Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 39В тот же вечер, закончив подготовку комнат для гостей, спускаясь с лестницы Монце в гостиной увидела Деклана, Роуз и Фиону. Они втроем беседовали, так расслабленно и непринужденно, что бессознательно у Монце испортилось настроение. Деклан стал для нее слишком особенным. Но так уж сложились обстоятельства, и Монце ускользнула в свою комнату, решив не терзать себя больше. Но у нее ничего не вышло. Ночь прошла ужасно, ей хотелось встать и броситься в объятия любимого, но она сдержалась и не пошла наверх. На следующий день не стало лучше. Монце прошла мимо герцога в гостиную и, когда он хотел что-то сказать ей, подчеркнуто равнодушно проигнорировала его и ушла. Такое отношение раздражало лэрда, который накануне безуспешно ждал ее до самого утра. Он хотел поговорить с испанкой, но пришлось искать подходящий момент, и, как оказалось, он его не нашел. Во второй половине дня, после обеда, Роуз предложила совершить конную прогулку. Деклану не хотелось этого делать, но когда он заметил направленный на него взгляд матери, согласился. Монце, которая мыла один из витражей в гостиной, увидела, как парочка прошла к конюшне и затем удалилась рысью на лошадях. — Чёрт возьми! — воскликнула она, наблюдая за ними. — Что случилось, Синди? — спросила Фиона, подходя ближе. Раздосадованная тем, что ее услышали, Монце с улыбкой убрала с лица челку и прижала ткань к стеклу. — Небольшое пятнышко, которое я не могу очистить. Несколько секунд Фиона наблюдала за тем, как испанка очень энергично оттирает стекло, и подумала, что в конце концов оно разобьется. Судя по хмурому лицу Синди, можно не сомневаться, что она очень зла. Наблюдая эту вспышку и зная истинную причину такого плохого настроения, Фиона взяла Синди за руку и потянула прочь. — Пойдем. Мне нужно поговорить с тобой. Монце повиновалась безропотно, и когда они вошли в библиотеку, Фиона закрыла дверь. Когда они обе уселись, мать Деклана пристально посмотрела на испанку. — Что ты скажешь о моем сыне? — едва начав разговор, она сразу перешла к делу. — Что вы имеете в виду? — удивилась Монце. — У тебя есть к нему чувства, девочка? Я видела, как вы двое украдкой поглядываете друг на друга, и теперь не прикидывайся дурочкой, Синди, я прожила слишком много лет, чтобы ты думала, что сможешь меня обмануть. Монце равнодушно подняла подбородок и пожала плечами. — Я не понимаю, о чем вы, Фиона. Я ничего не чувствую к нему, почему я должна чувствовать? Мы только и делаем, что постоянно спорим, — ответила она, изображая недоумение. — Я слышала, как ты бранилась, когда увидела, что Роуз и Деклан уезжают, и подумала, что, возможно, тебе это неприятно. — Боже мой, как вы могли такое подумать? Если я и ругалась, то только из-за дурацкого пятна на стекле. — Ты уверена, Синди? — Конечно, Фиона, — кивнула Монце решительно. — Но взгляды, которые вы бросаете друг на друга? Монце, в начале оторопев от разговора, попыталась немедленно положить ему конец. — Вы ошибаетесь. Я смотрю на него, как на любого другого мужчину. Может быть, даже меньше. Услышав эти слова, мать Деклана откинулась в кресле. Желая вывести испанку на чистую воду, она устроила для нее небольшую ловушку. — Дочка, я спрашиваю потому, что, согласно проклятию Кивы, заклятие исчезнет только в том случае, если кулон будет найден тем, кто влюблен в Кармайкла. И хотя я счастлива, что драгоценность вернулась, но боюсь за Мод. Постигнет ли ее та же участь, что и ее