Орлов В. В. Васильева Т. С. Философия экономики. Пермь, 2005. Философия и политическая экономия
![]()
|
Глава 10. Заключение к «Капиталу» К. Маркса Капитализм – исторически определенный способ производства, важнейшими действующими факторами которого являются труди капитал. Труд – необходимое условие человеческого существования. Человек, общество – сущности, которые производят самое себя. Материальный труд – определяющий фактор существования и развития человеческого общества. В процессе исторического развития труд проходит ступени ручного, машинного, автоматизированного труда. Капиталистический способ производства появляется с возникновением машинного труда. Капитал – общественная сила, созданная прибавочным, неоплаченным трудом рабочего класса, находящаяся в частной собственности капиталиста. Капитал – господствующая в капиталистическом обществе сила, подчиняющая себе труд, которым она создается и развивается. Противоречие между трудом и капиталом – основное противоречие капиталистического способа производства, высшей и последней ступени того способа существования человеческого общества, когда жизненные силы одних служат средством развития других. Наиболее фундаментальной основой капиталистического способа производства является стоимость как овеществленный, кристаллизовавшийся абстрактный труд. Товар, стоимость, стоимостное отношение возникают, когда появляются разделение труда, или частный труд, делающий необходимым обмен продуктами труда; частная собственность на средства производства и личная свобода непосредственного производителя, рабочей силы. Фундаментальной предпосылкой этих условий выступает противоположность между умственным и физическим трудом, возникающая в античном обществе и достигающая своего высшего развития в условиях капиталистического способа производства. Возникновение товара, стоимостного отношения сопряжено с появлением двух неразрывно связанных форм или типов богатства: вещественного, совокупности потребительных стоимостей, и стоимостного, совокупности товарных стоимостей. Фундаментальное условие или основа товарного производства – наличие пропорциональности между вещественным и стоимостным богатствами. Товар, товарное производство, рынок, товарная стоимость существуют тогда, когда каждой потребительной стоимости соответствует определенное количество или «кристалл» абстрактного труда, измеряемые общественно необходимым рабочим временем. При этом условии возникает экономически обусловленный феномен простого труда и сложного труда как помноженного простого труда. Развитие вещественного и стоимостного богатства в процессе капиталистического накопления происходит в их взаимодействии и противоречии, крайним выражением которого выступают периодически происходящие кризисы, сопровождающиеся разрушением части вещественного и стоимостного богатства. Всеобщий закон капиталистического накопления определяет неуклонную поляризацию общества, накопление богатства на одном полюсе, бедности и нищеты – на другом. Непременной стороной процесса капиталистического накопления служит постоянное относительное и периодическое – в связи с циклами подъема и спада – абсолютное обнищание трудящихся. {Комментарий. Текст заключения составлен с учетом существенной поправки к закону капиталистического накопления, внесенной Энгельсом в 1891 г.} Стоимость, как определяющая субстанция капиталистического способа производства, включает стоимость средств производства, рабочей силы и прибавочную стоимость. Извлечение и накопление прибавочной стоимости, присвоение неоплаченного труда рабочего – единственная цель капиталиста. Тайна капитала заключается в том, что он есть самовозрастающая стоимость. Капитал, как стоимость, возникает в производстве при помощи обращения. Тайна самовозрастающей стоимости - в потребительной стоимости рабочей силы, в способности рабочей силы, живых человеческих индивидов производить стоимость. Труд, как сущностная сила человека, – источник потребительных стоимостей и стоимостей, вещественного и стоимостного богатства общества. Капитал имеет свое органическое строение, образуемое соотношением постоянного капитала и переменного капитала. В процессе производства постоянный капитал переносит (по частям) свою стоимость на продукт производства, переменный капитал воспроизводит свою и производит новую, прибавочную стоимость, присваиваемую капиталистом. Отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу представляет собой норму прибавочной стоимости, или норму эксплуатации. Отношение прибавочной стоимости ко всему авансированному капиталу составляет норму прибыли. В процессе развития капиталистического способа производства происходит неуклонное повышение органического строения капитала, относительное возрастание доли постоянного капитала в сравнении с переменным. Это означает непрерывное понижение доли переменного