Судебный процесс Талаата-паши by Вегнер А. (z-lib.org). Первый день судебного заседания продолжение судебного процесса после полуденного перерыва второй день судебного процесса
![]()
|
![]() СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ТАЛААТА-ПАШИ Армин Вегнер СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЯ: Предисловие к новому изданию Предисловие к первому русскому издание Предисловие Армина Т. Вегнера ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ ПРОДОЛЖЕНИЕ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА ПОСЛЕ ПОЛУДЕННОГО ПЕРЕРЫВА ВТОРОЙ ДЕНЬ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА ПРИЛОЖЕНИЕ ПРИМЕЧАНИЯ ВЫПИСКИ ИЗ ГЕРМАНСКОГО УГОЛОВНОГО КОДЕКСА Статьи Германского Уголовного кодекса (от 31 мая 1870г.), по которым квалифицируется уголовное дело Тейлиряна, гласят: «§ 211. Лицо, совершившее умышленное убийство человека, карается смертной казнью, если оно совершило это убийство с заранее обдуманным намерением. § 212. Лицо, совершившее умышленное убийство человека, карается лишением свободы на срок не менее пяти лет, если оно совершило это убийство без заранее обдуманного намерения. § 213. Если убитый своим жестоким обращением с убийцей или его близкими или тяжелым оскорблением довел последнего не по его вине до состояния гнева и этим вынудил его в данном месте к совершению преступления, или при наличии других смягчающих обстоятельств, то убийца карается лишением свободы на срок не менее шести месяцев. § 51. Если преступник в момент совершения деяния находился в бессознательном состоянии или имел болезненные нарушения психики, вследствие чего исключалась свобода его воли, то состава преступления не имеется». ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ I. Состав суда: Председательствующий: председатель окружного суда д-р Лемберг Заседатели: членокружного суда Бате, Судебный заседатель д-р Лаке Секретарь суда: стажер органов юстиции Вармбург II. Представитель обвинения: Прокурор Голник III. Присяжные заседатели: Каменщик Вильгельм Грау, Науен под Берлином Купец Рудольф Гроссер, Бернау (провинция) Ювелир Курт Бартель, Берлин Рантье Адольф Кюне, Берлин-Панков Домовладелец Отто Эвальд, Шарлоттенбург Кровельщик Отто Вагнер, Шарлоттенбург Слесарь Отто Бинде, Шёнерлинде Старший заводской мастер Отто Райнеке, Тегель Мастер малярных дел Ойген де Прис, Берлин-Вильмерсдорф Аптекарь Альберт Беллинг, Шарлоттенбург Слесарь Герман Гольде, Шарлоттенбург Владелец кирпичного завода Роберт Гайзе, Шарлоттенбург В качестве запасных присяжных: Хозяин дома Юлиус Фурх, Шарлоттенбург Мясник Аугуст Близенер, Тегель IV. Защитники: Тайный советник юстиции д-р Адольф фон Гордон, Берлин Советник юстиции д-р Иоганнес Вертауер, Берлин Тайный правительственный советник д-р Нимайер, профессор права Кильского университета Председательствующий, председатель Лембергского окружного суда, в 9 час. 15 мин. утра открывает заседание. Устанавливается присутствие обвиняемого и трех его защитников. Приводятся к присяге переводчики Ваган Захарянц и Геворг Калустян. Далее жеребьевкой устанавливается состав присяжных, которые приносят присягу голосовать по побуждению совести. Затем удостоверяется присутствие приглашенных свидетелей и экспертов. Председатель (обращаясь к свидетелям и экспертам): По данному делу, материалы которого вам уже известны, вас выслушают в качестве свидетелей или экспертов. Я хотел бы обратить ваше внимание на важность присяги и святость ее. Имейте в виду, что закон предусматривает тяжкие наказания в отношении тех лиц, которые, несмотря на данную ими присягу, умышленно или по невнимательности дают ложные показания. Ваши показания о личности обвиняемого и о ваших взаимоотношениях с ним также должны соответствовать правде. Теперь прошу вас выйти и ждать вызова. По-видимому, мы примем решение, чтобы часть свидетелей на сегодня могла покинуть зал суда, но прошу не отходить от дверей. Свидетели выходят из зала суда. На скамье экспертов