предков? Мне больно думать об этом, очень больно. — Успокойтесь, я уверена, что заклинание исчезло. — Ты уверена, потому что у тебя есть чувства к Деклану? Мой сын — очень красивый мужчина. «Наверное, она ведьма», — подумала Монце, но в конце концов вздохнула и сдалась. — Давайте посмотрим. Я не могу отрицать, что ваш сын — красивый мужчина с очень хорошей фигурой. Мне нравится, когда он улыбается, но. — Так тебя тянет к нему? — Нет. — Но ты только что сказала, что он тебе нравится? Удивленная тем, что леди Фиона так ловко ее провела, Монце разразилась смехом. — Что вы двое задумали? — Я ничего не задумывала, просто хочу, чтобы ты была честна и сказала мне правду, — улыбнулась леди Фиона, похлопывая ее по рукам. — Ты очень нравишься моему сыну. Он мне ничего не говорил, но я его мать и знаю его. Даже с матерью Мод я не видела его таким беспокойным. Я замечаю, как он ищет тебя глазами и улыбается, когда ты рядом. И хотя вы двое яростно спорите на глазах у всех, я понимаю, что все не так. Кроме того, я знаю, что уже некоторое время вы встречаетесь в его комнате по ночам. Загнанная в угол матерью Деклана, из-за которого она потеряла голову, Монце посмотрела на нее и подтвердила: — Ладно, признаюсь. Мне очень нравится ваш сын, он меня очень привлекает. Поэтому вам не нужно беспокоиться о Мод. Услышав это, Фиона захлопала в ладоши, а Монце остолбенела еще больше. — Послушай, Синди. Я бы хотела, чтобы у вас с Декланом было больше, чем просто эти тайные ночи, и уверена, что он тоже хотел бы этого. Из тебя получилась бы прекрасная леди для замка Элчо. Кроме того, Мод обожает тебя, а наш народ тебя любит. — Фиона, ради бога, что вы говорите? — испуганно пробормотала она. — Связь между тобой и Декланом оказалась бы чудесной. — Нет. Невозможно. — Почему? — спросила озадаченная леди Кармайкл. — О, Фиона, поверьте мне, это невозможно! — Но разве ты не говорила, что тебе нравится мой сын и что он тебя привлекает? — Да. — Ну? Переведя взгляд на мать Деклана, Монце взяла ее руки в свои, чтобы с печалью, затопившей ее сердце, прошептать о своем горе. — Вскоре я уеду и. — Как? Почему? Разве ты не счастлива здесь? — Послушайте меня, Фиона. — И видя огорченное выражение лица старой леди, она не смогла больше молчать. — Я очень счастлива здесь. Вы все замечательные, и уверена, что никогда больше не встречу более добрых людей, но я должна вернуться. — В Испанию? Пытаться объяснить расстроенной шотландке то безумие, которое она и сама не понимала, было невозможно, поэтому Монце ограничилась подтверждением этого предположения. — Да, в Испанию. — Ты не хочешь выйти замуж за Деклана? Монце не ответила. Что-то в ней кричало «да», но она должна сохранять благоразумие и холодную голову. Фиона окончательно сдалась, когда увидела страшную печаль, отразившуюся в глазах испанки. — Тогда, дитя, если ты не хочешь его для себя, не испытывай ко мне ненависти, но как мать я буду убеждать его ухаживать за Роуз. Моему сыну нужна женщина. После напряженного молчания Монце встала, поцеловала Фиону в щеку и направилась к двери библиотеки. — Я думаю, вам стоит поощрить Деклана ухаживать за Роуз. Он заслуживает того, чтобы наладить свою жизнь с женщиной, даже если она не та самая, — проговорила Монце, прежде чем уйти. С этими словами она закрыла за собой дверь, оставив Фиону в оцепенении и направилась на кухню, чтобы поразмышлять о своих печалях. Спустя несколько часов, когда она сидела под дубом и напевала песню, Монце увидела, как