Диссертация. Диссертация Евлоева. российский государственный гуманитарный университет
![]()
|
Договор, определяющий порядок осуществления корпоративных прав (акционерное соглашение)Предмет и содержание договора характеризуют его правовую природу. Выяснение правовой природы соглашений между участниками обществ с ограниченной ответственностью и акционерных обществ (далее — соглашение между участниками (акционерами)) важно для решения практических задач, нормативная регламентация этих соглашений лаконична и не лишена неясностей. Корпоративное законодательство считает соглашение участников(акционеров)договором. Поэтому в рамках данной работы важно определить место нового вида договора в системе гражданско-правовых обязательств. В научных статьях пока остается неразработанной проблема предмета соглашений участников (акционеров). Рассмотрение вопросов о предмете и содержании соглашений необходимо начинать с общей характеристики договора, включающей его классификационную принадлежность. Если рассматривать соглашение участников (акционеров) как разновидность сделки, то исходя из его легального определения оно относится к консенсуальным, каузальным, возмездным (меновым) договорам. Первые две характеристики с очевидностью следуют из текста законов, регулирующих соглашение участников (акционеров). Последние не содержат норм, которые прямо устанавливают возмездность соглашения, им также не предписан и встречный характер обязательств сторон, однако для отнесения соглашения участников (акционеров) к безвозмездным договорам нет правовых оснований. Дело даже не в том, что при умолчании в норме о воз-мездности подлежит применению ст. 423 ГК РФ, вводящая презумпцию возмездности любого договора. Полагаем, что природа соглашения участников (акционеров) вносит специфику в возмездность: взаимное предоставление может иметь особое содержание (например, когда одна сторона осуществляет принадлежащие ей корпоративные права в интересах другой стороной соглашения и в установленном ею порядке). Отмеченная презумпция возмездности может быть изменена сторонами соглашения. Соглашение, заключенное более чем двумя участниками (акционерами), является многосторонним договором. Данный вывод опирается на положения доктрины о том. что стороной сделки может быть признано лицо, которое выражает волю на ее совершение. В судебной практике проблемы с понятием стороны сделки не возникает. Однако соглашение, в котором участвуют два лица, может принять вид одностороннего договора, в котором у одной из сторон имеются только права, а у другой — только обязанности (например, если соглашение будет касаться исключительно обязанности участника(акционера) голосовать на общем собрании определенным образом). Вариант одностороннего договора не может быть признан дарением, так как соглашение участников (акционеров) распространяется и на неимущественные корпоративные права. Следует также отметить, что в проекте изменения ГК РФ говорится, что участники хозяйственного общества или некоторые из них, а также кредиторы и иные третьи лица вправе заключить между собой договор об осуществлении своих корпоративных прав определенным образом или возджержаться от их совершения. Представляется правильным то, что участники общества заключившие соглашение обязаны уведомить данное общество об этом. Стороны заключившие договор не вправе ссылаться на ее недействительность в связи с противоречием положений устава. По вопросу о сторонах соглашения в литературе высказано мнение о том, что кроме акционеров стороной соглашения могут быть акционерное общество, а также будущие акционеры Эта позиция связана с практическим вопросом — ситуацией, когда акционерное общество приобрело акции акционеров. Поэтому некоторые авторы предлагают использовать акционерное соглашение для определения юридической судьбы таких акций. Полагаем, что статус акционерного общества, владеющего акциями, существенно отличается от статуса акционера, и это не позволяет распространить на акционерное общество нормы о соглашении. По мнению специалистов, в ситуации, когда общество приобрело акции, «отсутствует правомочие пользования и сведено к минимуму правомочие распоряжения. Владение носит скорее учетный, чем гражданско-правовой характер». Признание того, что стороной соглашения участников (акционеров) могут быть только лица, которые реализуют корпоративные права, ставит вопрос о судьбе соглашения в ситуации, когда его сторона лишилась этой возможности в период действия соглашения участников (акционеров). Рассмотрим это на примере. Соглашение акционеров заключено доверительным управляющим, в период его действия договор доверительного управления был прекращен. Согласно законодательству приобретенные доверительным управляющим права в результате действий по доверительному управлению имуществом включаются в состав имущества, переданного в доверительное управление. Поэтому при прекращении договора доверительного управления права по соглашению акционеров перейдут к акционеру. Полагаем, что обязанности, связанные с порядком осуществления этих прав, также должны перейти к акционеру. Ситуация, когда сторона соглашения участников (акционеров) продает долю (акции), по своей сути является нарушением обязательств по соглашению — сторона не выбывает из него, однако должна нести ответственность за нарушение его условий. Соглашение опосредует отношения между участниками (акционерами). Некоторые исследователи считают, что такие отношения относятся к корпоративным отношениям. Однако это не позволяет относить соглашение участников (акционеров) к корпоративным сделкам. Полагаем, что соглашение