Анна Грейси Случайная свадьба
![]()
|
Глава 15— Вся деревня только и говорит об этом, мисс! — запыхавшись, выпалила Лиззи, которая пробежала всю дорогу от фермы и постучала в дверь коттеджа, как только дети ушли в дом викария. На какое-то безумное мгновение Мэдди показалось, это вернулся Нэш. Но это была всего лишь Лиззи. — Что случилось, Лиззи? — спросила она, хотя отлично знала что. — Вчера мой дядя зашел в гостиницу выпить, а там мистер Харрис рассказывал каждому желающему, что застукал вас с любовником в кровати. Многие его слушали и верили ему, мисс, включая дядюшку Билла, — сказала девушка, удрученно взглянув на Мэдди. — Он сначала не поверил. Он всегда недолюбливал мистера Харриса, но, вернувшись вчера домой из пивной, он спросил меня прямо, правда ли, что у вас живет мужчина. — Лиззи покраснела. — Меня удивил его вопрос, и я ответила «нет», но вы знаете, мисс, что я не умею врать, и он сразу понял, что что-то тут нечисто. Поэтому я объяснила, что ваш джентльмен — беспомощный инвалид, но дядюшка Билл не поверил мне. «Никакой беспомощный инвалид не смог бы сломать нос Харрису», — сказал он. Так-то вот! — Понятно, — вздохнув, сказала Мэдди. Скандальная новость распространялась быстрее, чем она предполагала. — Так это правда, мисс? Я вижу, что вы плакали. Мэдди покачала головой: — Мистер Ренфру ничего плохого не сделал. Так и скажи своему дядюшке и всем остальным. Она беспокоилась не о себе. Она отсюда уедет, и что думают о ней деревенские жители, не будет больше иметь никакого значения, но Нэш будет самым крупным землевладельцем в округе, и было бы несправедливо допускать, чтобы его обвиняли в том, в чем виновата она. Это был ее выбор. Лиззи окинула ее пристальным взглядом. — Если он не сделал ничего плохого, то почему же вы плакали? — Он уехал, — сказала Мэдди, стараясь говорить как можно равнодушнее. Но ничего у нее из этого не вышло. — Ох, мисс, вы в него влюбились, не так ли? — прошептала Лиззи. — Ох, мисс! Она заключила ее в теплые объятия, и от дружеского участия у Мэдди снова хлынули из глаз слезы. Глупо плакать, когда все произошло по ее инициативе, мысленно бранила она себя. Просто она не знала, как это бывает, когда тебя переполняют чувства, а он уезжает, и ты знаешь, что все закончилось... Мгновение спустя она высвободилась из объятий. — Не обращай на меня внимания, — пробормотала она, доставая носовой платок. — Просто я дурочка, которая влюбилась в красивую физиономию, — объяснила она. И позволила себе втайне насладиться несбыточными мечтами. Лиззи утерла щеки Мэдди кончиком своего фартука. — Такие уж мы обе с вами, мисс, — сказала она. — Женщины на то и созданы, чтобы отдавать свои сердца. Я даже вышла замуж за свою «красивую физиономию», но ничего хорошего из этого не получилось. Сердцееды о двух ногах — вот кто такие мой Рюбен и ваш мистер Ренфру. Мэдди даже рассмеялась. Видимо, все женщины через это проходят. Через это прошла и ее мама, и бабушка. — Дядюшка Билл вас не винит, мисс. Он говорит, что все эти утонченные джентльмены Одинаковы. Распутники — все, как один. Только и ждут, как бы воспользоваться удобным случаем... Но он говорит, — Лиззи в отчаянии поморщилась, — он говорит, чтобы я не смела и думать о том, чтобы стать служанкой у леди, потому что если какой-то утонченный джентльмен сумел погубить репутацию такой хорошей леди, как вы, то девчонке вроде меня, у которой слабость к красивым мужчинам, нечего даже надеяться остаться добродетельной. — Лиззи скорчила гримасу. — Но мне такая опасность не угрожает. Мой Рюбен излечил меня, и я больше не влюбляюсь в красавцев. Многие парни подкатывались ко мне, думая, что я, испытав удовольствия супружеской постели, чувствую себя одиноко — и в этом они, пожалуй, правы. — При воспоминании об этом лицо Лиззи приобрело мечтательно-нежное выражение. — Но если уж я не могу иметь Рюбена, то мне не нужно никого. — Она подмигнула Мэдди. — Тем более какого-нибудь потного неуклюжего деревенщину с огромными лапищами. Мэдди постаралась улыбнуться, но у нее защемило сердце. Не неуклюжий деревенщина ее