М. С. Савина Пряжникова Е. Ю
![]()
|
378 15.3. Этические проблемы в научно-исследовательской деятельности Проблема чрезмерного экспериментирования над клиентом. Иногда, увлекаясь работой с клиентами (или с испытуемыми), психолог в своем стремлении к получению интересных эмпирических фактов ставит научные интересы выше интересов тех людей, которых исследует. Особенно это опасно при сочетании исследования с практической помощью клиентам. Как только психолог почувствует, что его научный интерес оказался выше, чем интересы доверившихся ему людей, он должен сказать: «Стоп!» — и поменять приоритеты. В любых случаях интересы клиентов (и испытуемых) должны стоять выше научно-исследовательских интересов. Такая смена приоритетов (научных над консультативными) нередко происходит у начинающих психологов^ ориентированных на карьеру, когда хочется поскорее провести исследование, набрать интересных фактов, защитить диссертацию или опубликовать статью в солидном журнале. Одним из важных аспектов любого исследования является этическая правомерность и допустимость вмешательства в личную жизнь испытуемых (подробнее об этом рассказано в главе 6 настоящего пособия). Проблема вторжения в личную жизнь испытуемых. С одной стороны, нельзя понять многие проблемы клиента, не вникнув в его жизненную ситуацию, в том числе не познакомившись и с некоторыми личными секретами и даже тайнами клиента. Но с другой стороны, своя тайна должна быть у каждого человека, когда даже самым близким людям он не раскрывает эту тайну (он часто именно этой тайной и интересен близким людям). В этой деликатной ситуации оказываются и психолог-практик, и психолог-исследователь, пытающиеся изучать конкретную личность во всей ее сложности и противоречивости. Несколько успокаивает то обстоятельство, что по-настоящему понять другого человека нельзя, не вступив с ним в реальные субъект-субъектные отношения, когда только с помощью этого (исследуемого) человека и можно понять или даже почувствовать его сложные проблемы (и некоторые тайны, которые нередко составляют основу настоящей личности). Тайна — это нередко вещь вынужденная, она и возникает оттого, что человек, выходя на определенный уровень своего развития, часто становится непонятен окружающим. Это и заставляет его замыкаться, создавать для себя свой собственный мир. И если психолог-практик или психолог-исследователь готов доброжелательно понять данного человека, то, возможно, он и сам добровольно откроется исследователю. Но при этом важно помнить, что тайна должна носить анонимный характер и в отчетах о проведенном исследовании ни 379 ![]() Страх психолога перед исследованием острых социально-психо- \ логических проблем. С одной стороны, полноценно осознать ре-! альные общественные проблемы можно, лишь несколько успоко- .< ившись, лишь перестав реагировать на них субъективно, как на; личностно значимые проблемы. А для этого разумно было бы про- \ сто подождать, пока страсти улягутся и исследовать эти проблемы] непредвзято, объективно и т. п. Но с другой стороны, определен-! ную ценность имеет и непосредственный опыт переживания этих! проблем, когда исследователь пытается понять ситуацию как бы| «изнутри», сам находясь в этой ситуации. Кроме того, многие клиенты (и испытуемые) реально соприкасаются с острыми социально-психологическими проблемами данного времени, поэтол хотя бы для благополучия этих людей есть смысл осмысливат истинные причины многих несчастий, которые их волнуют. Проблема осложняется тем, что со стороны властей и мноп-так называемых «заказчиков» обращение к сложным социально-) психологическим темам не всегда приветствуется и далеко не все-*! гда хорошо оплачивается. Поэтому многие психологи просто Щ заинтересованы исследовать эти проблемы, не хотят рисковат портить отношения со своей администрацией и т. п. К сожале| нию, в профессиональной среде самих психологов обращение этим проблемам также не приветствуется, а те психологи, котсН рые все-таки осмеливаются их осмысливать, нередко подвергают^ ся тихому (закулисному) высмеиванию или даже открытому оср| ракизму, поскольку это пока считается «неприличной» темой. Сегодняшнее демонстративное равнодушие может смениться своей противоположностью — демонстративным смакованием рых общественных проблем, что довольно быстро может привести; опошлению