Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 14Продолжать путь на спинах коней было гораздо удобнее, а главное, быстрее. Хулия успокоилась. Эти лохматые дикари казались вполне цивилизованными. Алистер попросил своих людей посадить женщин на своих жеребцов, и сам, естественно выбрал смуглую девушку по имени Пэрис Хилтон. По дороге Хуана спрашивала его обо всем, что только могло прийти ей в голову, и Алистер увлеченно ей отвечал. Так они постепенно обогнули озеро и углубились в горы. Поначалу все было прекрасно, и поездка верхом дала отдых уставшим ногам. Но через несколько миль езды верхом у них начало ныть все тело. — Алистер, еще долго? — спросила Хуана. — Нет, сеньорита, — ответил он. — Обещаю вам, что еще до… — А почему ты обращаешься ко мне на «вы» и не зовешь меня по имени, как я тебя? Он улыбнулся, кивнул и, глядя в блестящие темные глаза своей спутницы, сказал: — Хорошо, Пэрис. Обещаю тебе, что еще до того, как с неба исчезнут последние лучи солнца, мы будем на месте. Так и получилось. Дорога была спокойной, и когда солнце перестало согревать землю, внезапно послышался вскрик Монце: — Боже мой, это ведь замок Элчо?! Удивившись тому, что Монце знакома эта маленькая крепость, Эдель поглядела на нее. — Ты узнала замок? — спросила она. Монце в ужасе перевела взгляд на подруг, а потом посмотрела на девушку. Как ей объяснить, что она много раз видела эту крепость во сне? А главное, что всего несколько дней назад они заезжали туда, но было это на несколько веков вперед. Наконец, предпочтя промолчать, она просто кивнула головой. Так будет лучше. Подъехав, лошади остановились, и женщины спустились на землю. Алистер отошел от радостно улыбавшейся Хуаны, чтобы поздороваться с мужчинами, которые очень бурно приветствовали отряд. Вдруг раздался крик: — Эдель?! Развернувшись, девушка побежала и принялась обнимать замотанного в бинты молодого человека, который едва мог идти. — Колин! — воскликнула она. — Ой, братец, как я за тебя волновалась. Они бросились друг другу в долгожданные, счастливые объятия, все вокруг за ними наблюдали, а три наших путешественницы во времени так разволновались, что на глаза у них невольно набежали слезы. Спустя несколько минут, взяв Колина под руку, Эдель представила ему своих новых знакомых. — А где все? — оглянувшись вокруг, спросил Алистер. Осторожно ступая в сторону внутреннего двора, радостный Колин ответил: — Они в западном крыле, укрепляют одну из стен. Ночью в нее попала молния. Все кроме Монце направились туда, одна она, оцепенев стояла и смотрела на лес, темневший вокруг замка. Ее лес. Лес, который постоянно ей снился. И это терзало ее еще больше. Она боялась идти дальше, боялась того, что там увидит. От охвативших ее тревоги и волнения она начала напевать, пока ее резко не оборвала Хулия: — Что случилось? Услышав ее пение, подруги поняли, что Монце очень переживает. — Это же Элчо. — И не говори! — съязвила Хуана. — Но… но… я должна отсюда бежать. Ты разве не помнишь мое желание? — Помню, дочка, помню, — прошептала Хулия, — как тут забыть. — Я всю жизнь мечтала об этом месте, и теперь… я здесь. — Да, красавица, да, цыганка хорошо над нами подшутила, — усмехнулась Хуана. Чем дальше, тем она больше успокаивалась, видя, что те, кто на них глазеют, выглядят достаточно цивилизованными людьми. Монце опять начала петь. Слушая ее, Хуана ухмыльнулась: — Не могу поверить. Ты боишься? Невероятно, но Монце кивнула, и ее подруга продолжила: — Не хочу тебя еще больше расстраивать, но позволь напомнить, что нам тут еще торчать три месяца, потому что цыганке, с которой, клянусь, когда я ее снова увижу, собственными руками заживо сдеру кожу, вздумалось одарить тебя таким абсурдным желанием. — И не напоминай! — запротестовала Монце. — Послушай, красавица. Не знаю, как ты это сделаешь, но эти люди выглядят вполне воспитанными, — прошептала Хулия. — Если уж мне придется на какое-то время задержаться в этом чертовом веке, я бы предпочла жить здесь, а не в Эдинбурге среди дерьма, чумы и воров. Поэтому смирись с тем, что ты пожелала, и оставь страхи, не думаю, что этот мужик из твоих снов тебя съест. Ее подруги были правы. Из-за нее они оказались здесь, и пути назад нет. Дрожащая, но не желающая отступать Монце, решительно последовала за всеми и удивилась, увидев за поворотом больше сотни потных мужчин, таскающих огромные камни на некое подобие строительных лесов. Заметив незнакомок, те в свою очередь удивленно уставились на них. И их взгляды не сулили ничего хорошего. — Я чувствую себя как на витрине, — прошептала Хуана. Внезапно Монце услышала скрип. Одно из перекрытий, находившееся ближе всего к ней, кажется, вот-вот рухнет под весом гигантского валуна. Оценив высоту и направление падения, она не раздумывая ринулась туда, где, ничего не подозревая, стоял Алистер и разговаривал с другим мужчиной, и толкнула его, а когда свист падающего камня раздался над ее ухом, бросилась на второго и упала, покатившись с ним по земле. Каменная глыба с невероятным грохотом рухнула на землю. Вокруг наступило испуганное оцепенение. Монце открыла глаза и увидела