капитала в стоимости продукта труда. На «поверхности» капиталистического способа производства, его конкретных формах и процессах, основополагающая субстанция этого способа производства стоимость и прибавочная стоимость выступает в превращенных формах цены производства, прибыли, рыночной стоимости и рыночных цен. Прибыль – единственная цель капиталиста. В силу конкуренции, движения капитала из одних отраслей в другие образуется общая средняя норма прибыли. Закономерное развитие общественной производительной силы труда приводит к уменьшению переменного капитала в сравнении с постоянным, в силу чего происходит удешевление продукта труда и понижение общей нормы прибыли. Закон тенденции средней нормы прибыли к понижению, характеризующий капиталистический способ производства как целое, оставался тайной со времен А. Смита. Тенденция средней нормы прибыли к понижению не означает, однако, сокращения капиталистического накопления. Относительное уменьшение присваиваемого прибавочного труда по сравнению с массой овеществленного труда отнюдь не препятствует возрастанию абсолютной массы труда, приводимого в движение и эксплуатируемого общественным капиталом. В процессе капиталистического производства неуклонно возрастает абсолютная масса присвоенного труда, происходит процесс ускорения накопления капитала. Поскольку главным стимулом капиталистического производства является прибыль, норма прибыли, норма увеличения капитала, [понижение нормы прибыли замедляет образование новых самостоятельных капиталов и таким образом представляется обстоятельством, угрожающим развитию капиталистического процесса производства; оно способствует перепроизводству, спекуляции, кризисам, появлению избыточного капитала наряду с избыточным населением].187 {Комментарий. В квадратных скобках приводятся принадлежащие Марксу тексты}. Экономисты, подобные Рикардо, считающие капиталистический способ производства абсолютным, вечным [чувствуют здесь, что этот способ производства сам создает свои пределы, и потому приписывают эти пределы не производству, а природе… Но что существенно в том страхе, который внушает им понижение нормы прибыли, так это – смутное сознание того, что капиталистический способ производства встречает в развитии производительных сил такой предел, который не стоит ни в какой связи с производством богатства как таковым; и этот своеобразный предел свидетельствует об ограниченности и лишь историческом, преходящем характере капиталистического способа производства; свидетельствует о том, что капиталистический способ производства не является абсолютным способом для производства богатства и что, напротив, на известной ступени он вступает в конфликт со своим дальнейшим развитием].188 Капиталистическому способу производства присуще неустранимое в его пределах противоречие между общественной производительной силой труда и частнокапиталистической формой присвоения. [Противоречие, выраженное в самой общей форме, состоит в том, что капиталистическому способу производства присуща тенденция к абсолютному развитию производительных сил независимо от стоимости и заключающейся в последней прибавочной стоимости, а также независимо от общественных отношений, при которых происходит капиталистическое производство; тогда как, с другой стороны, его целью является сохранение существующей капитальной стоимости и ее увеличение в возможно большей степени].189 Абсолютная тенденция прогрессирующегоразвития общественной производительной силы труда вступает в противоречие с капиталистической собственностью, антагонистическим способом распределения результатов труда. Полученная в результате производства прибавочная стоимость должна быть реализована через рынок. Однако возможность реализации товаров на рынке ограничена покупательной способностью населения, определяемой антагонистическим способом распределения, который сводит потребление огромной массы населения к минимуму.[Противоречие этого капиталистического способа производства заключается именно в его тенденции к абсолютному развитию производительных сил, которое постоянно вступает в конфликт с теми специфическими условиями производства, в которых движется и только может двигаться капитал. Дело не в том, что жизненных средств производится слишком много по сравнению с существующим населением. Наоборот. Их производится слишком мало для того, чтобымасса населения могла жить прилично, по-человечески].190 [Настоящий предел капиталистического производства – это сам капитал, а это значит: капитал и самовозрастание его стоимости является исходным и конечным пунктом, мотивом и целью производства; производство есть только производство для капитала, а не наоборот: средства производства не являются просто средствами для постоянно расширяющегося процесса жизни общества производителей. Пределы, в которых только и может совершаться сохранение и