самой идеи неравнодушия психологов к процессал происходящим в современном обществе. К сожалению, в Росс* многое делается через крайности. С еще большим сожалением при| ходится отмечать, что многие реальные социально-психологиче ские проблемы пока эффективнее и смелее исследуют социолог педагоги, философы, даже журналисты, но не психологи. Проблема недобросовестности исследования. Эта проблема — одз из наиболее сложных в экспериментальной психологии. Мног зависит от самого критерия добросовестности. Если идти тра ционным путем, то добросовестность во многом зависит от объе* тивности метода, от адекватности используемых методик целям | гипотезам исследования, от репрезентативности исследуемых вь борок и т.п. Но уже давно подмечена закономерность: чем вь уровень организации психического (например, уровень лич* сти, индивидуальности), тем труднее он поддается измерению-! шкалированию. И наоборот, чем проще организация психически 380 го, тем эффективнее так называемый объективный метод (см.: Дружинин В.Н., 1994, с. 123— 134). Подробнее об этом говорилось в предыдущей главе настоящего пособия. В современной экспериментальной психологии сложилась традиция, согласно которой сложность используемого математико-статистического инструментария является надежной гарантией добросовестности исследования. И наоборот, исследование, выполненное с опорой на понимание, прочувствование ситуации, где важнейшую роль играют интуиция и опыт исследователя, считается «несерьезным», и результаты таких исследований часто даже вообще не принимаются к публикации в солидных научных изданиях. Как это ни парадоксально, но часто выдающиеся открытия (и не только в психологии) совершаются с опорой не на формальную логику и не на умопомрачительные расчеты, а на общее понимание проблемной ситуации. И многие выдающиеся ученые вообще с трудом могут внятно объяснить, как они пришли к своим открытиям. Примечательно, что известный отечественный психолог Е. А. Климов призывает к использованию более простых методов исследования, считая простоту важнейшим достоинством методики; он также отмечает, что «метафоричность научного языка есть путь к концептуализации наших знаний» (Климов Е. А., 1995, с. 73). В очень сложной ситуации здесь оказываются начинающие ученые, которые просто обязаны продемонстрировать научному сообществу свою способность выполнять правила научного исследования по традиционной схеме (например, просчитывать личность с помощью так называемых «личностных тестов», хотя суть личности — в ее принципиальной неповторимости и несоотнесенности с различными усредненными «нормами» и т.п.). Но уже более солидные и опытные ученые могут позволить себе то, что называется «мысленный эксперимент» или «квазиэксперимент». Естественно, такие эксперименты основываются на богатом опыте исследовательской деятельности по уже отработанным схемам. Поэтому начинающим ученым, видимо, надо смириться с необходимостью хотя бы внешне демонстрировать свою приверженность существующей традиции. Проблема недобросовестности исследований в современных российских условиях осложняется недостаточным финансированием научных разработок, отсутствием достаточного количества необходимой аппаратуры и экспериментальных площадок, а также извечной российской суетой, когда серьезные проекты приходится (ради «экономии средств») проводить в ускоренном ре-Жиме. Другой гранью этой проблемы является недостаток времени у многих талантливых ученых для проведения настоящих исследований, когда основное время просто растрачивается на поиски 381 ![]() работок по весьма сомнительным проектам и т.п.). Щ Проблема «кастовости» и «семейственности» в науке. В на| уке существуют положительные примеры, когда супруги представители какой-то одной семьи добиваются заметных ycj пехов в своих исследованиях, помогая друг другу. Нередко ^ бенок, воспитываясь в культурной среде настоящих ученых, детства впитывает сам дух научного творчества, и в дальней! шем у него есть прекрасный шанс привнести этот дух в свои научную жизнь. Однако, к сожалению, чаще все ограничивает! ся лишь тем, что уважаемые родители просто пристраивают ci подросшее и недосамоопределившееся чадо в науке, поэто» реально проблема «семейственности» в науке все-таки суще ствует. Проблема «кастовости» не менее сложна. «Каста» в данном i чае