участников (акционеров) может быть заключено в пользу третьего лица (например, если предусматривает условие о продаже акций (долей) третьему лицу), но обычная конструкция соглашения позволяет отнести его к договорам в пользу контрагента. Данное утверждение не противоречит императивной норме о том, что соглашение обязательно только для сторон. Аналогичная норма предусмотрена для любых обязательств (п. 3 ст. 308 ГК РФ, которая не исключает применение конструкции договора в пользу третьего лица). Заключение соглашения участников (акционеров) в пользу третьего лица расширяет возможности по установлению контроля над обществом, не создавая при этом риска возникновения группы лиц. Например, если соглашение предоставляет третьему лицу возможность давать указания о порядке голосования, то это не означает получения третьим лицом полномочий в отношении долей (акций). Необходимо отметить, что на третье лицо будет распространяться требование ст. 32.1 Закона об АО о раскрытии информации о полученном праве определять порядок голосования на общем собрании. Соглашение участников(акционеров) относится к основным договорам и не может быть сконструировано сторонами как акцессорное обязательство (даже если воспользоваться нормой об открытом перечне способов обеспечения исполнения обязательств), так как существенное условие соглашения по своей правовой природе не является обеспечительным. На практике соглашения иногда имеют направленность на обеспечение каких-либо интересов участников. Однако обеспечительная функция соглашения участников (акционеров) будет проявляться и при варианте основного обязательства. Эта функция может быть усилена, если включить в соглашение условия, которые обеспечивают исполнение обязательства, возникшего по другим основаниям. В классификации договоров по субъектному составу соглашение участников (акционеров) сложно отнести к одной из групп: предпринимательским договорам или договорам с участием граждан-потребителей. Неопределенность создает и судебная практика: несмотря на то, что участники (акционеры) признаются инвесторами, их участие в хозяйственных обществах не относится к предпринимательской деятельности. Полагаем, что соглашение по своей природе ближе к предпринимательским договорам, а на них недопустимо распространять режим законодательства о защите прав потребителей. В корпоративном законодательстве указывается, что соглашение направлено на осуществление корпоративных прав. Однако это не дает оснований относить обязательство, оформленное соглашением участников (акционеров), к обязательствам с неимущественными правами. Если соглашению давать противоположную характеристику, то был бы правомерен вопрос о противоречии понятия соглашения общему понятию обязательства, признаком которого признается наличие имущественного характера. Рассмотрим эту важную проблему подробнее. В доктрине имеется спор по вопросу об отнесении корпоративных прав в целом к имущественным правам. Преобладающим подходом является разграничение комплекса корпоративных прав на имущественные и неимущественные. Этот подход поддерживают судьи. Следуя данной классификации прав, необходимо признать, что соглашение об осуществлении корпоративных прав, не связанных с распределением прибыли, разделом имущества общества при ликвидации, должно относиться к обязательству, содержащему неимущественные права. Полагаем, что вопрос об имущественном или неимущественном характере соглашения участников (акционеров) не может быть решен только ссылкой на характер корпоративных прав, указанных в соглашении. В литературе давно было отмечено, что характер обязательства должен определяться в целом общей направленностью воли сторон. В соглашении участников (акционеров) порядок реализации права на управление обществом направлен на решение вопросов, связанных с имуществом общества или в отношении иного имущества. Например, реализация права на участие в общем собрании (неимущественное право) является единственным способом, доступным участнику(акционеру) для решения вопроса относительно имущества общества (например, при совершении обществом сделок и др.). Поэтому считаем, что законодатель обоснованно отнес соглашения о порядке реализации неимущественных прав участника (акционера) к договорам (обязательствам). Вопрос о каузе соглашения участников (акционеров) необходимо отнести к числу неисследованных. Он может вызвать споры, так как в законе дано достаточно широкое определение содержания соглашения участников (акционеров). В литературе можно встретить утверждение, что определенный тип договора может включать виды договоров, имеющих разную каузу. Полагаем, что такое положение характерно и для соглашения участника (акционера). Типичной правовой целью, ради которой участник (акционер) заключил соглашение, является осуществление другими участниками (акционерами) корпоративных прав определенным образом. Эта цель может дополняться другими, как связанными с отчуждением имущества (включая инвестирование участниками в хозяйственное общество инвестиций), так и касающимися организационных процедур. При обсуждении вопросов совершенствования гражданского законодательства на заседании совета по кодификации было высказано мнение о том, что соглашение участников (акционеров) может преследовать цель установления контроля над обществом без реальных инвестиций в виде приобретения долей (акций), что приведет к злоупотреблению. Соглашение участников (акционеров) может иметь только письменную форму одного документа. Формально несоблюдение сторонами письменной формы соглашения не влечет его недействительность (п. 2 ст. 162 ГК РФ). Получить судебную