Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 40Всю вторую половину дня Монце чувствовала себя неважно. Что ей делать? Идти ли ночью к Деклану? Или нет? Его последние слова «Я буду ждать тебя» — заставили вспомнить ту самую песню, и напевать ее, пока она развешивала чистую одежду, которую постирала Эдель. «Я буду ждать, что ты захочешь взять меня за руки [.] что однажды ты не сможешь жить без моей любви». В этот момент подошла Хуана и, взяв ее за руку, прошептала на ухо: — Я чуть позже встречаюсь с Алистером. — И? — Я готова перестать уважать его раз и навсегда. Или сделаю это, или, клянусь, взорвусь. Говорю тебе это для того, чтобы ты не волновалась, если увидишь, что я не приду ночевать, и чтобы ты рассказала Хулии, чтобы она не нервничала. — Ты точно уверена в том, что собираешься сделать? — Абсолютно уверена. Безусловно! Вчера вечером, когда он поцеловал меня на глазах у всех, у меня случился сердечный приступ. О, моя девочка, сексуальный потенциал, которым обладает мой рыжик, должно быть, чертовски хорош. И знаешь, если бы не была такой маленькая и слабой, клянусь своей бабушкой Лолой, я бы перекинула его через плечо и сделала своим прямо там и тогда. Монце так расхохоталась, что ей пришлось сесть на бревно. — Могу я быть честной? — пробормотала она, придя в себя. — Конечно, и, как бы сказал мой любимый рыжик — «я требую этого». — Я думаю, если тебе нравится Алистер, ты влюбишься в него еще больше благодаря этому шагу. — Так случилось у тебя с Декланом? — Да. Монце со вздохом кивнула. —Но, — продолжала она с горькой улыбкой, — ты задумывалась о том, что наше время здесь рано или поздно подойдет к концу? — Нет. — Ну, ты должна. Что подумает Алистер, когда не найдет тебя? Ты сказала ему правду, почему мы здесь? — Нет. Если я это сделаю, он решит, что я спятила, — честно ответила Хуана. — Знаю. Мне кажется, в глубине души Деклан думает обо мне именно так. Но в тот день, когда исчезну, может быть, он одумается и поймет, что я говорила ему правду. — О, подруга, если ты так говоришь, может, мне стоит признаться. Но как? — Сказав Алистеру правду, не больше и не меньше. Несколько секунд они молчали. — Деклан попросил меня встретиться с ним сегодня вечером в его комнате. И хотя хочу этого, я, честно говоря, не знаю, что делать. Мне кажется, что я вмешиваюсь в его жизнь, и это начинает меня пугать. По словам Эдель и Агнес, он и Роуз не просто друзья, и хотя он заверил меня, что она для него никто, я не могу просто взять и нарушить его жизнь, а потом просто исчезнуть. Не думаю, что это будет честно по отношению к нему. — Послушай, если продолжишь так говорить, то изменишь мое мнение о том, что я планирую сделать с Алистером сегодня вечером. И хотя умом понимаю, что ты совершенно права, я больше не смогу сдерживать свой сексуальный инстинкт. Через некоторое время подруги увидели приближающихся всадников. Это прискакали воины Деклана и несколько воинов Роуз О'Каллахан. Чуть ранее, Эдель, Хулия и Агнес, которые возились у плиты на кухне и обсуждали рецепты, не могли не сокрушаться по поводу их визита. — Я думаю, так мы будем готовить до позднего вечера, — пожаловалась Монце. — И ты не станешь возражать, что сейчас «Телепицца» или «Бургер Кинг» нас бы здорово выручили. — усмехнулась Хуана. Повеселев от такого замечания, они обе отправились в замок, чтобы помочь остальным. ГЛАВА 41После нескольких часов на огне тушеное мясо было наконец готово. Воины обоих кланов, собравшиеся в обеденном зале Кармайклов, приветствовали служанок лэрда Деклана и леди Роуз, когда те начали обслуживать горцев. Монце, однако, не пожелала появляться в зале. Она не хотела видеть человека, который занимал все ее мысли рядом с Рапунцель, и поэтому вызвалась отвечать за поддержание огня, чтобы еда не остыла, пока остальные ждут за столами. Эдель и Агнес, которым помогали Хуана и Хулия, обслуживали своих воинов, а Лина и Тина угощали воинов клана О'Каллахан. Мужчины, забавляясь видом мелькающих среди них девушек, наперебой хвастались, когда те проходили мимо, а девушки хихикали и уворачивались от их рук. Но Агнес перестала смеяться, когда увидела, как ее Перси встал и пошел к Лине, чтобы она наложила ему еду. Деклан, сидевший с матерью, леди Роуз и Алистером, заметил, что Синди нигде не видно, что его очень обрадовало. Он не хотел представлять ее в этой толпе мужчин, не хотел, чтобы ему пришлось так же тяжело, как Алистеру. Его друг, раздосадованный тем, что видит свою возлюбленную среди стольких веселящихся воинов, почти не ел. Лэрд, зная об этом и ничего не сказав своему лейтенанту, попросил одного из воинов предупредить остальных мужчин, чтобы они следили за своим поведением с молодой