Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 24Пребывание в холодных водах озера на исходе октября не прошло для Монце даром. Она простыла и следующее утро для нее началось с сильного жара. — Господи, я бы сейчас все отдала за ибупрофен и чашку бодрящего колумбийского кофе! — в еле слышном голосе Монце сквозило отчаяние. — Прости, красавица. Здесь я могу напоить тебя только горячим целебным отваром и закутать хорошенько, чтобы ты пропотела. Температура еще не спала, — Хулия коснулась ее лба, — так что будь послушной девочкой и оставайся в кровати. — Был бы у меня телевизор или ноутбук, я бы с удовольствием провалялась в постели хоть весь день. Пообщалась бы с друзьями на Фейсбуке и весело провела время. — Хватит ныть, — ласково пожурила ее Хуана. — И что прикажешь мне делать? Пялиться в потолок, пока не зайдет солнце? Угораздило же меня заболеть именно в тот день, когда вы все отправляетесь на ярмарку в Перт, — снова пожаловалась она. — Зато сможешь отдохнуть и выспаться. Или тебе этого мало? — упрекнула Хуана. — Я умираю от любопытства, так мне хочется попасть туда. Какой облом! — Не волнуйся, торговцы приезжают два раза в месяц, и, как сказала мне Фиона, они никогда это не пропускают. — Ты сможешь поехать в следующий раз, — утешила ее Хулия. — Не переживай, — улыбнулась Хуана. — Я знаю твой размер и вкус. Обещаю, куплю тебе что-нибудь подходящее. И не забудь, Агнес с нами не едет. Так что, если тебе что-то понадобится, просто попроси. Договорились? Спустя десять минут подруги ушли, оставив Монце одну. Ранние утренние часы она, измученная жаром, провела в постели, но незадолго до полудня сон уже не шел, и она была готова рвать на себе волосы. Монце дотронулась до лба — он горел. Но ей нужно было чем-то заняться, найти любое развлечение, иначе можно сойти с ума. Поднявшись с постели, она надела скромный голубой халат, заботливо приготовленный для нее Эдель и посмотрела в окно. Было непривычно наблюдать пустые окрестности. «Одна-одинешенька. Все уехали в Перт», — угрюмо подумала она. Некоторое время Монце развлекалась, глядя в окно, пока вдруг на нее не снизошло озарение. Библиотека! Она могла бы выбрать книгу и почитать. Запахнув халат, Монце собрала волосы в высокий хвост, открыла дверь, и босая вышла в темный коридор. Для начала направилась в кухню, надеясь застать там Агнес, но обнаружила только кипящий в очаге котел с бульоном. Затем поднялась по лестнице, ведущей на верхний этаж. Оказавшись там, она опасливо огляделась по сторонам. Никого… Наверняка все, включая герцога, отправились в Перт. Поэтому Монце спокойно обошла покои, пока не добралась до библиотеки. — Уф, как приятно, — прошептала она, ступая по огромному ковру озябшими ногами. Засмотревшись на массивные книжные полки, она не заметила, что по правую руку от них, неподалеку от камина, в кресле, оббитом темной кожей, сидел Деклан Кармайкл. Он поднял голову, как только она вошла. Герцог был удивлен, увидев Монце в таком виде, но решил понаблюдать, не выдавая своего присутствия. Некоторое время он просто смотрел, как Монце, переходя от полки к полке, знакомилась с его обширной библиотекой. Осторожно прикасаясь к корешкам книг, она, наконец, остановила свой выбор на одной из них и без колебаний сняла с полки. Это было «Сломанное крыло». «Господи, неужели эта странная женщина умеет читать?» — подумал герцог. Монце же продолжила изучать книжные полки и выбрала для себя еще и «Благопристойную любовь». Не замечая чужого присутствия, она уселась прямо на мягкий ковер, и облокотившись на книжный шкаф, принялась ее листать. Более двадцати минут Деклан наблюдал за незваной гостьей, не проронив ни звука. Он был уверен, что она отправилась в Перт вместе с остальными обитателями замка. Что привело ее сюда? Пользуясь тем, что остался незамеченным, он любовался нежным профилем и прекрасными каштановыми локонами. Его умилила ее привычка при чтении водить пальцем по строчкам. Стоит признать — Монце единственная женщина, у которой хватило смелости противостоять ему. Никто до сих пор не отваживался на это. Его ныне покойная жена Изабелла была образцом нежной покорности, и за три года брака ни разу не повысила голос. Но женщина, что сидела сейчас перед ним, такая трепетная и хрупкая, на самом деле отличалась упрямством и храбростью. То, что всегда восхищало герцога в дамах, однако он никогда не желал для себя такой спутницы. Девушка громко чихнула, прервав его размышления. Неужто она захворала? Деклан