юр. антропология. Учебник для вузов Издательство норма (Издательская группа нормаинфра М) Москва, 2002 удк 340. 15 Ббк 67. 0 К 86
![]()
|
Глава 15. Эвтаназия Врач обязан ставить в известность муниципального патологоанатома о каждом случае неестественной смерти. В случае применения эвтаназии или оказания помощи при самоубийстве врач составляет отчет в соответствии с образцом формы отчета. Патологоанатом составляет собственный отчет, в котором им устанавливается факт неестественной смерти пациента. Он направляет свой отчет прокурору, который должен давать разрешение на погребение. В региональную контрольную комиссию поступают как отчет врача, так и отчет патологоанатома. Контрольная комиссия получает также заключение консультанта и письменное волеизъявление умершего пациента, если таковое имеется. Комиссия проверяет действия врача по критериям должной тщательности. Если комиссия приходит к заключению, что врач действовал с должной тщательностью, то врач преследованию не подлежит. Если врач, по мнению комиссии, действовал, не выполняя требований должной тщательности, комиссия направляет свое заключение для ознакомления в Государственную прокуратуру и региональному инспектору по здравоохранению. Как Государственная прокуратура, так и региональный инспектор взвешивают, должны ли в отношении данного врача быть предприняты какие-либо меры, и если да, то какие. Важным аспектом закона об эвтаназии является то, что региональные контрольные комиссии (в заседаниях которых принимает участие и сам врач) должны сами решать, выполнил ли врач в своих действиях требования должной тщательности. Такой подход выбран потому, что, как показало исследование, готовность врачей уведомлять о случаях применения эвтаназии может возрасти, если проверка в первой инстанции проводится группой профессионалов, благодаря чему угроза принятия решения непосредственно Государственной прокуратурой и только ею отпадает. Каким образом производится запрос мнения независимого врача? 454 Часть VI. Антропология права и современная цивилизация Перед тем как принять решение об удовлетворении просьбы об эвтаназии, врач обязан запросить мнение не зависящего от него врача, который не участвовал в лечении данного пациента. Независимый врач (консультант) должен обследовать пациента и сделать заключение о ходе болезни. Консультант оценивает также, является ли просьба об эвтаназии добровольной и тщательно взвешенной, и направляет коллеге свое письменное заключение. В Нидерландах создана сеть (участковых) врачей, прошедших специальную подготовку для того, чтобы быть в состоянии давать компетентное заключение по тем вопросам, с которыми сталкиваются врачи при необходимости принятия решения относительно окончания жизни пациента (проект SCEN). Желательно, чтобы лечащий врач выбирал в качестве консультанта кого-либо из этой группы подготовленных специалистов. Как работают и из кого состоят региональные контрольные комиссии? В Нидерландах существует пять региональных контрольных комиссий, которые проверяют выполнение требований должной тщательности в случае применения эвтаназии. Каждая комиссия состоит из нечетного числа членов, среди которых, во всяком случае, должен присутствовать юрист, являющийся председателем комиссии, врач и эксперт по вопросам этики. Таким образом, в каждом случае применения эвтаназии производится проверка с точки зрения юридической процедуры, с точки зрения медицинских норм и в отношении норм и ценностей, действующих в обществе. Комиссия выносит свое решение большинством голосов. Как председатель, так и члены комиссий назначаются Министром юстиции и Министром народного здравоохранения, благосостояния и спорта на период в шесть лет. Эти пять региональных контрольных комиссий действуют уже с 1 ноября 1998 г. В соответствии с новым законом региональные контрольные комиссии уже не должны более направлять свое авторитетное заключение по тому или иному случаю применения эвтаназии в Государственную прокурату- 455 Глава 15. Эвтаназия ру, если они считают, что требования должной тщательности при применении эвтаназии или при оказании помощи при самоубийстве были выполнены. Комиссии несут также ответственность за регистрацию вынесенных на рассмотрение случаев окончания жизни по просьбе пациента или оказания помощи при самоубийстве. Это не означает, что региональные контрольные комиссии взяли на себя функцию Государственной прокуратуры, поскольку они лишь высказывают свое мнение о соблюдении требований должной тщательности. Государственная прокуратура вправе подать запрос о расследовании во всех тех случаях, когда имеется