Сочинение. 11.Т.Полякова Всё в шоколаде. Тебе стоит приехать, без энтузиазма продолжил Волков
![]()
|
– Дорогая, это ты? – Это я, – охотно отозвалась я, поднимаясь на веранду. Дядя моргнул, сморщился и вроде бы собрался заплакать, по крайней мере, было похоже на это. Конечно, не моя персона вызвала такие перемены в его внешности, а присутствие Лукьянова, который взирал на хозяина дачи с неодобрением и, я бы даже сказала, с намеком на возможное увечье. – Вижу, что вы меня узнали, – бодро начала я, садясь в кресло-качалку. Лукьянов устроился на перилах, сложив руки на груди, и углубился в себя. – Я.., я не очень понимаю… – заметил Перфильев. – Мы ведь с вами встречались как-то ночью? – спросила я ласково. – Да.., но.., я… – Вы почему-то утаили этот факт от милиции. – Послушайте, – тяжело вздохнул он, – я просто не хотел быть замешанным… Откуда мне знать, что там произошло, и вообще… – И с этой целью вы покинули город? – А что в этом особенного? Я часто живу здесь. – Значит, вы просто не хотели ни во что вмешиваться и потому солгали в милиции? – Почему солгал? – возмутился он. – Я умолчал, это разные вещи. – Придется вам в следующий раз сказать правду. Главное, время не перепутайте. Перфильев нахмурился, и видно было, что он здорово злится. Пока я придумывала, как лучше его вразумить, Лукьянов ожил, отлепился от перил, подошел к дяде вплотную и спросил, сонно глядя на него: – Кто у тебя был? – Когда? – испугался тот, я бы тоже испугалась, так что отлично понимала его. – Плохой вопрос, – покачал головой Лукьянов, а дядька принялся жевать губами. – Вы его лучше не злите, – подлила я масла в огонь, и тут его точно прорвало: – Почему я должен терпеть все это? Сначала являются какие-то типы, потом вы… – Давай поговорим о типах, – ласково предложил Лукьянов. – Они случайно не представились? – Нет, – помолчав немного, вздохнул Перфильев, как видно решив сотрудничать с нами. – Перехватили меня по дороге на работу. И дали понять, что в моих интересах забыть о ночном происшествии. Я даже не знал о гибели Черника и.., ничего не понял. Потом ко мне пришли из милиции, а перед этим позвонили по телефону и еще раз напомнили… – Сколько их было? – Двое. – Как выглядели? – Обычные бандиты. Я их не разглядывал, они все на одно лицо. – Они были на машине? – Да, на старом “Чероки”, но машина в розыске, я проверял… Не смотрите на меня так, – вновь взвился он, – я вовсе не болван, как вы, наверное, решили. – А что решили вы? – влезла я. Он посмотрел на меня и вдруг спросил: – Вы что, попали в аварию? Я вспомнила, как выгляжу, и мотнула головой. – Вроде того… – Но ведь это не вы.., верно? Я имею в виду.., в это время вы как раз… – Вы совершенно правы, – кивнула Я, – и надеюсь, вы будете так любезны, что сообщите об этом в милицию. – А как же эти? – С этими мы договоримся. Пока вам в самом деле лучше пожить здесь, свежий воздух и прочее… – Но в милиции спросят, почему я не захотел рассказать сразу, – заволновался он. – А ты скажи им правду, – посоветовал Саша. – Правду вообще полезно говорить. Скажешь, и совесть по ночам уже не мучает. Естественно, возможны варианты, но их мы сейчас обсуждать не будем. Мы торопливо простились. Выйдя за калитку, я сразу позвонила Лялину и напомнила, что за сохранность жизни важного свидетеля он отвечает перед Дедом головой. Голос Лялина сразу посуровел, а я понадеялась, что его парни незваных гостей не проворонят. По дороге в город я размышляла о том, как половчее отделаться от Лукьянова. У меня было Дело, О котором ему знать было ни к чему. Но очередной звонок по телефону спутал все мои карты. На этот раз Лялин позвонил мне сам и не скрывал беспокойства в голосе. – Детка, мне только что сообщили, что на железнодорожном вокзале задержали девчонку. Похоже, это Марина Терехова. "Она жива?” – чуть не брякнула я в крайнем изумлении. Лукьянов, слышавший сообщение, удивленно поднял брови. – Пошли туда кого-нибудь из своих ребят, – ответила я и добавила: – Тех, кому веришь. Пусть смотрят в оба. – А ты? – Я сейчас