побоялся, что, обнаружив его присутствие, она сбежит со всех ног. Ему было приятно, что Монце сидела перед ним такая тихая и увлеченная чтением, но вместе с тем это озадачивало. Деклан понимал, что как только она узнает о его присутствии, милое выражение исчезнет с ее лица, и через несколько секунд они оба будут стоять «с поднятыми мечами», готовые к битве. Но тут Монце снова чихнула и тяжело судорожно закашлялась, подтвердив его подозрения. Ну конечно же она больна. Поэтому герцог, чтобы не напугать ее, как можно ласковее произнес: — Почему вы с таким кашлем бродите по замку босиком? Услышав чужой голос, Монце застыла. «Черт возьми, ну почему я должна встретится с ним именно сейчас?» — с ужасом подумала Монце. Она резко вскочила, и книга с грохотом упала с ее колен. Голова закружилась и девушка, пошатнувшись, ударилась о полку и начала оседать прямо на пол. Деклан в два шага оказался рядом и ухватил ее за плечо. — Что с вами? Монце от неожиданности чихнула прямо ему на грудь. Смутившись, прикрыла лицо и попыталась оттереть пятна с темного камзола носовым платком. — Господи, боже ты мой… простите! Герцог неожиданно для них обоих улыбнулся и обратился к ней таким вежливым и спокойным тоном, какой она никогда не слышала от него раньше: — Не стоит волноваться. Я не думаю, что вы сделали это специально. Ваш организм потребовал этого. «Да ладно, сегодня сэр Зануда дозволил себе подшучивать надо мной?» — подумала Монце, глядя на него. Не дав ей ответить, Деклан подвел Монце к креслу, в котором до этого сидел сам. — Располагайтесь. Думаю, вам здесь будет удобнее, чем на полу. — Спасибо за вашу доброту, но кажется, мне лучше уйти. Я просто зашла одолжить книгу и… — Вы хотите сбежать от меня? — спросил герцог со странной улыбкой, от которой Монце бросило в жар. — Мне не от кого бежать, — растерянно ответила она. — Я просто не хочу никому мешать. — Разве я говорил, что вы мне мешаете? — удивленно спросил Деклан, в глубине души понимая, что не хочет, чтобы она уходила. — Нет, — честно призналась Монце. И герцогу понравился ее ответ. Несколько секунд был слышен только треск дров, пылающих в камине, затем Деклан попытался начать разговор. — Почему вы не поехали со всеми в Перт? Вместо ответа Монце чихнула, но на этот раз успела прикрыть платком рот и нос. Когда она вновь смогла говорить, голос звучал приглушенно. — У меня букет соплей. — Букет соплей?! — удивленно спросил он. — Что за болезнь такая? Услышав это, Монце разразилась беззаботным смехом. Деклан посмотрел на нее с широкой улыбкой. — Я осталась по причине простуды. Меня немного лихорадит. — Но что за напасть такая — «букет соплей»? — весело спросил он. — А-а! Это выражение мы используем там, где я живу. Деклан кивнул и с улыбкой посмотрел на нее. — Неудивительно, что вы заполучили подобный «букет», если припомнить в каком виде я вас вчера застал на кухне. Куда вы собирались отправиться на ночь глядя в таком неприличном одеянии? Вспоминая тот позорный момент, Монце прикрыла ладонью глаза и, улыбнувшись, покачала головой. От ее чувственной расслабленной улыбки у Деклана пересохло во рту. — Я упустила белье, когда стирала в озере. Пока доставала его, то изрядно вымокла и замерзла. Юбки стали такими тяжелыми, что я поспешила избавиться от них, едва добралась до кухни. — Герцог с неким изумлением, очень внимательно слушал ее забавный рассказ. — Если бы вы пришли несколькими секундами ранее, то застали бы меня в еще более неприличном виде. Деклан, внезапно для себя, громко расхохотался, но еще большей неожиданностью для него стали дальнейшие слова девушки. — Ваше право не верить мне на слово, считать, что я не от мира сего или принимать за горькую пьяницу, но там, откуда я родом, в двадцать первом веке, девицы, вроде меня, носят такие юбки и даже короче. Не в силах сердиться на Монце и ее абсурдные речи, Деклан решил поддержать шутку. — Мне очень жаль, что я не знаю этого века, чтобы своими глазами увидеть то, о чем вы рассказываете. Забавно было бы понаблюдать. Монце взглянула на него и ответила непринужденной улыбкой. — Сэр, не думаю, что вам это понравится. — Почему? — спросил он удивленно. — Потому что мой мир так не похож на ваш, что вы вряд ли пришли бы от него в восторг. Однако, для меня ваш мир легко понятен и приемлем для житья, хотя мне очень многого здесь недостает. — И чтобы немного развеселить герцога, Монце добавила: — О, я вам открою секрет, но исключительно ради ознакомления: положение женщины моего