Хрисанфова,Перевозчиков Антропология. Антропология
![]()
|
НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ ЕГО БИОСОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В современную эпоху во многих странах мира отмечаются существенные демографические сдвиги, которые затрагивают онтогенез человека. Из их числа особое значение имеют такие явления, как ускорение темпов развития и повышение продолжительности жизни 1. АКСЕЛЕРАЦИЯ. ЭПОХАЛЬНЫЕ КОЛЕБАНИЯ ТЕМПОВ РАЗВИТИЯ Концепция биологического возраста отражает внутригрупповую (в меньшей степени межгрупповую), те. горизонтальную дифференциацию темпов развития. Однако изменения темпов могут наблюдаться ив вертикальном аспекте при сравнении между собой различных поколений. В последнее столетие во многих странах отмечается ускорение соматического, полового и психического развития, обозначаемое термином «акцелерация» = акселерация (от лат «acceleration — ускорение)*. Прямые сопоставления возможны для немногих, преимущественно морфологических признаков. Так, поданным за 1759-1915 гг. для России, США и ряда стран Европы (Австрия, Англия, Бельгия, Германия, Франция, Швеция, показано, что дог. ростовые процессы у детей и подростков протекали более медленными темпами, чем в последующие десятилетия. По основным критериям морфологической зрелости — скелетному и зубному возрасту, соматическому и половому развитию — опережение за последние 100 лет достигает от одного до трех лет. Видимо, затрагиваются все периоды постнатального онтогенеза, нов неодинаковой степени. Длина тела у новорожденных возросла в среднем на 0, 5-1 см, у дошкольников — на 10-12 см, школьников — на 10-15 см. Половое развитие стало завершаться примерно на 2 года быстрее, смена зубов сейчас происходит на 1-2 года раньше. По единичным наблюдениям, в эти изменения может вовлекаться и утробный период (снижение продолжительности внутриутробного развития и более раннее достижение критического веса. Раньше происходит пубертатный скачок роста, но раньше, и заканчивается, что можно истолковать как тенденцию к укорочению периода детства. Анализ данных для различных популяций Европы, Азии, Австралии и Северной Америки показал, что акселерация длины тела происходит прежде всего в детском и подростковом возрастах. Стабилизация длины и пропорций тела сейчас обычно наступает уже к годам у женщин и 18-19 годам у мужчин, тогда как ранее это отмечалось в 20—22 и 22—25 лет соответственно. Из числа тех немногих признаков, по которым можно судить о сдвигах в темпах физиологического созревания, наблюдается ускорение развития по показателям силы мышц, состояния сердечно-сосудистой системы, Этот термин впервые предложен немецким педиатром Э. Кохом (1935). 159 двигательной активности, по формированию речевых функций и, по- видимому, интеллектуальному развитию (но социальное развитие в целом, по мнению ряда исследователей, такого ускорения не обнаруживает. Тенденция к омоложению возраста формирования зрительных, слуховых и эмоциональных реакций прослеживается уже у детей первых месяцев жизни. По-видимому, акселерация может проявляться не в одинаковой степени в зависимости от пола и конституционального типа. В некоторых наблюдениях отмечена большая ее выраженность у мужчин. Эта тенденция согласуется с гипотезой о мужской части популяции как ее эволюционном авангарде (В. А. Геодакян). Отмечены и конституциональные различия, например более отчетливое ускорение темпов у детей брахиморфного типа, у дигестивных девочек и т. д. Существуют также этнотер- риториальные и популяционные различия. Действительно, наряду с группами, в которых констатируются значительные акселерационные сдвиги (большинство европейских популяций многие монголоидные группы, в том числе эскимосы, индейцы Канады и особенно японцы негры США, по-видимому, бушмены Южной Африки, папуа Новой Гвинеи и др. отмечены и более консервативные, без заметных проявлений такого ускорения (сельские общины некоторых стран Центральной Америки, полинезийцы). Но ив пределах европейских популяций выраженность акселерационных изменений варьирует на севере и западе они, видимо, проявлялись раньше, чем на юге, для стран Западной Европы среднее увеличение длины тела у молодых мужчин за столетие колеблется от 15 см (Нидерланды) до 3, 7 см (Португалия). В ряде случаев описаны экологические различия в пределах одного этноса обычно темпы акселерации выше у городского населения по сравнению с сельским, хотя имеются и противоположные тенденции, ведущие к уменьшению различий между этими группами. Поскольку все эти явления констатируются преимущественно на протяжении последнего столетия, они в совокупности получили наименование вековой тенденции («secular trend»). Кроме интенсификации биологического созревания к секулярному тренду относят удлинение репродуктивного периода, увеличение продолжительности жизни, перестройку структуры заболеваемости и некоторые другие проявления, в числе которых и укрупнение размеров тела на всех этапах