Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 22В ночь появления драгоценной подвески Кармайклов, в замке Элчо было устроено празднование с танцами и весельем. Даже сам герцог, казалось, воспрял духом, ведь случилось то, что принесло счастье в каждый дом. — По словам Фионы, ее сын предложил нам перебраться в более удобные покои, — взволнованно прошептала Хулия. — Нет уж, дудки! Я еще не совсем выжила из ума, — воскликнула Монце. — С этим варваром одну крышу делить не собираюсь. Уверена, эйфория скоро пройдет, и он вновь примется отравлять мое существование. Нет, даже не уговаривайте, я пас. Буду жить там, где прежде, и покончим с этим. Подруги одарили ее взглядами, полными сомнений. — Ай, девочка моя, ну разве ты не видишь, что герцог теперь смотрит на тебя иначе? — пробормотала Хуана. — Да. И мне это совсем не по душе, — испуганно пробормотала Монце. Если она и почувствовала перемены, так это во взгляде Деклана Кармайкла, но, что хуже всего, где-то в глубине души ей нравилось, как он на нее смотрит. Что-то в его карих глазах, трогало сердце и не могло оставить равнодушной. Но, уже спустя мгновение, Монце отбросила эти мысли в сторону и с головой погрузилась в зажигательный танец с Колином, братом Эдель. Широкая улыбка не сходила с ее лица, пока она наслаждалась празднованием, а в это время Деклан Кармайкл, держась на расстоянии, не сводил с нее глаз. Следующим утром, сразу после пробуждения, Монце изложила подругам принятое ею решение: она не станет перебираться в другие покои и трапезничать продолжит на кухне. Ни Хуана, ни Хулия не разделяли ее позицию, но, уважая решительность, не пожелали оставлять Монце жить в одиночестве и согласились, как и прежде ночевать вместе. Однако дали понять, что обедать и ужинать предпочитают в замке. Фиона попыталась переубедить Монце, но быстро поняла, что ее старания тщетны и более решила не настаивать. Когда же о решении Монце стало известно Деклану Кармайклу, то он пришел в бешенство и ни для кого не стало неожиданностью, что они снова повздорили. — Какой невыносимый мужлан, — Монце металась по комнате, которую делила с подругами и маленькой собачкой по кличке Фитц. — Деспотичный фанатик и тиран. — Не преувеличивай, — рассмеялась Хулия, собирая волосы. — Ай, девочка моя, — усмехнулась Хуана. — Порой ты так невообразима, как трусы с диснеевскими героями. — Это я-то невообразима и все преувеличиваю? Вы же сами видели, каким тоном он говорил со мной и как смотрел всего несколько минут назад? Дай ему волю, он бы меня придушил! — Меня бы это не удивило, ты же вечно с ним препираешься, — упрекнула ее Хуана. — Ладно! Допустим, я иногда слегка вспыльчива, но меня просто выводит из себя то, что Деклан не обращает внимание на свою дочь. Он же ранит ее чувства. — Думаю, всему виной твои взаимоотношения с отцом. Ты видишь, как Деклан обращается с дочерью и ставишь себя на место Мод, — заметила Хуана, взяв Фитца на руки. — Согласна… Поэтому, при каждой встрече с ним мне хочется дернуть его за ухо и сказать: «Очнись, идиот! C таким отношением ты никогда не дождешься от дочери любви». Но, если я это сделаю… — Если ты это сделаешь, несмотря на всеобщее обожание за возвращенную вчера реликвию, нас сразу же вышвырнут на улицу, — заметила Хулия. Поэтому не забывай, что деваться нам некуда. Так что, к сожалению для всех, мы еще на какое-то время застряли в этом столетии. — О боже, жду не дождусь, когда этот дурной сон закончится. Как же я хочу оказаться в своей квартире и принять расслабляющую ванну с солью, — прошептала