Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 36На следующее утро, приведя себя в порядок, как могли в этих условиях, девушки вышли из своего жилья и очень удивились, увидев людей из клана Кеннета Стюарта. Не придавая этому значения, они прошли мимо и направились с Агнес и Эдель в сторону крепости Хантингтауэр. Их позвала леди Фиона. — Как же входить в это место? Это все равно что войти в обитель Урсулы, злой ведьмы из мультфильма «Русалочка», — прошептала Хуана, переступая порог крепости. Но что действительно ошеломило их, так это богатство замка. Хотя снаружи он выглядел грязным и убогим, внутри оказался в таком блестящем состоянии, что невозможно не удивиться. — Поглядите-ка, эта Рапунцель живет в настоящем сказочном замке, — усмехнулась Монце, оглядываясь. — Ага, пока ее люди умирают от голода, — закончила Хулия фразу. Юная леди Роуз, делавшая что-то в зале, вскоре узнала о их прибытии. Озадаченная, она направилась к ним, и преградив путь, остановилась перед Монце. — Кто дал вам разрешение войти сюда? — Нас позвала Фиона Кармайкл, — объяснила Монце, глядя на нее недружелюбно. Ясно, что они никогда не станут подругами. Деклан, разговаривавший с другими мужчинами в дальнем конце зала, наблюдал за этой сценой и видел с каким недовольством Роуз направилась к его Синди. Он не мог ее слышать, но по лицу испанки догадался, что то, что говорила Роуз, было не очень приятно. С замиранием сердца он стал приближаться. — Я требую, чтобы ты покинула мой замок. Сейчас же! Таких блудниц, как ты, здесь не очень хорошо принимают. — Блудниц как я? — повторила Монце. — То, что ты сделала со мной на днях, не останется безнаказанным. Я заставлю заплатить за унижение, которому ты подвергла меня перед моими людьми. Клянусь тебе! — Я вся дрожу. Видите, леди Роуз? — Монце усмехнулась, вытягивая руку и преувеличенно дергая ею, чтобы имитировать страх, которого она, конечно, не испытывала. Хулия и Хуана окаменев, наблюдали за этой сценой. Они хотели вмешаться, но взгляд подруги приказал им не лезть. Тем не менее чувствуя, что атмосфера между двумя женщинами накаляется до крайности, Хулия решила прервать эту беседу. — Нам пора. — Я сказала, убирайтесь из моего замка! С каждым словом Роуз кричала все громче и громче. Никто никогда не осмеливался противостоять ей, тем более в ее доме. — Я же говорю тебе, глухня проклятая, — прошипела Монце, пытаясь обойти ее, — что нас позвала леди Фиона. Но Роуз не желала молчать и снова встала у нее на пути. — Деклан Кармайкл мой. Не забывай, блудница. Он может удовлетворить тебя в постели как любовник, но рано или поздно я стану его женой, и тогда позабочусь о тебе. Я устрою тебе такую жизнь, что ты захочешь умереть, — злобно сказала она. Монце, устав от криков этой испорченной девчонки, подошла к ней вплотную и, незаметно и без формальностей, наступила ей на ногу. — К твоему сведению, Рапунцель, я не блудница, — медленно сказала она, изо всех сил давя на ногу, а Роуз в ужасе пыталась вынести боль. — Но что заставляет тебя чувствовать себя униженной, так это осознание того, что я та женщина, которая наслаждается страстью мужчины, которого ты хочешь и которого не можете заполучить. Прости, дорогая, он сейчас со мной. И, не оглядываясь, отошла прочь. Монце пыталась успокоить свое плохое настроение, разглядывая богатые гобелены и витражи, но неожиданно врезалась в кого-то. Монце быстро извинилась: — Прошу прощения, сэр. Когда она подняла голову, ее встретил серьезный взгляд Деклана. Он приблизился и спросил ее на ухо: — Сэр? Синди, мы больше не обращаемся по имени? Она попыталась справиться с нервозностью, которая охватывала ее каждый раз, когда этот мужчина оказывался рядом, сделала глубокий вдох и поняла, что покраснела. — Извини, Деклан. Я не знала, что это ты. Вдохнув