развития, включая дефинитивный. Строго говоря, такая макросоматическая (от сома тело) тенденция у взрослых лиц не является облигатным следствием акселерации, так как дети с опережением развития в пубертасе, особенно при резко выраженных и клинических его формах (преждевременное половое развитие, адреногенитальный синдром, имеют скорее пониженную окончательную длину тела, хотя у некоторых млекопитающих ускоренные темпы развития свойственны генетически более крупным линиям. Макросоматическая тенденция может, видимо, распространяться и на отдельные компоненты и органы, наиболее скоррелированные сто- тальными размерами. Так, например, у подростков Москвы к началу х годов, по сравнению с ми годами, вертикальный размер сердца увеличился примерно на 2 см. В некоторых случаях помимо акселерации проявляется значительное усиление неравномерности роста и развития, что может сопровождаться функциональными расстройствами, качественными изменениями в системах реактивности (ИМ. Воронцов). Эпохальные сдвиги могут выражаться и изменениями дисперсий признаков (А. Во- лянский, ЮС. Куршакова). Колебания темпов развития свойственны не только нашей эпохе они имели место и прежде и могли носить разнонаправленный характер. В исторические времена в древней и средневековой Европе отмечены сроки полового созревания по показателю менархе от 12 до 15 лет, те. они фактически воспроизводят его обычные современные колебания в европейских популяциях. В дальнейшем возраст менархе, по-видимому, повышался во многих районах (до 17, 5-18 лет в Северной Европе, и лишь в в. начинается его выраженное снижение. Поданным для 53 стран, современные вариации менархе: отлет (Турция, Сингапур, Аргентина, Мексика, Греция и другие страны) до 18-18, 2 года (Непал, высокогорные племена Новой Гвинеи. В большей части европейских стран средний возраст менархе составляет сейчас 12, 5-13, 5 года. Возможно, что дальнейшее снижение показателя приостановилось вследствие достижения нижнего физиологически возможного предела в будущем он может повыситься в связи с проявлениями общего колебательного процесса изменения биоритмов человека (Wanderwez, 1984). По-видимому, и увеличение размеров тела не выйдет за пределы физиологической структурной нормы. Затухание акселерации прослеживается уже в ряде экономически развитых стран. В х годах в Москве отмечается тенденция к стабилизации соматических параметров во всех возрастах ростового периода при некоторой даже ретардации полового развития. По палеоантропологическим материалам, у древнеславянского населения в. пубертатный спурт происходил на два года позже, чему современного населения (для Чехии и Словакии. У детей германского племени англов в I-VI в. спурт предположительно приходился налет, что несколько позднее, чем в среднему современных европейских подростков, однако в мировом масштабе такие же или близкие цифры встречаются и ныне, например у 15— летних юношей некоторых высокогорных групп в Гималаях. Имеются основания считать, что у предшественников современного человека — неандертальцев — темпы скелетного созревания были даже более интенсивными, чему сапиенса. Показатели зубного возраста, видимо, тоже довольно сходны в современных и неандертальских популяциях например, у ребенка из Крапины зубы мудрости прорезались влет не обнаруживается особых различий ив очередности прорезывания первых постоянных зубов у мустьерского ребенка Шатонеф 2 из Франции (Wolpoff, 1978; Tillier, Можно было бы привести и другие примеры, свидетельствующие о колебательном характере эпохальных изменений темпов развития и на более узких и близких к современности этапах биосоциального развития человека. Как достаточно сложное комплексное явление акселерация, естественно, не может сводиться к действию какого-то одного фактора. В многочисленных гипотезах, предложенных для объяснения этого феномена, по. Хрисанфова Е. Н существу фигурируют почти все биологические и социальные факторы, которые вообще могут влиять на онтогенез, и прежде всего весь комплекс условий среды как главный фактор реализации генетического потенциала. Он включает питание, урбанизацию с сопутствующей ей нейроэндокринной стимуляцией (возможно, путем активизации тропных функций ЦНС), прогресс медицины, способствующий выживанию крайних вариантов, в том числе и наиболее крупных детей, систематическую иммунизацию, ослабление физической нагрузки в ростовом периоде и др. На примере армянской популяции Л. М. Епископосяном было показано, что вклад средовых факторов в изменчивость показателя менархе представлен в основном компонентой принадлежность к одному поколению»; речь может идти об изменении характера воздействия систематических средовых факторов, общих для индивидов одного поколения. Предполагается, в частности, что созревание репродуктивной системы женщин является функцией метаболической системы, зависящей от качественных изменений диеты (Presl, Могут иметь значение и микроэволюционные процессы, протекающие в современных