занимают места: районный врач-ассистент д-р Тиле, Берлин-Фри-денау; тайный медицинский советник д-р Шмилинский, Шарлоттенбург; врач д-р Шлосе, медпункт № 7; судебный врач, тайный медицинский советник д-р Штёрмер, Берлин; почетный профессор Берлинского университета, тайный медицинский советник д-р Хуго Липман, Берлин, в качестве психиатра; врач-невропатолог д-р Рихард Кассирер, профессор Берлинского университета; старший врач университетской клиники нервных болезней при больнице Шарите, профессор, д-р Эдмунд Форстер, Берлин, в качестве психиатра; врач-невропатолог, д-р медицины Бруно Хааке, Берлин; придворный оружейный мастер Барелла, Берлпл, в качестве эксперта по оружию; профессор, д-р филологии Пауль Пфефер, Берлин-фриденау, в качестве переводчика французского языка. Председатель (обращаясь к членам суда и защитникам): После оглашения постановления о принятии судом к своему рассмотрению дела я намерен провести по возможности подробный допрос подсудимого, затем допросить г-жу Талаат, купца Несена, слугу Дембицкого, полицейского Гнасса, полицейского Шольца, участкового судью Шульце, врача д-ра Шлосса, Бареллу и после этого тех свидетелей, показания которых непосредственно касаются убийства. Затем я намерен допросить лиц, которые познакомились с обвиняемым во время его пребывания в Берлине и Париже и поддерживали с ним связи. Это г-жа Штельбаум, г-жа Дитманн, девица Лола Байлензон — учительница, Апелян, Эфтиян, Терзибашян, г-жа Терзибашян и из позднее приглашенных свидетелей — Восканян. Защитник фон Гордон: Согласны. Председатель: После этого я намерен спросить защитников, откажутся ли они в зависимости от обстоятельств от дальнейших ссылок на факты? Защитник фон Гордон: Ясно, что мы позже сможем принять решение по этому вопросу. Дело очень затруднительное, так как, с одной стороны, мы должны защищать интересы обвиняемого, а с другой — интересы Германской империи. Председатель: Тогда сегодня я ограничусь допросом свидетелей первой и второй групп, а тех, кого вызвали повестками 30 мая и раньше, оставим на завтра. Таким образом, сегодня будут опрошены 19 свидетелей. Может быть, следовало бы сделать перерыв на обед? Как думают г-да присяжные? (Знаки согласия со стороны присяжных.) Приблизительно в половине второго мы сделаем короткий перерыв, а завтра с утра допросим оставшихся свидетелей, причем нам надо будет обсудить вопрос о том, как долго можно ссылаться на факты, а затем выслушаем специалистов-экспертов — проф. Кассирера, Д-ра Штёрмера, тайного советника Липманна и проф. Форстера. Защитник фон Гордон: Мы просим выслушать в числе экспертов также д-ра Лепсиуса и его высокопревосходительство Лимана фон Зандерса. Мы просим выслушать их как знатоков всей армянской действительности. Ведь в, ходе следствия могут возникнуть тысячи вопросов, которые будут и для нас и для вас, господа присяжные заседатели, совершенно неизвестными, так что нам необходим какой-то ключ, главным образом для понимания характера этого народа и т. п. В этом отношении нет более подходящего человека, чем профессор Лепсиус, который долго жил там и из личного опыта знаком с деталями обстоятельств, а также его превосходительство Лиман фон Зандерс, который, как нам известно, не только во время войны, но и до нее долгое время находился в Турции. Я имел в виду в качестве эксперта также бывшего германского консула в Алеппо г-на Рёслера, который сейчас находится в Эгере. Он мне телеграфировал, что мог бы приехать, если позволит Министерство иностранных дел. А Министерство иностранных дел, ранее давшее свое согласие на его приезд сюда, вчера вечером сообщило ему, что не может разрешить, чтобы г-на Рёслера, как консула, допрашивали здесь в качестве эксперта. Что же касается частных вопросов, которые ему должны быть предложены, то о них мы ведем переписку и надеемся, что сегодня в течение дня закончим это. Вот почему я прошу вас, чтобы здесь вместо него были выслушаны его превосходительство Лиман фон Зандерс