Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 18За прошедшую неделю губы Монце вернулись в нормальное состояние. И все это время она постоянно то там, то тут сталкивалась с герцогом. Казалось, будто их магнитом тянет друг к другу, и их обоих это раздражало. Порой утром Деклан наблюдал за странной гостьей из окна, когда она выходила через заднюю дверь и начинала делать странные движения руками и ногами. А однажды с изумлением увидел, как она крутит какую-то палку. Ее движения были похожи на те, что он иногда проделывал со шпагой, и ему это понравилось. Кажется, эта девушка знала, как за себя постоять. В один из таких дней Монце решила выйти на утреннюю пробежку. Чтобы прийти в себя и снять стресс, ей необходимо было нечто большее, чем рассекать кулаками воздух. Осторожно, чтобы не разбудить подруг, она вышла из комнаты, и, оказавшись за стенами замка, вздохнула. Небо было окрашено в бронзовый цвет, и это был самый красивый рассвет, который она видела в своей жизни. Так она шла, пока не дошла до тропинки, но, увидев раскинувшийся перед нею густой лес, не задумываясь, решила в него углубиться. Монце принялась бежать, но быстро поняла, что в таких длинных юбках делать это неудобно. Однако, твердо решив придерживаться своего плана, она подоткнула их за пояс так, что теперь они заканчивались у колена, и со счастливой улыбкой снова начала бег. Ее лицо и волосы постепенно покрывались потом, но ей было все равно. Голова была свободна, и в ней крутилась только одна мысль: вперед, вперед, вперед. Так прошло больше часа, когда Монце услышала стук копыт, приближающейся к ней лошади. От усталости она остановилась и с упавшей к ногам от удивления челюстью встретилась с встревоженным лицом герцога, который, увидев ее бегущей, вообразил, что с ней что-то случилось. — Что произошло? За вами кто-то гонится? — спросил он, слезая с коня со шпагой в руке. Монце подняла руку, прося дать ей отдышаться, и, выровняв дыхание, ответила: — Ничего со мной не случилось. Почему вы так решили? — Вы бежали, а люди никогда не бегают просто так. Раскрасневшаяся и истекающая потом девушка убрала прилипшие к лицу волосы и с улыбкой ответила: — Мне жаль вас разочаровывать, но я бегу, потому что мне так хочется. Итак, перед ней стоял Деклан Кармайкл, одетый, в отличие от предыдущих дней, в коричневые кожаные штаны, сапоги и распахнутую на груди кремовую рубашку. Он был красивым и непринужденным. Распущенные, спутанные от ветра волосы придавали ему мужественности и сексуальности. «Бога ради, Монце, о чем ты думаешь?», — одернула себя девушка, когда вдруг услышала: — Хочется? — Да. Мне захотелось пробежаться, чтобы ненадолго отвлечься. Я частенько так делаю, поэтому если снова увидите, как я бегаю, не волнуйтесь. Услыхав такой ответ, Деклан растерянно засунул шпагу в ножны, вернулся к лошади и, достав какую-то бутылку, предложил девушке. — Не хотите немного воды? — Уф… Если честно, это было бы круто. — Круто?! Что вы хотите этим сказать? Монце улыбнулась. На это у нее мог уйти целый день. Поэтому, взяв бутылку, она ответила: — «Круто» означает хорошо, здорово. Понимаете? Мужчина кивнул, и она сделала маленький глоток, потом еще один, и наконец отхлебнула большой глоток, пока герцог сосредоточился на ее ногах. Почему у нее задрана юбка? Закрыв бутылку, Монце протянула ее обратно и, проследив за направлением его взгляда, прошептала: — Обычно я занимаюсь футингом в… — Футингом?! Прикрыв рот ладонью, чтобы не засмеяться над его растерянным видом, она ответила: — Футинг — это оздоровительный бег. Обычно я бегаю в штанах, но так как здесь у меня их нет, и меня никто не видит, я решила закрепить юбку повыше, чтобы не споткнуться и не упасть. Но не переживайте, сеньор, сейчас я ее опущу. — Никогда не слышал ничего подобного, — с улыбкой удивился он. Монце