популяциях изменение частот генов, явление, сходное с гетерозисом, при продолжающемся смешении населения планеты. Все эти факторы могут действовать как на индивидуальном, таки на популяционном уровнях. По всей видимости, причины акселерации, как, впрочем, и ее отсутствия, могут быть различными для разных групп человечества. Например, у полинезийцев, не показывающих за последнее столетие ускорения развития и сдвигов в размерах тела, генетический потенциал роста мог реализоваться уже на предшествовавших этапах их биосоциального развития, протекавшего в благоприятных условиях среды отсутствие акселера- ционных сдвигов у сельских популяций индейцев майя в Центральной Америке объясняется традиционным образом жизни. Пример конкретной локальной причины эпидемии ускоренного полового созревания детей в Пуэрто-Рико — употребление некоторых продуктов питания с высоким содержанием эстрогеноподобных веществ (Saenz et al., 1985). Выше уже говорилось о возможном существовании и более глобальных причин изменений темпов развития. Это гипотеза о приспособительном значении цикличности процессов роста и развития как адаптации к земным проявлениям циклов солнечной активности. Предполагается, что при ее ослаблении происходили всплески акселерации, увеличение размеров тела напротив, максимум солнечной активности вызывал замедление ростовых процессов. Геомагнитное поле выступало как посредник между солнечной активностью и организмом человека (Василик, 1972; Ники- тюк, Алпатов, 1979). Некоторые материалы как будто свидетельствуют в пользу этой концепции, однако иона не предоставляет исчерпывающего объяснения всех имеющихся фактов. Таким образом, акселерация — гетерогенный по этиологии и не вполне однозначный по своим проявлениям процесс, имеющий как положительные, таки некоторые отрицательные стороны, в числе которых и сложности становления личности из-за несоответствия темпов биологического и общественного развития. Пока еще трудно в полной мере оценить ее возможное влияние на здоровье человека наблюдающиеся изменения в структуре заболеваемости могут и не находиться в причинной связи с акселерацией, но развиваться параллельно в силу общности ряда породивших эти явления факторов. С другой стороны, несомненно, что акселерация отражает какие-то весьма существенные аспекты взаимоотношений организма со средой, особенно влияние собственно антропогенного фактора сопоставление детей с разным биологическим возрастом в пределах единой популяции позволяет предположить, что некоторые из кон- статируемых различий в частоте заболеваемости акселерированных детей по сравнению с контролем могут связываться с синдромом напряжения, обусловленным значительными отклонениями в темпах развития и выраженной дисгармоничностью в становлении разных систем 2. СТАРЕНИЕ И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ К числу наиболее значимых явлений в индивидуальном развитии современного человечества относится также удлинение во многих развитых странах средней продолжительности жизни и связанное с ним перераспределение возрастного состава популяций. Это демографическое постарение выражается в прогрессивном возрастании числа людей пожилого и старческого возраста. Показатель уровня демографической старости, т. е. доля лиц старше 60 лет, почти во всех экономически развитых странах превышает ныне 12%. Этот феномен представляет важную биологическую, медицинскую и социально-экономическую проблему. Изучение процессов старения является необходимой предпосылкой и для познания природы самой длительности жизни, механизмы которой пока еще недостаточно ясны. Старение — универсальный и закономерный биологический процесс, характеризующийся постепенностью, разновременностью и неуклонным прогрессированием, ведущий к понижению адаптационных возможностей, жизнеспособности индивида ив конечном итоге определяющий продолжительность жизни. Проявления старения многообразны и затрагивают все уровни организации от молекулярного до систем саморегуляции целостного организма. К числу его внешних манифестаций относятся уменьшение роста (в среднем на 0, 5-1 см за 5-летие после 60 лет, изменение формы и состава тела, сглаживание контуров, усиление кифоза, эндоморфизация, т. е. ускоренное уменьшение мускульного компонента сравнительно с жировым, перераспределение жирового компонента, снижение амплитуды движений грудной клетки, уменьшение размеров лица в связи с потерей зубов и редукцией альвеолярных отростков челюстей, увеличение объема мозговой части черепа, ширины носа и рта, утончение губ, разнообразные изменения эктодермальных органов (уменьшение количества сальных желез, толщины эпидермиса и сосочкового слоя кожи, поседение) и др. Особое значение имеют нарушения функционирования важнейших систем регуляции на уровне целостного организма, на клеточном и молекулярном уровнях Возрастные изменения ЦНС прослеживаются как в структурных (уменьшение массы мозга, величины и плотности нейронов, отложение липофусцина и