Пэрис. Десять минут спустя Агнес, растрепанная и расстроенная, спускалась по ступенькам на кухню, пыхтя от злости как паровоз. — В чем дело, Агнес? — спросила Монце, увидев ее в таком состоянии. — Я не могу на это смотреть, не могу! — закричала она, бросая поднос с рагу на стол. Через несколько секунд она упала и начала плакать. Опечаленная и понимающая, о чём та говорит, Монце заставила Агнес сесть рядом с собой, чтобы её утешить. — Ты так говоришь из-за служанок Рапунцель? Вытирая слезы, Агнес кивнула. В этот момент появилась разъяренная Эдель, а за ней Хуана. Последняя, увидев отношение двух мужчин, в которых влюбились ее новые подруги, взорвалась от ярости. — Не надо больше плакать и причитать, Агнес. Разве ты не понимаешь, что от этого твои глаза опухнут, и ты будешь выглядеть несчастной и жалкой? — Но. — Нет никаких «но»! — воскликнула Монце, хлопнув рукой по столу, чтобы поддержать Хуану. — Возьми себя в руки! Я говорила тебе, что ты в тысячу раз красивее этих двух подражательниц Рапунцель. Ты просто не знаешь, как правильно себя подать, и, кроме того, тебе стоит улыбаться другим мужчинам, а не дуракам Перси и Неду. — О нет, Синди, и я не могу улыбаться никому, кроме Перси. — А я не могу улыбаться никому, кроме Неда. — Ну что ж, очень жаль, юные леди, — отругала их Хулия, появляясь с подносом, который тут же поставила на деревянный стол. — Очень жаль. Чтобы мужчина понял, что вы существуете, он должен увидеть, что вас хотят другие. Послушайте, когда полюбила своего Пепе, я сделала именно так. Я видела его каждый день, когда шла на работу, и думала, какой он красивый и статный, но он даже не замечал меня. Долгие месяцы я пыталась заставить его увидеть, что существую, но он начал замечать меня только тогда, когда увидел, что я разговариваю с другими парнями из Валлекаса и даже не смотрю на него. С этого момента мой Пепе стал полностью принадлежать мне. И это, моя дорогая, — прошептала Хулия, присаживаясь рядом с Агнес, — то, что вы с Эдель должны сделать. Если хотите, чтобы эти два осла Перси и Нед обратили на вас внимание, начинайте бороться. Заставьте их думать, что не заинтересованы в них, что вы смотрите на других мужчин, чтобы упрямцы поумнели и поняли, кого могут потерять. — Неплохо для Дюваль, — пошутила Хуана. — Ты редко говоришь, но когда это происходит, ты просто сногсшибательна! — Дело в том, что мой Пепе много раз заставлял меня чувствовать себя так, как эти девушки чувствуют себя сегодня, и единственный совет, который я могу им дать, чтобы они перестали страдать, — это ценить и любить прежде всего себя, чтобы другие смотрели на них другими глазами. — Да ладно тебе со своим Пепе, я думала, он глупый, — поддразнила Монце. — Он никогда не был и не будет дураком. И ты не представляешь, как он взвыл, как только увидел, что я веселюсь с его друзьями, — засмеялась Хулия при воспоминании. — Бедняга Пепе, — обняла ее Монце, увидев переживания подруги. Они почти не говорили о нем с тех пор, как оказались в замке Элчо, но подруги знали, как сильно Хулия скучает по мужу. В конце дня имя Пепе прозвучало около двадцати раз. — Ты с нетерпением ждешь, когда снова увидишь его? — ласково спросила Эдель. Взволнованная, Хулия кивнула и ответила: — Я не могу дождаться, чтобы увидеть его снова. Как обниму его и скажу, что я сильно его люблю. — Ты увидишь его, когда вернешься в Испанию, к себе домой? Испанки посмотрели друг на друга с нечитаемым выражением, и Хулия изо всех сил сдерживала слезы. — Да, я надеюсь, что он ждет меня. — Конечно, он будет ждать тебя, глупышка! — Монце утешала ее, поддерживая взглядом. — Где еще твой Пепе найдет такую женщину, как ты? — Эй, не забывай, что ты Норма Дюваль! — засмеялась Хуана. — Восхитительная женщина. Хулия разволновалась, и Монце попыталась переключить разговор на другую тему. — Девочки, давайте поднимем настроение, а лучшее средство от депрессии — это. поход по магазинам! Но так как хорошие бутики тут отсутствуют, я поговорю с Фионой и спрошу, нет ли у нее тканей, из которых мы могли бы сшить для вас помимо всего прочего несколько красивых платьев. Я уверена, что благодаря упорной работе и нашей помощи, вы будете выглядеть на все сто, и тогда эти два осла падут к вашим ногам. — Какая хорошая идея! — похвалила Хуана. — Мы сделаем вам сногсшибательный макияж. Что вы думаете об этой идее? Давайте посмотрим. чтобы вы поняли, о чем я, — мы сделаем вас настолько красивыми, что они вас даже не узнают: новый стиль одежды, волосы, руки. Агнес и Эдель удивленно посмотрели друг на друга. — Вы действительно сделаете это для нас, — прошептала Эдель, взволнованная. — Вы еще сомневаетесь? — ответила Монце, глядя на своих подруг. |