над собой разозленный мужской взгляд, узнав мужчину, она прошептала: — Ты! — Я?! Что я? — недоуменно спросил тот. Над ней собственной персоной нависал Деклан Кармайкл, герцог Вемисс, и глядел на нее, совсем недружелюбно нахмурив брови. Ничего общего со взглядом мужчины из ее снов. У этого были жестокие, холодные глаза. Встав, он не помог Монце подняться, а вместо этого грубым голосом зарычал на нее, желая своей огромной комплекцией внушить девушке страх: — Черт побери, женщина, что вы натворили? Опешив от подобного обвинения, она не испугалась и закричала: — Что я натворила? — Да, вы! — Но… — не веря собственным ушам, прошептала она. — Может, ты настолько тупой, что не заметил тот камень, что собирался раскроить тебе череп, а, грубиян? Увидев, как смотрит на нее мужчина, Монце сама поднялась с земли и, отряхивая пыль с грязной юбки, проворчала: — Ах, да, и спасибо, что помог мне встать. Очень любезно с твоей стороны. А тот, пораженный тем, что какая-то грязная оборванка, которую он едва понимает, смеет орать на него, схватил ее за руку, и со злостью выплюнул: — Когда вы, женщина, обращаетесь ко мне, я требую от уважения. Я лэрд этих земель, и относится ко мне надо соответственно. Монце удивленно на него взглянула, а он с сердитым видом продолжил: — Я не знаю, кто вы, и не желаю об этом знать… Убирайтесь с моей земли немедленно, если не хотите, чтобы вас выпороли и отрезали ваш грязный язык! Возмутившись тому, как мужчина на нее смотрит, а особенно, презрению, которое Монце почувствовала в его словах, она молниеносным приемом освободилась из его хватки. Все были удивлены, включая Деклана, который хотел схватить ее еще раз, но, ловко отпрыгнув, девушка избежала плена. — Не вздумай трогать меня своими граблями, а о моем языке можешь забыть. Растерявшись от такого нахальства, герцог Вемисс подошел к незнакомке. — Вы хотите, чтобы вас наказали? — прошипел он. — Смотрите-ка на него, каков наглец! — завопила она, глядя на подруг, которые с выражением ужаса на лицах, умоляли ее заткнуться. — Что вы сказали, женщина? Готовая к атаке, Монце готова была ответить, но между ними встала побледневшая Эдель и, глядя на злобного мужчину, сказала: — Мой лэрд, Синди… — Замолчи, Эдель! — потребовал Деклан, отодвигая ее в сторону, чтобы снова встретиться лицом к лицу с тяжело дышавшей Монце. Все вокруг глядели на них во все глаза. Никто не смел так разговаривать с лэрдом, а особенно, такая непонятно откуда взявшаяся грязная шлюха. Грохот падающего камня привлек внимание всех, кто жил в замке, и его обитатели поспешили на этот шум. — Сынок, что произошло? Все хорошо? Пришедший в ярость Деклан чертыхнулся, но увидев испуг на лице седовласой женщины коротко ответил: — Успокойтесь, мама. Все в порядке. Хуана и Хулия подошли к подруге, и последняя прошептала ей по-испански: — Синди Кроуфорд, закрой пасть, разожми кулак и перестань глупить. Не надо шутить с этим мужиком. И пожалуйста, если не хочешь, чтобы нас забили камнями, зови его на «вы», а если он попросит, пой, пляши и скачи на одной ножке, как ему будет угодно, пожалуйста! Впервые осознав, что Хулия права, Монце расслабила руки. И прямо в этот момент послышался детский голосок. — Отец… это женщины, которые помогли нам в Эдинбурге, они спасли нас от плохих людей, которые на нас напали. Подойдя к Монце, девочка улыбнулась и сказала: — Привет! Ты меня помнишь? «Отец?!», — удивленно подумала Монце, но, смягчив тон, ласково ответила: — Привет, принцесса, конечно, я тебя помню. Как поживаешь? Наклонившись, чтобы оказаться на одном уровне с девчушкой, она убрала с ее лица прядь волос и заткнула ее за ухо. — Подойди ко мне, Мод, — зарычал Деклан на дочь. Звучащая в его голосе сталь заставила девочку стереть с лица улыбку и, опустив взгляд в пол, подойти к отцу. Глядя на малышку, Монце вспомнила свое детство, и вся ее кожа покрылась мурашками. Не моргнув взглядом, она поднялась и с презрением посмотрела на герцога. Почему он с ней так разговаривает? Бывший до того немым свидетелем разыгравшейся сцены Алистер подошел к Деклану и что-то ему прошептал, тот удивленно на него посмотрел. Переговорив между собой на гаэльском, герцог взглянул к Монце, крепко схватил дочь за руку но, проходя мимо, остановился и объявил: — Я благодарю вас за то, что вы сделали для моей семьи в Эдинбурге, но не позже чем послезавтра я хочу, чтобы вы покинули мои земли, вам понятно? Монце разочарованно кивнула. Как мужчина из ее снов мог так с ней поступить? — А пока, надеюсь, что вы больше никому не доставите неприятности. — Конечно, сеньор, — ответила она, но не удержалась и добавила: — Если я вам так мешаю, я уйду сейчас же. Не хочу никому создавать неприятности. — Было бы великолепно, — ответил герцог и удалился. Монце хотела было ответить, но, обменявшись взглядом с подругами, предпочла заткнуться. Ради них она вынесет все в этом доме. Если бы не они, она бы ему еще показала. Старушка, молча наблюдавшая за стычкой своего сына и темноволосой девушки, подошла к подругам и, прижав руки к груди, прошептала: — Ради всего святого, девушки, что с вами произошло? |