понимается как избранный круг «штатных гениев», которь всегда есть в любой организации (особенно в научной) и котор! ми цногие гордятся (иногда заслуженно, чаще незаслуженнд| дескать, «без своих собственных "гениев" как-то неинтересно Результатом «кастовости» является то, что для наиболее тала* ливых и нередко именно для молодых ученых фактически nepj| крывается доступ в престижные научные сообщества, например осложняются возможности для защиты диссертаций или для щ лучения более высоких должностей в данной научной организ ции. Нередко это делается путем замалчивания работ молодс ученого, как будто его и нет вовсе (в ситуации, когда резко росло число различных публикаций, коллеги, действительно, мог не обратить внимания на работы какого-то неизвестного исслед<$ вателя). Молодой, по-настоящему смелый и инициативный ученый ] жет нарушить строго расписанный порядок поведения в даннС «тусовке», а чей-то авторитет вообще поставить под comhci В определенном смысле в «тусовке» срабатывает инстинкт сал сохранения, что предохраняет ее от нападок всевозможных «в1| скочек», рассчитывающих на скандальный эффект при крш авторитетных ученых. Но «кастовость» может иметь и явно nat логические черты, когда «зажимают» явно талантливых учен* осмелившихся выступать без оглядки на других. Проблема участия психолога (или обоснования с его cropoi глобальных общественных манипуляциях. В современной Рос при ничтожных официальных зарплатах психологов и педагог часто появляется соблазн зарабатывать деньги, участвуя в со\ тельных социально-психологических исследованиях или в называемых «пиаровских» кампаниях, когда в ходе различных 3 бирательных кампаний с помощью психологов довольно сол тельные личности проводятся во власть. 382 Можно, конечно, просто отказаться от участия в подобных делах. Но тогда психолог лишается достаточно больших заработков. Кто-то может успокоить себя тем, что если не он, то кто-то другой обязательно в этих общественных манипуляциях участвовать будет и именно он заработает деньги, которые так нужны именно ему. Кто-то может сказать, что и в подобных кампаниях все-таки приобретается настоящий профессиональный опыт, а он тоже чего-то стоит. А кто-то может сказать, что нынешнему российскому электорату с его менталитетом подобные манипуляции нравятся. К сожалению, современное российское общество в массе своей еще не выработало иммунитета против подобных манипуляций. Но нельзя забывать и о профессиональной репутации самих психологов. Вероятно, решать проблему участия или неучастия в таких манипуляциях должен сам психолог, а лучшим помощником здесь должна быть его профессиональная и человеческая совесть. Проблема написания диссертаций за деньги. Нищенская зарплата многих отечественных ученых вынуждает некоторых из них за определенные гонорары писать диссертации для всяких высокопоставленных бездарей и лентяев. К сожалению, известны даже негласные ставки за написание кандидатских и докторских диссертаций, да еще с обозначением различных условий (диссертация с авторефератом или без него, с публикациями или без них). Поэтому все больше появляется кандидатов и докторов психологических наук, никак с психологией не связанных (например, крупные начальники и их детки-внучата, «меценаты» и «спонсоры» и т.п.). Некоторые неглупые психологи еще и бравируют тем, как им удается зарабатывать на написании таких диссертаций, тогда как сами они своих диссертаций не защитили и защищать не собираются. Естественно, все это приводит к дискредитации ученых-психологов. Поэтому бравада и радость по этому поводу весьма сомнительны. Проблема недобросовестного соавторства и плагиата. К сожалению, и эта проблема достаточно распространена. Слишком много возникает ситуаций, когда талантливые (чаще молодые) ученые просто вынуждены обращаться за помощью и поддержкой к недобросовестным начальникам и администраторам, а то и к ученым, уже давно потерявшим продуктивность в науке. И тогда талантливым авторам предлагают соавторство (как важнейшее условие опубликования их трудов, получения грантов или карьерного роста). Особенно все это расцветает в условиях коммерциализации на-Уки, когда для продвижения перспективных исследовательских проектов приходится брать в соавторы различных чиновников и самих заказчиков этих проектов. Все большее распространение