Сочинение. 11.Т.Полякова Всё в шоколаде. Тебе стоит приехать, без энтузиазма продолжил Волков
![]()
|
– Угу, – кивнул он угрюмо. – Я испугался и позвонил отцу. Вы же с самого начала знали, что он мой отец? – В общем, да, – не стала я вдаваться в детали. Я разглядывала его, пытаясь решить, как сказать ему о Мальвине. Что бы я почувствовала на его месте, если бы ко мне пришла неизвестная тетя и сообщила, что человека, которого я люблю, убили? Я поморщилась. Ромка оказался наблюдательным парнем, он посмотрел на меня и спросил: – Ее нашли? – Нашли, – кивнула я. Он таращил глаза и боялся спросить главное, а мне ох как не хотелось отвечать. – Тебе лет сколько? – посуровела я. – Скоро восемнадцать. – Выходит, уже взрослый. Ну так вот. Марину сбила машина в десяти километрах от города. Может, она действительно была неосторожна, но я думаю, что погибла девочка не случайно. – Погибла? – всхлипнул он, но быстро справился со слезами, только уставился в одну точку. – Погибла, – кивнула я. – Ты знаешь, кто такой Нефедов? – В каком смысле? – нахмурился он и тут же кивнул: – Я понял, что вы имеете в виду. Мой отец работает на него, то есть.., не совсем на него, но это не имеет значения, так? – Твой отец – золотой мужик, башкой рискует, чтоб тебе помочь. Я, между прочим, тоже рискую. Говорю это не для того, чтобы пожаловаться на жизнь, а для того, чтобы ты уяснил: ситуация серьезная. Здесь либо мы, либо Нефедов. Теперь самое главное: погибла девочка, которую ты любишь. У тебя два выхода: либо обратиться в милицию, что не очень умно, если помнить о деньгах Нефедова, в газету или еще куда-то, а этим подставить отца и скорее всего лишиться головы, либо помочь мне, и я тебе обещаю, что Нефедов поплатится. Не буду врать, что сядет в тюрьму, однако я постараюсь, чтобы сел. Ты понял? – Понял, – кивнул он. – Что надо делать? – Тебе? Сидеть здесь и носа из дома не высовывать, никому не звонить, даже отцу. В общем, сделать так, чтоб тебя ни одна живая душа не нашла. Ясно? – Конечно. Я же свидетель. Вы будете прятать меня до самого суда? "Святая наивность, – мысленно пришла я в восторг и тут же чертыхнулась: – Какой там, на хрен, суд?” Но вслух пообещала, что да, конечно, до самого суда, и так как он очень важный свидетель, то должен понимать, как много от него зависит. Мы остались довольны друг другом, он важностью предстоящей миссии, а я открывающимися перспективами. Не то чтобы они меня особо радовали, и все же.., сегодня было лучше, чем вчера. – Значит, договорились? – поднимаясь, спросила я. Ромка кивнул и проводил меня до двери. Его мать появилась из кухни, испуганно на нас посмотрела, я улыбнулась ей, не рассчитывая на ответную улыбку, и выскользнула из дома. Мыслей было много, но ни одной толковой. Моя задача на ближайшее будущее – сохранить пацану жизнь. Это напрямую связано с тем, как поведет себя Дед, а он… Словом, выстраивалась длинная цепочка и одному господу ведомо, что там в конце. Я выехала на автостраду и едва не завопила в голос: впереди возле “девятки” стоял Саша Лукьянов и приветливо махал мне рукой. Господу точно не было дела до моих проблем. Я резко затормозила, Лукьянов подошел, открыл дверь и сел рядом. На его физиономии появилась ухмылка, которую я бы в другое время назвала противной, но сейчас она казалась мне зловещей. – Что ж, – сказал он, – надо полагать, пацана ты нашла? – Послушай, – начала я, но он перебил: – Нет. Это ты послушай. Знаешь, зачем я здесь? Мои хозяева отправили меня сюда с одной целью, чтобы у Деда все прошло без сучка и задоринки. Я за это