Монце, лежа на кровати. — А мне не терпится увидеть моего Пепе… Монце пропустила ее слова мимо ушей и продолжила перечислять свои пожелания. — После ванны я сделаю себе миску попкорна, от души его приправлю и, усевшись на диване в своей скромной гостиной, буду смотреть фильмы. — О да, — кивнула Хулия. — Какую-нибудь смешную комедию, где торжествует любовь. Хочу держать за руку своего Пепе, грызть фисташки и запивать кока-колой. — Тьфу, умираю, как хочу очнуться от этого кошмара и вернуться в нашу реальность. — Монце ударила рукой по кровати. — Вот. Больше не позволяйте мне загадывать желания, если только они не касаются богатства. Хочу быть очень, очень богатой! — Рискую нарваться на твои проклятия, но не соглашусь с тобой, — произнесла Хуана. — Я так рада тому, что оказалась здесь и познакомилась с Алистером. — Совсем мозги растеряла, — невесело заметила Хулия. — Да, моя дорогая, но мозги я растеряла из-за него, — согласилась Хуана, заставив Монце рассмеяться. — Вы видите, с каким почтением он относится ко мне? — Да, деточка, так оно и есть. До тех пор, пока он не залезет тебе под юбку и не получит того, что хотят все мужчины. — Нотация Хулии вызвала у девушек смех. — Эй красотка, послушай моего совета — будь с ним поосмотрительней. Этот мужчина воспитан в другую эпоху. Выйдя из комнаты в отличном настроении, они втроем поспешили на помощь Агнес и Эдель. Каждый вечер на закате, после тяжелого дня, стража Кармайкла сменялась в карауле. Времена были сложные, никто не хотел быть застигнутым врасплох, поэтому территорию близ замка Элчо постоянно патрулировали. Закончив работу, Монце присела возле конюшен вместе с Агнес и Эдель. Те наблюдали за своими возлюбленными, суровыми загорелыми горцами Перси Бразером и Недом Кулманом. — О, Синди, — возбужденно прошептала Агнес. — Когда я вижу его так близко, то чувств готова лишиться. — Это ты называешь близко?! — усмехнулась Монце ее словам. — Агнес, ради всего святого, их глаза нельзя различить на таком расстоянии. Как ты можешь упасть в обморок, если даже не уверена, посмотрел ли он на тебя? Однако ответа не последовало. Агнес, глупо улыбаясь, смотрела на предмет своего обожания. — Нед сегодня такой красивый, — прошептала Эдель, глядя на то, как тот ухаживает за лошадью. Устав от нелепицы из их уст, Монце поднялась, чтобы посмотреть девицам в глаза. — Давайте-ка выясним, вы им давали какие-нибудь намеки? Они знают, что вы на них запали? Эдель и Агнес молча переглянулись. — Запали? Куда запали? — спросила первая, закусив губу. — Скажу проще, — улыбнулась Монце. — Я имела в виду, знают ли они о ваших к ним чувствах? — Да. — И? — спросила Монце. — Иногда мы вместе прогуливаемся. А на свадьбе Роджера и Марты нам даже удалось потанцевать. — Фантастика! — воскликнула Монце, но запнулась, заметив недоумение на их лицах. — Хорошо, что не так? — Всякий раз, завидев служанок мисс Роуз О'Каллахан, они тотчас забывают о нас. Более того, последний визит этих девиц совпал с празднованием крещения сына Тома и Голы, и мы снова остались не у дел. Девицы приковали все их внимание, — гневно объяснила Агнес. — Кто такая Роуз О'Каллахан? — поинтересовалась Монце. Горничные обменялись многозначительными взглядами. — Дочь Роджера О'Каллахана. — Неприятная, самодовольная дама, которая ведет себя так, словно хозяйка этого дома, — поделилась Агнес. — Время от времени она наведывается сюда и ходят слухи, что скоро станет женой нашего лэрда, хотя он ничего не подтверждает. Ой! Мужчины идут к нам! Закончив чистить лошадей, горцы направились