ждет, а привередливый старик с мягкой, белой, припудренной кожей и безупречно наманикюренными ногтями. Она едва подавила содрогание. Разве сможет она вынести прикосновения мистера Хьюма после Нэша? Но она должна, она должна. Если даже дядюшка Билл, который всегда был ее союзником, мог подумать о ней самое плохое... До нее вдруг дошло, о чем говорит Лиззи: —Он говорит, что я не должна больше ходить к вам на уроки, мисс, потому что вы замарали свое доброе имя... — Она взяла руки Мэдди в свои загрубевшие от работы ладони. — Не смотрите вы так, мисс. Я все равно прибегу, вот увидите. И мне наплевать на то, что говорит дядя Билл, потому что я все равно стану служанкой у леди. Я не собираюсь прожить с коровами всю оставшуюся жизнь. А если уж придется, то я твердо решила позаботиться о том, чтобы они были двуногие, красиво одетые и с хорошими манерами. Она подмигнула, Мэдди фыркнула. Когда Лиззи была рядом, невозможно было оставаться мрачной. — Уроки тебе больше не нужны. И я уже написала тебе рекомендацию. — Достав письмо из сумки, она отдала его Лиззи. — К тому же, я уезжаю из деревни. Лиззи, не читая, положила документ в карман фартука. — Спасибо, мисс. Уезжаете из деревни? Куда? — Возвращаюсь в Лестершир. Туда, где жила в детстве. — Но я думала... — начала было Лиззи и замолчала. — Думала — что? — Мне всегда казалось, что вам там не нравилось. Мэдди печально развела руками. — Да, не нравилось. Но теперь у меня нет выбора. Я не могу оставаться здесь. Мистер Харрис позаботился об этом. — Этот молодящийся прощелыга? — пробормотала Лиззи, но отговаривать ее не стала. То, что она с такой готовностью согласилась с отъездом Мэдди, лишний раз подтверждало правильность решения Мэдди уехать. — Когда вы уезжаете? — Завтра утром. Мы поедем почтово-пассажирским дилижансом до Солсбери, а там сделаем пересадку. — Что сказали дети, когда вы сообщили им об этом? — Я еще не сказала им. Она, как обычно, отправила их на уроки, будучи не в силах отвечать на их вопросы сразу же после отъезда Нэша. Лиззи скорчила сочувственную гримаску. — Чем вы будете заниматься в Лестершире, мисс? Мэдди чуть помедлила, но держать это: в секрете не было никакого смысла. — Я получила предложение выйти замуж. Тот факт, что предложение было сделано не сейчас, не имел значения. Мистер Хьюм ждал ее долгие годы, так что предложение не утратило силы. — От него? — радостно воскликнула Лиззи, но, увидев выражение лица Мэдди, помрачнела. — Значит, не от мистера Ренфру? Мэдди покачала головой. — От друга моего отца. — Но он же старый! — сморщила нос Лиззи. Мэдди кивнула. — Богатый? Мэдди снова кивнула. — Я устала бороться за хлеб насущный, и дети так быстро вырастают из одежды. — Ну что ж, если он богат, то это, наверное, не так уж плохо. Лучше, чем остаться здесь и позволить всяким старым сплетницами шептаться за вашей спиной и отворачиваться от вас при встрече, — грубовато сказала Лиззи. Она взглянула в окно, где сияло солнце, прогнавшее остатки утреннего тумана. — Я, пожалуй, пойду, мисс. Коров я уже подоила, но нужно еще сбивать масло, и если я не уйду сейчас же, то буду метаться как ошпаренная, чтобы все успеть. Мэдди проводила ее до двери, и девушки обнялись. — Ох, мисс, мне будет очень вас не хватать, — сказала Лиззи, чуть не плача. Она тоже будет скучать, подумала Мэдди, крепко ее обнимая. Ей будет так одиноко... — Лиззи! — вдруг воскликнула она, схватив ее за плечи. — Поедем со мной. Лиззи вытаращила глаза. — Куда? В Лестершир? Мэдди кивнула. — В качестве моей служанки. Мистер... человек, за которого я выхожу замуж, может без труда позволить себе нанять еще одну служанку, а мне очень важно иметь рядом друга. По лицу Лиззи расплылась широкая улыбка. — Я поеду. С превеликим удовольствием. А вы не шутите? — Я не шучу. — Ну что ж, тогда решено, — заявила Лиззи. — И мне безразлично, разрешит или запретит мне ехать дядя Билл. — Они снова обнялись, потом Лиззи взглянула на небо. — А теперь я побегу. Сначала собью целую гору масла, чтобы он пришел в хорошее настроение, прежде чем я сообщу ему новости. Она помчалась