Орлов В. В. Васильева Т. С. Философия экономики. Пермь, 2005. Философия и политическая экономия
![]()
|
* * * Как овеществленный в товарах (включая деньги как всеобщий товар) человеческий труд, капитал выступает в качестве общественной силы, находящейся в частной собственности капиталиста, в конечном счете совокупного капиталиста – класса буржуазии. Концепция капитала как общественной силы таит в себе огромное экономическое и философское содержание. Как уже отмечалось, стоимость, как опредмеченный абстрактный труд, обладает специфическим «сверхчувственным» способом существования. Стоимость, как реальность, выступает в качестве отношения между людьми. Вместе с тем стоимость есть не просто отношение, а то, что относится, т.е. общественная сила, или общественная субстанция, лежащая в основе товарного мира, исторически определенной общественно-экономической формации. Капитал выступает как самовозрастающая субстанция, лежащая в основе капиталистической формации. Капитал, как накопленный абстрактный труд, самодвижущийся сгусток абстрактного труда, порождается общественным производством как целым и выступает в качестве отчужденной сущностной силы человека – труда, способности к материальному творчеству. Понятие отчуждения, как известно, впервые было разработано – на объективно-идеалистической основе – Гегелем, который ввел глубокую мысль о том, что в обществе сущностные силы или свойства личности могут отчуждаться, превращаться в независимую от личности силу. По Гегелю, в современном обществе отчуждению подлежит все, кроме таких субстанциальных свойств личности, как всеобщая свобода воли, нравственность и религия. Маркс использовал рациональное содержание Гегелевой идеи отчуждения, но ввел ее в структуру научной материалистической концепции общества и личности, впервые связав понятие отчуждения с реальными общественными процессами. Это позволило ему разработать понятия абстрактного труда и капитала. Абстрактный труд, стоимость – это отчужденный от живой человеческой личности труд. Точнее – та часть труда вообще, которая в условиях разделения труда, частного труда подвергается экономической «абстракции», отчуждению, т.е. отделению от непосредственного производителя и превращению в опосредованную рынком общественную силу. Накопленный абстрактный труд, стоимость, капитал есть общественная сила, отчужденная от живых человеческих индивидов, превратившаяся в общественную силу, присвоенную, в силу законов собственности, эквивалентного и неэквивалентного обмена, частным собственником – отдельным капиталистом, классом капиталистов в целом. Такова глубинная антропологическая сущность капитализма, раскрытая Марксовой политико-экономической теорией. Отчуждение человеческой сущности и есть суть феномена эксплуатации человека человеком, присвоения прибавочной стоимости. Поскольку капитал возникает на определенной ступени общественного развития, основные черты которого раскрыты Марксом, капитал выступает в качестве исторически определенной общественной силы, обладающей практически неограниченной экспансией отчуждения, крайним выражением которой является преступность, войны, фашизм. Капитал не несет в себе никаких ограничений отчуждения человеческой сущности, кроме своих собственных пределов, своего исторического конца. Какие «качества» или особенности приобретает отчужденная человеческая сущность, превратившаяся в капитал как самодвижущуюся субстанцию? Отчужденная человеческая сущность обезличивается, превращается в мощную экономическую силу, последовательно охватывающую все сферы общественной жизни, включая духовную культуру, социальные общности, семью. Отчуждение превращает сущностные силы человека в капитал как однородную, лишенную внутренних качественных различий субстанцию; качественное многообразие и неповторимость живых человеческих личностей в процессе отчуждения сводится к абстрактной сущности и количеству. Вследствие своей абстрактности, сведенности к количеству капитал приобретает своеобразную универсальность. Наконец, как самовозрастающая стоимость, капитал обладает уникальной способностью к аккумуляции в себе своего абстрактного богатства, неограниченному накоплению. Благодаря этим уникальным качествам капитал привел к колоссальному росту материального производства, технологии, науки. В истории общества капитал выступил, следовательно, глубоко революционной силой, коренным образом преобразовавшей общественную жизнь. Формирование общественных сил посредством отчуждения сущностных сил личности, ее труда и, следовательно, интеллекта – исторически закономерный этап развития личности и общества. Поскольку капитал – общественная сила, находящаяся в частной собственности, он несет в себе глубокое и неразрешимое в его пределах противоречие между общественным и частным, как исторической формой личного. Это противоречие составляет внутреннюю основу эксплуатации человека человеком как способа существования антагонистического общества. Капитал доводит до высшего выражения свойственный антагонистическим формациям способ существования, когда, по точной оценке Маркса, жизненные силы одних становятся средством развития других. 