увеличение стоимости капитала, основывающееся на экспроприации и обеднении массы производителей, эти пределы впадают постоянно в противоречие с теми методами производства, которые капитал вынужден применять для достижения своей цели и которые служат безграничному расширению производства, производству как самоцели, безусловному развитию общественных производительных сил труда. Средство – безграничное развитие общественных производительных сил – вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью – увеличением стоимости существующего капитала].191 Капиталистический способ производства зарождается на основе ручного (мануфактурного) и оформляется с появлением машинного труда. [Обмен живого труда на овеществленный труд, т.е. полагание общественного труда в форме противоположности капитала и наемного труда, представляет собой последнюю ступень развития стоимостного отношения и основанного на стоимости производства. Предпосылкой этой последней ступени является и продолжает оставаться масса непосредственного рабочего времени, количество затраченного труда как решающий фактор производства богатства. Но по мере развития крупной промышленности созидание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и от количества затраченного труда, чем от мощи тех агентов, которые приводятся в движение в течение рабочего времени и которые сами, в свою очередь (их мощная эффективность), не находятся ни в каком соответствии с непосредственным рабочим временем, требующимся для их производства, а зависят, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству. (Само развитие этой науки, в особенности естествознания, а вместе с ним и всех других наук, в свою очередь, находится в соответствии с развитием материального производства). Земледелие, например, становится всего лишь применением науки о материальном обмене веществ, регулирующим этот обмен веществ с наибольшей выгодой для всего общественного организма. Действительное богатство предстает теперь – и это раскрывается крупной промышленностью – скорее в виде чудовищной диспропорции между затраченным рабочим временем и его продуктом, точно так же как в виде качественной диспропорции между сведенным к простой абстракции трудом и мощью того производственного процесса, за которым этот труд надзирает. Труд выступает уже не столько как включенный в процесс производства, сколько как такой труд, при котором человек, наоборот, относится к самому процессу производства как его контролер и регулировщик. (То, что имеет силу относительно системы машин, верно также для комбинации различных видов человеческой деятельности и для развития человеческого общения). Теперь рабочий уже не помещает в качестве промежуточного звена между собой и объектом модифицированный предмет природы; теперь в качестве промежуточного звена между собой и неорганической природой, которой рабочий овладевает, он помещает природный процесс, преобразуемый им в промышленный процесс. Вместо того, чтобы быть главным агентом процесса производства, рабочий становится рядом с ним. В этом превращении в качестве главной основы производства и богатства выступает не непосредственный труд, выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной всеобщей производительной силы, его понимание природы и господство над ней в результате его бытия в качестве общественного организма, одним словом – развитие общественного индивида. Кража чужого рабочего времени, на котором зиждется современное богатство, представляется жалкой основой в сравнении с этой недавно развившейся основой, созданной самóй крупной промышленностью. Как только труд в его непосредственной форме перестал быть великим источником богатства, рабочее время перестает и должно перестать быть мерой богатства, и поэтому меновая стоимость перестает быть мерой потребительной стоимости. Прибавочный труд рабочих масс перестал быть условием для развития всеобщего богатства, точно так же как не-труд немногих перестал быть условием для развития всеобщих сил человеческой головы. Тем самым рушится производство, основанное на меновой стоимости, и с самогό непосредственного процесса материального производства совлекается форма скудости и антагонистичности. Происходит свободное развитие индивидуальностей, и поэтому имеет место не сокращение необходимого рабочего времени ради полагания прибавочного труда, а вообще сведение необходимого труда общества к минимуму, чему в этих условиях соответствует художественное, научное и т.