резонное подозрение в совершении наказуемого деяния. Признаются ли наряду с письменными также и устные волеизъявления? Согласно закону признается как устное, так и письменное волеизъявление. Обе формы волеизъявления могут рассматриваться врачом как легитимная просьба о применении эвтаназии. Признание легитимности письменного волеизъявления имеет значение прежде всего тогда, когда врач принимает решение об удовлетворении просьбы о применении эвтаназии в том случае, если пациент уже не хочет устного общения. Письменное волеизъявление считается в этом случае хорошо взвешенной просьбой о применении эвтаназии. Однако наличие такого волеизъявления не освобождает врача от обязанности произвести свою оценку положения в свете требований должной тщательности при принятии решения об окончании жизни по просьбе пациента. Каким образом устанавливается, что речь идет о неизлечимых и невыносимых страданиях? Неизлечимость страданий определяется в соответствии с действующими медицинскими нормами. Экспертной медицинской оценкой должно быть установлено, что улучшение в положении пациента невозможно. Невыносимость страданий пациента трудно установить объективно. В каждом конкретном случае контрольная комиссия определяет, мог ли врач прийти к справедливому заключению о невыносимости страданий пациента. 456 Часть VI. Антропология права и современная цивилизация Врачом и пациентом должны быть основательно обсуждены все альтернативные методы лечения. До тех пор, пока в распоряжении имеется еще какой-либо реально возможный альтернативный вид лечения, нельзя говорить о неизлечимости с медицинской точки зрения. Невыносимость страданий, в противоположность неизлечимости страданий, — понятие в значительной мере субъективное, с трудом поддающееся объективной оценке. Тем не менее врач в тех случаях, когда страдания не очевидны ни для него самого, ни для близких, ни для лиц, обеспечивающих уход, должен быть в состоянии ощущать и — исходя из своего врачебного опыта — давать оценку ситуации с определенной степенью объективности. Включает ли понятие "невыносимые страдания" также и психические страдания? Трудно объективно оценить, обращается ли пациент с просьбой о применении эвтаназии действительно по собственной воле и хорошо ее взвесив, когда речь идет о психически больном пациенте, чьи страдания вызваны не в первую очередь каким-либо соматическим заболеванием. В подобном случае при поступлении просьбы о применении эвтаназии врач должен запросить мнение не одного, а двух независимых специалистов, из которых по крайней мере один является психиатром. Они должны лично осмотреть пациента и побеседовать с ним. Ссылка на наличие чрезвычайных обстоятельств/ крайней необходимости не исключается, хотя рассмотрение таковой производится с предельной сдержанностью. Обычно в этой ситуации Государственная прокуратура возбуждает процедуру уголовного преследования. В таком случае решение об обоснованности ссылки на наличие чрезвычайных обстоятельств/крайней необходимости выносится судом. В 1994 г. был осужден без вынесения наказания психиатр, оказавший помощь при самоубийстве, так как он удовлетворил просьбу пациентки, страдавшей психическим заболеванием (постановление суда по делу Шабо). Верховный суд Нидерландов подтвердил это решение и постановил, что в тех случаях, когда страдания пациента вызваны психи- 457 Глава 15. Эвтаназия ческими причинами, суд при выяснении наличия чрезвычайных обстоятельств/крайней необходимости должен проявлять исключительно большую осмотрительность. Вынесенное Дисциплинарной комиссией врачебного надзора в апреле 1995 г. по этому же делу решение совпадало в содержательной части с постановлением Верховного суда. Психиатру за совершенные им действия было вынесено порицание. Не является ли делом врача сохранение жизни? Если лечение не имеет результата, то обязанностью врача является облегчение страданий пациента. Опубликованные в 1996 г. результаты независимого исследования показали, что врачи в Нидерландах с должной тщательностью подходят к принятию решений в вопросах окончания жизни пациента. Может ли пациент из другой страны приезжать для осуществления эвтаназии в Нидерланды? Это невозможно в силу необходимости наличия доверительных отношений между лечащим врачом и пациентом. Процедура регистрации и проверки каждого случая применения эвтаназии требует того, чтобы просьба пациента о применении эвтаназии была сделана им по собственной воле и была им хорошо взвешена, при этом речь также должна идти о неизлечимых и невыносимых страданиях, испытываемых пациентом. Чтобы быть в состоянии дать свою