7.2. Производство капитала Производство капитала – это производство различных форм прибавочной стоимости различными методами. Исторически первая форма прибавочной стоимости – абсолютная прибавочная стоимость – производится посредством удлинения рабочего дня в условиях формального подчинения наемного рабочего капиталу. Она образует всеобщую основу капитала и исходный пункт производства относительной прибавочной стоимости. Последняя предполагает реальное подчинение труда капиталу и производится посредством сокращения необходимого рабочего времени за счет интенсификации труда. Однако, несмотря на свойственную крупной промышленности постоянную интенсификацию труда, ее неотъемлемой чертой является чрезмерное удлинение рабочего дня. С созданием технического базиса, адекватного специфически капиталистическому производству, все методы производства относительной прибавочной стоимости становятся в то же время методами производства абсолютной прибавочной стоимости. Производство капитала, следовательно, есть не что иное, как становление и развитие принципиально нового способа производства – капиталистического товарного производства. Так рождается производство, сущностью которого становится самовозрастание капитала. Труд в любом производстве делится на необходимый и прибавочный. Но только в исторически определенную эпоху прибавочный труд получает форму прибавочной стоимости. Каким образом прибавочный труд превращается в прибавочную стоимость? Возникновение нового, по Марксу, осуществляется в несколько этапов. Первоначально капитал исходит из наличной рабочей силы и наличных средств труда, но изменяет форму, или организацию, процесса труда. При этом изменения сводятся к одновременному применению многих рабочих в одном и том же процессе труда, т.е. к простой кооперации. Продукт труда создается путем чисто механического соединения самостоятельных частичных продуктов. Такая, гетерогенная, формамануфактуры ускоряет процесс разложения старого производства. Качественные изменения начинаются с создания особой формы мануфактуры – органической, служащей формой связи нового со старым. Продукт труда в ней есть результат последовательного ряда связанных между собой процессов, в силу чего продукт труда одного рабочего образует исходный пункт труда другого. Эта непосредственная взаимная зависимость рабочих вынуждает каждого из них употреблять на свою функцию лишь необходимое рабочее время, что делает труд более производительным, интенсивным. Разлагая ремесленную деятельность на составные элементы, приковывая рабочего к выполнению одной и той же детали, мануфактура развивает количественные нормы и пропорции общественного процесса труда. Специфическим механизмом мануфактуры становится совокупный рабочий, составленный из многих частичных рабочих. Этот «совокупный рабочий обладает всеми производственными качествами в одинаковой степени виртуозности и в то же время тратит их самым экономным образом»114, действуя по существу с регулярностью отдельной части машины. Изготовление определенного количества продукта в течение определенного времени является своего рода техническим законом мануфактуры. Капитал, таким образом, создает определенною общественную организацию труда, развивает новую общественную силу, увеличивает прибавочный труд за счет интенсивности труда и, следовательно, производит относительную прибавочную стоимость. Развивая до виртуозности одностороннюю специальность за счет общей способности к труду, отделяя духовные потенции процесса труда от частичных рабочих, сокращая издержки обучения, мануфактура уменьшает время, необходимое для воспроизводства рабочей силы, и тем самым увеличивает прибавочный труд. Однако осуществление присущей мануфактуре тенденции роста относительной прибавочной стоимости наталкивается на разнообразные препятствия, в первую очередь узость технического базиса. Как специфически капиталистическая форма общественного процесса производства, развивающая общественную производительную силу труда для капиталиста, мануфактура оказалась не в состоянии преобразовать общественное производство коренным образом. Следующий этап становления нового производства – радикальное изменение средств труда. «В мануфактуре исходной точкой переворота в способе производства служит рабочая сила, в крупной промышленности – средство труда».115 Одна из материальных предпосылок машины – созданные мануфактурой инструменты, пригнанные к особым функциям частичных рабочих. Специфические орудия различных рабочих одной мануфактуры превращаются в орудия различных рабочих машин, выполняющих весь процесс труда. Однако это такое машинное производство, которое существует не на адекватной, или не на соответствующей ему основе, так как сама машина «была обязана своим существованием личной силе, личному искусству, т.