за городом, но сразу же поеду на вокзал. Новость произвела впечатление. Я подумала и, решив подстраховаться, позвонила Волкову. Судя по всему, он тоже очень удивился появлению девчонки. – Поезжай за ее матерью, – сказал он. – Встретимся там. Я полетела к городу как ошпаренная. У меня накопилось множество вопросов, и я жаждала получить на них ответ, вот и старалась выжать из “Жигулей” все, на что они были способны. На счастье, инспекторы в тот день дремали, и до города я добралась, ни с кем из них не встретившись. С матерью Марины было сложнее, дома мы ее не застали, так как женщина она была работающая, а сейчас как раз разгар рабочего дня. Пришлось выяснять место ее работы, а потом ехать туда. Работала она в магазине продавцом и сначала заявила, что уйти не может, и напомнила о том, что не желает иметь ничего общего с делишками дочери. Стало ясно, беседовать мы будем долго, и даже ее стремление к трудовому подвигу этому не помешает. На помощь пришел Лукьянов, он коротко, но трогательно напомнил ей о материнском долге, так что я смогла констатировать, что его власть над женскими душами воистину безгранична. Дама захлюпала носом, осторожно промокнула глазки носовым платком, трижды повторила “да-да”, отчаянно кивая при этом, и побежала отпрашиваться. Через десять минут мы двигали в сторону вокзала. Когда до него оставался квартал, Лукьянов вспомнил, что он числится в покойниках, и пожелал покинуть нас, чему я не препятствовала, а вот даму это огорчило. Мы подкатили к отделению, и первое, что я увидела, был ярко-красный “Фольксваген”, в котором сидели двое ребят из команды Лялина. Завидев меня, оба вышли из машины и не спеша приблизились. – Ты ментам звонила? – спросил старший из них, которого звали Петром. – Да. – Тогда все в порядке. Они забрали девчонку пять минут назад. – Кто забрал? – уточнила я. – Двое парней в форме подкатили на “газике”. Раньше я их не встречал. Происходящее разом перестало мне нравиться, но торопиться с выводами я не стала. Для начала я решила позвонить Волкову, но надобность в этом отпала, потому что как раз в тот момент, когда я набирала номер, подкатил и он. Выскочил из машины, подошел и задал вполне уместный вопрос: – Где она? Ребята Лялина незамедлительно вернулись в “Фольксваген”, решив, что нам есть что сказать друг другу. – Семь минут назад ее забрали менты. – Какие менты? – зашипел Волков, косясь на мою машину, в которой мать Марины начала проявлять признаки беспокойства. Светлый облик Лукьянова настойчиво напоминал ей о материнском долге, и теперь она рвалась его выполнить. – Тебе лучше знать, – ответила я. – Черт возьми, – принялся махать он руками, что у него служило проявлением повышенной нервозности. – Ты можешь объяснить толком? – Могу. Я подъехала несколько минут назад, ребята Лялина уже были здесь. Они утверждают, что за девчонкой приехали двое в ментовской форме на милицейском “газике” и отбыли в неизвестном направлении. – Идем со мной, – буркнул Волков, и мы вместе отправились в отделение. Там начались по-настоящему интересные вещи. Прежде всего я заметила фото Марины на столе у дежурного, фото лежало под стеклом рядом с самыми важными бумагами, например с графиком дежурств. Волков побеседовал с дежурным, тот сообщил, что девчонку забрали, как он выразился, “сотрудники”. Однако откуда те взялись, он понятия не имел. Они просто явились и сообщили, что девочку ищут как важного свидетеля. Удостоверения, конечно, предъявили, но он ими не очень интересовался, то есть мазнул взглядом и фамилий не запомнил. Произнося все это, дежурный начал краснеть, а потом заикаться, а Волков принялся орать, правда, быстро выдохся. Наблюдать эту сцену я сочла неуместным и вышла на улицу, игнорируя “Жигули”, где продолжала волноваться мамаша. Я подошла к “Фольксвагену”. Петр спросил: – Пташка улетела? – Ага, – вздохнула я. – Номер машины, характерные приметы? – Пожалуйста, – протянул он мне лист бумаги. Как всегда, ребята Лялина действовали оперативно. – И вам не захотелось проводить