Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 42Наступил вечер, а вместе с ним усилились и сомнения. Монце со смехом наблюдала за Хуаной, которая расчесывала волосы перед зеркалом, готовясь к свиданию с Алистером. Она выглядела счастливой. Вечер начинался прекрасно. — Как мне оставить волосы — распущенными или наоборот заплести? Хулия и Монце смотрели друг на друга, недоверчиво наблюдая за ее нервозностью. — Я не думаю, что твоему рыжему горцу есть дело до того, как ты их носишь, — ответила Хулия. — Оставь волосы распущенными. Мужчинам так больше нравится, — заметила Монце. — Дьявол! Я так нервничаю. Это же не в первый раз! — Это твой первый раз с ним, это нормально, — улыбнулась Монце, слушая подругу. — Кстати, если ты собираешься рассказать ему наш маленький секрет, захвати с собой смартфон, чтобы он немного испугался, когда увидит его, и поверил в то, что ты говоришь. Я возьму свой айфон для Деклана. Он все равно не поверит моим словам, но по крайней мере это заставит его задуматься. Хулия поднялась с кровати и встала перед ними. Все, что она сказала дальше, поразило Монце и Хуану. — Что с вами двумя? Разве вы не понимаете, что это что-то. что-то случайное меньше чем через месяц, если эта чертова цыганка не разыграла нас, мы вернемся в свое время? Что вы вытворяете с двумя мужчинами, которым не можете ничего обещать? Разве не осознаете, какой вред нанесете им, как и себе? — Хулия. — пробормотала Монце. Она знала, что та права, но не хотела об этом думать. — Не Хулия, и хватить нести чушь! — запротестовала она. — Послушайте меня наконец, черт возьми! Вы влюбляетесь не в тех мужчин. Не потому, что они плохие люди, я знаю, что они хорошие, а потому, что они не настоящие. Разве вы этого не видите? — О, подруга, не сердись, но Алистер настоящий. Весьма реальный! Хулия, услышав слова Хуаны, поднесла руки к голове. —Ты слепа! Нет, хуже того; ты не хочешь видеть. Ты меня не понимаешь? У этих людей есть своя жизнь здесь, а у вас нет. Твоя жизнь находится за пределами этого времени. Твоя жизнь вне времени, черт возьми, в 21 веке! Это. То, что с нами произошло, невозможно понять, просчитать и поверить, а вы своими действиями еще больше все усложняете. — Неужели не задумывалась, что почувствует Алистер, когда поймет, что ты исчезла. Неужели не понимаешь, что ломаешь ему жизнь, дурачась с ним? У этого мужчины были другие женщины, а теперь он не смотрит ни на кого, чтобы быть с тобой. Ради бога, неужели ты меня не понимаешь? Видя, что Хуана не отвечает, Хулия обратилась к Монце: — А ты? Что насчет тебя? Я знаю, что ты уже давно греешь постель Деклана Кармайкла. Неужели думала, что я не замечаю, как ты уходишь и возвращаешься посреди ночи? И прежде чем ты что-то скажешь, позволь мне объяснить, что нравится тебе Рапунцель или нет, она была девушкой, которая до твоего приезда занимала если не сердце герцога, то его разум. Она невыносима и, конечно, противная, но у этой идиотки и Деклана что-то намечалось. Что-то, что ты сломала, как это сделала Хуана с Алистером. И после этого разговора, который я хотела бы никогда не вести с вами, у меня остался только один вопрос: планируете ли вы остаться здесь, когда настанет время вернуться в наш век? Хуана и Монце посмотрели друг на друга. — Само собой разумеется, что мы вернемся, почему ты задаешь такой абсурдный вопрос? — ответила Монце. Хулия, все еще с разинутым от последнего взрыва ртом, предпочла не комментировать этот вопрос и ограничилась лишь ответом Монце. — Потому что я люблю вас, знаю вас и не хочу потерять. Неужели это так трудно понять? Хуана и Монце обменялись многозначительными взглядами. У них произошел точно такой же разговор, но то, что они услышали мнение со стороны, заставило их всерьез задуматься. — Ты права. Мы выставляем себя на посмешище. Но Алистер. — пробормотала Хуана. —Ты разобьешь ему сердце, когда исчезнешь, и то же самое касается тебя, Монце. Подумайте об этом! —Ты права, — согласилась Монце, садясь. — Ты абсолютно права. После этого напряженного разговора никто из них больше не разговаривал. Хуана закончила собираться и, прежде чем выйти за дверь, посмотрела на своих подруг. — Я ненадолго, — сказала она и ушла. Монце встала и, поцеловав Хулию, которая смотрела на нее со слезами на глазах, попыталась успокоить подругу, понимая, что должна решить проблему, пока это еще возможно. — Я скоро вернусь, но сначала хочу поговорить с ним. |