е. зависела от мускульной силы, верности глаза и виртуозности рук...».116 Качественно новый этап в развитии средств труда наступает только тогда, когда они из орудия человеческого организма превращаются в орудия механического аппарата, рабочей машины. «Машина, от которой исходит промышленная революция, заменяет рабочего, действующего одновременно только одним орудием, таким механизмом, который разом оперирует множеством одинаковых или однородных орудий и приводится в действие одной двигательной силой...».117Иначе, качественно новый этап в развитии орудий труда начинается не с изобретением машин, а с коренным изменением самого труда вследствие овладения колоссальными силами природы и естествознанием. «В мануфактуре расчленение общественного процесса труда является чисто субъективным, комбинацией частичных рабочих; в системе машин крупная промышленность обладает вполне объективным производственным организмом...».118 Превращение машины в средство труда происходит путем вытеснения обособленного рабочего общественным. Это означает, что исполнителем, или непосредственным производителем, становится социально-комбинированная способность к труду, составленная из различных индивидуальных способностей, которые по-разному участвуют в процессе труда. Теперь один больше работает руками, другой больше головой, один – как управляющий, инженер, техник и т.д., другой – как надсмотрщик, третий – непосредственно как рабочий физического труда или даже как простой подручный. Искусность и виртуозность в управлении орудием труда переходят от рабочего к машине, который только следует за ее движениями, осуществляя ту или иную функцию. Физический труд теряет роль основного энергетического источника и основного исполнительного механизма (непосредственно осуществляющего обработку предмета труда) трудового процесса, хотя сами по себе физические нагрузки остаются еще чрезвычайно большими. С созданием адекватного крупной промышленности технического базиса – производства машин с помощью машин – капитал получает соответствующее его природе средство производства относительной прибавочной стоимости. «Только в крупной промышленности человек научается заставлять продукт своего прошлого, уже осуществленного труда, действовать в крупном масштабе даром, подобно силам природы».119 Производство машин с помощью машин уменьшает их стоимость и, соответственно, ту ее часть, которую они в процессе труда присоединяют к продукту. Чем меньше труда содержат сами машины, тем меньше стоимости они переносят на продукт, тем они производительнее и более приближаются по сроку действия к силам природы. Машины – это средство производства прибавочной стоимости, единственным источником которой является живой труд. Приводя их в движение, живой труд оживляет накопленный труд, придает ему самодостаточность. 7.3. Процесс накопления капитала Накопление капитала – сложный, опосредованный процесс. Обращение капитала и расщепление прибавочной стоимости на различные части (прибыль, заработная плата, процент, рента) затемняют действительную природу этого процесса. Поэтому Маркс первоначально рассматривает накопление абстрактно, т.е. как момент непосредственного процесса производства. В самом общем смысле накопление капитала – это применение части прибавочной стоимости в качестве капитала или, иначе, обратное обращение части прибавочной стоимости в капитал: постоянный (средства производства) и переменный (рабочую силу). Поэтому непосредственно накопление капитала предстает как порождение капитала капиталом, осуществляемое в соответствии с экономическими законами товарного производства. Эти законы обусловливают равенство меновых стоимостей товаров с различными потребительными стоимостями и поэтому не нарушаются тем обстоятельством, что рабочая сила имеет своеобразную потребительную стоимость: в процессе потребления она не только создает стоимость, но и увеличивает ее. Однако эквивалентный по форме обмен имеет своим содержанием отчуждение потребительной стоимости рабочей силы от самого рабочего и, следовательно, отчуждение от него труда и производимого им продукта. Продавая рабочую силу на определенный срок, в течение которого рабочий производит стоимость рабочей силы и прибавочную стоимость, он по истечении этого срока выходит из процесса труда лишенным всяких средств существования