п. развитие индивидов благодаря высвободившемуся для всех времени и созданным для этого средствам. Сам капитал представляет собой совершающее процесс противоречие, состоящее в том, что он, с одной стороны, стремится свести рабочее время к минимуму, а, с другой стороны, делает рабочее время единственной мерой и источником богатства. Поэтому капитал сокращает рабочее время в форме необходимого рабочего времени, с тем, чтобы увеличивать его в форме избыточного рабочего времени; поэтому капитал во все возрастающей степени делает избыточное рабочее время условием – вопросом жизни и смерти – для необходимого рабочего времени. С одной стороны, капитал вызывает к жизни все силы науки и природы, точно так же как и силы общественной комбинации и социального общения, – для того чтобы созидание богатства сделать независимым (относительно) от затраченного на это созидание рабочего времени. С другой стороны, капитал хочет созданные таким путем колоссальные общественные силы измерять рабочим временем и втиснуть их в пределы, необходимые для того, чтобы уже созданную стоимость сохранить в качестве стоимости. Производительные силы и общественные отношения – и те и другие являются различными сторонами общественного индивида – представляются капиталу лишь средством и служат ему лишь средством для того, чтобы производить на своей ограниченной основе. Но в действительности они представляют собой материальные условия для того, чтобы взорвать эту основу. <…> Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов и т.д. Все это – продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это – созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее общественное знание превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда – показателем того, до какой степени условия самогó общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним; до какой степени общественные производительные силы созданы не только в форме знания, но и как непосредственные органы общественной практики, реального жизненного процесса].192 Наука – [всеобщий духовный продукт общественного развития].193 [Все прежние формы общества погибали с развитием богатства, или, что одно и то же, – с развитием общественных производительных сил. Поэтому у древних, сознававших это, богатство прямо обличалось как разложение общества. Феодальный строй, в свою очередь, погубили городская промышленность, торговля, современное земледелие (и даже отдельные изобретения, такие, как порох и печатный станок). Вместе с развитием богатства, а потому также с развитием новых сил и расширявшегося общения индивидов разлагались те экономические условия, на которых покоилось общество, те политические отношения различных составных частей общества, которые этому соответствовали, религия, в форме которой общество воспринималось в идеализированном виде (как общество, так и религия, в свою очередь, покоились на некотором данном отношении к природе, к которой сводится всякая производительная сила), характер, взгляды и т.д. индивидов. Уже одного развития науки – т.е. наиболее основательной формы богатства, являющейся как продуктом, так и производителем богатства – было достаточно для разложения этих обществ. Но развитие науки, этого идеального и вместе с тем практического богатства, является лишь одной из сторон, одной из форм, в которых выступает развитие производительных сил человека, т.е. развитие богатства. Если рассматривать вопрос идеально, то разложения определенной формы сознания было бы достаточно, чтобы убить целую эпоху. Реально же этот предел сознания соответствует определенной ступени развития материальных производительных сил, а потому – богатства. Разумеется, развитие имело место не только на старом базисе, но являлось развитием самого этого базиса. Наивысшее развитие самого этого базиса (тот цветок, в который он превращается; однако это все тот же данный базис, данное растение в виде цветка, поэтому после расцвета и как следствие расцвета наступает увядание) есть тот пункт, где сам базис приобретает такую форму, в которой он совместим с наивысшим развитием производительных сил,, а потому также – с наиболее богатым развитием индивидов [в условиях данного базиса]. Как только этот пункт достигнут, дальнейшее развитие выступает как упадок, а новое развитие начинается на новом базисе].194 Выступая в капиталистическом способе производства частью капитала, наука, как всеобщий продукт исторического развития, никогда полностью не укладывается в прокрустово ложе капиталистического способа производства – симптоматическое выражение относительного характера этого способа производства. [В нематериальном производстве, даже если оно ведется исключительно для обмена, следовательно, производит товары, возможны два случая: 1) оно имеет своим результатом товары, потребительные стоимости, обладающие самостоятельной формой, обособленной от производителя и потребителя, способные, следовательно, сохранять свое существование в промежутке времени между производством и потреблением, способные обращаться в течение этого времени как пригодные для продажи товары; таковы, например, книги, картины, короче говоря, все произведения искусства, существующие отдельно от творческой деятельности создающего их художника. Здесь