защиту по соглашению в устной форме затруднительно, так как в данном случае действует ограничение о недопустимости свидетельских показаний относительно обстоятельств совершения сделки (заключения соглашения) и ее условий. Если стороны вместо оформления одного документа совершили обмен документами (в данном случае имеется письменная форма), такое соглашение должно быть признано недействительным. Учитывая, что законодательство об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает квалифицированную (нотариальную) форму договора об отчуждении доли в уставном капитале, необходимо рассмотреть вопрос о форме соглашения участников этого общества, включающем условие об осуществлении прав на долю. В случаях, когда стороны соглашения предусматривают условие отчуждения доли третьим лицам, не являющимся участниками общества, такое соглашение должно быть заключено в нотариальной форме. Рассмотренные характеристики соглашения участников (акционеров) показывают, что его содержание может быть достаточно широким, что делает необходимым определение предмета и существенных условий соглашения. В российском Гражданском кодексе РФ используются такие понятия, как «предмет обязательства» (ст. 322), «предмет договора» (ст. 429, 432), «предмет сделки» (ст. 178). Учитывая многозначность понятия «договор», рассматриваемого и как сделка и какобязательство, определение «предмет договора» касается исключительно обязательства. Предмет договора не тождественен существу обязательства, поэтому в Гражданском кодексе РФ имеются нормы, которые разграничивают эти понятия. Такое разграничение соответствует традиции: например, в римском праве предметом признавалась вещь или действие; характер обязательства и предмет договора не были тождественными понятиями. В судебной практике трудно обнаружить единый подход к вопросу определения предмета договора. Можно встретить такую позицию: под предметом сделки понимают все то, по поводу чего может совершаться сделка и на что может быть направлена воля лица или лиц, ее совершающих, включая, в частности, действия, направленные по передаче имущества, выполнению работ, оказанию услуг. Так же характеризуется и предмет договора. В современных доктринальных работах нет единой точки зрения относительно предмета договора. Нередко разграничивают предмет (действия обязанного лица) и объект (имущество). Пожалуй, одним из авторитетных является подход, согласно которому предмет договора включает два рода объектов: объектом первого рода служат действия обязанных лиц по передаче друг другу имущества, объектом второго рода является само имущество. Для целей настоящего исследования использована позиция выдающегося российского ученого Г.Ф. Шершеневича, который считал, что «предмет договора… есть то юридическое последствие, на которое направлена согласная воля двух или более лиц». В легальных определениях соглашений участников (акционеров) указано, что соглашение является договором об осуществлении или об особенностях осуществления корпоративных прав. Законодательство конкретизирует указанный предмет путем закрепления примерного перечня. Создается впечатление, что предмет соглашения широкий и включает группы обязанностей: активного типа (голосовать определенным образом на общем собрании, приобретать или отчуждать акции (доли), совершать иные согласованные действия) и пассивного типа (воздерживаться от отчуждения акций (долей) и др.). Перечень обязанностей в каждой группе законодатель связал с направленностью на управление обществом и его деятельностью. Последнее требование, на наш взгляд, должно толковаться с учетом принципа деятельности хозяйственного общества через исполнительные органы. Поэтому деятельность общества может затрагиваться соглашением участников (акционеров) только опосредованно — путем формирования органов управления, определения локальных корпоративных норм (устав, внутренние документы общества). Наличие в законодательстве открытого перечня условий и указания на направленность обязательств (отмечена выше) требует использования ограничительного толкования норм о предмете соглашения участников (акционеров): им является юридическое действие (бездействие), на которое направлена согласованная воля сторон соглашения по управлению обществом. Такая направленность воли позволяет говорить о возможной общей правовой цели у сторон соглашения. Обязанности у сторон могут быть различными и носить встречный характер, однако общая цель, касающаяся управления обществом и организующая совместную деятельность сторон соглашения для ее достижения, является характерной чертой соглашения участников(акционеров). Сопоставление соглашения участников (акционеров) с близкими правовыми конструкциями позволит более четко охарактеризовать его правовую природу. Следует отметить, что акционерные соглашения и соглашения участников не являются источниками корпоративного права, а относятся к договорному способу регламентации отношений между участниками. Определение места соглашения в системе обязательств позволит выделить существенные признаки этого договора. Полагаем, что сопоставление соглашения участников (акционеров) со всеми поименованными типами договоров было бы целесообразным при решении вопроса о признании его самостоятельным типом договора. Соглашение участников (акционеров) отнесено законодательством к обязательствам, направленным на совершение сторонами согласованных действий, хотя оно и может включать условия о переходе прав на имущество. Наличие элемента согласованности свидетельствует о принадлежности соглашения к общецелевым обязательствам, что позволяет проводить его сопоставление