аромат Синди, Деклану захотелось прижать ее к себе и поцеловать в горячие губы. Ему очень хотелось остаться с ней наедине, и поняв, что она уходит, не сказав больше ни слова, он разозлился и остановил ее. — Куда ты так спешишь? — Твоя мать приказала нам прийти, — ответила Монце, разглядывая леди Роуз, которая, прихрамывая, шла к креслу. Монце хотелось рассердиться на герцога из-за пренебрежительного отношения, которому он подвергал ее все эти дни, но что-то останавливало. Каждый раз, когда слышала его бархатный голос, Монце чувствовала, как тает внутри. Тем не менее Деклан старался держаться подальше. — Мы возвращаемся в замок Элчо. Это и хотела сообщить моя мать. Эта новость сделала Синди такой счастливой, что Деклан уставился на нее с очарованной улыбкой. — О, боже… вот крутотень! — Крутотень? — повторил он озадаченно. — Что ты имеешь в виду? Позабавившись вопросом, Синди снова приподняла уголки губ, смешно надув губы, не замечая, что этот жест еще больше согрел сердце и голову горца, стоявшего перед ней. — Это все равно, что сказать «как хорошо!». — Рад слышать, что ты счастлива вернуться в Элчо. Монце весело кивнула, как ребенок, но ее глаза потемнели, когда она посмотрела на леди Роуз и вспомнила, что должно произойти. — Да, хотя бы ненадолго. Ты знаешь… — Ненадолго? — ошеломленно спросил он. Если Деклан чего-то и хотел, то это проводить как можно больше времени с Синди. Где-то глубоко внутри он начинал верить в безумие, которое она рассказала ему о двадцать первом веке, и, мысль о том, что может ее потерять, начинала мучить его. — Да, Деклан. Скоро я уеду жить к твоей матери. Ты помнишь? Он кивнул. Он должен решить эту проблему, как только доберется до Элчо. — Поэтому не волнуйся.… — мягким голосом проговорила она. — И разве мне не нужно больше переживать о донье Капризуле? — промурлыкала она, не подумав. — Потому что она жаждет, чтобы я исчезла, чтобы она могла забраться в твой дом, в твою постель и везде, куда ты ей позволишь. — Если ты имеешь в виду ту, о ком я думаю, — прошептал он самодовольно, его глаза сверкали, — то нет, Синди, об этом тебе тоже не стоит беспокоиться. Но Монце, понимая, что только что выдала себя, выругалась. Однако она попыталась приуменьшить важность своего последнего замечания, прояснив некоторые моменты, но только дала Деклану еще больше информации для размышления. — Ну, посмотрим. Не совершай ошибку. Не то чтобы я волновалась, но. — Ревнуешь? — Не ревную. что за выдумки. Кто тебе такое сказал? — прошипела она, испугавшись такого вопроса, ее глаза метали в него убийственные кинжалы. — Ты. — Но прежде чем она смогла продолжить то, о чем они должны поговорить наедине, Деклан сменил тему, став серьезным. — Как дела с детьми? Вы нашли их семьи? Воспоминания о малышах осветили лицо Синди от счастья, и она, размахивая руками и убирая прядь волос, упавшую ей на глаза, начала рассказывать, чего они достигли. — Уф, мы и правда отлично справились. Мы устроили детишек в семьи. И хотя мне было ужасно жаль расставаться с маленькими ангелами, я думаю, это к лучшему. У меня такое чувство, что в первый раз в жизни я ощущаю себя по настоящему полезной. Сделать что-то такое важное для кого-то — это… — Рад слышать, — кивнул Деклан, заметив, что остальные воины следят за ходом их разговора. Синди обладала магией и, казалось, привлекала всех, и его, в первою очередь. — Как себя вели Кеннет Стюарт и его люди? Этот вопрос удивил Монце. — Так же хорошо, как Роуз О'Каллахан… — но, увидев ярость в ее взгляде, тут же замолчал. — Они вели себя как настоящие джентльмены и помогали нам найти семьи готовые принять детей, — прошипела она, впиваясь в него глазами. — Ты с ним общаешься? — К чему этот дурацкий вопрос? — удивленно спросила Синди. Но отвечать ему не потребовалось, потому что в