Переводчик Ольга Перова (до 21й гл.), Елена Кылосова Редактор Анна Бродова, Сарик (2231 гл.)
![]()
|
ГЛАВА 45Проснувшись, Хулия увидела пустые нетронутые кровати своих подруг и выругалась. Переубедить ни ту, ни другую не получилось. Поэтому, когда она увидела Хуану, появившуюся с глупой улыбкой на губах, накинулась на нее, не дав вставить ни слова. — Не говори мне ничего, у меня сейчас нет желания тебя слушать. — Но. — Послушай, Пэрис Хилтон, — заявила Хулия, готовая выйти за дверь, — я хочу сказать тебе только одно: «Да пребудет с тобой сила». Тебе и Кроуфорд, она точно понадобится. А в комнате герцога в это время утренний свет начинал заливать покои. Деклан, опираясь локтем на подушку, всю ночь смотрел на любимую, мирно лежащую в его объятиях. Обнаженная. В его постели. Он почти ничего не знал о ней, а то немногое, что удалось узнать, казалось безумием, но он пал к ее ногам, как влюбленный подросток. Он с восхищением смотрел на изгиб ее щеки и темные ресницы. Его заводило сладкое выражение ее лица. Деклан горел желанием обладать ею, но сдерживал себя и просто смотрел, борясь с жгучим вожделением. Ночь была долгой, и он понимал, что Синди устала. Он нежно коснулся ее щеки и, наконец, поддался искушению. Наклонился и поцеловал ее в лоб. — Доброе утро, милый, — проснулась молодая испанка с озорной улыбкой, наполнившей его сердце счастьем. — Доброе утро, красавица. Он подарил ей восторженный поцелуй в губы, который она с радостью приняла. Затем прижал к себе, желая овладеть ею и успокоить свой жар. Забавляясь реакцией Деклана, Синди начала смеяться, но резко замолкла, когда услышала, как дверь спальни отворилась после нескольких коротких резких стуков. В дверях появилась румяная Эдель с подносом в руках. — Доброе утро, сэр. Я принесла вам завтрак, как вы просили. В ужасе от того, что может подумать ее подруга, Монце полностью натянула на себя одеяло, но когда услышала Деклана, то потеряла дар речи. — Эдель, оставь нам завтрак на том столе. И, пожалуйста, предупреди всех, чтобы нас не беспокоили. Можешь просто сказать, что сегодня у меня и моей невесты Синди Кроуфорд много дел. Услышав это, молодая служанка запрыгала от радости. Синди, ее Синди, будущая хозяйка замка Элчо. Это отличная новость, и она расскажет о ней всем и каждому. Услышав, как закрылась дверь, Монце быстро откинула одеяло и посмотрела Деклану прямо в глаза. — Невеста? — Да. — Ты в своем уме? — Нет. — Ты велел Эдель сообщить всем, что я твоя невеста? — Да. — Но. Твоя мать и. леди Роуз! О, боже, это катастрофа. — Да. Можно сказать, что Роуз немного офигеет, но не моя мать, уверяю тебя, — поддразнил герцог, удивив Монце. — Офигеет?! С каких пор ты используешь это слово? — С тех пор, как ты научила меня этому, красавица, — заявил Деклан, целуя ее. — Мой бог. Видишь? Я плохо на тебя влияю. — Почему? — Он засмеялся. — Потому что ты не должен использовать это слово. Ты герцог из семнадцатого века, а в эту эпоху выражение «офигеет» не употребляется. — Но ты им пользуешься, — снова засмеялся он. — Но я. Я. Шокированная его смехом, Монце спрыгнула с кровати и, не заботясь о своей наготе, надела стринги под пристальным взглядом любовника. — Но пойми, Деклан, подумай! Что скажут люди, когда узнают о нас? — воскликнула она с безумным выражением лица. Горец невозмутимо сел на кровати, сверкая своей великолепной наготой. — Знаешь, мне больше нравится, когда ты называешь меня «милый». — Не отвлекайся, Деклан Кармайкл! — фыркнула Монце. — Честно говоря, сейчас меня меньше всего заботит, что подумают остальные, — ответил воин с веселой улыбкой. — Ты сумасшедший! Я думала, вчера вечером тебе стало ясно, что у нас нет будущего. Но боже мой! — Монце взмахнула рукой, заставив его улыбнуться: — Как ты можешь быть таким твердолобым? Деклан, приди в себя, мы вместе, пока я здесь. Вчера вечером ты сказал, что принимаешь это; ты заставил меня поверить, что понимаешь. — И я понимаю. Понимаю, и именно поэтому не хочу выпускать тебя из рук на то время, которое нам осталось вместе. Лучший способ — сделать тебя моей невестой, моей будущей женой. Я не хочу видеть тебя на кухне за работой, пока тоскую по твоему обществу. И если для этого мне придется жениться на тебе, я сделаю это завтра. Тогда весь мир узнает, что ты — миссис Кармайкл и герцогиня Вемисс. — Герцогиня? Я герцогиня?! — закричала она, осознав эти слова. — Да, дорогая. Засмеявшись в растерянности, Монце стянула волосы в растрепанный высокий хвост. — Я спокойна как удав. Я спокойна как удав, — тихо бормотала она, стараясь успокоиться. — Что? — он рассмеялся, услышав ее. Монце, думая о том, как объяснить это абсурдное выражение, сдалась. — Ничего, милый, это я просто так. Забудь об этом и даже не думай повторять! Он нуждался в ней. Деклан изголодался по любимой, и она, словно услышав, бросилась на него сверху. Они начали увлеченно предаваться ласкам, не обращая внимания на окружающую обстановку, как вдруг их парализовал звук распахнувшейся двери. На пороге появилась леди Роуз, размахивая руками с отнюдь не дружескими намерениями. — Не может быть! — И, не обращая внимания на их наготу, незваная гостья начала кричать, как распоследняя крестьянка. — Что несет эта служанка? Эта. эта шлюха — твоя суженая? — Ну, дорогуша, разве тебя не учили стучаться в двери? — сказала Монце, вставая. — Роуз, будь осторожна в выражениях, когда говоришь о моей будущей жене, — сурово отчитал ее Деклан. — Но. но. что это на тебе надето? — закричала леди Роуз в ужасе при виде наряда испанки. — Стринги и бюстгальтер от «Ла Перла». Нравится? — ответила Монце, хвастаясь перед ней, к недоумению Роуз и смеху Деклана. — О, боже мой, какая безнравственность! — вскричала она, но переведя взгляд на герцога, который лежал на кровати совершенно голый, она с пересохшим горлом спросила: — Деклан, что ты на это скажешь? Горец, взглянув на любимую Синди и увидев ее такой сияющей, повернулся к Роуз, чтобы спокойно ответить: — Ну, я бы многое тебе сказал, но единственное, что хочу, это попросить, чтобы ты вышла за дверь и позволила нам продолжить то, что мы делали. — Что? — прошептала Роуз, глядя вниз на его промежность. — Да, Рапунцель, ты слышала это? Убирайся! — Но заметив направление ее взгляда, Монце быстро схватила одеяло и набросил его на скалящегося герцога. — Прикройся, милый, леди Роуз может упасть в обморок. Деклан же разразился смехом над этим комичным и забавным замечанием, которое заставило отвратительную скандалистку повернуться и исчезнуть. — Как грубо! — прокомментировала Монце с озорством в глазах, а затем прыгнула на герцога, чтобы свести с ума, как умела делать только она. — На чем мы остановились? — спросил он с насмешливой невинностью. |