поразилась, увидев его таким непринужденным, и весело сказала: — Рада узнать, что вы умеете улыбаться, сеньор. — Почему вы так говорите? — Потому что я впервые вижу, как вы это делаете. Деклан промолчал. Он просто повернулся и положил бутылку обратно в свою сумку. — Э-э-э, ладно… Думаю, мне пора возвращаться, — сообщила Монце. — Уверена, что меня ждет захватывающий день, посвященный мытью окон, пола или еще чего-нибудь такого. Эти слова заставили его вновь улыбнуться, и герцог ровным голосом предложил: — Вас подвезти обратно в Элчо? Удивившись его любезности и такому предложению, Монце посмотрела на него, но вместо того чтобы ответить, спросила: — На вашей лошади? — Да, а что? Монце подняла глаза и уставилась на возвышавшегося перед ней огромного чистокровного жеребца, нервно и угрожающе переступающего с ноги на ногу. — Э-э-э… нет. Лучше не надо. — Почему? — удивившись ответу, поинтересовался Деклан. — Потому… потому что это не очень хорошая идея. — Почему вы не хотите, чтобы я вас отвез? Отсюда довольно долго идти пешком до Элчо, а по вам заметно, что вы устали. На самом деле она умирала от усталости. Но ехать с ним верхом была плохая идея. Решившись на откровенность, Монце посмотрела в глаза герцогу и пробормотала: — Хоть вы мне и не поверите, и мне стыдно признаться в том, что я собираюсь сказать, я боюсь лошадей, потому что не умею на них кататься. У Деклана это признание вызвало улыбку. Как это такая женщина, как она, с таким характером и силой могла бояться лошадей, а уж тем более, не умела на них ездить?! Не произнеся больше ни слова, он повернулся, одним легким прыжком запрыгнул на спину своего темного скакуна и, протянув ей руку, сказал: — Дайте мне руку и залезайте. — Нет. Получив такой прямой отпор, он нахмурил брови, и повторил: — Не будьте ребенком и дайте мне руку. — Послушайте, не обижайтесь, но я предпочитаю идти пешком. — Хотите убежать от меня и моего коня? — неожиданно пошутил он. Развернувшись и с вызовом посмотрев на него, девушка со злостью бросила: — Нет, сеньор, я не убегаю. Я просто сообщаю вам, что не хочу ехать верхом и точка. Но не успела она сделать и шагу, как он наклонился, легко, как перышко, подхватил ее и посадил перед собой. — Ой! — закричала Монце, почувствовав под собой животное. — Я сейчас упаду! — Спокойно. Не упадете, я вам этого не позволю. — Вы не можете этого знать. Несчастные случаи происходят по… — Успокойтесь, — шепнул он ей на ухо. — Неееее могууууу! — завизжала девушка, отчаянно хватаясь за герцога. — Ай! — пожаловался тот на боль. — Вы мне сейчас из ноги кусок мяса вырвете. Мужчина был прав. Схватившись за него, Монце пальцами вцепилась в его правое бедро и теперь, с силой выкручивая их, пыталась вырвать из него часть плоти. Придя в ужас, она его отпустила и, заметив как с его лица сошла маска боли, прошептала: — Извините… я не хотела. Деклан промолчал, а ограничился лишь тем, что с силой сжал ее в объятиях и одним движением ноги перевел коня на шаг. — Она движется… движется… это двиииииижется. — Естественно, я ему приказал, и он пошел, — улыбнулся Деклан. — Но… но за что мне держаться? — Я вас держу. — Ради бога, умоляю вас, не отпускайте меня! — в истерике завизжала она, снова заставив его улыбнуться. Так несколько миль он с интересом наблюдал за тем, как она машет руками. Наконец герцог решил попытаться отвлечь девушку, чтобы она перестала обращать внимания, где находится, и спросил: — Так как, вы говорили, вас зовут? — Синди… Синди Кроуфорд, сеньор, — находясь на грани сердечного приступа, прошептала Монце. — А чем вы тут периодически занимаетесь по утрам? Заметно занервничав, когда конь перешел на рысь, девушка спросила: — О чем это вы? — Иногда по утрам я видел, как вы делали какие-то странные движения руками и ногами, как будто с кем-то деретесь. — Это