приобретает плагиат, когда авторы беззастенчиво переписывают целые главы и разделы из ра- 383 ![]() ![]() 13 бот других авторов. Вероятно, вместе с внедрением глобальщ компьютерных сетей (типа Интернета) возможности для плагиат та еще больше расширятся. По крайней мере, студенты мног российских вузов уже часто используют Интернет для написания курсовых и дипломных работ, и иногда возникают совершение одинаковые дипломные работы. Похожая ситуация все чаще име»| ет место и при написании диссертационных работ. Хотя что може быть прекраснее работы, выполненной самостоятельно! Одним из современных российских вариантов плагиата являетJ ся так называемое со-руководство диссертационными исследова*| ниями. Технология здесь проста: реально научное руководст осуществляет пока еще молодой и «несолидный» ученый, а завершающих этапах подготовки диссертации, когда основная ] бота уже сделана, соискателю и его научному руководителю пр лагают в качестве со-руководителя какого-то другого челове* часто обосновывая это тем, что так работа будет выглядеть «вес мее». Как правило, отказаться бывает довольно трудно, посколь* соискателю намекают, что у него могут возникнуть проблемы самой защите. Тем более что нередко за такое «со-руководство» | соискателя неофициально (но со многих диссертационных coi тов вполне реально) взимаются немалые деньги. В основном вымогатель от науки рассчитывает на то, что соЩ катель не уверен в научной ценности своей работы, тем бол если вымогатель чувствует, что сама работа также выполнена деньги. Однако, несмотря на все эти негативные моменты, и в наЦ| время происходят настоящие защиты интересных диссертаций, правило, это диссертации тех соискателей, которые уверены | результатах своего исследования и которые просто уважают сам! себя. По сути, защита в нынешних условиях — это не только щита выдвигаемых положений, но и защита собственного дс инства. И иногда на таких защитах происходит чудо: ученые-в! могатели вдруг начинают восхищаться смелым и независим! соискателем. К сожалению, это случается редко. Проблема вымогательства при написании дипломов и дисс таций. Технология вымогательства проста (см.: Пряжников Н.< 2002, с. 50 — 55). Вымогатель (это может быть оппонент, рецензий или эксперт) обычно выискивает в работе соискателя слабые < роны и буквально размазывает ее по стенке, тем самым демо* рируя свою «научную принципиальность». После этого oinapai ному соискателю (а разговор обычно происходит с глазу на гл заявляют, что «такая работа не может быть защищена», дораС тать в срок ее невозможно и потому необходимо ставить воп{ об отмене защиты. «Вот если я вам помогу ее доделать, то быть может, ее и защитите, — говорит далее вымогатель. — Но' естественно, не за «спасибо» — эта моя услуга должна быть on 384 чена так-то и так-то». Потом вымогатель говорит примерно следующее: «Если вы со своим научным руководителем все-таки попробуете эту работу защищать без моего участия, то я, естественно, выступлю против и разнесу вашу работу в "пух и прах". И если даже комиссия (или совет) признают вашу работу удачной, я все равно буду писать в вышестоящие органы (в ВАК и т.п.)». фактически речь идет о вымогательстве с угрозой «писать кляузы», и этим сильно осложняется жизнь соискателя. Вымогатель обычно хорошо просчитывает свои ходы: 1) он взвешивает возможности соискателя и его научного руководителя (в плане «связей» и выгодных контактов с теми людьми, которые могли бы их защитить в высших научных инстанциях); 2) он взвешивает свои собственные возможности, т. е. оценивает, насколько его (вымогателя) «деловые связи» помогут ему запугать соискателя или «отомстить» соискателю и его научному руководителю, если они откажутся давать взятку. Нередко от суммы взятки что-то перепадает (в виде подарков или других «благ») и покровителю вымогателя. Негодяи сильны тем, что они объединены и связаны круговой порукой (а лучше сказать, общим преступлением). И наоборот, порядочные люди часто не готовы объединиться, чтобы противостоять этой мерзости, тем более отвратительной, что она совершается под прикрытием «научной принципиальности» и «повышения строгости критериев к диссертационным исследованиям». Разновидностью вымогательства является склонение соискателей (точнее, соискательниц к сожительству), и здесь в очень сложном