с видами договоров названного типа, а не с другими. В доктрине обосновывается точка зрения по поводу того, что такой тип договора, как «договор совместной деятельности», объединяет несколько видов договоров, для которых характерен признак направленности деятельности. Это означает, что у всех участников договора имеются единая цель и общность интересов. Для общецелевых договоров можно выделить родовые признаки, характерные для всех видов этого типа. К таковым относят следующие: в рамках обязательства организуется деятельность двух и более лиц; все участники обязательства имеют единую цель; целью является достижение общего результата. На наш взгляд, все указанные признаки присущи соглашению участников (акционеров). Конечно, в соглашении могут быть предусмотрены и взаимные обязанности участников, в частности — обязанность одного участника произвести возмездное отчуждение акций (долей) другому участнику при определенных условиях. Но и это обстоятельство может подтверждать наличие общих интересов: отлагательное условие является своеобразным выходом из проблемной ситуации, наличие которой свидетельствует о недостижении сторонами общей цели, возникновение которой не может быть вменено им. До момента исполнения условия стороны соглашения участников (акционеров) имеют общий интерес. Закон связывает отчуждение акций с наступлением конкретных обстоятельств, это свидетельствует о том, что до этого момента обязательство по отчуждению акций (долей) еще не наступило, оно не стало элементом правоотношения. Отлагательное условие изменяет соглашение участников (акционеров). По сути, условие направлено на его прекращение (в части или полностью), так как после исполнения обязательства по отчуждению акций (долей) прекращается общность интересов. Примечательно, что в судебной практике не признается противоречащим общецелевому характеру договора включение условий о передаче вещей в качестве вклада, не связанной с передачей права собственности на имущества другой стороне договора. В доктрине высказано мнение по поводу того, что общая цель не исключает наличие у сторон различных экономических или юридических результатов: «Суть общецелевого обязательства заключается не в том конкретном результате, который достигается вступлением в подобные встречные правоотношения, она — во внутренних отношениях между лицами, преследующими единую цель. Поэтому направленность общецелевых договоров как нормообразующий фактор выражается не в конкретной экономической (юридической) цели, а в организации деятельности лиц, преследующих единую цель.Принимая данное положение, считаем важным для понимания правовой природы соглашения участников (акционеров) то, как урегулированы внутренние отношения сторон этого общецелевого обязательства. Направленность общецелевых договоров как нормообразующий фактор выражается не в конкретной экономической (юридической) цели, а в организации деятельности лиц, преследующих единую цель. С позиции регулирования внутренних отношений соглашение участников (акционеров) отличается от иных обшецелевых обязательств. Это обнаруживается при сопоставлении с таким видом общецелевых обязательств, как договор о совместной деятельности (простое товарищество). Принципиальным отличием соглашения участников (акционеров) является отсутствие имущественных отношений, связанных с внесением вкладов в совместную деятельность и определением юридической судьбы полученного участниками этой деятельности имущества и возникшими обязательствами. Как уже указывалось, соглашение участников (акционеров) может быть смешанным договором и включать элементы договора о совместной деятельности (что случается на практике), однако это не изменяет правовую природу соглашения. Второе отличие заключается в том, что соглашение участников (акционеров) по своей природе не имеет направленности на возникновение правоотношении с участием третьих лиц (нет общего ведения дел в понимании гл. 55 ГК РФ). Поэтому во внутренних отношениях сторон соглашения отсутствуют элементы, необходимые для представительства с третьими лицами. Так как правоотношения с третьими лицами не являются правовым результатом исполнения соглашения участников (акционеров), в нем нет необходимости регулировать и ответственность по общим обязательствам или определять порядок распределения прибыли или убытков. Приведенные различия показывают, что по правовой природе соглашение участников (акционеров) не может быть отнесено к виду общецелевого договора (обязательства) — договору простого товарищества. Вторым видом общецелевого договора признается соглашение о совместной деятельности, связанной с возникновением нового субъекта права — юридического лица. Сопоставление соглашения с этим видом договора обнаруживает, что соглашение участников(акционеров) имеет еще меньше общих элементов. Оно регулирует отношения по поводу управления хозяйственным обществом, тогда как в обязательстве о создании общества права и обязанности участников не распространяются на вопросы управления. С моей точки зрения И. С. Шиткина справедливо отмечает, что излишне ограничительное законодательное регулирование и толкование судами отдельных норм законодательства о хозяйственных обществах в целях превентивной защиты от возможных злоупотреблений может оказать негативное влияние не только на эффективное использование института акционерного соглашения, но и в целом на развитие российской экономики. Таким образом, соглашение участников (акционеров) необходимо признать самостоятельным видом общецелевого обязательства. Специфика данного договора раскрывается не только его предметом, но и содержанием. |