называется «карате». — Карате? — удивленно повторил он. — Карате — это такое боевое искусство. Ничего не поняв из того, что она только что сказала, но заметив, что она перестала дрожать, горец снова поинтересовался: — А когда вы вертите в руках палку это тоже карате? — Вы имеете в виду бо? — Бо?! — повторил он. — Да, бо. Так называется палка, которую обычно используют, чтобы заниматься… — но, переключившись на лошадиный аллюр, Монце опять прошептала: — Боже, я сейчас упаду! Герцог улыбнулся и, крепко схватив ее, заметил: — Почему бы вам не перестать смотреть на землю и, наконец не посмотреть вокруг. Тут очень красиво, не правда ли? — Нет. Не знаю… я ничего не вижу… Деклан наслаждался ее нервозностью, ее взволнованным голосом, изяществом ее жестов, и тогда он, попытавшись смягчить тон, прошептал: — Конечно, видите. Вам только необходимо расслабиться и довериться мне. Уверяю вас, что мы с моим конем оба настоящие джентльмены, хоть и не родственники. Это отвлекло внимание Монце. Неужели этот мужчина улыбнулся и пошутил, и все это в один и тот же день? Ухватившись за гриву коня, она обернулась, чтобы что-то сказать, но забыв, что скачет верхом, подпрыгнула и сильно ударила герцога по голове. Почувствовав удар, тот убрал с ее талии руку и пощупал нос. — Ах! Я падаю! — закричала девушка, и он быстро снова схватил ее. Почувствовав себя в безопасности, она осторожно повернулась к нему и простонала: — Ой, господи, ты, боже мой! Я вас больно ударила? — Не беспокойтесь, это мелочь. Но убежденная в обратном Монце дотронулась ладонями до его лица и, повернув его к себе, произнесла: — Постойте… ну постойте же, я вам говорю. Дайте мне посмотреть. Не шевельнувшись, Деклан позволил, этой незнакомке, абсолютно чужому для него человеку, прикоснуться к его лицу. Вот уже много лет у него не было ни с кем подобной близости, за исключением проституток, к которым он изредка обращался, чтобы удовлетворить свои естественные потребности. Хотя их прикосновения не имели ничего общего с тем, как встревоженно эта женщина осматривала его лицо и прикасалась к нему своими нежными, очень нежными руками. — Ну, вроде бы шнобель в порядке, — облегченно выдохнула она. — Шнобель?! — кивнул удивленно он, радуясь этой близости. — Нос, сеньор, нос. Они на несколько секунд замолчали, пока она не поинтересовалась: — Как зовут вашего коня? — Кросс. — А сколько ему лет? — Весной исполнится пять. Всю оставшуюся дорогу Деклан рассказывал Монце о своих лошадях, и хотя она ничегошеньки не понимала из того, о чем он говорил, но наслаждалась этим разговором и тем, что он рядом. Сейчас он смеялся и шутил, и казалось странным, что это был тот же самый человек, который в замке постоянно одаривал ее лишь неодобрительными взглядами. Поэтому, когда впереди показался замок Элчо, Монце загрустила. Она понимала, что эта случайная встреча была лишь исключением, и маловероятно, что она когда-нибудь повторится. Подъехав к конюшне, герцог осторожно слез с лошади, а потом протянул руки девушке, чтобы помочь ей спуститься. — Спокойно, сеньорита Кроуфорд, верьте мне. Почувствовав под собой землю и радуясь тому, что не выбила по дороге все зубы, Монце похлопала коня по спине. — Вам нужно научиться ездить верхом, — сказал он. — Мне?! Нет… нет. Нет такой необходимости. — Нет такой необходимости? — с удивлением повторил он. — Нет. — Если вы хотите, я мог бы вас научить. — Покорнейше благодарю, но нет. Уверена, что когда я отсюда уеду, мне это больше не понадобится, — сказала она, подумав об удобствах, доступных в двадцать первом веке. Но, заметив, как на нее посмотрели, подытожила: — Я действительно вам очень благодарна, сеньор Кармайкл, но нет. Огромное вам спасибо за прогулку. Было приятно с вами прокатиться. Он ничего не ответил, а ограничился лишь кивком головы, а после она ушла. |