возвращаются Роуз и Деклан. Злясь на себя за то, что позволила себе предаваться мечтам, она встала и пошла в дом чистить картошку для ужина. Ей нужно что-то делать, иначе она сойдет с ума. Она все еще напевала, когда вдруг услышала высокий женский голос. — Где Агнес и Эдель? Монце подняла глаза от своего занятия и увидела двух молодых особ безупречной внешности. — Ну, если вы не видите их здесь, это потому, что они заняты в другом месте. И получила ответ, в таком надменном тоне, что в теле Монце напрягся каждый мускул. А она совсем не расположена к шуткам! — У нас есть для них работа. Мы должны найти их сейчас же. Эти две женщины источали злобу. Монце встала со стула. — Что вам нужно? Светловолосая молодая женщина с тонкими чертами лица оглядела ее с ног до головы, а затем ответила неприятным властным тоном. — Вы должны пойти в спальню леди Роуз, чтобы убрать комнату, которая находится в плачевном состоянии. Затем вы должны постирать платья, и постарайтесь не испортить их, а потом, когда они высохнуть, погладьте и отнесите их в комнату ее светлости и повесьте. Удивленная подобным приказом, Монце взяла картофель в руки. — Вы – служанки леди Роуз. Почему они должны это делать? — Молодые дамы в недоумении посмотрели друг на друга. — А что касается ее комнаты, то сомневаюсь в ваших словах, ибо сама видела, что вчера вечером ее покои оставались чистыми и опрятными, так что не думаю, что они в таком плачевном состоянии, как вам хотелось бы верить, если только ваша хозяйка не взяла на себя труд навести там бардак. Девушки посмотрели друг на друга. — Ты Синди, не так ли? — спросила одна из них с недоброй улыбкой. — Ага! — Мы слышали о тебе, — сказала брюнетка. — Ах, правда?. — Да. — Ну, надеюсь, что хорошее, потому что если нет, то я рассержусь, и уверяю вас, когда я сержусь, меня следует бояться, — заявила Монце, втыкая нож, которым она чистила картошку, в деревянный стол. Испугавшись, служанки Роуз отступили назад, как раз, когда Агнес вошла в кухню. Увидев развернувшееся зрелище, она подошла к Синди, чтобы что-то сказать, но Синди оттолкнула ее, сделав шаг к двум стервам, которые отступили еще на пару шагов. — Если кто и будет стирать белье вашей хозяйки, так это вы. Одно дело, когда мы вежливы с гостями, но совсем другое, когда вы принимаете нас за дурочек. Поэтому вы можете сбегать к озеру или куда вам угодно и тщательно выстирать одежду вашей леди Роуз. Испуганные и держащие платья в руках, две наглые служанки в поисках защиты бросились вверх по лестнице. Монце прибывала в ярости. Агнес громко рассмеялась от такой реакции. — Да ладно, я вижу, ты знаешь, как обращаться с такими гарпиями, — прокомментировала она, икнув от смеха. Монце не ответила. Откинувшись на стуле, она взяла картофелину и выкрутила нож из дерева. — Ух, Агнес, — сказала она через некоторое время, — если бы я рассказала тебе о гарпиях, с которыми имею дело ежедневно, ты бы меня поняла. Вскоре с корзиной, полной только что отстиранной одежды вернулись Эдель и Хуана и с радостью выслушали историю от Агнес. Тут на лестнице поднялась суматоха, и через несколько секунд на кухне появились Роуз О'Каллахан и две ее горничные, выглядевшие растерянными. — Кто посмел так пренебрежительно отнестись к Лине и Тине? — И, посмотрев на Синди, Роуз неприязненно добавила: — Это точно была ты, не так ли, служанка? — Начинается. — пробормотала Монце по-испански. — Снова эта заезженная пластинка… — Я спрашиваю, что. Встав в позу, Монце снова