отвечаю. Ясно? А ты играешь против Деда. – Спятил, – изобразила я удивление. – Дед не имеет отношения к убийствам. Это Нефедов. Парень мне все рассказал. – Что рассказал? – Нефедов убил сына. Убил сгоряча, потому что тот обвинил его в убийстве Аллы. – Выходит, сыночек не остался в ночь убийства дома, а проявил любопытство, застукал папашу у подъезда подружки да еще сказал ему об этом? Никакого почтения к старшим. – Этот сукин сын… – Помолчи и слушай дальше. Нефедов не только близкий друг Деда, он его соратник. В дело вложены большие деньги. Никто не позволит тебе за несколько дней до выборов устраивать цирк просто потому, что ты ни с того ни с сего решила быть благородной. – Но ведь мальчишку убьют, – сказала я, заведомо зная, что на Лукьянова это не произведет впечатления. Он пожал плечами и уставился в окно, правда не надолго. – Твое поведение вряд ли понравится Деду. Я бы на твоем месте хорошо подумал. Так же как и Лялин. Его я, конечно, понимаю, но правила игры ему хорошо известны. – При чем здесь Лялин? – возмутилась я. – Ведь это его сын? – спросил Лукьянов. – Нет, – покачала я головой, – вовсе нет. Он прятал мальчишку, но это потому, что я его просила об этом. – Час от часу не легче. За спиной Деда он… – Я тебе расскажу занятную историю, – перебила я, – а ты сиди и слушай. – Он проявил интерес, по крайней мере взирал на меня с большим вниманием, а я выпалила: – Дело в том, что Ромка – мой сын. – Лукьянов насмешливо свистнул и покачал головой, а я разозлилась. – Ты родила его в очень нежном возрасте, – заметил он. – Пятнадцать лет – возраст вполне приемлемый. – Парню семнадцать, – усмехнулся он, – сколько же лет тебе? – За тридцать, и это лишь по приблизительным подсчетам. – Хватит врать, – вздохнул он, – я видел твою анкету. – Ну и что там написано? Ладно.., у меня возникло желание слегка омолодиться, а с моими возможностями и деньгами Деда это плевое дело. Он всегда потакал моим маленьким слабостям. Не знаю, поверил Лукьянов или нет, но он заявил: – Валяй свою историю. – Оригинальностью она не блещет. Я училась в школе, влюбилась в мальчика. Ума мало, а темпераментом бог не обидел. В результате – беременность. Мой отец был в шоке, я рыдала, мальчик тоже рыдал, но на отца это не произвело впечатления. Он был уверен, что я себя опозорила. В конце концов нашли выход, меня отправили к тетке с глаз долой, а когда ребенок родился, его усыновили чужие люди. Моего мнения никто не спрашивал. Однако мой отец, видимо, испытывал нечто сродни раскаянию, потому что не терял пацана из вида, хотя и не счел нужным поставить меня об этом в известность. Он позаботился о том, чтобы материально его внук ни в чем не нуждался. Никакого богатенького папы у Ромки нет, есть деньги, оставленные моим отцом. – Жаль, что действие происходит не в Мексике, – кивнул Лукьянов, – но все равно трогательно. Давай дальше. – Долгие годы я старалась не думать, что где-то рядом мой сын. А потом, решив, что жизнь меня мало чем радует, затосковала и захотела его найти. С этой целью я обратилась к Лялину, у него возможностей больше. По иронии судьбы, я узнала, кто мой сын, на следующий день после убийства Гарика. Конечно, Лялин попридержал бы язык, знай он, что Ромка Пастухов – тот самый парень, которого мы ищем. Когда стало ясно, что Ромке грозит опасность, пришлось вновь обратиться к Лялину. Учитывая наши с Дедом отношения, он не рискнул отказать мне. Теперь главное: мне нужны доказательства грязной игры Нефедова, тогда я смогу договориться с Дедом и парень останется жив. И все будут счастливы: ты, я, Дед и твои хозяева. Ты уже сообщил ему? – спросила я, стараясь, чтобы по моему голосу Лукьянов не понял, как важен для меня ответ. – Разумеется. Я ведь сказал, зачем я здесь. – То есть Дед знает, где прячется мальчишка? – От меня? Нет. Но кому надо, уже знают. Извини за критику, дорогая, но ты редкая дура. Уверен, сюда уже на всех парах несутся ребята Нефедова. Деду вовсе не придется принимать решение. Он узнает обо всем, когда дело будет сделано. – Это ты им настучал? – зло спросила я. – Стучать в мои обязанности не входит. – Тогда как они узнают? Я проверяла, “хвоста” не было. – Тут я прикусила язык, так как выходило, что разведчик из меня никудышный, раз Лукьянов смог меня выследить. – Ты кого-то заметил? – на тон ниже спросила я. – Нет. Думаю, все проще. Чтобы узнать, где тебя носит, вовсе не обязательно висеть у тебя на хвосте. Ты о технических достижениях слышала? – Машина? – ахнула я. – Черт.., но ее мне дал Лялин. – А перегнал ее тебе тоже Лялин? Очень сомнительно, что Нефедов пожалел денег на его ребят. – Он хмыкнул и опять стал смотреть в окно. Пиджак расстегнут, кобура под пиджаком слева… Я ударила его локтем в лицо. Не думаю, что он был так плох в тот день, возможно, просто желал посмотреть, на что я способна. Лукьянов отчетливо простонал, даже чересчур эффектно, а я выхватила оружие из кобуры и сказала: – Проваливай. Он достал платок, вытер разбитый нос и спросил: – А ты умеешь им пользоваться? – Еще бы. – Тогда ладно, – пожал он плечами, покинул кабину и направился к “девятке”, а я развернула машину и поехала к дому, где прятались Ромка с матерью, соображая на ходу, что предпринять. Проще всего позвонить Лялину. Он пришлет своих ребят. Сразу возникает вопрос: можно ли на них положиться? Вряд ли. Лялин это знает не хуже меня. Значит, приедет сам. В этом случае моим перспективам полный.., потому что Лялин, действуя по своему усмотрению без высочайшего волеизъявления Деда, останься он жив, вынужден будет подать в отставку. Причем много раньше, чем я успею получить то, что мне нужно. Остается следующее: геройствовать в одиночку, рассчитывая на то, что Дед, памятуя былую любовь, примет решение в мою пользу. Без Ромки я отсюда не уйду. Следовательно, Деду придется ломать голову и над этой проблемой. Жаль мне старого друга, но облегчать ему жизнь я не собираюсь. Я бросила машину возле дома и поднялась на крыльцо. Дверь мне открыла мать Ромки, она выглядела испуганной. – Что-то случилось? – спросила она неуверенно. Я выжала из себя улыбку. – Нет, все в порядке. Просто я решила задержаться у вас на некоторое время. Вы не возражаете? – Ни моя улыбка, ни слова ее не успокоили. Она с отчаянием посмотрела на меня и кивнула: – Да, конечно. Я вошла, придумывая на ходу тему для светской беседы. Если Ольга Николаевна запаникует, будет только хуже, но разговаривать нам не пришлось. Только я попросила приготовить кофе, как к дому подъехала машина и из нее показались двое здоровяков из охраны Нефедова. – Идите к Ромке в комнату, – резко сказала я, – и не высовывайтесь, что бы ни произошло. Женщина побледнела, собралась что-то спросить, но вместо этого бросилась к сыну, а я вышла на веранду и устроилась в плетеном кресле, положив пистолет на стол. Не успела я закончить приготовления, как в дверь позвонили. – Открыто, – крикнула я. Дверь распахнулась, и рослые мальчики поднялись на веранду. – Привет, – радостно сказала я, надеясь, что мой голос не дрожит. Парни переглянулись и без энтузиазма ответили: – Привет. Я им не нравилась, это точно. Может, не я сама, а