и поэтому должен вновь продавать свою рабочую силу. Таким образом, рабочий постоянно превращает вещественное богатство в капитал, а капиталист постоянно производит рабочего как наемного рабочего. Это воспроизводство капиталиста на одном полюсе и наемного рабочего – на другом осуществляется лишь в той мере, в какой собственность отделяется от труда, или поляризуется, «расщепляется»: владельцем средств производства и потребительной стоимости рабочей силы становится капиталист, а владельцем меновой стоимости рабочей силы – наемный рабочий. По сути поляризация собственности есть отделение продукта труда, жизненных средств и средств производства от рабочего и противопоставление их в форме капитала. Свойственные простому товарному производству законы собственности, основанные на единстве труда и собственности, по мере развития его в капиталистическое товарное производство перерастают в законы капиталистического присвоения. Капитал высасывает неоплаченный живой труд из рабочих. Рабочая сила потому и является товаром, что она «сохраняет средства производства как капитал, воспроизводит свою собственную стоимость как капитал и в неоплаченном труде доставляет источник добавочного капитала».120 Поляризация собственности превращает обмен эквивалентов в видимость. Та часть капитала, которая расходуется на приобретение товара – рабочей силы является не чем иным, как частью продукта живого труда, присвоенного без эквивалента. К тому же эта часть не только возмещается, но возмещается с избытком. Уже простое повторение производственного процесса (простое воспроизводство) превращает капитал в накопленный капитал, или капитализированную прибавочную стоимость. С ростом производительности труда стоимость и масса средств производства, приводимых в движение живым трудом, растут пропорционально увеличению производительности труда. Но живой труд не только создает новую стоимость, он также сохраняет старую, капитализированную стоимость, которая с ростом производительности труда также постоянно возрастает. Между тем эта естественная способность живого труда непрерывно увеличивать значение прошлого, овеществленного труда (или средств производства) приписывается не рабочему, неоплаченным трудом которого являются средства производства, а капиталисту, его способности самосохранения. Поскольку труд и его продукт принадлежат капиталу, все силы труда, в том числе его способность, создавая новую стоимость, сохранять старую, представляются силами капитала. В действительности капитал создается не капиталом, а живым трудом, присваиваемым капиталом без эквивалента. Однако «все движущие причины производства действуют тем энергичнее, чем сильнее расширяется вместе с массой авансированного капитала масштаб производства».121Природа капитала такова, что она делает необходимостью постоянное применение части прибавочной стоимости в качестве капитала с целью его возрастания. Прогрессирующее накопление – это способ самосохранения и самовозрастания капитала. Капиталистическое накопление поэтому исключает такое уменьшение степени эксплуатации труда или такое повышение цены труда, которое бы угрожало постоянному воспроизводству в расширенном масштабе капиталистического отношения: капиталиста на одной стороне и наемного рабочего – на другой. Это предполагает развитие общественной производительной силы труда. «Только при этой предпосылке могут быть организованы разделение и комбинация труда, сэкономлены, благодаря массовой концентрации, средства производства, вызваны к жизни такие средства труда, например система машин и т.д., которые уже по своей вещественной природе применимы только совместно, могут быть поставлены на службу производства колоссальные силы природы и процесс производства может быть превращен в технологическое применение науки».122 Развитие общественной производительной силы труда, свойственное специфически капиталистическому способу производства, вызывает прогресс накопления, который выражается в изменении органического строения капитала: сокращении переменной части по сравнению с постоянной. Это означает уменьшение массы труда по отношению к массе средств производства, приводимой этим трудом в движение. Спрос на труд прогрессивно уменьшается по мере возрастания всего капитала, при этом относительное уменьшение переменной части капитала ускоряется быстрее, чем ускоряется возрастание всего капитала. Такое качественное изменение строения капитала объясняется не только прогрессом накопления, но в значительной мере централизацией капитала. Последняя есть не тождественная с накоплением концентрация средств производства, а «экспроприация капиталиста капиталистом», превращение мелких капиталов в небольшое количество крупных, что делает возможным более быстрое, чем при