Айзек Азимов Основание и Империя
![]()
|
Айзек АзимовОснование и ИмперияТрилогия "Основание" - Паблисти – 2![]() lola http://flibusta.net «Всемирная фантастическая сага. Роман Основание. Роман Основание и Империя. Роман Второе Основание.»: Редакция газ. «Частный детектив» ‑ ИПА «Паблисити»; Минск; 1992 ISBN 5‑86958‑018‑8 Аннотация…Империя с высочайшим уровнем цивилизации. Ее влияние и власть распространены на десятки миллионов звездных систем Галактики. Ничто не предрекает ее краха в обозримом будущем… И вот однажды психоисторик Хари Сэлдон, создав математическую модель Империи, производит расчеты, которые неопровержимо доказывают, что через 500 лет Империя рухнет… Великий распад будет продолжаться 30 тысяч лет и сопровождаться периодом застоя и варварства. Однако Сэлдон создает План, в соответствии с которым появление новой Империи наступит всего через 1000 лет. Для этого на противоположных концах Галактики должны быть созданы два Основания. Основания – системы планет со своим населением, группами ученых, которые должны сохранить и умножить Знания. На одном Основании сконцентрируются естественные науки, в первую очередь – физика. Второе Основание должно дать миру психологов, готовых взять в свои руки управление новой Галактической Империей. И если первое Основание известно всей Галактике, то второе создается в строжайшей тайне. …Проходят века. Рождаются новые королевства. Звездные системы освобождаются от влияния Империи. С переменным успехом происходят схватки между войсками прогнившей Империи и Основания. Постепенно растет влияние Основания. И вот последняя битва между темными силами Империи и воинами Основания… Айзек АзимовОснование и ИмперияРоманОт издателейПредлагаемая читателям трилогия А. Азимова «Основание, Основание и Империя, Второе Основание» впервые увидела свет в Америке в 1961–1967 гг. К настоящему времени в США и Англии вышли уже продолжения азимовской саги – романы «Край Основания» (1982) и «Основание и земля» (1984). В СССР сага ни разу не издавалась. Лишь с начала 1993 года ее частично планирует печатать журнал «Аврора» (Санкт‑Петербург). Издатели намерены также в текущем году опубликовать отдельными книжками роман А. Азимова «Камешек в небе», 5 малоизвестных повестей и сборник из 20 рассказов, только однажды промелькнувших на страницах советских газет и журналов. Часть первая. Генерал1. Поиски волшебниковБель Риоз… За свою относительно короткую карьеру Бель Риоз по праву заслужил прозвище «Последнего из Великих». Изучение его военных кампаний показывает, что он был равен самому Пьерифо как стратег, а способностью общаться с людьми даже превосходил его. Но он родился в дни заката Империи и поэтому не мог достичь высот Пьерифо‑завоевателя. Однако случай предоставился: ему первому из приближенных императора пришлось столкнуться с Основанием… Галактическая Энциклопедия ![]() Будучи адмиралом космического флота, Бель Риоз занимался делами на одной из дальних систем Галактической Империи. Улетал он без телохранителей, что с точки зрения дворцового этикета было не совсем прилично. Оправдывала поступки адмирала лишь молодость, явившаяся, кроме прочего, причиной его высылки расчетливыми придворными. К тому же, благодаря природному любопытству, он не мог не интересоваться старинными и загадочными историями, повторяемыми на сотни ладов тысячами людей. Кроме того, волновали кровь возможности военной кампании. Да и комбинация была слишком любопытна. Риоз вышел из автомобиля у дверей старого дома. Чтобы здесь побывать, он и прилетел на Сивенну. Впустили его не сразу, пришлось подождать. Фотонный глаз у ручки несколько раз подмигнул, наконец дверь открыла человеческая рука. На пороге стоял старик. Бель Риоз улыбнулся: – Вы не узнаете меня? – Конечно, узнал. Старик совсем не удивился, но, так и не поклонившись, продолжал: – Что привело вас ко мне? Риоз сделал шаг вперед и слегка поклонился. – Я пришел с миром. Ведь вы Дучем Бар, не правда ли? Позвольте побеседовать с вами. Дучем Бар отступил. Генерал вошел в дом, где было светло, как днем, прошел дальше в кабинет, дотронулся до одной из стен и посмотрел на кончики своих пальцев: – У вас повсюду на Сивенне так светло? Бар слегка улыбнулся. – Думаю, что нет. Я стараюсь следить, чтобы свет был в исправности. Но я должен извиниться за ваше долгое ожидание у порога. Автоматическое дверное устройство давно не работает. – А что мешает вам его починить? – тон генерала был слегка насмешлив. – Просто не достать больше запасных частей. Прошу вас, сэр, садитесь. Хотите чаю? – С удовольствием, здесь, на Сивенне, отказаться от чая равнозначно