капиталистическое производство применимо только в очень ограниченном масштабе, например, в том случае, когда какой-нибудь литератор эксплуатирует при создании какого-нибудь коллективного произведения, скажем, энциклопедии, многих других авторов в качестве подсобных работников. В большинстве случаев здесь дело ограничивается переходной к капиталистическому производству формой, заключающейся в том, что люди, занятые различными видами научного или художественного производства, ремесленники или профессионалы, работают на совокупный торговый капитал книготорговцев, – отношение, не имеющее ничего общего с капиталистическим способом производства в собственном смысле слова и еще не подчиненное ему даже формально. То, что именно в этих переходных формах эксплуатация труда достигает наивысшей степени, нисколько не меняет существа дела; 2) производимый продукт неотделим от акта производства, как это имеет место у всех деятелей исполнительского искусства: чтецов, актеров, учителей, врачей, попов и т.д. Также и здесь капиталистический способ производства находит себе применение только в небольшом объеме, и по самой природе вещей он может здесь применяться только в некоторых сферах].195 В крупной промышленности, автоматизированном труде последний [представляет собой применение знаний, экспериментальную науку, материально творческую и предметно воплощающуюся науку… Процесс производства вместе с тем является физическим упражнением, поскольку труд требует практического приложения рук и свободного движения, как в земледелии].196 В автоматизированном труде, который предполагает превращение человека из непосредственного участника производственного процесса в его контролера и регулировщика, физический труд, измеряемый рабочим временем, сохраняет свою необходимую роль, но перестает быть главным источником богатства. Непосредственный труд, т.е. физический труд, связанный с определенными формами умственного труда, перестает быть главным фактором развития человеческого общества, источником и мерилом общественного богатства. Главным источником такого богатства представляется теперь технологическое применение науки – всеобщего продукта и квинтэссенции исторического развития общества, которое выявляет, обнаруживает, приводит в действие всеобщие родовые силы человека как высшей ступени развития материи, «высшего цвета» материи. Объективно необходимое сокращение роли физического труда порождает иллюзию, что определяющей силой общественного развития становится не материальное бытие людей, их творческая материальная деятельность, а наука, сознание, духовное развитие – к великому ликованию вульгарных экономистов, попов, крикливых, претенциозных и весьма посредственных эпигонов, задающих тон в современном обществе, а также бездарных «марксистов», к числу которых мы не принадлежим. На своей «поверхности» материальный производительный труд предстает как физический, т.е. видимые действия, операции, осуществляемые с помощью физической силы, с помощью мышц. Однако в своей глубинной общественной сущности труд есть материальный труд как проявление сущностных сил общественного человека, обладающего организмом, мышцами и т.д., но не тождественного последним. Рабочая сила, как мы писали в первой книге «Капитала», есть совокупность физических и духовных способностей живой человеческой личности. Всеобщие родовые силы общественного человека всегда выражаются в непосредственных физических действиях, однако с появлением крупной промышленности, системы машин, автоматизированного труда производительная сила общественного труда выходит далеко за рамки непосредственного труда, физического труда и, следовательно, перестает измеряться рабочим временем. Возникает новая историческая форма материального труда, названная выше автоматизированным трудом, более точное и содержательное определение которого есть всеобщий труд, связанный с наукой как всеобщим духовным продуктом исторического развития. Всеобщий материальный труд – практическое воплощение науки, насыщенный наукой материальный труд. Наивно было бы думать – в соответствии с упомянутой ранее логикой эпигонов, что наука, как всеобщая духовная сила, может воплощаться в производственный процесс «просто» физическим трудом, без какой-либо соответствующей ее уровню всеобщей материальной субстанции – всеобщего труда. Этого обстоятельства не могут взять в толк филистеры от философии и экономики, ничего не понявшие в диалектике.[Этот труд имеет научный характер,…он вместе с тем представляет собой всеобщий труд, является напряжением человека не как определенным образом выдрессированной силы природы, а как такого субъекта, который выступает в процессе производства не в чисто природной, естественно сложившейся форме, а в виде деятельности, управляющей всеми силами природы].197 Как показано в книге первой, товар есть чувственно-сверхчувственная вещь: чувственная – как вещь, потребительная стоимость, сверхчувственная – как стоимость. Точно так же труд имеет свои внешние чувственные проявления, выступает как чувственно фиксируемый физический труд, т.