положении оказываются молодые симпатичные девушки. Отказ соискателя дать взятку воспринимается ими как «личное оскорбление» и «занижение заслуг перед наукой». Поэтому дело, конечно, не только в деньгах, но и в извращенном самоутверждении (этой самой страшной профессиональной деструкции для ученого). Печально, когда такими учеными-вымогателями становятся действительно неглупые люди, в прошлом что-то сделавшие для науки. Мой учитель Е. А. Климов, до недавнего времени возглавлявший экспертную комиссию ВАК по психологии и педагогике, говорит: «С хапугами в науке надо бороться!..» Однако вопрос, как с ними бороться, пока остается открытым. С одной стороны, пока не будет существенно увеличена зарплата научным работникам, многие из них будут соблазняться идеей вымогательства (вопрос лишь в размере вымогаемых сумм). С другой стороны, в сознании многих соискателей давно утвердилась мысль, что с помощью денег (или дорогих подарков) защищаться гораздо легче. Одним из лучших средств против вымогателя является уверенность соискателя и его научного руководителя в работе и демонстрация своей готовности действительно защищать ее, проявляя 385 Пряжникон ![]() На наш взгляд, само обращение к проблеме вымогателыл ее публичное обсуждение на конференциях, в студенческих ауди| ториях, в неформальном общении психологов уже являются ва ным шагом в ее преодолении. Пока же взятки и поборы остаются важнейшей этической пр блемой отечественной психологии, которая еще очень далека своего разрешения, ведь многие просто боятся даже говорить этом публично. Но в основе этой проблемы лежит в том числе! проблема экономики — унизительные зарплаты ученых, щие их на преступления и сделки с совестью. Проблема авторского права психолога-исследователя. Коне но, авторов надо уважать и поощрять. Когда ученый-разрабс придумывает новую методику или даже психолого-педагог ский прием, облегчающий решение каких-то практических исследовательских задач, то он рассчитывает на вознагражде! (не только моральное, но и материальное). Правда, если это настоящему увлеченный исследователь, то главной наградой , него должно быть ощущение творчества или хотя бы признаний благодарность коллег. При этом ученый-разработчик должен з* что далеко не всегда действительно ценные идеи и методы сщ становятся признанными (и хорошо оплаченными). Поэтому настоящий ученый должен быть готов и к опреде ному непризнанию, или, как иногда говорят, к тому, чтобы ботать, писать что-то «в стол». К сожалению, имеется множество примеров деградации j лантливых исследователей, которые все свои таланты рас* чивают на то, чтобы «держать цену» на свои разработки, итоге их мало кто знает. Исключение составляют те уче* которые уже имеют определенный авторитет и известное психологии, но по мере того, как становится известна орие ция этих ученых на заработок, их авторитет реально уме! ется. Тем более что все больше появляется новых и новых i дых исследователей, которые для приобретения авторитета 1 да готовы почти бескорыстно передавать свои разработки пс вателям. Другим вариантом извращения идеи авторского права вится запрет некоторых известных преподавателей запис! лекции на диктофон или видеомагнитофон. Конечно, они ; право диктовать свои условия слушателям, но тогда, по вещей, следующим шагом может быть запрет на написание Щ пектов лекций, а дальше — и запрет на то, чтобы запод услышанное. В итоге те методики, которые могли бы испс 386 ваться для решения многих проблем клиентов, не имеют должного практического распространения. Здесь не может быть каких-то обязательных требований к ученому-разработчику, это проблема его профессионального и личностного выбора, проблема его совести. Проблема зависимости психолога-исследователя от заказчика. Работая по крупным денежным контрактам с солидными фирмами, часто приходится идти на целый ряд компромиссов. По разным причинам далеко не всегда удается убедить заказчиков в своей правоте и в необходимости проводить исследования в данной фирме совершенно иначе. А отказ работать по чужим правилам (и отступает от своих принципов) может закончиться тем, что заказчик быстро найдет себе другого, более покладистого исполнителя. Условно можно выделить следующие формы зависимости психолога-исполнителя от заказчика, представляющего богатую фирму: финансовая