в их сторону. Монце кивнула, приветствуя их, и решила со стороны понаблюдать за поведением служанок. Словно последние дурочки, Агнес и Эдель не сводили с парней влюбленных глаз. Когда предметы их обожания удалились, Монце была готова отвесить девицам тумаков. — Ей-богу, что вы так перед ними стелитесь?! Им же ясно, как божий день, что вы облизываетесь на них, как кот на сметану. Берите пример со служанок этой, как ее, мисс Роуз. Не улыбайтесь им, как две деревенские дурочки всякий раз, когда они соизволят глянуть в вашу сторону. Этим заносчивым горцам надо платить той же монетой. — Той же монетой? — непонимающе переспросила Эдель. — Именно. Отвечайте им тем же, и они поймут, что с вами играть нельзя. Если вы собираетесь и дальше терпеть их неподобающее к себе поведение, то как собираетесь заставить влюбиться в вас? Девушки переглянулись и пожали плечами. Может в словах Монце есть смысл? — И как нам теперь поступить? — спросила Агнес. Но в этот самый момент к ним подбежала малышка Мод. Увидев ее заплаканное личико, Монце позабыв о подружках, присела перед ней. — Что стряслось, принцесса? — Это Фитц, — рыдая, проговорила девочка. — Он там, в кустах. Боль отразилась на ее ангельском лице и Монце схватила ее за руку. — Давай, покажи мне, где Фитц. Мод повела всех через ряды дубов на небольшую поляну. По негромкому поскуливанию они быстро отыскали пса у кромки леса. У него была поранена лапа. — Милая, не надо смотреть, — прошептала Эдель, прикрыв глаза малышке. — Подождите здесь. Пойду погляжу, что с ним, — приказала Монце. Подхватив подол старенькой юбки, она медленно направилась к болонке. Завидев ее, Фитц заскулил еще громче и замахал хвостом, словно просил помощи. Склонившись над ним, Монце увидела, что собака угодила лапой в капкан и, что хуже всего, истекала кровью. — Привет, Фитц. Я постараюсь тебе помочь, — прошептала она, погладив его по голове. Монце осмотрела капкан и попыталась разжать, но одной ей это оказалось не под силу. Лапа оставалась в тисках. Придется дотащить пса до замка и поискать что-то, что поможет освободить его. Не раздумывая, Монце сняла шаль, что была на ней, расстелила ее на земле и уложила животное. Хоть она пыталась действовать осторожно, каждое движение заставляло собаку выть от боли. — Тихо, малыш. Я не причиню тебе вред. На руках она донесла пса до того места, где ее ожидала Мод со служанками. — Мод, посмотри, с Фитцем все будет в порядке, — успокаивая девочку, наклонилась к ней Монце. — Можно мне погладить его? — кивнув, спросила она. — Конечно, милая. Но осторожно. Ему больно. — Что с ним случилось, Синди? — спросила Мод с глазами полными слез. — Его лапа попала в ловушку. Но не волнуйся, я освобожу ее, как только мы доберемся до замка. Девочка с облегчением кивнула и, ухватив за руки Агнес и Эдель, направилась к крылу прислуги. Они вошли на кухню и Эдель расчистила стол. Монце положила на него Фитца, потерявшего к тому времени еще больше крови. Монце огляделась в поисках чего-нибудь, чем могла бы разжать капкан, но ничего подходящего на глаза не попалось, поэтому она поспешила наружу. — Я сейчас вернусь. Не двигайте его. И, подобрав юбки, побежала к конюшне. Она не подозревала, что в это время Деклан Кармайкл внимательно наблюдал за ее передвижениями из окон своих покоев. Добравшись до конюшни, Монце схватила пару кузнечных зубил и поторопилась обратно. — Я вставлю оба зубила между створками капкана. Когда скажу, ты ухватишься за один из них и потянешь вправо, что есть силы. Я же потяну влево, а тебе, Агнес, поручаю