плаха. Чингиз Айтматов - Плаха (2010, Детская литература) - libgen.lc. Литература 2010 Copyright оао цкб бибком & ооо Aгентство KнигаCервис
![]()
|
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 5 8 Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 5 9 идеями «развития во времени категории Бога в за висимости от исторического развития человече ства», еретик Авдий Каллистратов надеялся, что рано или поздно судьба предоставит ему возмож ность приоткрыть людям суть своих умозаключе ний, ибо, как он полагал, все идет к тому, что людям и самим захочется узнать о своих отношениях с Бо гом в постиндустриальную эпоху, когда могущество человека достигнет наикритической фазы. Умоза ключения Авдия носили пока не устоявшийся, дис куссионный характер, но и такой свободы мысли официальное богословие не простило ему, и, когда он отказался покаяться в ереси новомыслия, чины епархии изгнали его из духовной семинарии. У Авдия Каллистратова было бледное высокое чело; как многие люди его поколения, он носил во лосы до плеч и отпустил плотную каштановую бород ку, что, впрочем, если и не очень украшало, зато придавало его лицу благостное выражение. Серые навыкате глаза его лихорадочно поблескивали, в них выражался непокой духа и мысли, который был при сущ его натуре, что приносило ему великую отраду от собственных постижений, а также многие тяжкие страдания от окружающих людей, к которым он шел с добром... Ходил Авдий большей частью в клетчатых ру башках, в свитере и джинсах, в холод натягивал пальтецо и старую меховую шапку, еще отцовскую. Таким он и появился в Моюнкумской саванне... И то, что он валялся в тот час связанный в кузове машины, наводило его на разные горькие мысли. Но острей всего он чувствовал в этот раз свое одиноче ство. Ему припомнилось полузабытое изречение какогото восточного поэта: «И среди тысячной тол пы — ты одинок, и находясь с собой наедине — ты одинок». И тем горше и мучительнее думалось ему о ней, о той, которая с некоторых пор стала самым близким существом на свете, постоянно сопутствую щим ему в мыслях, как ипостась его собственной сути, — и в этот час он не мог отделить ее от себя, не Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 0 мог не обращать к ней свои чувства и переживания, и если действительно существует телепатия как сверхчувственное общение близких натур в особо на пряженном состоянии, она непременно должна была в ту ночь испытывать странное томление духа и пре дощущение беды... Теперь ему наконец открылась справедливость парадоксальных слов все того же восточного поэта, над которыми он прежде посмеивался, не верил, что можно утверждать: «Пусть не полюбится тому, кто истинно любить предрасположен...» Что за чушь! А теперь он тихо плакал, думая о ней, сознавая, что, не знай он о ее существовании, не люби ее так зата енно и отчаянно, как собственную жизнь перед смер тью, не было бы этой неутихающей боли, этой тос ки, этого необоримого, безумного и мучительного желания немедленно, тотчас же вырваться, освобо диться и бежать к ней среди ночи через саванну на ту затерянную в трансконтинентальной протяжен ности железной дороги станцию ЖалпакСаз, чтобы очутиться, как и тогда, хоть на полчаса, возле ее дверей, в том прибольничном домике на границе ве ликих пустынь, в котором она живет... Но, не в си лах освободиться, Авдий проклинал свою, возмож но и ненужную ей, преданность, ведь именно ради нее он вернулся, приехал во второй раз в эти азиатские края, очутился здесь, в Моюнкумах, где и лежал те перь связанный, оскорбленный и униженный. Но его чувства к ней были тем острей, чем неосуществимей было желание видеть ее, тем мучительнее было созна ние одиночества, и чувства эти открывали ему вместе с тем и всю благость слияния с Богом, ибо теперь ему открылось, что Бог, являя себя через любовь, дарует тем самым человеку наивысшее счастье бытия, и щедрость Бога тут бесконечна, как бесконечно тече ние времени, а предназначение любви неповторимо в каждом случае и в каждом человеке... — Слава Всевышнему! — прошептал он, глядя на луну, и подумал: «Если бы она знала, как велика Божья милость, когда Он вселяет в сердце любовь...» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 1 И тут возле машины раздались шаги, и ктото, сопя и рыгая, полез в кузов. То был Мишаш, а вслед за ним показалась и голова Кепы. Кажется, они уже успели поддать — резко шибануло в нос водкой. — Ты что, бля, лежишь? А ну давай поднимайся, сукапоп, Обер требует тебя на ковер, перевоспиты вать будет, — говорил Мишаш, как медведь в берло ге, продвигаясь через сайгачьи туши в машине. Кепа, хихикая, в свою очередь добавил: — Ковра не будет, на собственной заднице, на зем лице моюнкумской посидишь. — Ковер ему еще, — пробасил Мишаш, отрыги вая, — да за такое дело, бля, в Сибирь! Охмурить нас задумал, чуть ли не монахами решил сделать, да не на тех, бля, нарвался! IV За это время Авдий Каллистратов отправил Инге Федоровне несколько писем на станцию Жалпак Саз, и она отвечала ему до востребования на город скую почту, ибо к тому времени постоянного адреса у него уже не было. Матери он лишился еще в дет стве, и отец его, дьякон Каллистратов, оставшись вдовцом, тратил всю свою доброту и немалую начи танность, и богословскую и светскую, на сына и дочь, что была старше Авдия на три года. Сестра Авдия, Варвара, уехала учиться в Ленинград, хотела посту пить в педагогический институт, но ее там не приня ли как дочь служителя культа, поскольку это откры ло бы ей доступ к школьному обучению, и тогда она прошла по конкурсу в политехнический да так и осе ла в Ленинграде, вышла замуж, обзавелась семьей и работала сейчас чертежницей в какомто проектном институте. Авдия же дорога лежала в духовную сфе ру, этого хотел он сам, и этого очень хотел отец, осо бенно после истории с поступлением в пединститут дочери Варвары. Когда Авдий начал учиться в семи нарии, дьякон Каллистратов ходил счастливый и гордый — он радовался тому, что мечта его сбылась, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 2 что не напрасны были его труды и внушения, что Господь внял его мольбам. Вскоре, однако, он умер, и, возможно, в том была милость судьбы, ибо он не перенес бы той еретической метаморфозы, которая случилась с его сыном Авдием, увлекшимся ново мыслием на поприще вечного, как мир, богословия — учения, данного раз и навсегда, в бесконечности и неизменности божественной силы. А когда Авдий Каллистратов стал сотрудничать в областной молодежной газете, та небольшая квар тирка, в которой дьякон Каллистратов прожил с се мьей многие годы, была затребована для вновь назна ченного служителя церкви, а бывшему семинаристу Авдию Каллистратову предложили освободить ее как лицу, не имеющему никакого отношения к церкви. Авдий вызвал в связи с этим сестру Варвару, что бы она по своему усмотрению увезла в Ленинград нужные ей родительские вещи, в основном старин ные иконы и картины, как память и наследство. Себе Авдий оставил отцовские книги. То была последняя встреча брата и сестры — у каждого была своя пла нида. Больше они не виделись, отношения их были вполне нормальные, но жизненные пути разные. С тех пор Авдий жил на частных квартирах, снача ла в отдельных комнатах, потом в углах, так как от дельные комнаты стали ему не по карману. Оттого то и письма писались ему до востребования. И именно в этот период наметилась первая поезд ка Авдия Каллистратова в Среднюю Азию от редак ции областной комсомольской газеты. Непосред ственным поводом к тому послужила идея Авдия изучить и описать пути и способы проникновения в молодежную среду европейских районов страны наркотического средства — анаши, растения, произ растающего в Средней Азии, Чуйских и Примоюн кумских степях. Анаша — родная сестра знаменитой марихуаны, особый вид дикой южной конопли, со держащей в листьях и особенно в соцветиях и пыль це сильнодействующие одурманивающие вещества, вызывающие при курении эйфорию, иллюзию бла Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 3 женства, а с увеличением дозы фазу угнетения и вслед за этим агрессивность — форму невменяемос ти, опасную для окружающих. Историю этой поездки Авдий Каллистратов под робно описал в своих путевых очерках, описал он, и как неожиданно столкнулся в степи с волчьим семей ством, описал все пережитое — с болью и тревогой, как очевидец, как гражданин, озабоченный распро странением одурманивающего зелья. Но публикация очерков, вначале принятых в редакции на ура, за держалась, а затем и вовсе остановилась. Обо всех своих неудачах и переживаниях Авдий Каллистратов и писал Инге Федоровне, которую он считал даром судьбы, самым близким себе челове ком, ведь она, подобно реке, оживляла и воскреша ла его для повседневного бытия. Вскоре он понял, что переписка с Ингой Федоровной — главное событие в его жизни и, возможно, то самое предназначение, которое оправдает его существование. Отправив ей письмо, он затем жил этим, заново восстанавливая в памяти все написанное и как бы комментируя себя. То была странная форма обще ния на расстоянии — беспрерывное излучение во времени и пространстве его страждущей души. «...