отложила картошку и нож, и спросила недобрым голосом: — В чем проблема? Леди Роуз, выглядевшая как всегда безупречно, пристально посмотрела на нее. — Веди себя прилично, горничная. Разве не знаешь, с кем имеешь дело? — сказала она зло. Агнес и Эдель в недоумении смотрели друг на друга. Противостояние с этой капризной барышней не сулило ничего хорошего. Если об этом узнает лэрд Кармайкл, у Синди снова будут неприятности. Агнес, пытаясь избежать этого, сделала шаг вперед, чтобы привлечь внимание леди. — Простите нас, леди Роуз, но. — Замолчи, Агнес! И дай мне разобраться с ситуацией, — потребовала Монце, не в силах держаться спокойной перед лицом этой дуры. Она, конечно, может многое потерять, но в данный момент ей стало совершенно все равно. — Ты бесстыжая. Кем ты себя возомнила? Кем ты себя считаешь? Сочась злобой, Роуз О'Каллахан замахнулась рукой, чтобы ударить ее по лицу, но Монце парировала удар. — Если ты поднимешь на меня руку, ты пожалеешь об этом. И ты знаешь меня, леди Роуз; если я говорю, что ты пожалеешь, ты пожалеешь, — проговорила Монце, не отпуская запястья, которое крепко сжимала в своих пальцах. — Ну. Это будет скандал, — пробормотала Хуана. — Отпусти меня, проклятая шлюха! Ты думаешь, что раз ты греешь постель Деклана, то можешь так со мной разговаривать? — Роуз быстро взглянула на одну из своих служанок и сказала: — Лина, найди лэрда Кармайкла. Он уладит это дело. Горничная, услышав свою хозяйку, повернулась и исчезла на лестнице, а Монце без испуга смотрела на Роуз. — Ты, чертова бездельница! — крикнула Роуз испуганной Эдель. — Иди сюда немедленно. Служанка, не теряя ни секунды, бросилась к ней. Блондинка взяла платья из рук Тины и положила их Эдель на руки. — Сейчас же постирай их, ибо я повелеваю тебе и другим. Монце вырвала одежду у Эдель, которая дрожала как осиновый лист, и вернула ее служанке Роуз. — Нет. Стирать будет твоя горничная. У нас есть другие дела. Как ураган, Роуз снова подхватила свою одежду и передала ее Эдель. — Выстирай их! Монце снова выхватила платья у нее и бросила их на пол. — Нет! — яростно заявила она. Не дав никому среагировать, Роуз О'Каллахан подняла руку и с размаху ударила по лицу Эдель, которая от неожиданной пощечины упала на пол. Хуана, Агнес и Хулия быстро помогли ей подняться, а Монце одним движением свалила Роуз с ног, опрокинув на пол. — Если ты еще хоть раз поднимешь руку на кого-нибудь, пока я здесь, клянусь тебе. — Что, во имя бога, здесь происходит? — воскликнул Деклан, входя в кухню с озадаченным выражением лица, и увидел растянувшуюся на полу Роуз и рассерженную Монце. Не упуская ни секунды, заплаканная белокурая девица протянула ему руку, чтобы он помог ей подняться. Оказавшись на ногах, к ярости Монце, она прижалась щекой к груди Деклана и театрально застонала. — Деклан, эта твоя неотесанная служанка напала на меня, оскорбила и обидела. Как ты можешь держать такого человека в своем доме? Горец, все еще удивленный ситуацией, посмотрел на испанку, которую обожал, и, увидев, как она пожала плечами, закрыл глаза. — Я принимаю все, что ты скажешь, потому что это правда, и не стану этого отрицать. И позволь мне добавить, а я скажу это очень четко, чтобы ты меня понял, что если я так отреагировала, то это потому, что она напала на нас раньше, и в качестве доказательства — вот след ее руки на лице Эдель. Она оскорбила и обидела нас. — Она лжет! — прокричала Роуз. — Нет, я не лгу, и вы это знаете, леди Роуз. Просто когда вам платят той