накоплении, расширение масштабов производства. Всеобщий закон накопления С расширением масштабов производства, развитием производительной силы труда все меньшей массы труда оказывается достаточно для того, чтобы привести в движение, оживить большую массу машин и сырья. «Закон, согласно которому все возрастающая масса средств производства, вследствие прогресса производительности общественного труда, приводится в движение все с меньшей и меньшей затратой человеческой силы»123 есть всеобщий закон накопления, свойственный всем общественно-экономическим формациям, но действующий в них по-разному, ибо воспроизводство в расширенных размерах совершается не в одинаковом масштабе. Этот закон – выражение аккумулятивного характера развития человеческой сущности, сущностных сил человека, в первую очередь общей способности к труду. Аккумулятивный характер развития общей способности к труду, труда вообще в наибольшей мере проявляется при переходе от одного исторического типа труда к другому и заключается в росте богатства содержания, концентрации содержания, его обобщении и уплотнении. Как более сложный, каждый последующий тип труда включает в себя основное всеобщее содержание предшествующего труда и вместе с тем обладает некоторым добавочным содержанием, приращением сложности. Ручной труд не исчезает с появлением более сложных форм труда, а включается в них в качестве основы и получает дальнейшее развитие. Соединение человека с машиной оказывается невозможным без хорошо развитой руки, способности приводить в движение собственные мускулы, мозг. Без умения выполнять наиболее общие ручные операции невозможно выработать способность работать в общественно необходимом ритме, ибо машины функционируют только в рамках общественного, или совместного, труда. Аккумулятивный характер развития общей способности к труду особенно ярко проявился в усложнении средств труда – от примитивных форм до автоматизированных систем. История человечества поэтому есть не простая смена поколений, а процесс обогащения, роста сущностных сил человека, наполнения их все более богатым содержанием. Благодаря этому каждый последующий шаг исторического действия становится более эффективным, мощным, что и обусловливает ускоренное развитие общества. Рост основательности исторического действия – это прежде всего результат аккумулятивного развития сущностных сил человека, выражающегося в аккумулятивном развитии техники, науки, искусства и т.д.. В основу анализа капитала, его исторического развития Марксом положена трактовка развития, понимаемого не как простая смена одной ступени другой, а как аккумуляция, накопление содержания. Такая трактовка развития, в отличие от распространенной упрощенной идеи развития как «смены одного другим», была введена еще Гегелем и на новой, материалистической основе выражена в марксистской конкретно-всеобщей теории развития.124 Рассматривая в «Понятии» процесс развития идеи в его сложившемся целостном виде, Гегель сформулировал замечательную трактовку развития как аккумулятивного процесса. «На каждой ступени дальнейшего определения, – писал он, – всеобщее поднимает выше всю массу его предшествующего содержания и не только ничего не теряет вследствие своего диалектического поступательного движения, и не оставляет ничего позади себя, но несет с собой все приобретенное, и обогащается и уплотняется внутри себя ...».125 Оценивая эту мысль Гегеля, Ленин писал: «Этот отрывок очень недурно подводит своего рода итог тому, что такое диалектика».126 Аккумулятивный характер развития – одна из важнейших закономерностей развития, которая обнаруживается конкретно-всеобщей теорией развития, оставаясь скрытой в плане абстрактно-всеобщего подхода к развитию. В «Капитале» Маркса представлена конкретно-всеобщая трактовка развития, которая позволила раскрыть действительную сущность капитала, важнейшие законы его развития, всеобщий закон капиталистического накопления. Всеобщий закон капиталистического накопления Всеобщий закон накопления при капитализме сохраняет свою наиболее общую природу и месте с тем модифицируется в соответствии с его противоречивой сущностью – антагонизмом между трудом и капиталом, поскольку в капиталистическом обществе не материальное богатство служит средством развития рабочих, а рабочие – средством умножения имеющихся стоимостей, богатства. Производя его, они тем самым в возрастающих размерах производят себя как избыточное население, резервную армию. Средства производства, увеличиваясь в размерах и силе действия, все в убывающей степени становятся средством занятости рабочих. При этом по мере возрастания производительной силы труда, капитал создает увеличенное предложение труда быстрее, чем повышает свой спрос на рабочих. Усиленное конкурентное