их? – позволила я себе намек на удивление и услышала исчерпывающий ответ: – Приказа не было. Шеф велел дождаться тебя. Мы дождались. – Наверное, он не совсем точно сформулировал задачу, – посетовала я и побрела восвояси. Как раз в это время из отделения появился Волков, лицо его пылало, и начальные фразы дались ему с трудом. – Какого черта они здесь сидели, разинув варежку? – прорычал он. – Ты на своих ментов ори, – предложила я. – У ребят был приказ дождаться меня, и они дождались, так что взятки с них гладки. Есть еще вопрос: какого черта ты не предупредил дежурного? Чего проще: просто набрать номер? – Я думал, будет лучше, если подъеду сам, – сбавил обороты Волков. Тут он вновь побагровел и рыкнул: – От кого они могли узнать? – Он покосился в сторону “Фольксвагена”, а я хмыкнула: – Да от кого угодно. От них, от меня, от тебя… – Ну, знаешь ли… – Волков просто задыхался от гнева, и, чтобы этого не произошло, я решила его озадачить, подошла к “Жигулям”, распахнула дверь и сказала изнывающей от нетерпения женщине: – Прошу. Это Волков Виктор Павлович, он вам все объяснит. – Я выдала свою лучшую улыбку. – А это мама Марины. – Какого… – начал Волков, но я перебила: – У тебя работа такая, а мне платят деньги за другое. Он собрался что-то ответить, но я уже загрузилась в “Жигули” и отчалила, ребята на “Фольксвагене” двинули за мной. Я набрала лукьяновский номер сотового. – Девчонку перехватили, – сообщила я коротко, – у меня на хвосте лялинские ребята, так что, если ты все еще покойник, не высовывайся. – Куда ты? – Хочу навестить Лялина. – Не советую, – лениво отозвался он. – Если это дело его рук, пусть решит, что утер нам нос. Поразмышляв над этим, я пришла к выводу, что Лукьянов прав, и поехала в ближайший торговый центр. Когда я его покинула, “Фольксваген” исчез, а в кабине “Жигулей” сидел Лукьянов. – Кудесник, – хмыкнула я, вспомнив, что был у меня дружок, обожавший эдакие фокусы. – Я решил не тратить время понапрасну, – отозвался он, – видел, как ты проехала мимо, и взял такси. – Так просто? Мог бы что-нибудь соврать… – Кто, по-твоему, перехватил девчонку? – А по-твоему? – съязвила я. – Упростим вопрос. Думаешь, это Лялин? На этот раз тебя я исключаю. Ты никому не звонила, не считая мента. Хотя и здесь есть над чем поразмыслить: нужным людям о девчонке мог сообщить он с твоей подачи или по собственной инициативе. – Я поморщилась. – Он что, тоже твой единственный друг? – усмехнулся Лукьянов. – Тогда вы отлично понимаете друг друга. Пока мы искали мамашу… – Он честный мент, – вздохнула я. – В меру, разумеется, но честный. – Значит, Лялин? – На кой черт это Лялину? Он работает на Деда, далеко не дурак и понимает, что его благополучие напрямую связано с благополучием Деда. Опять же, если это Лялин, с какой стати сообщать мне о том, что Мальвину задержали на вокзале? – Просто хитрый ход. Был уверен, что опередит тебя. Значит, не тот и не другой? – помолчав, ухмыльнулся Лукьянов. – Возможно, кто-то из ребят Лялина. – Или из ребят твоего мента, – продолжил он веселиться. Мне это здорово действовало на нервы. Не знаю, чем бы закончился наш разговор, если бы не телефонный звонок. Голос был мужской и звучал взволнованно. – Это Ольга Сергеевна? – поинтересовался мужчина. Стало ясно, с ним мы вряд ли знакомы, – мои знакомые называют меня как угодно, но только не Ольгой Сергеевной. – Да, это я, – не стала я лукавить и даже не сразу поняла, кто это, когда он сказал: – Это Андрей.., тот самый. Вы просили передать мне визитку. Тут до меня наконец дошло, и я залепетала, боясь, что парень, чего доброго, передумает и бросит трубку: – Нам надо поговорить. Для начала у меня вопрос: вы звоните мне в первый раз? – Да. – Домой звонить не пытались? – Вы же номер вычеркнули, – вроде бы обиделся он. – Хорошо, что вы обратили на это внимание. – Я не понял, вы написали, что.., ну, про педика… Это тот самый парень? – Да, если речь о том, кто лежит в постели рядом с вашей девушкой. – Ага. А менты это знают? – Знают. Но как они к этому отнесутся, еще