вытащить лапу, как только она освободится. Понятно? Глаза малышки Мод широко распахнулись. Распределив обязанности, Монце приставила зубила к капкану и подозвала Эдель. Вдвоем они оттянули пружины, но, после того как лапа была свободна, из раны во все стороны брызнула кровь. Агнес поспешно оттащила собаку, чтобы девушки смогли отпустить дуги капкана. Все обрадовались, что Фитца освободили, но Монце забеспокоилась, обнаружив, что на щеки и платье малышки попали капли крови. — Милая, разве я не говорила тебе держаться подальше? Посмотри, как ты испачкалась. — С Фитцем все будет хорошо? — спросила Мод, не обращая внимания на ворчание. Но, не успели они успокоить девочку, как перед ними, с бесстрастным выражением на лице, появился Деклан Кармайкл. Заметив пятна крови на лице и платье своей дочери, он забыл обо всем на свете. — Ради всех святых, Мод, что с тобой случилось? «Ну, здравствуйте… на нас значит ему плевать», — подумала Монце, смотря как Деклан дрожащими руками пытался стереть кровь с личика и волос дочери. Убедившись, что его малышка не пострадала, Деклан впился убийственным взглядом в женщин. — Почему моя дочь вся в крови? — прорычал он. Служанки от страха побледнели, будто вот-вот лишаться чувств. Поэтому Монце, выступив вперед, решила ответить за всех. — Это кровь не Мод, не стоит так волноваться; хотя вы своими криками немало напугали ее. — Монце указала на девочку, которая буквально съежилась подле отца. Деклан глянул на свою дочь и за плечо притянул к себе. Однако Монце не собиралась смиренно дожидаться того момента, когда он обрушит на них весь свой гнев. — Уверена, у вас, сэр, найдется для нас много оскорбительных и неприятных слов, но сейчас, если не возражаете, нам надо заняться Фитцем, прежде чем он до смерти истечет кровью. — Не давая времени на ответ, Монце повернулся к Эдель и подтолкнула ее. — Срочно отыщи Норму. Скажи ей, что она мне нужна. Уверена, она точно знает, как помочь псу. Испуганная служанка уставилась на своего лэрда, который, лишь взглянув на животное на кухонном столе, одним взмахом руки позволил ей идти. Итак, Эдель побежала в поисках Нормы, а Монце, не обращая внимания на суровый пристальный взгляд герцога, склонилась к неподвижно лежащей собаке и шепнула: — Не волнуйся, Фитц, мы тебя вылечим. Поверь мне. Намочив пальцы в чистой воде, она осторожно смочила ими рот и язык Фитца. Увидев, как обессиленное животное, поскуливая облизало руку, Мод разрыдалась. Деклан, при виде слез дочери, застыл на месте. Он не знал, как реагировать в таком случае, поэтому Монце повернулась к девочке и подошла к ней. — О нет, не плачь, принцесса. Не время рыдать, мы должны решить эту проблему. Если Фитц услышит, как ты плачешь, он расстроится и будет переживать, а ему сейчас нужен покой, чтобы выздороветь. Деклана приятно удивил позитивный настрой Монце. Всего несколькими словами, произнесенными мягким голосом, молодая женщина прекратила поток слез, катящихся без остановки по щекам его дочери. — Все будет хорошо, правда, Синди? Монце широко улыбнулась и кивнула. — Конечно, милая. И когда он поправится, я обещаю, мы будем прекрасно проводить с ним время. Договорились? В этот момент на кухню в сопровождении Эдель вошла Хулия. Она поспешила к животному, по-испански прошептав подруге: — Должна напомнить, что я врач общей практики, а не ветеринар. — Что ж, тем лучше для тебя. Этот пациент не сможет пожаловаться, если ты совершишь ошибку. Так что прикуси язычок и приступай к работе, — ответила Монце, почувствовав на себе бдительное око