты хочешь остановиться Там, — ответила Лилиан и показала на другой берег реки, где светлел фасад маленького отеля Ты знаешь этот отель Откуда мне его знать — спросила Лилиан. — Ведь ты здесь жила Когда я здесь жила, мы прятались в подвале у торговца овощами Может быть, тебе лучше остановиться где-нибудь в шестнадцатом округе Или у дяди Дядя такой скупой, что сам, наверное, ютится водной комнате. Поедем в тот отель испросим, есть ли у них свободные номера. Где выживете в Париже В отеле Риц. — Я таки знала, — сказала Лилиан. Клерфэ кивнул Я недостаточно богат, чтобы жить где-нибудь еще. Они проехали через мост бульвара Сен-Мишель и по набережной Гранд Огюстэн и остановились у отеля Биссон. Когда они выходили из машины, в дверях отеля появился слуга с чемоданами Вот и комната, — сказала Лилиан. — Кто-то как раз уезжает Ты действительно хочешь поселиться здесь Просто потому, что этот отель первым попался тебе на глаза? Лилиан кивнула Да. Я вообще хочу так жить, не слушая советов, без всяких предубеждений. Жить, как живется. Свободная комната нашлась. К счастью, она была на втором этаже. В отеле не оказалось лифта. Лестница была старая, с выщербленными ступеньками. В маленькой комнате стояло очень мало мебели, кровать была на вид неплохой имелась даже ванная. Вся мебель была новой и недорогой, за исключением столика в стиле барокко, который походил на принца в окружении челяди. Обои были старые, электрический свет недостаточно яркий, зато за окном сверкала река, виднелись набережные, Консьержери, колокольня Собора Парижской богоматери Ты в любое время сможешь уехать отсюда, — сказал Клерфэ. — Куда К тебе в Риц? — Не ко мне, а просто в Риц, — ответил Клерфэ. — Вовремя войны я там жил полгода под чужой фамилией, отпустив себе бороду. В дешевых номерах. А в другой половине отеля, с окнами на Вандомскую площадь, жили высокопоставленные нацистские бонзы. Это было весьма знаменательно. Слуга внес чемоданы. Клерфэ пошел к двери Зайти сегодня вечером за тобой, чтобы вместе поужинать — спросил он. Лилиан взглянула на него Что за глупый вопрос Конечно, зайти Хорошо. В девять В девять. Она посмотрела ему вслед. Вовремя поездки в Париж он ни словом не обмолвился о ночи в Асконе. Французский язык весьма удобен, — подумала она. — Легко переходить с вы на ты и наоборот, в этом нет ничего прочного, это — как бы игра. Услышав рев Джузеппе, Лилиан подошла кокну. На бульваре Сен-Мишель зажегся зеленый свети словно остервенелая свора гончих вслед за Джузеппе ринулся поток машин — ситроены и симка, рено и грузовики. Лилиан не могла припомнить, видела ли она когда-нибудь столько автомобилей. Вовремя воины их было мало. Она глубоко вздохнула. буду стоять еще у многих окон, — подумала она. — И это будут окна в жизнь * * Лилиан распаковывала чемоданы. Она взяла с собой очень мало вещей. И денег у нее тоже было немного. Она позвонила дяде. Никто не ответил. Она позвонила еще раз. Ответил чей-то чужой голос. Дядя уже несколько лет назад отказался от телефона. На мгновение она поддалась панике. Не мог же он умереть, — подумала она. Странно, что эта мысль — первое, что ей всегда приходит в голову Может быть, он переехал. Она попросила принести ей адресную книгу. Нов отеле нашлась только старая книга, выпущенная в первый год войны, новой адресной книги у них не было. Угля в Париже все еще не хватало. К вечеру в комнате стало прохладно. Лилиан надела пальто. Грязные, серые сумерки вползали в комнату через окно. Лилиан знала, что они навевают меланхолию. Чтобы согреться, она приняла ванну и легла в постель. Впервые со времени ее отъезда она оказалась одна Денег ей хватит самое большее на неделю. Когда стемнело, в нее закрался страх, усугубляемый чувством одиночества. Кто знает, где ее дядя Быть может, он уехал на несколько недель быть может, с ним случилось несчастье. Быть может, Клерфэ тоже исчезнет в этом большом чужом городе, переселится в другой отель иона никогда больше ничего о нем не услышит. Лилиан знобило. Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, с холодом и одиночеством. А в это время в санатории, в теплой клетке, тихонько гудят батареи центрального отопления… В дверь постучали. В коридоре стоял посыльный с двумя свертками. Водном из них были цветы. Их мог послать только Клерфэ. При тусклом свете лампочки она быстро сунула посыльному слишком большие чаевые. Во втором свертке лежало шерстяное одеяло. Думаю, что оно вам пригодится, — писал Клерфэ. — В Париже все еще мало угля. Лилиан развернула одеяло, из него выпали два картонных пакетика. В них были электрические лампочки. Владельцы отелей во Франции экономят электроэнергию, — писал Клерфэ. — Включите вместо ваших лампочек эти, и мир покажется вам вдвое светлее. Она последовала его совету. Теперь она по крайней мере может читать. Посыльный принес газету. Она взяла ее в руки, но уже через минуту отложила в сторону. Все это уже не касалось ее. У нее было слишком мало времени. Она таки не узнает, кто станет президентом в будущем году и какая партия получит большинство в парламенте. Это ее не интересовало. Ее волновало лишь одно — жизнь. Ее собственная жизнь. Она оделась. У нее сохранился последний адрес дяди полгода назад она получила от него письмо с этим адресом. Надо съездить туда и навести справки. Дядя жил на старой квартире, только он отказался от телефона Твои деньги — спросил он. — Как хочешь. Я посылал их тебе ежемесячно в Швейцарию; очень трудно было получить разрешение на переводы. Могу выплачивать их тебе ежемесячно здесь, во Франции. По какому адресу их пересылать Яне хочу получать их ежемесячно. Я хочу забрать все сразу Для чего Хочу купить себе наряды. Старик уставился на нее Ты похожа на своего отца. Если бы он Отца уже нет в живых, дядя Гастон. Гастон посмотрел на свои бледные старческие руки Денег у тебя осталось немного. Чем ты намерена заняться Бог мой, если бы я мог жить в Швейцарии! Это такое счастье Я жила не в Швейцарии. Я жила в больнице Тыне знаешь счета деньгам. За несколько недель ты их истратишь. Ты их потеряешь Возможно, — сказала Лилиан. Дядя испуганно посмотрел на нее А что будет потом, когда ты их лишишься Не бойся, я не буду тебе в тягость Тебе следует выйти замуж. Лилиан рассмеялась. Его намерения были ясны. Он хотел переложить ответственность за нее на кого-нибудь другого Тебе следует выйти замуж, — повторил Гастон. — Я могу познакомить тебя кое с кем Хочешь я это устрою? Лилиан опять рассмеялась, однако ей было любопытно, что предпримет старик. Ему, должно быть, под восемьдесят, — думала она, — но ведет он себя так, словно должен предусмотреть все еще на восемьдесят лет вперед Хорошо, — ответила она. — А теперь скажи мне только одно что ты делаешь, оставшись один? Озадаченный старик поднял свою птичью головку Мало ли что Не понимаю Я всегда занят Странный вопрос. Почему ты спрашиваешь Тебе никогда не приходила в голову мысль забрать все, что у тебя есть, уехать куда глаза глядят и все промотать Вылитый отец — сказал старик. — Он никогда не знал, что такое чувство долга и чувство ответственности. Надо будет попытаться опять назначить тебе опекунов Это тебе не удастся. Ты считаешь, что я бросаю на ветер свои деньги, а я считаю, что ты бросаешь на ветер свою жизнь. Пусть каждый остается при своем мнении. И достань мне деньги не позже завтрашнего дня. Я хочу поскорее купить себе платья А где ты их купишь — быстро спросил старик, напоминавший марабу У Баленсиага. Не забудь, что это мои деньги Твоя мать До завтра, — сказала Лилиан и легко прикоснулась губами колбу старика Послушай, Лилиан, не делай глупостей Ты очень хорошо одета. Платья у этих модных портных стоят целые состояния Вполне возможно, — ответила Лилиан и посмотрела на серый двор и серые окна зданий на противоположной стороне улицы Ты такая же, как твой отец. — Старый седой марабу искренне ужаснулся. — Точно такая же Ты могла бы сейчас жить без забот, если бы не его вечные фантазии Дядя Гастон, говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их вовремя инфляции, другой — потратить их. |