в направлении фермы, потом остановилась и оглянулась, радостно улыбаясь. — И я больше не увижу этих проклятых коров! Ура! Подпрыгнув от радости, она помчалась дальше. Мэдди смотрела ей вслед, и улыбка медленно сползала с ее лица. Если жители деревни реагируют так, как сказала Лиззи, то ей лучше поскорее пойти к викарию, чтобы объяснить ему все и попрощаться с ним и с миссис Матесон. И еще с несколькими друзьями. Она надела плащ и отправилась в дом викария. Нэш спешился, привязал коня у ворот и постучал в коттедж Мэдди. Не получив ответа, он толкнул дверь. Она была не заперта. — Мэдди! — крикнул он, но никто не ответил. Наверное, она сама повела ребятишек на уроки. Он вошел внутрь и остановился в удивлении. Обычно аккуратно прибранный коттедж был в беспорядке. На столе, в центре аккуратно застеленной кровати полулежала одежда и прочие вещи. Нэш понял, что здесь собрано все, чем владеют Мэдди и ребятишки. Два больших потрепанных кожаных чемодана стояли раскрытыми около кровати. Она упаковывала вещи, собираясь уезжать. Она не тревожилась о том, что ее бросили, она сама бросала его! Когда, интересно, она предполагала сказать ему об этом? — возмущенно подумал он. Быстро же она все решила! Ведь он уехал всего час или два назад! Он прошелся по комнате, сердито поглядывая на маленькие стопки одежды. На каждого человека приходилось по две стопки: на кровати лежали вещи, которые следовало взять с собой, а на полу — то, что предполагалось оставить. С собой брали одежду и такие детские сокровища, как альбом для рисунков Сьюзен, самодельные книги, а также некоторые другие детские «драгоценности». Нэш вспомнил, что у него в детстве тоже было нечто подобное: череп какой-то птицы, забавный камешек, лошадиная подкова. Вещи Мэдди включали несколько сильно изношенных платьев, пару потрепанных книг и маленькую кожаную шкатулку; содержащую ее драгоценные воспоминания, завернутые в выцветший кусочек парчи. Проклятие! Как она могла планировать отъезд, не сказав ему об этом? И куда это, черт возьми, она собралась? На столе были разложены письменные принадлежности. Одно письмо было адресовано ему, но она успела лишь начать его. Там было, написано: «Дорогой Нэш, я не смогла сказать об этом, когда ты уходил, но...» Сказать — что? У него была масса вопросов, но сколько бы он ни читал эти слова, ответа он не нашел. Он взял другое письмо, лежавшее на столе открытым. Это был черновик, в котором многое было вычеркнуто. «Дорогой мистер Хьюм, я надеюсь, что вы пребываете и добром здравии. Я приму условия, которые вы мне поставили в прошлый раз». Предложения? Условия? Не так уж она готова принять это, если судить по вымаранным строчкам. Он перевернул письмо. Оно было адресовано какому-то мистеру Джо Хьюму, эсквайру, Файфилд-Плейс, Гилмортон, Лестершир. Что это еще за мистер Джордж Хьюм, эсквайр? И какое он имел отношение к Мэдди? Что за предложение он делал ей раньше, от которого она, судя по всему, отказалась? Может быть, она теперь передумала? Из-за Нэша? — Ты что-нибудь забыл? — раздался из раскрытой двери голос Мэдди. Он круто повернулся. — Кто такой Джордж Хьюм? Она закрыла за собой дверь и только потом сказала: — Сосед моего отца. Ее взгляд упал на письмо в его руке. Она сняла плащ и повесила на крючок. — Не выношу, когда люди читают чужие письма, — заявила она. — Это самая бесчестная, самая гадкая, самая презренная привычка... — Этот Джордж Хьюм? Что он за сосед? Она сердито взглянула на него. — Это, конечно, не твое дело, но он был добрым другом моего отца. Он был папиным душеприказчиком и совместно со мной урегулировал дела, касающиеся поместья. — Совместно с тобой? — Он занимался финансовыми вопросами, в основном расплачивался по долгам, а я взяла под свой контроль ребятишек. — Здесь, — он указал на недописанное письмо, — упоминается о предложении, которое он тебе сделал. Что это за предложение? — Как тебе не стыдно читать мои личные письма? — Оно лежало открытым на столе. Что за предложение? Она не ответила и принялась собирать одежду, лежавшую на полу. Это вывело его из себя. Он