Деклана. — Уверена, ты сумеешь сделать больше, чем я. Признав, что подруга права, Хулия вздохнула и принялась осматривать животное. Через пару секунд она уже отдавала приказы. — Мне нужны виски, горячая вода, чистые тряпки, иголка и нитка. Обе служанки снова уставились на своего господина, который только молча кивнул головой. Обе запорхали по кухне. — Принцесса, — обращаясь к Мод, Монце посмотрела на ее отца. — Думаю, тебе стоит пойти с папой и сменить платье. Я уверена, Фитц захочет увидеть тебя красивой, как только ему станет лучше. Не произнеся ни слова, Деклан увел дочь вслед за собой. Как только они остались одни, Монце подошла к Хулии. — Сделай все возможное. Фитц единственный друг Мод, — взмолилась она. Спустя несколько часов, Хулия, довольная результатами проделанной операции, наконец присела. Эдель и Агнес они отпустили отдохнуть. — Ну, думаю, пациент будет жить. Хотя, уверена, хромота останется с ним на всю жизнь. — От этого Мод не перестанет его любить, — улыбнулась Монце, посмотрев на пса. Оглядевшись, Монце потянулась к бутылке виски, который они использовали и взяла ее в руки, чтобы прочитать этикетку. — Как думаешь, сколько бы эта бутылка стоила в двадцать первом веке? — Ух, думаю много. Дорого бы мой Пепе отдал, чтобы отведать стакан этого виски. Монце принесла два маленьких кубка и улыбнулась. — Не знаю на счет твоего Пепе, но нам с тобой точно надо выпить по стаканчику, потому что мы заслужили. Развеселившись, они подняли кубки, чокнулись ими и осушили до дна. — Вау! — воскликнула Монце, почувствовав, как золотистая жидкость обожгла ее горло. — Уф-ф! Как моему Пепе это может нравиться? — Хулия усмехнулась, оценивая напиток. — У тебя будет время посмаковать и распробовать его вкус. Кстати, где будущая мать Сазерленда Хилтона? — со смехом спросила Монце. — Гуляет с будущим отцом, — пошутила Хулия. Когда виски перестал жечь ее горло, Монце кивнула на бутылку. — Правда в том, что он способен воскресить и мертвого. — Кстати, о мертвых. я смертельно устала! — зевнула Хулия. — Ты идешь в кровать? Монце, посмотрев на Фитца, потянулась и вздохнула. — Ты отправляйся, я скоро приду. Хулия не стала настаивать и через несколько секунд исчезла за дверью. Монце встала и посмотрела в окно. Ветер качал верхушки деревьев. Она подошла к кухонной двери и открыла ее, чтобы воздух охладил лицо. На несколько секунд закрыла глаза и подумала обо всем, что с ними происходит, и о том, как хорошо им удается справляться. Осторожно подошла к собаке, чтобы проверить ее. Животное мирно спало, поэтому Монце снова уселась за стол и налила из бутылки еще одну порцию виски. Подняв кубок, она глянула на собаку. — За тебя, Фитц. — И выпила виски одним глотком. Шумно выдохнув, поставила кубок, опустила голову на стол и закрыла глаза. Она так устала. Очень устала. Тепло огня в очаге, вместе с жаром от напитка убаюкали Монце. Она не знала, как долго она спала, пока не услышала: — Мисс Кроуфорд. Мисс Кроуфорд… Громкий шепот, раздавшийся прямо возле уха, испугал Монце до чертиков. Разлепив веки, она увидела перед собой ледяной взгляд Деклана Кармайкла. Несколько секунд они молча таращились друг на друга, пока она не вскочила, убирая с лица разметавшиеся во сне волосы. — Черт! Я заснула и … — пробормотала она. — Я заметил, — проговорил он со своим обычным серьезным выражением на лице. — Мне бы хотелось поговорить с вами, пожалуйста, присядьте. Монце не стала спорить и опустилась на тоже место, с которого подскочила несколько секунд назад. — О чем Вы хотите поговорить? Прежде