Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 30В ту ночь Монце без труда смогла оценить масштабы разрухи и запустения, которые царили повсюду. Подавляющее большинство жителей страдали от недоедания и тяжких лишений. Ей было безумно жаль крестьян Хантингтауэра, и она была поражена, с какой искренней благодарностью те принимали помощь из ее рук. Девушка протрудилась всю ночь и едва на рассвете вышла из одной из скромных хижин с больным ребенком на руках, с удивлением заметила приближающегося верхом Деклана. Поцеловав малютку в лоб, она поспешила отнести его вовнутрь, чтобы поприветствовать спешившегося герцога. — В порядке ли ты? — Шутить изволите? — прошипела она, проходя мимо него. — Синди, что тебя так расстроило? — спросил он. На звук его голоса Хуана и Хулия поспешили выйти из хижины. — Я не могу взять в толк, как можно было довести людей до такой жизни. Ты сам-то видел, как им приходится мыкаться? Мать этого ребенка свалила болезнь, и она не в силах о нем позаботиться. По соседству с ней двое стариков с трудом волочат ноги, потому что не ели несколько дней. А вон в том доме несчастная мать рвет на себе волосы от отчаяния, потому что лишилась сразу двух деток. Продолжать дальше? Деклан огляделся и ему все стало понятно. С тех пор как Роджер, отец Роуз, потерял рассудок, его людям с каждым днем жилось все хуже и хуже. Роуз, помимо того, что ничего не смыслила в управлении большим кланом, еще и с негодованием отметала любые советы, которые ей давали. Но в эту минуту Деклану совсем не хотелось думать об этом, и взяв Монце за руку, он прошептал ей: — Довольно с тебя на сегодня помощи. Вернемся со мной в замок. Тебе нужно отдохнуть. Высвободив руку, Монце подняла на герцога усталый взгляд. — Думаешь, я смогу оставить этих бедолаг и так просто уйти? Они отчаянно нуждаются хоть в чьей-то помощи и заботе. И раз уж та капризная красотка, чьи это обязанности, бьюсь об заклад, сейчас храпит как бегемот в своей уютной кроватке с балдахином… — Синди, леди Роуз… — Леди Роуз — безмозглая и бессердечная дурочка. Я почти незнакома с ней, но то немногое, что мне довелось лицезреть, нарисовало довольно нелестный портрет этой женщины. Пока она утопает в роскоши и удовлетворяет свои капризы, эти бедные люди — ее люди! — мрут как мухи. Как можно оставаться такой черствой? — Синди, я понимаю твой искренний гнев, и мы обязательно что-нибудь предпримем, чтобы исправить сложившееся положение дел, но почему бы нам сейчас… — Берта, мать ребенка, которого я держала на руках, поведала мне, что еще неделю назад просила у твоей дражайшей леди Роуз дать немного еды, чтобы накормить свое дитя, а та лишь приказала вышвырнуть ее за порог. Разве это поступок добросердечной женщины? Конечно же, нет. Стоит только вспомнить, с каким высокомерием она отнеслась к Норме, чтобы понять какая… — Кстати, раз уж речь зашла о Норме. Леди Роуз не желает больше видеть ее в замке и… — Хочешь сказать, что наша Норма своим появлением в замке оскорбляет тонкую душу твоей средневековой фифы? — закричала Синди. — Да, и объясни мне наконец, что ты имеешь в виду, когда говоришь «средневековая фифа»? Подоспевшая на крики Хулия, попыталась шепотом утихомирить Монце. — Синди, это не стоит твоих волнений. Невелика честь переночевать в замке этой Рапунцель. Уверена, я смогу прекрасно отдохнуть в компании Эдель и Агнес. — Разумное решение, — кивнул Деклан и снова посмотрел на молодую женщину, расстроенный ее несговорчивостью. — Не волнуйся, пока мы здесь, о ней позаботятся наши люди. — Ну уж нет. Если ей запрещено появляться в замке, то и я туда ни ногой, — бросила она, глядя герцогу прямо в глаза. От одного взгляда на Синди у Деклана защемило сердце. Было видно, что она расстроена и очень устала; в ней нынешней тяжело было узнать ту счастливую и беззаботную девушку, которую он привык видеть. Печаль, поселившаяся в ее глазах, заставила его понять, сколько страданий она испытала, пока помогала этим бедным людям. — Синди, — прошептал он, — Не упрямься. Я здесь только потому, что переживал за тебя… — Что ж, прошу меня простить, но если моим подругам не рады в замке, то и мне там делать нечего! Решительно не желая устраивать сцену перед собравшейся поглазеть толпой, Деклан выругался себе под нос. — Значит, ты противишься моему желанию? — Да. Ноги моей в том замке не будет. Опасаясь, что Синди может сбежать от него, герцог крепко ухватил ее за локоть и горячо зашептал в ухо. — Не вынуждай на тебя сердится и следуй за мной. Она буквально пронзила его взглядом полным гнева и с трудом сдерживаемой ярости. Тихо, так, чтобы только он мог слышать, она прошипела в ответ: — Я не жена тебе и не твоя собственность. Или ты решил, что я твоя шлюшка, раз приходила спать с тобой? Ну, так отныне можешь забыть об этом. Разозленный ее речами, Деклан не сразу нашелся что ответить, но пока подбирал слова, Синди поспешно выдернула свою руку и, наклонившись, подхватила малыша. — Ступайте с миром, лэрд Кармайкл. Уверена, слабое сердечко леди Роуз затрепыхается от счастья, когда она узнает, что нынче именно вы будете охранять ее сладкие сны, — во всеуслышание произнесла Монце. Разъяренный Деклан не смог удержаться и выругался. Затем вскочил на своего коня и ускакал прочь. Хулия и Хуана лишь молча проводили его взглядом. — Ну что, малыш, — ласково пробормотала Монце, обращаясь к ребенку на своих руках. — Пойдем-ка с тобой к нашей страже и раздобудем для тебя немного еды. |