оценку этим аспектам, врач должен хорошо знать пациента. Это означает, что пациент должен в течение определенного периода находиться под наблюдением данного врача. Удовлетворение просьбы о применении эвтаназии представляет для врача тяжелую эмоциональную нагрузку. Врачи принимают такое решение не без раздумий. Также и с этой точки зрения время, в течение которого пациент находится под наблюдением, играет важную роль для установления личного контакта между пациентом и лечащим врачом. Может ли с просьбой об эвтаназии обращаться несовершеннолетний? В законе содержится положение относительно обращения несовершеннолетних с просьбой о применении эвтаназии или 458 Часть VI. Антропология права и современная цивилизация Глава 15. Эвтаназия 459 об оказании помощи при самоубийстве. Это положение согласуется в том, что касается разделения на возрастные категории, с существующими правилами о врачебном уходе для несовершеннолетних. Пациенты от двенадцати до шестнадцати лет могут обращаться с просьбой о применении эвтаназии, однако при этом требуется также согласие родителей или опекуна. Шестнадцати-семнадцатилетние принимают такое решение, в принципе, самостоятельно, но их родители должны участвовать в формировании этого решения. В случаях, когда речь идет о пациентах-подростках, также может иметь место ситуация неизлечимых и невыносимых страданий. При удовлетворении просьбы несовершеннолетнего о применении эвтаназии врач также должен выполнять указанные требования должной тщательности. На практике выяснилось, что эвтаназия применяется, в первую очередь, к больным раком в терминальной стадии (90%). Также и в случаях обращения несовершеннолетних с просьбами о применении эвтаназии речь идет большей частью о серьезно больных подростках, страдающих от рака. В этих очень редких случаях родители или опекун могут присоединиться к такой просьбе. На практике всегда имеет место детальное обсуждение ситуации между лечащим врачом, пациентом и родителями или опекуном. Почти всегда в этих особых случаях удается достичь консенсуса. Противоречит ли нидерландский закон об эвтаназии международным договорам об охране права на жизнь? Нидерландские власти придерживаются того мнения, что этот закон не противоречит международно-правовому обязательству охранять право на жизнь от посягательств на это право со стороны властей или граждан. Это обязательство изложено, в частности, в ст. 6 Пакта ООН о гражданских и политических правах и в ст. 2 Европейской конвенции о правах человека. В основе этих положений лежит уважение феномена жизни. Эти договоры отказывают властям и другим институтам и лицам в праве лишать кого-либо жизни против его воли (за исключением известных чрезвычайных ситуаций). Эти положения не ориентированы на сохранение состояния неизлечимых и невыносимых страданий. Они представляют индивидууму защиту от посягательств на его право на жизнь. Ни из текста, ни из предыстории закона не следует наличия неправомерного нарушения этого права. Государства — участники договоров обладают большой степенью свободы для обеспечения охраны жизни в рамках своих собственных правовых систем — таково общепринятое понимание указанных сформулированных в общих выражениях положений. Универсальный запрет применения эвтаназии и оказания помощи при самоубийстве не может быть, таким образом, осуществлен исходя из этих договоров, однако охранный аспект этого закона должен выдерживать проверку на выполнение нормы "уважение жизни". Закон использует эту норму как исходный пункт. Применение эвтаназии по собственной просьбе пациента не представляет собой какой-либо формы преднамеренного лишения жизни в том смысле, как об этом говорится в вышеуказанных статьях договоров. Закон об эвтаназии не противоречит международным договорам и изложенным в них фундаментальным правам человека. Нидерландское правительство самым активным образом поддерживает эти права, но в рамках этой поддержки оно не считает, что индивидуум не имеет возможности принять собственное решение о том, стоит ли свою жизнь продолжать или нет. Самоубийство в Нидерландах, в противоположность некоторым другим странам, также не наказуемо". Завершим этот скорбный сюжет еще одним вопросом, который задает Ю. А. Дмитриев: можно ли защитить права человека после его смерти?1 Мы бы поставили проблему еще в более широком смысле: обладает ли человек правами и после физиологической смерти? Напомним, что Всеобщая исламская декларация прав человека в первой же статье "Право на жизнь" (во второй ее части) предписывает: "После смерти, как и при жизни, 1 См.: Дмитриев Ю. А. Можно ли защитить права человека после его смерти? // Право и политика. 