зависимость, когда психолог просто вынужден отрабатывать свои гонорары и идти на многие уступки; моральная зависимость, когда приходится проводить исследо вания, результаты которых, скорее всего, будут использоваться для ущемления прав персонала; административная зависимость, когда крупный контракт про ходит по ведомству, в котором реально работает психолог и когда на него может быть оказано административное давление уже его непосредственных начальников; - различные варианты унижений перед богатым заказчиком. Проблема взаимоотношений учителей и их последователей. Данная проблема также является весьма сложной и деликатной. Нередко талантливый ученый имеет сложный характер, поэтому его ученики и последователи должны как-то приспосабливаться, т. е. терпеть выходки своего учителя. Выдающимся людям многое прощается (по крайней мере, со стороны тех, кто добровольно выбрал себе такого учителя). По мере обретения учениками самостоятельности (особенно после написания дипломных и диссертационных работ) может произойти их некоторое отдаление от своего учителя. Часто учителя не очень-то одобряют это и даже сердятся на своих последователей. Ученики иногда устраивают скандалы, припоминая все мыслимые и немыслимые грехи своего недавнего научного руководителя. К сожалению, примеров подобного поведения не так уж и мало. Другой гранью проблемы является отношение к учителю, ушедшему из жизни, особенно если это был выдающийся психолог. Нередко его последователи потом долго выясняют отношения, °бсуждая, кто лучше понял своего учителя, кто лучше выполняет его заветы и т. п. Итогом таких разбирательств может быть то, что Дело учителя превращают в догму и каждая попытка хоть немного пРодвинуться дальше в научном поиске будет резко осуждаться 387 ![]() Проблема использования студентов-психологов как «сборщике материала для «исследований» их научных руководителей. Эта щ блема также достаточно распространенная. По нашим наблюдет ям, чаще этим грешат молодые преподаватели и научные рукон дители, которым еще предстоит написать докторскую диссерп цию и которым нужно «набирать статистический материал». Ч) реже этим занимаются ученые, стремящиеся опубликовать сб работы в солидных зарубежных исследованиях, где пока еще суи ствует интерес к глобальным кросс-культурным исследованиям; российских выборках. Нередко студент идет на это, работая с жаемым, чаще модным, научным руководителем — это как ci образная плата за то, чтобы быть рядом с научным кумиром , ной студенческой группы. Вероятно, не только преподаватель ( научный руководитель) стоит здесь перед нравственным выбо но и сам студент. Хотя и здесь возможны ситуации, когда студи буквально обязывают проводить подобные исследования под ст хом «не проставления зачета» или под предлогом того, что «с денту надо еще учиться и он должен делать то, что ему говоря! Если студента, участвующего в сборе таких данных, хотя упоминают в работе его научного руководителя, то этичеа проблемы в этом нет. Тем более что студент приобретает ог грамотного (по высшим требованиям) проведения подобных следований. Проблема возникает тогда, когда о бедном студе! даже не упоминают, хотя работа им проделана большая, чт' этическом плане совершенно некорректно. Проблема правовой корректности при исследовании самоо! деляющейся личности. Как уже отмечалось в главе 14, при ис довании личности и оценке ее готовности к реализации ев жизненных и профессиональных целей возможны негатив! оценки, которые являются нарушением прав и конституциог" гарантий (например, эти оценки могут как-то задевать лг достоинство и т. п.). Глубокое психологическое исследование и ] бирательство в сущности другого человека чем-то напоминают г дическое расследование (следствие). Для того чтобы как-то с» чить эту проблему, психолог-исследователь не должен да! оскорбительных оценок клиенту, а в идеале должен подвод! клиента к самостоятельному пониманию своих несовершек Кроме того, такие оценки должны носить конфиденциальны* рактер, т.е. оставаться своеобразной тайной между клие* психологом-исследователем. Однако люди часто участвуют в| следовании на добровольной основе. Так или иначе юридиче практика почти не знает случаев, когда клиенты или испытуе! подавали бы на психологов в суд за оскорбление их достойно" Но потенциально такие риски существуют. |