Потом я думал много дней, не шокировали ли Вас начальные слова моего письма: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа!» Я их привел, будучи воспи танным в этих традициях, они всегда служат мне камертоном перед серьезным разговором, настраи вая на молитвенное состояние духа, и я не стал из менять этому правилу, хотя я и лишний раз напом ню Вам о своем происхождении из духовного сосло вия и семинаристском прошлом. Мое отношение к Вам не позволяет мне умалчивать о каких бы то ни было обстоятельствах, касающихся меня. И еще думалось о том, что пишу на Вы, а, расста ваясь, мы были уже на ты. Простите, но чтото про изошло со мной, хотя я так недолго вдалеке от Вас. Впрочем, все чудаки пытаются найти себе какоени будь нелепое оправдание. Но это к слову. Позвольте Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 4 все же на расстоянии обращаться к Вам на Вы. Так я чувствую себя гораздо удобнее. А если нам сужде но будет встретиться, о чем отныне мои затаенные и оттого особо сокровенные мечты (эти мечты мне как дети, я их взращиваю и не могу без них, представ ляю, какое счастье любить своих детей, если любить их, как мечту), а мечты эти родились как устремле ние духа к божественному совершенству, вечно при тягательному и бесконечному, так вот благодаря этим мечтам я, сам того не подозревая, противостою угрозе небытия, возможно, потому, что любовь — антитеза смерти, она потому и являет собой ключе вой момент жизни вслед за таинством рождения, все это я повторяю, как заклинание, чтобы нам сужде но было встретиться, и обещаю при встрече не утруж дать Вас — обещаю обращаться на ты... А пока так много есть чего сказать... Инга Федоровна, Вы помните, надеюсь, что мы условились, как только появятся в газете мои мате риалы, ради которых я приезжал в Ваши края, не замедлительно слать их Вам авиапочтой. К сожале нию, я не уверен, что мои очерки о юнцахподрост ках, о гонцах за анашой и обо всем том, что связано с этим печальным явлением наших дней, появятся в ближайшее время. Я говорю наших дней, потому что анаша произрастала на этих землях, как сорная тра ва, с незапамятных времен, а лет пятнадцать тому назад — Вы сами знаете, да что же я рассказываю Вам, специалисту, но, простите, я все равно буду рассказывать, Инга Федоровна, именно Вам, и толь ко это придает теперь какойто смысл всему этому предприятию — так вот, лет пятнадцать тому назад, как утверждают местные жители, никто и не по мышлял собирать эту злую штуку, или, как имену ют ее анашисты, травку, ни для курения, ни для ино го потребления. Это зло возникло совсем недавно, и в немалой степени под влиянием Запада. И вот теперь мне предлагают ограничиться какойто докладной запиской в какието инстанции — это просто уму непостижимо. Понимаю, что тут особый разговор, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 5 ведь ложное опасение, что остросенсационный мате риал о наркомании среди молодежи — оговоримся для порядка: среди части малосознательной молоде жи — причинит якобы ущерб нашему престижу, может вызвать лишь гнев и смех. Ведь это и есть страусовая политика... Зачем он нужен, этот пре стиж, если за него надо платить такую цену! Представляю, Инга Федоровна, как Вы снисходи тельно улыбались, читая эти строки, улыбались ско рей всего моему наивному возмущению, а может быть, и наоборот, хмурились, что, кстати, Вам очень идет. Когда вы хмуритесь, Ваше лицо становится чистым и глубоким, как у юных монахинь, всерьез озабоченных постижением божественной сути, ведь подлинная красота этих невест Христовых в их оду хотворенности. Скажи я это вслух, да еще и в при сутствии других людей, это выглядело бы попыткой лести. Но я уже сказал, что в моем отношении к Вам нет абсолютно ничего, что я должен был бы пре уменьшать или преувеличивать. И если Ваш озабо ченный лик вызывает у меня в памяти Богоматерь в живописи Возрождения, отнесите это в крайнем слу чае к моему недостаточному искусствоведческому опыту. Как бы то ни было, я уповаю на то, что Вы Верите в мою искренность... Ведь с этого все нача лось — Вы поверили мне с первого слова и открыли для