чем ответить, Деклан Кармайкл прислонился к дверному косяку. — Здесь, мисс Кроуфорд, вопросы задаю я. Услышав эти слова, она вымученно улыбнулась. — Ладно, но не могли бы Вы поторопиться, я очень устала. — Вас когда-нибудь упрекали в дерзости? — Да. Вы. Прямо сейчас. Вас устроит такой ответ или Вы предпочли бы, чтобы я придумала другой? Потому что, уверяю Вас, я много чего могу нафантазировать. — Вы еще смеете дразнить меня! —Я?! — Насмешливый тон Монце почти свел Деклана с ума. Раздраженный ответами, он шагнул ей навстречу. — Потрудитесь выбирать выражения. Смиренно вздохнув, Монце замолчала. Казалось невероятным, что перед ней стоит тот самый мужчина, с которым она несколько дней назад наслаждалась верховой ездой. — Я хочу знать, кто вы и откуда? А также, почему у вас оказалось сокровище Кармайклов? И мне хотелось бы услышать правду, если вы меня понимаете. «Ох, мамочки, если я выложу ему все начистоту, он убьет меня прямо на этом месте. Хотя, он вряд ли поверит моим россказням. В любом случае, поднимет на смех все, что бы я ни сказала», — подумала Монце, принимая вызов. И не вдаваясь сильно в подробности, начала повествование, пытаясь сохранить уважение к раздражающему протоколу того времени. — Вам уже известно мое имя. — Он кивнул. — Что касается вашего второго вопроса, откуда я, уверена, вы не поверите ни единому слову, что я скажу, сэр. Но вы требуете от меня правды, и поэтому вот она. И мои подруги и я, перенеслись к вам из будущего, из двадцать первого века. Мы живем и работаем в Лондоне. Так уж случилось, что после соревнований по карате, Пэрис Хилтон выиграла поездку в Шотландию… Деклан сидел совершенно ошеломленный. Он не понял и половины из сказанного Монце, но позволил ей продолжить рассказ. — Украшение Кармайклов мне попалось на глаза в антикварном магазине в Эдинбурге. Дама в магазине настояла на том, чтобы я купила его вместе с зеркалом, и подруги захотели сделать мне подарок, поэтому заплатили за него, обрадовав продавщицу. Эту дрянную одежду, которая сейчас на мне, мы купили для участия в обеде в средневековом стиле в порту Ли. Клянусь! — прошипела Монце, когда увидела тень недоверия на лице Деклана. — И вот я очутилась в прошлом. Ирония судьбы, устроенная Эрикой, цыганкой, которая, чтобы вы понимали, вроде ведьмы или колдуньи в этом веке. Когда я была ребенком, Эрика относилась ко мне как мать, и, полушутя, как-то предложила мне загадать три желания. И я… О, Боже, как глупо с моей стороны, воодушевленная сумасшедшими подругами, пошла у нее на поводу. — Монце опустила часть правды. Она не собиралась говорить Деклану, что хотела оказаться рядом с ним. — Первым желанием было совершить невозможное приключение по этим местах, вторым — чтобы Пэрис обрела любовь и… — А что было третье? — он усмехнулся ее словам. — Я не успела загадать. Ударила молния, расколов дерево надвое, и свет погас. Мы были испуганы и хотели вернуться в отель, но я споткнулась, и мы вместе упали в воды гавани Ли. Как только нам удалось выбраться, мы… мы оказались здесь. Боже мой! Я и сама не могу поверить своим словам! Потом мы встретили Эдель и вместе сбежали от каких-то ужасных на вид мужчин. По правде говоря, я понятия не имею, кто они такие, и даже не хочу это знать. По пути нас нашел Алистер и привел сюда, в Элчо. И это, сэр, сущая правда о том, кто я и откуда. Каким бы безумным, невероятным и необъяснимым ни казался вам мой рассказ. Деклан долго молчал. Эта история, полная непонятных для него слов, стала самым безумным повествованием, что он когда-либо слышал. Как