е. наблюдаемые физические операции, и как сверхчувственный общественный процесс, выражение всеобщих сущностных сил живой человеческой личности. Всеобщий труд, его особенности и исторические последствия подлежат теперь дальнейшему исследованию. [Заметим мимоходом, что следует различать всеобщий труд и совместный труд. Тот и другой играют в процессе производства свою роль, каждый из них переходит в другой, но между ними существует также и различие. Всеобщим трудом является всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение. Он обусловливается частью кооперацией современников, частью использованием труда предшественников. Совместный труд предполагает непосредственную кооперацию индивидуумов. <…> Наибольшую выгоду из всякого прогресса всеобщего труда и человеческого разума (курсив наш. - В.О., Т.В.), из общественного применения этого прогресса комбинированным трудом в большинстве случаев извлекают самые ничтожные и жалкие представители денежного капитала»].198 {Комментарий. Выше мы затронули наиболее важный для настоящего времени момент теории Маркса, вернее, наиболее важное для современного общества, поистине великое открытие Маркса – всеобщего труда как новой исторической формы труда, которая должна привести общество к коренным революционным изменениям. Нам представляется, что понятие всеобщего материального труда было в основном подготовлено, но недоформулировано Марксом. В третьем томе «Капитала», из которого взята последняя выдержка, Маркс фактически рассматривает всеобщий труд как материальный, а не только научный труд, ибо высказанные им признаки всеобщего труда – кооперация и использование труда предшественников могут быть полностью отнесены и к сложному материальному труду. Различение всеобщего труда и человеческого разума так же свидетельствуют об этом. Наконец, вся мощь философского основания Марксовой политико-экономической теории заставляет сделать этот последний шаг абстракции, который мы пытались выше воспроизвести. О том, что Маркс намеревался основательно заняться понятием всеобщего труда, свидетельствует то обстоятельство, что он отмечает различие всеобщего и совместного труда, по его выражению, мимоходом. Положение о всеобщем труде, к которому Маркс неоднократно вплотную подходит в экономических рукописях 1857–1863 гг., а затем в последнем варианте «Капитала», относится, очевидно, словами Энгельса, к числу положений, подлежащих дальнейшей разработке}. Капитал и труд – два полюса капиталистического способа производства. Капитал – находящаяся в частной собственности общественная сила, безраздельно господствующая над трудом. Труд – основа жизни общества, безусловная причина и основная движущая сила социального прогресса. В своей сущности капитал выступает как самоумножающаяся, самовозрастающая стоимость. Прибавочная стоимость, ее присвоение и накопление – единственная цель капитала как массы отчужденного накопленного неоплаченного труда рабочих. Стоимость – фундаментальная основа, субстанция, общественное отношение, связанное с исторически определенной формой материального труда. Коренной предпосылкой стоимости выступает пропорциональность, соответствие между производимыми трудом потребительными стоимостями и порциями, или кристаллами, абстрактного труда, пропорциональность вещественного и стоимостного, или абстрактного, богатства, выражающаяся в рабочем времени. С дальнейшим развитием общественной производительной силы труда, появлением крупной промышленности, системы машин, автоматизированного труда результаты труда, масса производимых потребительных стоимостей перестают соответствовать затратам непосредственного труда, начинают все более зависеть не от затраченного рабочего времени, а от мощи тех природных сил, которые привлекаются человеком, подчинение которых человеческому труду реализует, проявляет, освобождает всеобщие силы человека. Появление всеобщего, или научного, материального и духовного труда разрушает стоимостное отношение – основу всякого капиталистического и товарного производства вообще. Это разрушение или вырождение стоимостного отношения, протекающее первоначально исподволь и незаметно, в формах капиталистических товарно-денежных отношений, порождает сложнейший процесс разрушения структуры капиталистического способа производства – от стоимостного основания до его поверхности. Этот процесс не был замечен или был превратно истолкован экономистами, уверовавшими в абсолютность и вечность капиталистического способа производства. [Разложение капитала как господствующей формы производства с развитием буржуазного общества]199 выражается в неравномерном, циклическом развитии капиталистического способа производства. [Капиталистическое производство движется в противоречиях, которые постоянно преодолеваются, но столь же постоянно полагаются].200 В развитии капиталистического способа производства [обнаруживается, что уже наличная материальная, уже выработанная, существующая в форме основного капитала производительная сила, как и мощь науки, как и население и т.