схватил ее за запястье. — Что за предложение? Она вырвала руку. — Очень респектабельное предложение. — Он предложил выйти за него замуж? — Нэш прищурился. — Сколько лет этому Хьюму? Она пожала плечами: — Не знаю. Кажется, он на пару лет старше папы. За шестьдесят, наверное. —За шестьдесят? Похотливый старый козел! Ты ему, конечно, откажешь? Насколько я понял, прежде ты ему отказала. — Когда человек хорошо заботится о себе — а мистер Хьюм очень хорошо сохранился, — шестьдесят лет — это не так уж много. Нэш презрительно фыркнул. — Это много, если делаешь предложение юной двадцатилетней женщине. — Двадцатидвухлетней, — поправила она спокойно. Нэш же чувствовал, что его раздражение нарастает. — Что, интересно, думают его собственные дети относительно его предложения? — У него нет детей. — Он давно овдовел? — Нет, — сказала она и отвела глаза в сторону. Она что-то скрывала. — Что значит «нет»? Когда он овдовел? — Он не вдовец. Он никогда не был женат. — Никогда не был женат? Однако теперь, прожив шесть десятков лет, он решил жениться на женщине, по возрасту годящейся ему во внучки? — Нэш покачал головой. — Тут что- то не так. Мужчина в таком возрасте — старый холостяк — вдруг решает изменить свою жизнь? Я этому не верю. Что он от этого выигрывает? — Меня, — сказала она, изобразив улыбку. Он снова фыркнул. Это было возмутительно. Сама мысль о ней с каким-то стариком... с каким-то мужчиной... Он засунул глубоко в карманы сжатые в кулаки руки, чтобы она этого не заметила. — Это правда, — сказала она. — Когда я еще была маленькой девочкой, он говорил, что когда-нибудь женится на мне. Нэш вытаращил глаза. — Такое часто говорят детям. — Я знаю, — сказала она уже спокойнее. — Но он с тех пор был верен сказанному. Я думала, что он говорит это для того, чтобы сделать приятное. Но когда умирал папа, мистер Хьюм настоял на том, чтобы он благословил наш брак. — Она скорчила гримаску. — Думаю, что больше всего ему понравилось, как я ухаживала за умирающим отцом. — Ты хочешь сказать, — с отвращением воскликнул Нэш, — что он желает привязать к себе красивую молодую женщину, чтобы за ним хорошенько ухаживали в старости?! Я еще никогда не слышал о таком расточительном расходовании жизни и всех чудесных возможностей, которые открываются перед человеком! Она невесело усмехнулась и огляделась. — Да уж, как можно расставаться с этими чудесными возможностями, — сказала она, обводя рукой маленькую комнату, теперь пустую и лишенную своего тепла, — чтобы выйти замуж за богатого старика? Зачем отказываться от повседневной борьбы за возможность накормить и одеть пятерых детей, если благодаря замужеству можно дать, им все, в чем они нуждаются и чего хотят? — А как насчет того, чего хочешь ты? Она долго смотрела на него, потом пожала плечами. — Но ты уже отказывала ему раньше, — настаивал Нэш. Сама мысль о том, что она выйдет замуж за этого старика, выводила его из себя. Она отвернулась от него и начала складывать одежду. — Да, я ему отказывала. Но теперь я стала старше и поумнела. Нэша мучило чувство вины. Она ни слова не сказала о том, что намерена стать игрушкой старика, когда два дня назад был вытоптан ее огород и сожжены пчелы. Ни о каком браке с Хьюмом тогда не было и речи. Наоборот, она была твердо настроена бороться. А теперь весь ее боевой задор исчез, и ему очень не нравилось выражение смирения, появившееся в ее глазах, потому что он понимал, что сам был причиной этого. — Если тебе нужны деньги, то, как я уже говорил, я мог бы... Она возмущенно повернулась к нему. — Не смей предлагать мне деньги! Проклятие! Неужели у него пропала вся его дипломатическая сноровка? Нэш сделал вдох, чтобы успокоиться, и сказал то же самое, но несколько по-другому. — Я не это хотел сказать, и ты это знаешь. Но совершенно естественно, что ты хочешь безопасности для детей. Я думал, что ты поняла, что я буду заботиться о них, как и о тебе. Должно быть, я недостаточно ясно сказал об этом. — Ты все сказал ясно, и тебе не в чем себя упрекнуть. Но я не могу принять такую помощь. Тебе, возможно, неизвестно, что