выражение моей физиономии, и еще оружие, демонстративно лежащее под моей правой рукой. – Вот так сюрприз, – продолжила я, – не ожидала вас здесь увидеть. – Где пацан? – справившись с эмоциями, спросил один из парней. – Понятия не имею. – Кончай дурить, – заметил второй и попытался пройти в дом, то есть сделал шаг в направлении двери, но я покачала головой и попросила: – Стой на месте. Мне не нравится, как вы себя ведете. – Послушай, – начиная нервничать, сказал парень, – нам нужен мальчишка. – Зачем? – подняла я брови, демонстрируя бездну удивления. – Ты же… Слушай, у нас приказ. Мы из одной команды, так что не дури. – Насчет команд я не знаю. Я работаю на Деда, и у меня тоже приказ. Я за парня отвечаю головой. А теперь катитесь отсюда. – Давай так, – подумав немного, предложил первый. – Мы едем вместе: ты, пацан и мы. А там хозяева пусть разбираются. – Не пойдет, – покачала я головой. – Пока Дед не позвонит мне и не скажет, что изменил решение, я не сдвинусь с места. Все ясно? Конечно, им было ясно, несмотря на тупые физиономии, соображали они неплохо, и сейчас в их душах происходила короткая схватка. Не выполнить приказ хозяина нельзя, однако и со мной связываться опасно. А ну как Деду это не понравится? Чтобы помочь им решиться, я кивнула на дверь и заявила: – Пошли вон. Еще немного потоптавшись у двери, ища поддержки друг в друге и не обретя ее, они поступили мудро: не сказав ни слова, убрались восвояси. Однако я не очень-то радовалась. Парни засядут в машине и начнут звонить хозяину. Пока тот будет принимать решение, они не сдвинутся с места. Следовательно, удрать отсюда мы не сможем. Даже Лялин не в состоянии помочь, он лишь засветится, и тогда конец моим надеждам. Остается одно: терпеливо ждать решения Деда. Конечно, я могла бы ему позвонить и немного поболтать. К примеру, о погоде, возможно даже, намекнуть на былую любовь… Я представила, что он ответит, приди мне в голову сказать следующее: “Я не дам им убить мальчишку, так что либо парень останется жив, либо.., либо тебе придется провожать меня в последний путь, уж в такой-то малости ты мне не откажешь”. Конечно, он возмутится: "Ты с ума сошла”, возможно даже, поклянется, что у него ничего подобного и в мыслях не было, что мальчишка вовсе ни при чем и я все выдумала. Только полагаться на его слова мог лишь дурак, а я дурой не была. Я уеду, и мальчишку убьют, а потом Дед разведет руками и скажет покаянно: “Ты же знаешь, есть вещи, которые от нас не зависят”. Выходит, никаких звонков. Я свой выбор сделала, теперь его очередь. Я сидела, таращась в угол и пытаясь настроить себя на философский лад. Возможно, жить мне осталось совсем ничего, и остаток жизни стоило провести с пользой, например подвести итоги. По крайней мере, это принято у нормальных людей. Но с итогами ничего не получилось, я потела, прислушиваясь к биению своего сердца, и сделала неутешительный вывод: подводить-то нечего. Двадцать семь лет моей жизни прошли.., прошли, одним словом. И ничего-то мне в ней по большому счету не жалко, кроме самой жизни, за которую все непонятным образом цепляются. И в их числе – еще была злость, потому что я не люблю проигрывать, хотя всю жизнь только этим и занималась. Время шло, а я сидела в плетеном кресле и вообще перестала думать, просто ждала. Дверь приоткрылась, и на веранду робко заглянула Ромкина мать. – Эти люди, они уехали? – спросила она тихо. – Нет, – ответила я. – Я хочу ему позвонить, – подумав, сказала она и, хоть имя названо не было, я и так поняла, что имеется в виду Лялин, и отрицательно покачала