оскорблению, мой дорогой сэр. Старый патриций медленно удалился с поклоном, являвшимся частью церемониального наследства старой аристократии. Риоз молча посмотрел вслед удалявшейся фигуре хозяина, и ему стало несколько не по себе. Патриций подавлял его морально, а атмосфера старинного поместья казалась неуютной. Здесь же, в кабинете, на полках, в черных переплетах стояли древние книги с незнакомыми титулами. Риоз обратил внимание на большой аппарат, находившийся в углу, и подумал, что это, очевидно, проектор, который переводил книги на видео‑звукозапись. Генерал никогда не видел такой аппарат в действии, но достаточно был о нем наслышан. Ему говорили, что давным‑давно, когда Империя имела тесную связь со всеми планетами Галактики, в девяти домах из десяти были такие установки и длинные ряды книг. Но сейчас границы охраняют. А книгами пользуются только старики. Да и, скорее всего, половина того, что рассказывают о старине, – выдумка. Может быть, даже больше, чем половина. Принесли чай, и Риоз уселся поудобнее. Дучем Бар поднял свою чашку: – Ваше здоровье. – Спасибо. И ваше тоже. Дучем Бар нарочито медленно продолжил: – Я слышал, вы еще очень молоды. Вам сколько: тридцать пять? – Почти угадали. Тридцать четыре. – В таком случае, – Дучем Бар произносил слова мягко и в то же время выразительно, – я должен вас огорчить: у меня нет ни приворотного зелья, ни любовных напитков, ни мазей, ни притираний, и я не смогу заговорить вашу молодую девушку, чтобы она вас полюбила. – Но, сэр, мне ничего этого не нужно, – в благодушном тоне генерала проскользнуло изумление. – А что? К вам многие обращаются с такими просьбами? – Хватает. К сожалению, иной народец путает ученых с колдунами, а любовь – такая штука, где трудно обойтись без волшебства. – Очень может быть. Хотя я так не думаю. По‑моему, наука должна решать более сложные задачи. Сивенец угрюмо кивнул головой: – Но вы можете так же ошибаться, как и они. Генерал поставил чашку в нишу, наполнил ее, бросил туда пилюлю запаха, подождал, пока та потонула, и продолжил: – В таком случае, скажите мне, патриций, кто такие волшебники? Я имею в виду волшебников настоящих. Бар, не скрывая удивления, долго не отвечал, наконец произнес: – Волшебников не существует. – Но люди говорят о них. Сивенна полнится слухами. А вокруг них создаются культы. Мне кажется, все это как‑то связано с теми странными группировками на вашей планете, которые спят и видят прошлое и то, что они называют свободой и автономией. Все это может оказаться вредным для государства. Старик покачал головой: – При чем здесь я? Вы что, считаете, что я глава заговора? Риоз пожал плечами. – Нет‑нет. Но, может быть, это не такая уж и нелепая мысль. Ваш отец в прошлом – изгнанник, сам вы тоже были патриотом и шовинистом. Мне как гостю неделикатно говорить об этом, но разговор все же необходим. Причем я сейчас не считаю вас главой заговора. Тем более что всякое сопротивление на Сивенне давно подавлено. Старик долго не отвечал: – Я буду таким же неделикатным хозяином, как вы гостем. Помните, наместник тоже однажды был уверен, что Сивенна сломлена. Но чуть позже он умер ужасной смертью от руки тех самых сломленных сивеннцев. – Вы сейчас затронули очень важную для меня тему. Я давно хотел с вами об этом поговорить. Вот уже три года эта загадочная смерть для меня больше не загадка. В личной охране наместника я обратил внимание на одного молодого солдата. Думаю, не стоит напоминать кое‑какие его поступки, тем более что именно вы и были тем самым молодым охранником. Бар нисколько не изменился в лице. – Чего же вы от меня хотите? – Чтобы вы ответили на один мой вопрос. – Но я не люблю, когда мне угрожают. И потом я не настолько молод, чтобы думать о том, как продлить себе жизнь. – Мой добрый сэр, сейчас другие времена, – со значением ответил Риоз. – А у вас есть дети и друзья. Родина, о которой только что вы говорили с любовью и гордостью. А что касается угроз, вы слишком ничтожны, чтобы я использовал против вас силу. – Чего же вы хотите? – холодно повторил Бар свой прежний вопрос. Риоз повертел в руках пустую чашку. – Патриций, выслушайте меня. В наши дни наибольших успехов достигают те полководцы, которые устраивают парады по праздникам в честь его императорского величества или эскортируют звездолеты, отправляющиеся с императором на отдых. А я предпочитаю парадам сражения. Поэтому я неудачник. Да, неудачник в 34 года, и останусь им до конца. Меня выслали подальше от двора, потому что я создаю слишком много неудобств для императорского окружения, денди и господ адмиралов, но от хорошего предводителя звездолетов не