такое жизнь в маленькой деревне, где все знают друг о друге всё и где, если ты пришлешь мне телегу дров, об этом будет известно всей деревне, а если пришлешь ковер, чтобы застелить пол, то и об этом все сразу же узнают. И будут шептаться за моей спиной. Хорошие, респектабельные женщины, которые до сих пор были моими друзьями, перестанут заказывать у меня шляпки. И все будут сплетничать. А от этого будут страдать дети. — Я куплю тебе дом где-нибудь в другом месте — на территории, принадлежащей моему брату. — Спасибо, не надо, — решительно остановила его она. — Ты хочешь сказать, что я буду жить там в качестве твоей любовницы? Она чуть помедлила, и он с ужасом понял, что не знает, что ответить. Единственное, о чем он думал, — что он теряет ее, едва успев найти. Она прочла ответ на его побледневшем лице и покачала головой: — Жить в качестве твоей любовницы, видеться с тобой только тогда, когда ты приезжаешь в Англию и когда найдешь для этого время? — Она решительно махнула рукой. — Я отказываюсь питаться крохами внимания и проводить свою жизнь в ожидании. Я сделаю собственный выбор. Ее хладнокровная оценка ситуации усугубила мучившее его чувстве вины. Какой же он мерзкий тип, если довел до такого состояния девушку, которая спасла ему жизнь! — Извини. Я понимаю, что это моя вина, что мое пребывание здесь... и то, что произошло между нами прошлой ночью... — Не извиняйся за прошлую ночь! — сверкнув глазами, сказала она дрожащим голосом. — Прошлая ночь не имеет к этому никакого отношения — никакого! Это произошло только между тобой и мной, и если я о чем-то сожалею, то уж никак не о том, что мы с тобой занимались любовью! Она устало провела рукой по лицу, собираясь с силами. Пальцы ее дрожали. У него мучительно заныло сердце. — Ты сделал очень щедрое предложение, Нэш, — сказала она более спокойным тоном, — но тебе не нужно заботиться обо мне, давать мне деньги, дома, ковры или дрова, чтобы смягчить чувство вины, которое ты себе придумал. Тебе не в чем упрекнуть себя. Все, что произошло в этом коттедже, было сделано по моему выбору — моему, понимаешь? И я ни о чем не сожалею. — Она немного помолчала. — Если не считать, пожалуй, того, что тебя обнаружил здесь мистер Харрис. Но ведь я знала, что рискую, однако сознательно пошла на риск... Она была необычайно щедра. Нэш сам спровоцировал мстительность Харриса и вызвал скандал, который теперь заставляет ее уехать и выйти замуж за старика. — И если я возвращусь в Лестершир и выйду замуж за мистера Хьюма, то это тоже будет мой выбор. Так что, пожалуйста, прогони это никому не нужное чувство вины, вступай во владение своим новым поместьем и возвращайся в Россию к своей жизни дипломата, а мне позволь продолжать жить собственной жизнью. Схватив ее за предплечье, он развернул ее к себе лицом. — Но ты, черт возьми, не можешь выйти замуж за человека, который годится тебе в дедушки! Это просто непристойно! Она раздраженно вырвалась из его рук. — Будь любезен, не стыди меня. Что я делаю, тебя не касается, Нэш Ренфру. Это моя жизнь. И мой выбор. — И твое тело будет неумело ласкать, пуская слюни, старик. Она отвернулась, пытаясь скрыть невольное содрогание, вызванное его словами. Нэш заметил это и обрадовался. — Признайся, что ты не хочешь выходить за него замуж. — Я ничего признавать не буду! — вспыхнула она. — Это мое решение. А теперь прошу тебя... Она замолчала и отошла в другой конец комнаты. Повернувшись к нему спиной, она стояла, явно собираясь с последними силами. Когда она повернулась, на ее лице не было никаких признаков эмоций. Она подошла к Нэшу и спокойным, вежливым тоном сказала: — Прощайте, мистер Ренфру. Я желаю вам всего наилучшего в вашей жизни. И протянула руку. Он смотрел на руку, словно это была живая змея. Если он возьмет руку, это будет означать, что он согласен с тем, что она с ним порывает. Черта с два! Не позволит он ей уехать и выйти замуж за какого-то мерзкого старого козла из-за того лишь, что он, Нэш Ренфру, погубил ее репутацию. — Ладно. В таком случае я женюсь на тебе! — услышал он собственный голос. |