и д-р Лепсиус как эксперты по армянским отношениям и армянской действительности. Прокурор Голник: Я хочу напомнить, что преступление произошло не в Армении, а в Берлине. Я считаю, что показания подобных экспертов не нужны. Но поскольку эти эксперты приглашены защитой, то в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом они должны быть выслушаны. Это не подлежит обсуждению, но я бы просил не затягивать следствие исследованием доказательств, ибо, по моему мнению, это совершенно не относится к делу. Защитник фон Гордон: Мы будем по возможности ограничивать себя в отношении исследования доказательств (см. приложение), но я прошу ничего не исключать. Поверьте мне, господа, этого требуют также интересы Германской империи. Председатель: Суд решил выслушать профессора Лепсиуса и его высокопревосходительство г-на Лимана фон Зандерса в качестве экспертов. Они оба имеют право присутствовать на судебном заседании. (Оба эксперта входят в зал.) (К вошедшим): Довожу до сведения господ, что по ходатайству защиты вы будете выслушаны в качестве экспертов. Прошу также объявить, что свидетели — сестра Дора фон Ведель, сестра Ева Элверс, миссионерка Дидсцум, г-жа Шпикер (см. приложение), писатель Арам Андонян, подполковник Эрнст Парраквин, капитан Франц-Карл Эндрес, представитель епископа Балакян — будут допрошены завтра утром, поэтому сегодня они могут уйти, но завтра в 9 час. утра они должны быть здесь. Остальные свидетели должны остаться. Теперь приступаем к слушанию дела и начинаем с допроса обвиняемого и установления обстоятельств, связанных с его личностью. Действительно ли вы родились 2 апреля 1897 года в Пакариче? Обвиняемый: Да. Председатель: Какую профессию имели ваши родители? Обвиняемый: Купцы. Председатель: Где они жили? Обвиняемый: В Пакариче. Председатель: А потом? Обвиняемый: Когда мне было два или три года, меня привезли в Эрзинджан. Председатель: Сколько у вас было братьев и сестер? Обвиняемый: Два брата и три сестры. Председатель: Они тоже до 1915 года проживали вместе с родителями? Обвиняемый: Все жили там, кроме одной из сестер, которая была замужем. Председатель: Где вы ходили в школу? Обвиняемый: В Эрзинджане. Председатель: Сколько лет? Обвиняемый: Восемь или девять лет. Председатель: Школу окончили успешно? Обвиняемый: Да, успешно. Председатель: Ваши родители материально были хорошо обеспечены? Обвиняемый: Да, очень хорошо. Председатель: Пострадали ли они во время мировой войны? Обвиняемый: До резни наша семья совершенно не пострадала, только дела приостановились. Председатель: Кто-нибудь из ваших братьев был солдатом? Обвиняемый: Да, средний брат был солдатом. Председатель: Где он воевал? На каком фронте? Обвиняемый: На фронте он не был, он был южнее Эрзинджана, в Харпуте. Председатель: Этот город в Армении? Обвиняемый: Да, в Азиатской Турции. Председатель: В 1915 году он был дома? Обвиняемый: Да, в 1915 году, когда началась резня, он приехал домой в отпуск. Председатель: В Эрзинджане резня началась неожиданно или уже раньше имелись признаки этого? Обвиняемый: Мы боялись, что будет резня, потому что шли слухи об убийствах. Председатель: Что вы думали об этой резне? Что говорили о ней? Почему убивали людей? Обвиняемый: Резни происходили издавна; когда я родился и когда мои родители обосновались в Эрзинджане, они рассказывали, что резни всегда были, с давних пор. Председатель: И раньше? Когда были эти резни? Обвиняемый: В 1894 году здесь была резня. Председатель: Были ли предварительные признаки резни в 1915 году? Были ли известны причины резни? Обвиняемый (непонимающе): Тогда меня еще не было. Председатель: В 1915 году? Обвиняемый: В ожидании резни мы всегда были в состоянии страха, но причины, не были известны. Председатель: Люди боялись этой резни? Обвиняемый: Годами пребывали в страхе и тревоге, еще задолго до этого очень боялись, что она будет. Председатель: Дома, в разговорах родителей или в другом месте вы слышали о причинах? Обвиняемый: Я