так‑то легко избавиться, вышвырнув в космос. Вот поэтому я на Сивенне. Здесь, в пограничной небогатой провинции, очень редко происходят волнения и беспорядки. И мне совсем нечего делать. Никаких восстаний не надо усмирять, а здешние наместники давно уже не устраивают революций, по крайней мере, с тех пор как отец его императорского величества усмирил последнего. – Сейчас мы живем при сильном императоре. – Да, именно такие властители нам нужны, но не забывайте о том, что император – мой господин и я охраняю его интересы. Бар безразлично пожал плечами. – Какое это имеет отношение к делу? – Я скажу вам в двух словах. Волшебники, о которых я начинал говорить с вами, появились… из‑за границ Империи, из той области, где мало звезд. – Где мало звезд, – медленно повторил Бар, – и холод космоса беспределен. – Это что, поэзия? Риоз нахмурился. Ему показалось неуместным читать стихи в такую минуту. – В любом случае, они пришли с периферии, из той ее четверти, где я могу дать сражение во славу моего Императора. – Чтобы служить интересам его императорского величества и одновременно удовлетворять свою жажду битвы? – Вот именно. Но я хочу знать, против кого мне предстоит сражаться. И тут вы сможете мне помочь. – Вы в этом уверены? Риоз рассеянно ковырял пирожное. – Вот уже три года я слежу за каждым слухом, каждым мифом, дыханием, за всем, что касается волшебства. И из всей информации, которую я получил, только два события подтверждаются фактами. Во‑первых, волшебники появились с самого края Галактики, расположенного как раз напротив Сивенны. Во‑вторых, ваш дед однажды встретился с волшебником, настоящим живым волшебником, и говорил с ним. Старый сивеннец уставился на него не мигая. Риоз продолжал: – Лучше бы вы сами мне рассказали обо всем. Бар задумчиво ответил: – Слушать все вам будет неинтересно. Я расскажу лишь некоторые вещи. Не хотите ли поучаствовать в психоисторическом эксперименте? – В каком? – Да, вы не ослышались. Я поставлю над вами психоисторический эксперимент. В улыбке старика промелькнуло что‑то нехорошее. – Давайте‑ка я налью еще чая. И приготовьтесь меня выслушать. Старик откинулся на мягкие подушки кресла. Свет стен померк до цвета слоновой кости и смягчил даже жесткий солдатский профиль Риоза. – Мои собственные знания, – начал Дучем, – получены в результате двух происшествий: я – сын моего отца и я – уроженец Сивенны. Итак, все началось 40 лет назад, вскоре после Великой революции, когда мой отец стал изгнанником в лесах юга, а я в это время был конвоиром в личном флоте наместника, того самого, что сначала приказал умертвить революцию, а потом сам умер страшной смертью. Бар хмуро улыбнулся и продолжал: – Мой отец был патриархом Империи и сенатором Сивенны. Его звали Онум Бар. Риоз нетерпеливо прервал его: – Я хорошо знаю подробности его ссылки. Не надо задерживаться на этом. Сивеннец не обратил на эти слова никакого внимания и все тем же размеренным тоном продолжал: – Когда отец находился в изгнании, к нему однажды пришел скиталец. То был торговец с самого края Галактики. Он говорил со странным акцентом, ничего не знал о недавней истории Империи и, самое удивительное, был окружен индивидуальным силовым полем. – Индивидуальным силовым полем? – Риоз не отрываясь, во все глаза глядел на старика: – Вы говорите какой‑то бред. Ни у одного генератора не хватит мощности, чтобы создать поле на одного человека. Великая Галактика, может быть, он захватил с собой генератор, правда, он весит 5 тысяч тонн? – Но вы, кажется, хотели услышать о настоящем волшебнике?! А ведь имя «волшебник» заслужить нужно. У него не было с собой генератора, который можно сразу увидеть, но даже самый сильный бластер никогда не пробьет это поле. – И это весь ваш рассказ? Может быть, волшебники родились из галлюцинаций старика, сломленного ссылкой и страданиями, выпавшими на его долю? – О волшебниках шли разговоры еще до моего отца, сэр. И доказательства неоспоримы. Покинув моего отца, торговец, которого люди называли волшебником, посетил в городе техника (по совету отца), где оставил атомный генератор. Этот генератор создавал поле, подобное тому, что окружало торговца. Когда кровавый наместник был казнен и мой отец вернулся из ссылки, торговец отыскал этот генератор, хотя и затратил немало времени и труда. Вот он, висит позади вас, на стене, сэр. Правда, не работает. И никогда не работал, за исключением первых двух дней, но если вы на него посмотрите, то сразу поймете, что создан генератор был не в Империи. Бель Риоз потянулся за поясом‑цепочкой, который висел за ним на стене. Как только он прикоснулся, поле связи