давление не занятых трудом рабочих на занятых принуждает последних к чрезмерному труду и тем самым способствует еще большему росту капитала. Однако потребность в возрастании капитала увеличивается медленнее, чем рабочее население. Возрастание общественной силы капитала (материального богатства) имеет в качестве «своего другого» увеличение относительной величины резервной армии труда. «Чем выше производительная сила труда, тем больше давление рабочих на средства их занятости, тем ненадежнее, следовательно, необходимое условие их существования: продажа собственной силы для умножения чужого богатства, или для самовозрастания капитала».127 Такова антагонистическая сущность капиталистического накопления. Капитал все средства развития производства, всякое расширение накопления превращает в средства эксплуатации рабочих. Тем самым он низводит рабочих до придатка машины, превращает их в частичных, неполных индивидов, лишает труд содержательности, отчуждает от рабочих духовные силы труда в той мере, в какой наука включается в процесс труда как самостоятельная сила. Отсюда следует, что «по мере накопления капитала положение рабочего должно ухудшаться, какова бы ни была, высока или низка, его оплата».128 Ибо с развитием общественной производительной силы труда, чтобы применять одно и то же количество рабочей силы, требуется постоянное возрастание массы всего капитала. При увеличении постоянного капитала, чтобы применить ту же самую рабочую силу, необходимо еще большее возрастание капитала. Следовательно, по мере развития капиталистического производства весь капитал должен прогрессивно возрастать только для того, чтобы дать занятие прежней рабочей силе. Поэтому «в той же мере, в какой развивается капиталистическое производство, развивается также возможность появления относительно избыточного населения, не потому что производительная сила общественного труда уменьшается, а потому, что она увеличивается, т.е. не вследствие абсолютного несоответствия между трудом и средствами существования…, а вследствие несоответствия, вытекающего из капиталистической эксплуатации труда».129 Уменьшение массы применяемого живого труда по сравнению с массой приводимых в движение средств труда означает уменьшение отношения неоплаченной части живого труда, или массы прибавочной стоимости, к стоимостной величине всего вложенного капитала. Иначе говоря, большее возрастание постоянного капитала по сравнению с переменным имеет своим результатом понижение общей нормы прибыли. Всеобщий закон капиталистического накопления заключается в том, что «накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и моральной деградации на противоположном полюсе, т.е. на стороне класса, который производит свой собственный продукт как капитал».130 Существенной стороной всеобщего закона капиталистического накопления выступает закон абсолютного и относительного обнищания рабочего класса. С этим законом, его эволюцией в ХХ в., как известно, связана наиболее острая критика марксизма, получившая хождение в 80-90-е гг. Такая критика марксизма связана с его весьма поверхностным пониманием. Формулируя всеобщий закон капиталистического накопления, Маркс, как известно, считал, что этот закон в будущем может претерпевать какие-то модификации. «Подобно всем другим законам, в своем осуществлении он модифицируется многочисленными обстоятельствами, анализ которых сюда не относится».131 В упомянутой выше книге «Марксизм и утопизм» Т.И. Ойзерман утверждает, что классический марксизм, а вслед за ним и догматизированный советский марксизм принципиально не замечали того решающего обстоятельства, что уже к концу XIX в. капитализм справился с абсолютным обнищанием рабочего класса и в XX в. стал вполне «капитализмом с человеческим лицом». Поэтому вся оценка капитализма, его будущего, программа и практика строительства социализма покоятся на ложном основании и неминуемо привели к краху социализма. Академик сожалеет, что в развитии коммунистического движения, в основном благодаря деятельности В.И. Ленина, возник «жупел ревизионизма», который не позволил понять предупреждение, высказанное Бернштейном, опубликовавшим в 1899 г. книгу, в которой «правильно констатировал, что сформулированный в «Капитале» закон абсолютного (то есть постоянно возрастающего) обнищания рабочего класса явно неприменим к западноевропейским капиталистическим странам конца XIX века».132 Однако автор книги о марксизме плохо знает историю марксизма. Конечно, существовало немало догматиков, которые не знали подлинного отношения марксизма к указанной проблеме. По нашим наблюдениям, к ним, как правило, относятся «бывшие марксисты», с известной лихостью критикующие выдуманные ими положения «марксизма». Не вдаваясь в детали, напомним следующие