этот момент к ним подошел упомянутый Кеннет и, к досаде Деклана, с галантность обратился к Монце. — Доброе утро, милая Синди. Ты хорошо спала? — Очень хорошо, — улыбнулась она. Деклан, недовольный этим, дерзко посмотрел на друга. — Доброе утро, Кеннет, если ты не заметил, я тоже здесь стою, — прошипел он. — Мы с тобой уже здоровались, — насмешливо сказал Кеннет, хотя и хлопнул его по плечу, — но, если это сделает тебя счастливым, доброе утро, Деклан. Герцог собрался ответить, расстроенный вмешательством в разговор, который они вели с Синди, но, как всегда, она опередила его. — Кеннет, правда, большое спасибо за помощь, которую ты вчера оказал нам, ты и твои люди. Без вас нам потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы найти нужные семьи. — Мне это доставило удовольствие. Если тебе снова понадобится моя помощь, я и мой клан будем рады ее оказать, — заявил он, одарив друга довольным взглядом. В то утро Деклан и Кеннет говорили о том, что произошло накануне. Они дружили много лет и хорошо знали друг друга. Слишком хорошо. — Кстати, Кеннет, — сказала Синди. — Почему перед дверью моей хижины стояли люди из твоего клана? Он поднял голову на Деклана, который угрюмо смотрел на него, и улыбнулся. — Я приказал им спать рядом. Мне совсем не понравился взгляд некоторых мужчин, которые ошивались там, — ответил он. Забавляясь этим, Монце попыталась сказать, что ему не следовало беспокоиться, но Деклан с негодующим выражением на лице ее опередил. — Кто просил тебя охранять моих людей? — Никто. Но я посчитал это уместным. — Я больше не хочу видеть твоих людей Стюарт рядом с ней или с кем-либо из моих подопечных, если только я не попрошу тебя сам об этом. Ты слышал, Кеннет? Пораженная тем, что происходит, Монце наклонилась к Деклану и зашипела, постучав пальцем по его плечу. — Но в чем проблема? Эта близость напомнила ему об их интимных моментах. — Ты из моего клана. Под моей ответственностью! Если кто-то и должен ставить своих людей перед твоей дверью, это я, а не он. — Тогда делай это, — перебил его Кеннет. — А кто тебе сказал, что я этого не сделал? Кеннет посмотрел на своего друга и улыбнулся. Теперь он понимал утреннее недовольство Деклана и причину его гнева. Он собирался ответить, но Синди прервала его с яростью. — Только посмотрите, как вы оба разыгрываете из себя мачо, только держите рты на замке, потому что ваша ругань доводит меня до истерики. — Она посмотрел на Кеннета. — Спасибо за подробности о ваших людях, но мне не нужно, чтобы кто-то дежурил у моей двери, так что вопрос решен! — И, обратив свой обеспокоенный взгляд на Деклана, продолжила: — Что до тебя, за все те дни, что я нахожусь здесь, ты ни разу не предложил мне свою помощь, потому что был очень занят утешением капризной средневековой Барби, поэтому продолжай в том же духе. Я не ревную и, конечно, не хочу твоей защиты или чего-либо от тебя лично. Высказав все это с большим раздражением, Монце отправилась на поиски своих подруг, которые разговаривали с Фионой в другом конце зала. Мужчины, удивленные тирадой, которую она им выдала, посмотрели друг на друга. Наконец, Кеннет с улыбкой, которая заставила его друга рассмеяться, сказал, хлопнув его по спине: — Капризная средневековая Барби? — Безумная Синди, — весело согласился Деклан, желая хоть когда-нибудь застать ее одну. — Но капризница — это та, о ком я думаю? — снова усмехнулся Кеннет, глядя на Роуз О'Каллахан, которая ругала одну из своих служанок. — Боюсь, что да, — ответил Деклан, вызвав у Кеннета смех, заставивший весь зал посмотреть на них. Оправившись от веселья, он взглянул на своего друга и произнес слова, которые окончательно успокоили Деклана. — Ты знаешь, что я очень ценю тебя, Кармайкл, но, если ты не сделаешь ничего, чтобы завоевать испанку, я сделаю это сам. |