2001. № 6. 460 Часть VI. Антропология права и современная цивилизация неприкосновенным остается священный характер тела человека. Верующие должны следить за тем, чтобы с телом скончавшегося человека обходились с должной торжественностью". Нет нужды приводить вопиющие факты надругательства над памятью усопшего и чувствами его родственников, в которое превращается нередко так называемый погребальный обряд — эти факты, увы, может привести каждый. Мало кто даже из юристов знает о существовании Федерального закона 1996 г. "О погребении и похоронном деле" (который, правда, не устанавливает обязанности государства предать земле останки покойного, а перекладывает ее на "специализированные службы по вопросам похоронного дела"). Между тем право на достойное погребение в соответствии с традициями, волей покойного или его родственников свято соблюдалось в обычном праве всех времен и народов. Коль скоро законодатель счел возможным вмешаться в святая святых бытия человека, граждане вправе ожидать если не помощи государства, то хотя бы установления более жесткой ответственности, вплоть до уголовной, за нарушение достоинства личности при погребении, например, установив эту ответственность по аналогии с таким уголовно наказуемым деянием, как развратные действия. Пока что ст. 244 УК РФ устанавливает ответственность только за надругательство над телами умерших и местами их захоронения. (В этой связи возникает вопрос об оценке, как правовой, так и моральной, действий властей в отношении тел погибших моряков атомной подводной лодки "Курск", когда морской обычай отдавать морю тела погибших моряков вступил в острое противоречие с необходимостью установления причин катастрофы и желанием воздать необходимые почести мученикам.) Современная правовая доктрина прекращает правоспособность граждан моментом смерти1, и это логично, так же как и логично ограничивать дееспособность граждани- 1 См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малъко. М., 1997. С. 484. 461 Глава 15. Эвтаназия на его совершеннолетием, а в отдельных случаях по решению суда и другими условиями (душевная болезнь, исполнение вступившего в законную силу приговора суда и т. д.). Но вот такая категория, как правосубъектность, т. е. возможность и способность лица быть субъектом права, вряд ли укладывается в жесткую логику "нет человека — нет проблемы". Срочная и бессрочная охрана гражданским законодательством ряда имущественных и неимущественных прав граждан после их смерти, таких, как исполнение завещательной воли умершего, охрана авторских прав и т. п., должна, по нашему убеждению, распространяться и на права, обеспечивающие индивидуализацию личности (право на честь, достоинство, деловую репутацию), ее автономию (право на неприкосновенность частной жизни) — еще одно перспективное направление исследований как антропологии права, так и конституционного и гражданского права. При этом представляется, что проблема посмертных прав личности должна решаться совместными усилиями юристов, философов, медиков1. Итак, мы завершили свой обзор личностных прав человека в том виде, в каком они сформулированы на пороге нового века и нового тысячелетия. Согласимся: эти права предстают сегодня совсем в ином виде, чем, скажем, два-три десятилетия назад. Решать новые проблемы, связанные с этими правами, традиционными подходами позитивного права представляется малопродуктивным. Следовательно, современное право должно искать ответ на них в тесном сотрудничестве с антропологами, медиками, биологами, философами, ведь сегодня как никогда проблемы права тесно переплелись с вопросами морали и справедливости, свободы и ответствен- 1 Для более углубленного изучения проблемы рекомендуем: Вигаев И. В. Проблема личного бессмертия. Новосибирск, 1990; Калиновский П. Переход: Последняя болезнь, смерть и после. М., 1991; Моуди Р. Жизнь после жизни. М., 1990; Рязанцев С. Указ. соч. 462 Часть VI. Антропология права и современная цивилизация ности человека1. Запрет противоречащих традиционной морали проявлений иной морали, ханжеское игнорирование новых проблем бытия человека в самых интимных его сферах лишь задержали развитие права, заставили искать иные, неправовые, пути их решения. Следует ли продолжать идти по этому пути? Думается, настало время переходить от разговоров о биоэтике к разработке норм биоправа. 1 Рекомендуем публикации: Инглхарт Р. Постмодерн: Меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4; Шацкий Е. Протолиберализм: Автономия личности и гражданское общество // Полис. 1997. № 5—6. |