меня новую полосу жизни...» * * * Сегодня снова был в редакции газеты по поводу своего материала, и опять то же самое — все на мес те, никакого движения, никакого просвета. Никто не может толком объяснить, почему мои степные очер ки, встреченные поначалу редакцией с таким лико ванием, теперь ни у кого не вызывают энтузиазма, а ведь сколько откровенных признаний вызвали за тронутые проблемы. Главный редактор газеты вся чески избегает теперь встречи со мной, дозвониться ему невозможно, секретарша все ссылается на его Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 6 занятость — то у него заседание, то планерка, то его вызвали в вышестоящие, как она любит подчерки вать, инстанции. И снова я иду одиноко по знакомым улицам, как будто бы сторонний человек, случайно приехавший сюда, как будто бы я здесь не родился и не вырос, так пусто и отчужденно на душе моей. Иные знакомые со мной не здороваются — я для них церковный отлуч ник, изгнанный из семинарии еретик, и прочее, и прочее. И только одно греет мое сердце, одна желан ная забота всегда со мной — мое письмо. Иду и ду маю о том, что напишу, что в очередном письме я расскажу обо всем, что мне кажется интересным для нее, обо всем, что может дать мне повод поделиться с ней своими думами. Никогда не предполагал, что думать о любимой женщине и писать ей письма ста нет смыслом моей жизни. Я только и жду хотя бы малейшей возможности поехать туда, где мы встре тились. Скорей бы! Иду и думаю об этом. Наверно, и у других людей были такие дни, когда они тоже на какоето время находили в любви главный смысл жизни и были ею счастливы, но в отличие от них я не перестану любить до самой смерти, и смысл мое го житья будет только в этом... Вот уже и листья падают на бульваре. А ведь то, о чем я писал, происходило в начале лета. Редакция в те дни приветствовала мою идею, торопила. Я же не предполагал, что, когда вопрос коснется дела, редакция уйдет в кусты. Не думал никак, что стран ный принцип — оповещать в массовой печати толь ко о том, что для нас благоприятно, престижно, — настолько силен. А в те дни я больше был поглощен предстоящей мне длительной поездкой в незнакомые и притяга тельные для меня, провинциального россиянина, южные края. Замысел состоял в том, чтобы поехать не как сторонний наблюдатель, а как один из гонцов за анашой, влившись в их тайную компанию. Конеч но, возрастом я постарше их, но не настолько стар ше с виду, чтобы это настораживало. В редакции Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» 6 7 прикинули, что в старых джинсах и разбитых крос совках я вполне могу сойти за простецкого малого, если к тому же сбрею бороду. Так я и сделал — боро ду на то время сбрил. Никаких записных книжек я с собой не брал, надеялся на память. Мне важно было проникнуть в ту среду, выяснить, почему именно эти ребята оказались туда вовлеченными, что двигало ими кроме соблазна наживы и спекуляции; мне не обходимо было изучить изнутри личные, соци альные, семейные и не в последнюю очередь психо логические моменты этого явления. С тем я и приготовился. Это было в мае. Именно в это время начинает цвести конопляанаша, и имен но в эти дни приступают к сбору ее цвета те, кто спе циально отправляется за этим зельем в Примоюн кумские и Чуйские степи. Обо всем этом мне поведал мой знакомый, учитель истории одной из школ на шего городка Виктор Никифорович Городецкий. Когда мы оставались наедине, беседуя о разных раз ностях, он называл меня в шутку отцом Авдием. Сам он сравнительно молодой человек, однокашник моей сестры Варвары. А вот племянник его, сын его род ной сестры, Паша, Пахом, которого Виктор Никифо рович, оказывается, сам нарек этим именем, так вот Паша этот, как выяснилось впоследствии, попал в анашистскую компанию. Ни родители, ни Виктор Никифорович не знали об этом. Както Паша отпросился у родителей съездить в Рязань к деду, у которого он часто бывал. Дней че рез пять после его отъезда Виктор Никифорович по лучил телеграмму от следователя транспортной про куратуры Джаслибекова с какойто далекой казах станской станции. В телеграмме сообщалось, что его племянник Паша находится под стражей — его за держали в связи с преступным провозом наркотиков по железной дороге. Виктор Никифорович сразу понял, почему имен но ему, а не родителям адресовал следователь Джас либеков телеграмму. Паша боялся отца, человека резкого и крутого. Виктор Никифорович немедлен |