головой. – Но почему? – На ее лице появилась страдальческая гримаса. Ну вот, пожалуйста. Как я могу объяснить ей – почему? У меня просто не было на это сил. Я опять покачала головой и ответила: – Не надо этого делать. – Я ничего не понимаю, – жалко сказала она, а я улыбнулась, боясь, что она сорвется в истерику. – Как там кофе? – спросила я, продолжая по-дурацки улыбаться. – Кофе? Ах да… Вы не хотите поужинать? – С удовольствием. Я очень сомневалась, что смогу проглотить хоть кусок, но поднялась и пошла за ней в кухню. Я усердно запихивала в рот салат, когда в кухне, словно тень, возник Лукьянов. Женщина вздрогнула от неожиданности, а я выругалась. Лукьянов взял стул, удобно устроился на нем и спросил: – Можно и мне кофе? Кофе он получил. Женщина посмотрела на нас и поспешно удалилась. – Ну что? – со вздохом поинтересовалась я. Он поднял брови, демонстрируя удивление, а я начала злиться. – Не тяни… – Если тебя интересует решение Деда, то я о нем понятия не имею. – Тогда зачем ты здесь? – Я не обязан перед тобой отчитываться. Я усмехнулась и больше не приставала с вопросами. Будь я моложе и глупее, может, подумала бы, что он решил мне помочь. Или подумала бы, что мои чары возымели на него действие и он вознамерился быть рядом со мной в трудную минуту, спина к спине и все такое, если верить фильмам, подобное бывает. Однако ни особо молодой, ни законченной дурой я не была и твердо знала, появился он здесь с единственной целью: держать ситуацию под контролем. Примет ли Дед решение в мою пользу или совершенно противоположное, его задача – проследить за тем, чтобы все прошло без сучка и задоринки. То есть вместо надежного тыла я получила врага в этом самом тылу, но и здесь изменить что-либо была не в силах и восприняла его появление как должное. – Хочешь салат? – спросила я, и он вежливо ответил: – Нет, спасибо. – Затем взял журнал, лежавший на диване, и принялся его листать. И вновь время умерило свой бег. Я смотрела в окно и принималась считать до тысячи, сбивалась на второй сотне и начинала вновь. – Классная тачка, – сказал Лукьянов и протянул мне журнал. Я взглянула без интереса. – У меня была такая. – Да? – Ага. Разбила год назад. Он усмехнулся: – Дорогая игрушка. – Наверное, – пожала я плечами и подошла к окну. – Ты можешь прекратить геройствовать и смыться отсюда, – вдруг сказал он. – Да пошел ты… – ответила я. – Что тебе этот мальчишка? – нудел он за спиной. – В твою байку я не поверил… Это чистой воды упрямство. – Я ж не спорю. – Тогда ты просто дура. – Я равнодушно пожала плечами. Он поднялся и встал рядом. – Значит, ты убеждена, что Дед… Я засмеялась, не дав ему договорить. Он устроился на подоконнике, без одобрения взглянул на меня и неожиданно попросил: – Расскажи мне свою историю. – Нет у меня никакой истории, – фыркнула я. – Брось, я просто хочу оценить твои шансы. – Так я тебе и поверю. Мою историю, как ты выразился, ты знаешь не хуже меня. – Ты явно преувеличиваешь свое значение… Сидеть и ждать – занятие не из приятных, лучше скрасить ожидание приятной беседой. Это показалось мне занятным: во-первых, я не видела повода держать свои отношения с Дедом в большом секрете, во-вторых, я была от природы любопытна и хотела удовлетворить свое любопытство. – Хорошо, – согласилась я. – Я рассказываю свою историю, а ты в знак признательности расскажешь свою. – Он весело улыбнулся, а я пояснила: – Я не имею в виду всю историю, мне она на фиг не нужна, только ту ее часть, где задействована моя особа. Ведь мы когда-то встречались? – Точно. Один раз много лет назад. |