же монетой, вам это не нравится, не так ли? — И, взглянув на лэрда, который с недоумением наблюдал за этой сценой, Монце сказала: — Деклан, я только пыталась заставить леди Роуз понять, что ее служанки должны заниматься своими делами. Мы отвечаем за целый замок и не можем брать на себя еще и дополнительные обязанности. Почему, спросишь ты? — Герцог не сдвинулся с места. — Да, потому что у нас не десять рук, и если они будут работать вместе с нами, то в замке все пойдет своим чередом. Или лучше, чтобы еда задерживалась и порядок в твоем доме начал рушиться? Выслушав Монце, Деклан кивнул. Он прекрасно понимал, что она пытается ему сказать, но Роуз О'Каллахан воспитывалась по-особому, и даже когда она приезжала к нему в гости, ей во всем потакали. Почему? Он не знал. Она всегда была такой, но, возможно, это должно измениться. Он посмотрел на хнычущую Роуз на своем плече и отстранил ее от себя. Затем, к удивлению Эдель и Агнес, лэрд громким и ясным голосом заговорил: — Роуз, перестань плакать и постарайся понять, что мой народ хочет тебе сказать. — Блондинка посмотрела на него с жалобным выражением лица, которое его не остановило. — Хозяйство в замке имеет свои порядки, и если у тебя есть служанки, чтобы прислуживать тебе, почему бы им не заниматься своими обязанностями? — Но Деклан, я. С чудесной улыбкой, которая заставила капризную девицу замолчать и вздохнуть, герцог посмотрел на нее и прошептал: — Пожалуйста, Роуз, соглашайся. Никто не требует, чтобы ты сама стирала белье, просто прикажи своим горничным выполнять их работу. Именно поэтому они сопровождают тебя, не так ли? Не дав ей времени сказать что-то еще, Деклан повернулся к улыбавшейся Монце. — Синди, я хочу поговорить с тобой прямо сейчас. Наедине! — Сейчас, Деклан?! — спросила удивленная Монце. — Да. Сейчас, — настоятельно потребовал он. — Это срочно. — Деклан?! С каких пор ты позволяешь слугам оспаривать твои слова? — воскликнула Роуз, уже отдав приказ своим служанкам постирать белье. Повернувшись, горец встретился с гостьей взглядом, в его карих глазах читались гнев и нескрываемое желание ее задушить. — Роуз О'Каллахан, не будете ли вы так любезны подождать меня в холле? У меня есть дела, которыми я должен заняться со своими людьми. Когда молодая девица в сопровождении двух своих притихших горничных ушла, Деклан взял Синди Кроуфорд за руку и потащил в противоположном направлении. — Пойдем со мной. Со странной улыбкой на губах она позволила провести себя в скромную комнату. Оказавшись внутри, Деклан закрыл дверь и прижал Монце к дверному косяку, пристально глядя ей в глаза. — Не ставь меня больше в такое положение, — угрожающе пробормотал он. — Я понимаю, Деклан. Клянусь, я понимаю. Но эта невоспитанная маленькая соплячка говорила ужасные вещи; она обращалась с Агнес и Эдель как с отбросами и смела говорить, что. — Прошлой ночью я ждал тебя несколько часов. Я тосковал по тебе несколько дней и желал тебя каждую ночь, так. почему ты не пришла? Удивленная таким поворотом событий, Монце посмотрела ему в глаза и, наконец, ответила: — Я подумала, что ты устал и. — Никогда больше не думай за меня. И без лишних слов он поцеловал ее. Деклан впился в ее рот таким обжигающим поцелуем, что у Монце задрожали ноги, особенно когда она почувствовала, как он ее хочет. С большим трудом, используя все свое самообладание, Деклану удалось отстраниться. — Ночью я буду тебя ждать. Он снова поцеловал ее. Затем отодвинул в сторону, открыл дверь и ушел. |