д. – словом, все условия богатства, величайшие условия для воспроизводства богатства, т.е. для богатого развития социального индивида – иначе говоря, вызванное самим капиталом в его историческом развитии развитие производительных сил, достигнув определенного пункта, снимает самовозрастание капитала, вместо того, чтобы полагать его. За пределами известного пункта развитие производительных сил становится для капитала преградой; следовательно, капиталистические отношения становятся преградой для развития производительных сил труда. Достигнув этого пункта, капитал, т.е. наемный труд, вступает в такое же отношение к развитию общественного богатства и производительных сил, в каком оказались цеховой строй, крепостничество, рабство, и как оковы сбрасывается с необходимостью. Последняя рабская форма, которую принимает человеческая деятельность, – с одной стороны, форма наемного труда, а с другой – форма капитала, тем самым совлекается, и само это совлечение есть результат способа производства, соответствующего капиталу; материальные и духовные условия отрицания наемного труда и капитала, которые сами представляют собой отрицание прежних форм несвободного общественного производства, сами являются результатом капиталистического процесса производства. Возрастающее несоответствие между производительным развитием общества и его наличными производственными отношениями находит себе выражение в резких противоречиях, кризисах, судорогах. Насильственное уничтожение капитала, не в силу внешних для него отношений, а как условие его самосохранения, есть та наиболее разительная форма, в которой ему дается совет уйти и уступить место более высокому состоянию общественного производства. Производительное развитие общества – это не только растущая мощь науки, но и масштаб, в котором она уже положена как основной капитал, размер, широта ее реализации и охвата ею всей совокупности производства. Это также рост населения и т.д., словом – развитие всех моментов производства; ибо производительная сила труда, так же как и применение машин, зависит от численности населения, рост которого уже сам по себе является как предпосылкой, так и результатом роста потребительных стоимостей, подлежащих воспроизводству, а следовательно, и потреблению. Так как рассматриваемое нами понижение прибыли равносильно сравнительному уменьшению непосредственного труда по отношению к величине овеществленного труда, воспроизводимого и вновь создаваемого непосредственным трудом, то капитал попытается сделать все, чтобы компенсировать уменьшение пропорции живого труда к величине капитала вообще, а поэтому также уменьшение отношения прибавочной стоимости, взятой в форме прибыли, к предпосланному капиталу, сокращая долю необходимого труда и еще больше увеличивая количество прибавочного труда по сравнению со всем применяемым трудом. Поэтому высшее развитие производительной силы наряду с величайшим увеличением существующего богатства будет совпадать с обесценением капитала, деградацией рабочего и максимальным истощением его жизненных сил. Эти противоречия приводят к взрывам, катаклизмам, кризисам, во время которых, путем внезапного прекращения труда и уничтожения значительной части капитала, последний насильственно сводится к уровню, на котором он может продолжать функционировать. Конечно, эти противоречия приводят к взрывам, кризисам, при которых внезапное прекращение всякого труда и уничтожение значительной части капитала насильственно возвращают его к тому уровню, на котором он в состоянии полностью применять свои производительные силы, не совершая самоубийства. Но эти регулярно происходящие катастрофы приводят к повторению их в большем масштабе, а в конечном счете – к насильственному свержению капитала].201 Хотя ни одна общественно-экономическая формация, как целостная ступень общественного развития, никогда не погибает, пока полностью не вызрели ее производительные силы, в недрах капиталистического способа производства необходимо и неотвратимо происходит процесс его внутреннего самоотрицания: прежде всего, на его самом фундаментальном уровне – как процесс закономерного вырождения стоимостного отношения, на выстроенных выше уровнях капиталистической экономической системы – как процесс, неуклонно приводящий к кризисам и разрушению части капитала, наконец, как процесс отрицания капитала на его собственной основе в форме акционерного капитала и на положительной основе – в форме кооперативных фабрик рабочих. |