вопрос. Нам есть о чем поговорить. – Я газеты читаю и слышал про вас. Вы надеетесь сами.., не знаю, как правильно выразиться… – Я ищу убийцу. Уверена, что это не вы. Так как насчет того, чтобы встретиться? – Хорошо. Сможете подъехать на Вторую Кольцевую? Жду вас возле аптеки. – Я буду с другом, – предупредила я, – так что не пугайтесь. Вторая Кольцевая располагалась на окраине города, и добирались мы туда довольно долго. Я свернула к аптеке и поначалу никого не увидела, то есть народ был, но двух старушек-пенсионерок и стайку ребятишек трудно было принять за Андрея. Лукьянов распахнул свою дверь и сидел с расслабленным видом, а я вышла из машины и немного прогулялась. Из-за угла соседнего дома появился парень лет двадцати семи, в джинсах и светлой куртке, и пошел мне навстречу. – Вы Андрей? – спросила я, дождавшись, когда он подойдет ближе. – Да. – Садитесь в машину, – предложила я. Мы устроились на заднем сиденье, Лукьянов остался на своем, правда, дверь захлопнул. Мы переглянулись и некоторое время молчали, я прикидывала, как начать разговор. – Когда вы виделись с Нинель в последний раз? – не очень оригинально начала я. – Дней пять назад. Заезжал в “Пирамиду”, но у нее как раз был выход, я постоял несколько минут и отчалил. – Говорят, вы часто ссорились? – Ага. Пару раз я даже поколотил ее, только все без толку. У нее в голове ветер свищет, да и вообще… – За что колотили? – проявила я интерес. – Так, на личной почве. Только я ее не ревновал. Я б ее с удовольствием бросил, но она же дура, каких свет не видывал, насмотрелась глупых фильмов, еще и шантажировала. А у меня жена скоро родит. Ну, я под горячую руку… – Об убийстве вы от кого узнали? – От Вероники. Она позвонила, а я сразу скумекал: вот тебе ревность, вот тебе убийство и – ноги в руки. Только я ее не убивал. – У нее были другие мужчины? – спросила я. Он ответил не сразу, пожал плечами. – Конечно. Но кто-то постоянный вряд ли. У нее вместо мозгов вата, долго ее никто не выдержит. Она оттого в меня и вцепилась… Замуж хотела, из клуба уйти, ребенка родить, только все это чушь собачья. Она по призванию шлюха, это ж ясно. Вот Вероника.., та бы и вправду ушла… – Значит, никого из ее дружков вы не знаете? – вздохнула я. – Нет, дружков мне только и не хватало. Слушайте, если этот парень педик и не мог быть ее любовником, значит… – Ничего хорошего для тебя это не значит, – вновь вздохнула я, наблюдая за парнем. – Если когда-нибудь имел дело с ментами, должен знать: им все эти тонкости ни к чему. Есть приличная версия, есть подозреваемый, и нечего мудрить. – Что же делать? – растерялся он. – Убийцу искать, – подсказала я. – И чем скорее мы его найдем, тем лучше. – Как же мы его найдем? – возмутился Андрей. – Пока не знаю. Для начала расскажи, как познакомились с Нинель, как проводили время, о чем разговаривали… В общем, все, что сумеешь вспомнить. Он честно старался. Из всего того, что он наговорил нам за два часа, можно было запросто сляпать любовный роман с трагической развязкой. Лично я обожаю любовные романы, в конце которых все умирают, и этот мне очень понравился, но польза от него нашему импровизированному расследованию равнялась нулю. Ни единой зацепки. Так думала я до тех самых пор, пока Андрей не упомянул о вечеринке в квартире Инессы, на которой также присутствовала погибшая Алла. Услышав об этом, Лукьянов соизволил повернуться к нам, а я принялась расспрашивать Андрея с удвоенным рвением. – Они были подругами? – спросила я. – Вроде нет. Я их раньше у Нинки не встречал. Хотя, может, и дружили, вместе же работали. – Давай об этом очень подробно, – попросила я. История выглядела так. Андрей приехал к своей пассии. У нее был выходной, и они намеревались провести его вместе. По обыкновению, поссорились, и он повел себя не по-джентльменски. Потом они помирились, и Нинель попросила у Андрея денег, как компенсацию за моральный ущерб. Сошлись на ста долларах, и Нинель поведала, что купила у знакомой сарафан, то есть не купила, конечно, раз деньги еще