факты. Формулируя закон абсолютного и относительного обнищания, как уже отмечалось, Маркс предупреждал в «Капитале», что этот закон будет претерпевать в будущем модификации. Изменение ситуации в развитых капиталистических странах конца XIX в. первый подметил не Бернштейн, а Ф. Энгельс, который в 1891 г. в работе «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года» (Эрфуртской программы) потребовал убрать из программы положение: «Численность и нищета пролетариев все больше возрастают». «В такой абсолютной форме, как сказано здесь, – писал Энгельс, – это неверно. Организация рабочих, их постоянно растущее сопротивление будут по возможности создавать известную преграду для роста нищеты. Но что определенно возрастает, это необеспеченность существования. Это я вставил бы».133 У нас есть поэтому основания заметить, что если мы узнаем из рецензируемой книги что-либо новое по рассматриваемой проблеме, кроме явной неправды, то это еще об одном случае плохого знания действительной истории и содержания марксизма. Снятие положения об абсолютном обнищании в его, положения, жесткой форме отнюдь не является чем-то неожиданным для марксистской теории, как это следовало из поверхностной критики марксизма. Рост стоимости рабочей силы и, следовательно, массы средств потребления, которая необходима для ее воспроизводства, в результате усложнения труда, научно-технического прогресса - вывод, прямым образом следующий из основных положений экономической теории Маркса – концепции труда как основы общественного развития, простого и сложного труда, стоимости рабочей силы и т.д. Во второй половине XIX в., когда создавался «Капитал», история еще не давала фактов устойчивого и длительного усложнения труда в условиях зрелого (машинного) капиталистического производства, формирования качественно более сложных видов производительного труда, требующих все более сложной системы обучения работника. Издержки на обучение рабочей силы, как отмечал Маркс, были еще совершенно ничтожными. Такой материал представил, однако, XX в., связанный с новой научно-технической революцией, в особенности его вторая половина. Развитие экономики капитализма начиная с 30-х гг. происходило длительное время по кейнсианской модели, которая, как отмечает М.Кастельс, обеспечила небывалый рост экономики и потребления. Переход к этой модели был вызван, как известно, Великой депрессией 1929–1932 гг., поставившей капитализм перед лицом возможного краха. Одновременно опыт весьма интенсивного развития экономики СССР, который «в течение половины столетия продемонстрировал экстраординарные успехи»134, созданная в СССР уникальная система социального обеспечения заставили Запад вводить свою систему социальных гарантий, которая в силу сложившегося исторически экономического превосходства Запада в определенных отношениях превзошла советскую. С учетом новых обстоятельств на одном из съездов КПСС в 1970-е гг. было отмечено, что закон абсолютного обнищания действует в XX в. периодически, аотносительного – постоянно, что в принципе верно схватывало сущность происходящих в современном капитализме процессов. С переходом к постиндустриальному обществу с его резким усилением тенденции максимизации прибыли, развалом СССР, упадком экономики России вследствие бездарных реформ мировой капитализм дает массовые примеры действия закона абсолютного обнищания, или, точнее, абсолютного ухудшения материального благосостояния трудящихся. Как отметил Кастельс, общество «всеобщего благосостояния» осталось позади. Что касается закона относительного обнищания, действие которого никогда не прекращалось, то в эпоху постиндустриализма и глобализации экономики он получил новый характер. Действие этого закона приобрело более интенсивные формы. Как показал Кастельс, конец тысячелетия характеризуется «потрясающей прогрессией неравенства» в США и других капиталистических странах. Принципиально новую историческую форму закон абсолютного и относительного обнищания приобретает в процессе формирования глобальной экономики. В противовес распространенным в последнее время представлениям о глобальной экономике как целостной экономической системе, охватывающей весь мир, Кастельс утверждает, что глобальная экономика – это не мировая экономика в целом. Это «экономика, способная работать как единая система в режиме реального времени в масштабе всей планеты».135 Один из ее важнейших механизмов – механизм исключения из глобальной экономической системы целых общественных слоев и даже регионов, к которым Кастельс относит Африку. Закон абсолютного и относительного обнищания в эпоху глобализма превращается, таким образом, в один из важнейших глобальных экономических законов. Поистине, современный мир движется и развивается в точности по Марксу! |