времени сильно изменилось. Они получили такие права и такую свободу, которые вашим современницам и не снились. — Не могли бы вы разъяснить подробнее, — попросил герцог, устраиваясь поудобней. Монце, забравшись в кресло, как индус сложила босые ноги под себя, и прикрыла их полами халата, чтобы немного отогреть. Затем принялась за рассказ, который постоянно прерывался вопросами Деклана. Она догадывалась, что он не верит ни единому слову, но ей нравилось просто болтать с ним у камина, не обмениваясь при этом колкими замечаниями. — В моем веке я бы звала вас запросто, по имени — Деклан, а вы меня — Синди. — Он улыбнулся. — Мы, женщины, можем носить и длинные и короткие юбки, брюки, шорты, все, что хотим. Мы можем говорить, делать и предлагать то, что пожелаем. Нет, боже, это невероятно, — удивленно рассмеялась Монце. — Вряд ли вы поверите, если я скажу, что мы сами можем предложить мужчине разделить постель, если он нам понравится. — А где же тогда ваши приличия и достоинство? — резко спросил Деклан. — Приличия и достоинство по-прежнему существуют в ценностях человека. Но время не стоит на месте, и люди понимают, что мужчины и женщины равны. Не буду отрицать, в некоторых вопросах женщины все еще уступают мужчинам, но мы постепенно занимаем в мире то положение, которое заслуживаем. — Вы хотели бы называть меня Декланом и обращаться ко мне на «ты», мисс Кроуфорд? — уточнил он, забавляясь безумностью ее слов. — Мне бы это понравилось, потому что бесконечное «выканье» утомляет. Это ужасно сложно и безумно скучно. Но только если вы не против, и тоже будете обращаться ко мне по имени. И, если завтра по непонятной причине вы рассердитесь и захотите взять свои слова обратно, то не говорите мне, что я должна снова говорить вам «Сэр». Необъяснимым образом Деклан наслаждался разговором с Синди, и, хотя не придал значения всем ее россказням, понимал, что ему нравится ее компания и неординарность мыслей. Подойдя к ней, он протянул руку. — Пусть будет так, Синди. Откинувшись на спинку кресла, Монце пожала ее и улыбнулась. — Договорились, Деклан. Воцарившаяся между ними близость, неспешность момента, тишина и потрескивание дров в камине заставили обоих взглянуть друг другу в глаза. Монце встретилась взглядом с тем, о котором мечтала все годы. Тем, который преследовал ее во снах. ОН предстал перед ней. Деклан был очарован остроумием и красотой молодой женщины. Не в силах отпустить ее руку, не говоря уже о том, чтобы уйти прочь, он сгорал от желания узнать больше о женщине, что так притягивала его. — Синди, окажись сейчас в своем времени, как бы ты поступила? — пробормотал он. «Ясен перец, поцеловала бы тебя», — подумала она. И, недолго думая, Монце потянулась к его губам. Просто короткий поцелуй. Без переполняющих чувств и эмоций, но в нем было достаточно страсти, чтобы оба почувствовали бабочек в животе и неловкость, повисшую в комнате. Деклан, впечатленный таким поступком и совершенно сбитый с толку, отступил назад и попытался собраться с мыслями. Монце в очередной раз чихнула. — Синди, у тебя нешуточный жар. Ты ведь вся горишь. «Даже не представляешь, насколько.» — смутилась она. Приложив руку ко лбу, Монце спустила ноги и нетвердым голосом произнесла: — И вправду горю! Я думаю. думаю, мне стоит вернуться в свою комнату. — Да, так будет лучше, — кивнул Деклан, сомневаясь, хочет ли она этого на самом деле. — Прикажу Агнес принести бульон и обтереть тебя холодной водой, чтобы снять жар. Увидев герцога таким обеспокоенным, Монце невольно улыбнулась. — Деклан, могу ли я почитать эти книги в своей комнате? — Посмотрев на его ошарашенное лицо, она наивно улыбнулась. — Обещаю бережно к ним относится и, когда закончу, вернуть их на место. С каждой секундой эта женщина все больше озадачивала его. Деклану вдруг захотелось продлить их общение, чтобы узнать о ней побольше. Он бы с удовольствием подхватил бы сейчас Синди на руки и отнес в кровать, лишь бы ее босые ноги не ступали по холодному полу. Но, подавив свои желания, он лишь любезно ответил: — Конечно, Синди. Можешь читать сколько угодно, а потом поделись со мной своими впечатлениями. — Спасибо. Не проронив больше ни слова, Монце с воодушевлением добралась до двери библиотеки и, прежде чем открыть ее, одарила герцога нежной улыбкой. — Рада была нашему с тобой общению, Деклан. — И со всех ног бросилась в свою комнату. — Черт возьми, Синди Кроуфорд! Как ты могла его поцеловать? — громко отчитала себя она, укладываясь в кровать. |