можно отнестись к этому серьезно, даже если эта девушка вернула кулон Кармайклов? Поэтому, Деклан сложил два и два и сделал вывод, что эта молодка на самом деле напилась. Указав на бутылку виски и пустой стакан, он спросил: — Как я погляжу, вы любите виски? — Вы решили, что я наклюкалась? — возмутилась Монце, чувствуя, куда он клонит. — Наклюкалась?! — непонимающе повторил он. — Да, то что я пьяна, — раздраженно пояснила Монце. — Но эй, умник, что вы хотите этим сказать? Мужчина отвел взгляд и с легкой улыбкой поставил бутылку на каминную полку. — Ничего. Я ничего не хочу сказать. Просто слушаю и придерживаюсь фактов, — ответил он, не глядя ей в глаза. — О да, конечно, — фыркнула Монце. — Послушайте, выводы, которые вы делаете, совсем не верны. Я рассказала правду. О чем ты… вы меня просили. Почему вы тогда не верите мне? — Может от того, что я не пил виски? — усмехнулся Деклан. — Простите, но вся ваша история, — это либо фантазия сумасшедшей женщины, или безумные выдумки менестреля после ночной пьянки. — Знаете что? — Монце посмотрела на него, приподняв бровь. — Мне все равно на ваше мнение! Меня не волнует, верите вы мне или нет. И знаете почему? Потому что через несколько дней я, надеюсь, вернусь в свой век, и мне никогда больше не придется лицезреть вас. Самое невоспитанное, подлое и жестокое существо, которое я имела несчастье знать за всю свою жизнь. И я… я просто хочу… Выбросьте из головы то, что я была здесь, — крикнула Монце, вскочив. Ее совсем не заботило то, как Кармайкл посмотрел на нее. — Надеюсь, что за остаток всей моей гребаной жизни, ни вы, ни это проклятое место, ни разу не возникнут больше в моих снах. — То, как вы сейчас возбуждены, заставляет меня поверить, что вы нездоровы, мисс Кроуфорд. — О, боже, дай мне терпения, — простонала она, закатывая глаза. Этот жест отчаяния, так рассмешил Деклана, что у него дрогнули губы. Он не поверил ни единому сказанному ею слову, но его привлекла в ней страстность в рассказе и живость в споре с ним. Но, не желая доставлять ей удовольствие, он обратил внимание на ее растрепанный вид. — Думаю, вам стоит привести себя в порядок. Вид ваш прискорбен. Деклан выразительно посмотрел на ее юбку и рубашку, залитую кровью собаки. — Вы со всеми себя так отвратительно ведете? Или только я удостоена такой чести? — Только вы… Боже упаси, даже не думал! — Деклан засмеялся так, что Монце захотелось пнуть его, но она сдержалась. Нападение на него все бы только усложнило. — Вы. вы. Но прежде, чем Монце успела подобрать подходящее оскорбление, Деклан посмотрел на нее с высокомерием человека, который привык командовать и ждал подчинения. — Последите за своим языком, мисс Кроуфорд. Стоит мне обидеться, вы и две ваши подруги покинете мою землю в мгновение ока. И, уверяю, дороги в наши дни — не лучшее место для одиноких женщин, даже если они из двадцать первого века, — усмехаясь, добавил он. — Послушайте, я, конечно, попридержу свой язычок… — Да, вам лучше помолчать, — согласился он. — Только после вас, — фыркнула Монце, замучившись подбирать слова. — Вам нравится всегда оставлять последнее слово за собой… — Можете не сомневаться. Монце посмотрела на Кармайкла, как бык, готовый вот-вот выскочить из загона. Ей хотелось его придушить. Но она решил удалиться, чтобы оставить за собой последнее слово. Когда Деклан остался один на кухне, он улыбнулся, глядя на пса, и прошептал, нежно погладив его по голове: — Я рад, что с тобой все в порядке, Фитц. Но чем раньше эта безумная оставит Мод, тебя и всех нас, тем лучше. |