нарушилось, раздался хлопающий звук, и цепочка очутилась у него в руке. Внимание Риоза привлек эллипсоид на самом конце. Он был размером с грецкий орех. – Это… – начал он. – То, что было когда‑то генератором, – улыбнувшись, кивнул Бар. – Секрет его действия сейчас уже не открыть. Субэлектронный анализ показал, что там все сплавилось в один кусок металла, и даже при самом тщательном исследовании не смогли определить, из каких частей он состоял до сплавления. – Тогда ваше «доказательство» все еще остается словами. А других подтверждений нет? Бар пожал плечами: – Я рассказал вам всю правду, но не потому, что вы угрожали мне силой. И если вы не хотите в нее верить, то я больше не произнесу ни одного слова. – Нет, говорите, – хрипло сказал генерал. – Я продолжил исследования отца и после его смерти. А потом мне помог один случай, о котором я упоминал, ведь Сивенна была хорошо известна Хари Сэлдону. – Я не знаю, о ком вы говорите? – При императоре Далубине IV жил такой ученый по психоистории, последний и самый великий. Однажды он прилетел на Сивенну, еще считавшуюся центром коммерции, искусства и науки. – Гм‑м‑м, – кисло пробормотал Риоз, – найдите хоть одну планету, которая не утверждала бы, что пережила лучшие времена и была богатой до беспредельности. – То, о чем я говорю, происходило двести лет тому назад, когда власть императора распространялась еще на всю Галактику. И тогда Сивенна была одним из центральных миров, а не варварской полупограничной планетой. Еще в те дни Хари Сэлдон предвидел упадок императорской власти и неизбежное варварство, которое должно было наступить во всей Галактике. Внезапно Риоз рассмеялся. – Он это предвидел? В таком случае, его предвидения ошибочны, дорогой мой ученый. Мне кажется, что вы имеете право называть себя так. Неужели вы не знаете, что Империя сейчас более могущественна, чем за последнюю тысячу лет. Ваши слабые глаза ослеплены холодом и пустотой пограничной жизни. Прилетайте когда‑нибудь в наш мир, в теплоту и богатство центральных областей Галактики. Старик угрюмо покачал головой. – Коммуникации прерываются прежде всего на внешних планетах. Пройдет совсем немного времени, и разрушение достигнет центра планеты. А то, что это произойдет и уже происходит, очевидно. – Так значит, этот ваш Хари Сэлдон предсказал, что всю Галактику будут населять варвары? – с добродушным юмором спросил Риоз. – И что же потом, а? – Да, Хари Сэлдон предвидел катастрофу и потому организовал на противоположных концах Галактики два Основания, самых лучших и самых сильных, он надеялся, что они будут расти, развиваться и множиться. Все было организовано таким образом, что будущее, предсказанное точной психоисторической наукой, началось с изоляции двух Оснований от главного тела Галактики, и они должны постепенно вырасти до Второй Галактической Империи. Неизбежный период варварства при этом сокращается с тридцати до одной тысячи лет. – И откуда вам все это известно? Вы рассказываете мне такие подробности… – Подробностей я не знаю и никогда не знал! – спокойно ответил старый патриций. – Все эти знания собирались по кусочкам сначала моим отцом, а потом мной… Основа их очень спорна, и многое дополнено воображением. Но я убежден, что, в принципе, это правда. – Вас легко убедить. – Почему вы так говорите? Мои знания отняли у меня сорок лет моей жизни. – Гм, сорок лет! Я бы решил этот вопрос в сорок дней. Мне даже кажется, что так и надо будет сделать. Правда, несколько по‑другому… – А как, позвольте полюбопытствовать? – Самым простым способом. Я стану исследователем. Найду эти Основания и понаблюдаю собственными глазами. Сколько их? Два? – Документы говорят о двух… Но найдено пока только одно Основание. Это вполне понятно, если учесть, что второе находится на другом конце Галактики. – Ну что же, тогда навестим ближайшее, – генерал встал с кресла, натягивая свой пояс. – И вы знаете, где оно? – спросил Бар. – Приблизительно. В документах предпоследнего наместника, того самого, которого вы так эффектно убили, есть подозрительные записи о недалеких варварских планетах. Честно говоря, одна из его дочерей даже была отдана замуж за какого‑то там варварского принца. Я найду туда путь. Он протянул руку. – Благодарю вас за гостеприимство. Дучем Бар дотронулся до руки генерала кончиками пальцев и сделал формальный поклон. – Ваш визит – большая честь для меня. – Что же касается сведений, которые вы мне сообщили, я решу, как мне отблагодарить вас, только после моего возвращения. Дучем Бар покорно последовал за своим гостем. А вслед удаляющемуся автомобилю губы старика прошептали: – Если вы вернетесь… |