не отдала, но уже договорилась. Они отправились к этой самой знакомой, которая оказалась Инессой. С ней Андрей ранее не встречался, но в “Пирамиде” видел ее неоднократно. Она была не одна: за столом сидели гости, вроде что-то отмечали, Андрей не мог припомнить, что конкретно. Деньги Нинель отдала, сарафан забрали, но сразу не уехали, их пригласили присоединиться, и они присоединились. Присутствующие начали пить давно и к моменту появления там Андрея с подругой были уже изрядно навеселе. Нинель тоже здорово набралась, а вот Андрей себя сдерживал, так как был на машине. Не считая их с Нинель, гуляли четверо: сама хозяйка, ее подруга Алла, которую Андрей также не раз видел в “Пирамиде”, и двое мужчин. Впрочем, одного назвать мужчиной можно было лишь с известной натяжкой. “Пацан”, охарактеризовал его Андрей, лет семнадцати, но денег куры не клюют, два раза звонил куда-то, и выпивку доставляли на машине, видно, чей-то сынок. Звали парня Гарик. Алла висла на нем и орала, что выйдет за него замуж, он этим вроде очень гордился, по крайней мере смотрел на нее с обожанием. Второй мужчина представился Ник, похоже, он был фотографом. Будучи пьяным, без конца всех то фотографировал, то снимал на камеру. А потом произошло самое интересное: Алла в подпитии назвала Ника своим компаньоном и пообещала, что они в скором времени озолотятся. Андрей запомнил фразу: “старичкам придется раскошелиться”, но тут вмешалась Инесса, которая тоже была пьяной, но соображала намного лучше, и предложила обоим заткнуться. Я еще немного поспрашивала об этом Нике, и Андрей вспомнил, что у того якобы была своя студия, кажется, в торговом центре “Гранд”. – Ничего стоящего вытянуть из него более не удалось, но и без того было ясно: мы напали на след. – У тебя есть где укрыться? – спросила я, когда разговор подошел к концу. – Есть. – Сиди тихо и не высовывайся. В случае чего звони мне. – Ее убил кто-то из них, да? – нахмурился он. – Вряд ли, – сказала я правду, хотя это бывает со мной не часто, и мы простились. Лишь только Андрей исчез за углом, а я перебралась на место водителя, как меня начала обуревать жажда деятельности. – Едем в “Гранд”? – предложила я. Лукьянов пожал плечами, особо окрыленным он не выглядел, а вот я почувствовала нечто сродни азарту: наконец-то хоть что-то проясняется. До “Гранда” мы добрались в считанные минуты, так как находился он в том же районе, – огромное круглое здание под стеклянной крышей с таким количеством магазинчиков, что их невозможно, было обойти и за целый день. Меня такая мысль приводила в ужас, и торговые центры вроде этого я упорно избегала. – Думаю, нам стоит обратиться к администрации, – заметила я, приткнув машину на стоянке. Лукьянов молча кивнул. Чтобы найти ту самую администрацию, тоже пришлось потратить время. Наконец на третьем этаже мы обнаружили кабинет с лаконичной надписью и вошли. Дородная дама бальзаковского возраста с пристрастием изучила мои документы и с достоинством заявила: – Слушаю вас. Я изложила свою просьбу, она, скорее для порядка, заглянула в толстенный гроссбух, поджала губы и, немного погодя, ответила: – Да, у нас есть фотоателье, точнее, было. Помещение снимал Мальцев Николай Степанович. – Почему “было”? – насторожилась я. – Потому что в результате нарушения техники безопасности там произошел взрыв. В настоящий момент ведется следствие, но убытки, которые мы понесли в связи с этим, весьма значительны. – Не сомневаюсь, – заверила я. – Мы бы хотели получить адрес Мальцева и паспортные данные. Все это мы получили и отправились по длинному коридору искать студию. Зрелище, представшее нашим очам, удручало. Как я уже сказала, “Гранд” представлял собой бесконечное число магазинчиков, друг от друга их отделяли пластиковые стены, одинаково матово-белоснежные, только бывшая студия зияла черной дырой. Взрыв лишил ее двери, части стены и окон, которые в настоящий момент были заменены новыми. Мешки с мусором еще не вывезли, а маляры уже начали штукатурить стену. Мы переглянулись, и я спросила: |