не понял вопроса. Председатель: О причинах резни вы слышали что-либо в семейных разговорах? Обвиняемый: Говорили, что новое турецкое правительство намерено принять меры против нас. Председатель: Быть может, турецкое правительство мотивировало это военной необходимостью? Что говорили об этом? Обвиняемый: Тогда я был очень молод. Председатель: Но тогда вам было уже 18 лет. Обвиняемый: Тогда мне говорили, что причины религиозные и политические. Председатель: Было бы хорошо изучить предысторию данного дела во взаимосвязи с личными обстоятельствами обвиняемого. Прокурор: Я думаю, лучше это оставить, а пока предварительно огласить постановление о принятии дела к производству. Председатель (после совещания с присяжными): Мы хотим, чтобы обвиняемый дал подробный ответ на вопрос, в чем причины резни и что пережила его семья. Пусть обвиняемый рассказывает отрывками, а потом его рассказ будет переведен. Обвиняемый: Когда в 1914 году началась война и солдаты-армяне были призваны в армию, в мае 1915 года распространился слух, что школы будут закрыты, а уважаемые люди города и учителя будут отправлены в лагеря. Председатель: Их собирали в определенных лагерях, в концентрационных лагерях? Обвиняемый: Не знаю. Их собирали вместе и отправляли в путь. Я боялся и не выходил из дома. Эти колонны были уже отправлены, когда прошел слух, что ранее депортированные уже убиты. Потом из одной телеграммы узнали, что из депортированных остался в живых только один Мартиросян. В начале июня поступил приказ о том, чтобы население было готово покинуть город. Нас тоже предупредили, что деньги и драгоценности можно сдать на хранение властям. Спустя три дня, рано утром, все население было выведено из города. Председатель: Большими группами? Обвиняемый: Как только пришел приказ покинуть город, сразу же с этого момента начали собирать людей за городом в одном месте. После этого их разбивали на отдельные колонны и караваны и отправляли вперед. Председатель: Разрешалось брать с собой свои вещи, имущество? Обвиняемый: Невозможно было все захватить с собой. Из-за отсутствия лошадей можно было взять столько, сколько способен был нести на себе каждый. Председатель: Ваша семья имела подводу для своих вещей? Обвиняемый: Раньше мы имели лошадь, которую в начале войны у нас отобрали, потом мы купили осла. Председатель: И на него вы погрузили ваши вещи? Кроме этого, у вас не было подводы с собой? Обвиняемый: У нас была телега, запряженная волами. Председатель: Сколько дней шли? Обвиняемый: Не помню. В первый же день после выхода из города моих родителей убили. Председатель: Куда вас гнали? Обвиняемый: На юг. Председатель: Кто сопровождал караван? Обвиняемый: Жандармы, конные и другие солдаты. Председатель: В большом количестве? Обвиняемый: С двух сторон вдоль дороги. Председатель: А спереди и сзади? Обвиняемый: С двух сторон. Председатель: Чтобы люди не могли уйти? Обвиняемый: Да. Председатель: Как убили ваших родителей, братьев и сестер? Обвиняемый: Когда колонна немного удалилась от города, они приказали остановиться. Жандармы стали грабить и хотели захватить деньги и драгоценности. Председатель: Следовательно, охранявшие солдаты грабили депортируемых? Обвиняемый: Да. Председатель: А как они объясняли причину этого? Обвиняемый (разводит руками): Об этом нам ничего сказано не было, всему миру это необъяснимо, но в глубокой Азии это обычно возможно. Председатель: Следовательно, они это делали без объяснения причин? Обвиняемый (улыбаясь): Да. Они делали так. Председатель: С другими нациями тоже так поступали? Обвиняемый: Турки только с армянами так поступали. Председатель: Так как же были убиты ваши родители? Обвиняемый: Во время ограбления по нас открыли огонь спереди колонны. В это время один из жандармов поволок мою сестру, и моя мать стала кричать: «Ослепнуть бы мне!» Этот день я больше не помню, не хочу, чтобы мне напоминали про этот день, лучше мне сейчас умереть, чем рассказывать про этот черный день. |