др. ), таки в ее функциональных параметрах (падение работоспособности нервной клетки, изменения в ЭЭГ, снижение уровней биоэлектрической активности и т. д. ); характерно, далее, уменьшение остроты зрения и силы аккомодационной способности глаза, снижение функции слухового анализатора, возможно, также вкусовой и некоторых видов кожной чувствительности. Уменьшается масса, изменяются другие мор- фометрические характеристики и снижается гормонообразование в ряде эндокринных желез, например в щитовидной и половых. В целом обнаруживается, правда с большими индивидуальными колебаниями, и тенденция к снижению основного обмена к 100 годам его уровень составляет всего 50% от уровняв лет. Происходит замедление и уменьшение биосинтеза белка, повышается содержание жира в различных тканях ив крови, изменяется соотношение липидных фракций, нарастает частота снижения толерантности к углеводами инсулиновой обеспеченности организма. Значительные сдвиги наблюдаются в структурных и функциональных характеристиках и других важнейших систем организма, таких, как пищеварительная (например, снижение секреторной активности пищеварительных органов, дыхательная (уменьшение ЖЕЛ), выделительная (снижение основных почечных функций, сердечно-сосудистая (уменьшение сократительной способности миокарда, повышение систолического АД, замедление ритмической деятельности сердца, система крови (сдвиги в протеинограмме, снижение числа тромбоцитов, интенсивности гемопоэза, гемоглобина, иммунологическая (нарушения клеточного и гуморального иммунитета, особенно тимус-зависимых функций, способности организма к адаптации, аутоиммунные расстройства). Обнаруживаются изменения на клеточном и молекулярном уровнях, а также в системе самого генетического аппарата (угасание функциональной активности клеток и генов, изменения проницаемости мембран, уменьшение уровня метилирования ДНК, увеличение доли неактивного хроматина, повышение частоты хромосомных нарушений и др. Однако процесс старения внутренне противоречив, так как входе его не только возникают деградация, дезинтеграция, снижение функций, но и мобилизуются важные приспособительные механизмы, те. развертываются компенсаторно-старческие процессы — витаукт, по В. В. Фрольки- су (от лат «vita» — жизнь «auctum» — увеличивать. Так, снижение уровня секреции некоторых гормонов компенсируется повышением чувствительности клеток к их действию в условиях гибели одних клеточных элементов функция других усиливается. Особенно проявляют себя такие компенсаторные процессы в характеристиках интеллекта, социальной и психологической сферах. Как и процессы роста и развития, старение протекает гетерохронно. Геронтологами отмечено, что атрофия ключевого органа иммунологической защиты организма — тимуса — начинается влета гонаду женщин — в 48-52 года в костной системе отдельные сдвиги могут проявляться очень рано, но развиваться медленно, тогда как в некоторых структурах ЦНС они долго не улавливаются, но впоследствии развиваются очень быстро. Таким образом, единичные проявления старческой инволюции наблюдаются уже нами даже нам десятилетиях жизни. Нужно, следовательно, разграничивать старение как длительный гетерохрон- ный процесс и старость как его заключительную фазу, характер и время наступления которой определяется темпами и интенсивностью физиологического старения, зависящими в свою очередь от многих причин. Старость — биопсихологическое и социально-историческое понятие с условными и меняющимися границами на разных этапах историко-эво- люционного развития человечества ив различных эколого-популяцион- ных и социальных группах. Определение биологического возраста при старении необходимо для решения социально-гигиенических, клинических, экспериментально-ге- ронтологических задач, при оценке эффективности мероприятий по продлению активного долголетия. Однако, в отличие от периода развития, для которого существует четкий эталон дефинитивного статуса — состояния по завершении полового созревания, в периоде старения нельзя выделить однозначный эталон старости. Предлагается принять заточку отсчета состояние организма в период 20—25 лет как оптимальную норму при этом отрицается существование четкой грани между проявлениями старения и возрастной патологией (В. М. Дильман). Согласно другой точке зрения (В. В. Фролькис), не существует единой «идеальной нормы для всех возрастов каждый этап развития, в том числе и нисходящий, должен характеризоваться собственной возрастной нормой. В качестве критериев биологического возраста могут быть использованы различные морфологические, физиолого-биохимические, иммунологические, в меньшей степени психологические показатели, отражающие общую и профессиональную работоспособность, здоровье и возможности адаптации указывается и на перспективность применения для этой цели данных о возрастных изменениях на молекулярном уровне — молекулярного профиля старения (В. П. Войтенко). Предложено также использовать для определения биологического возраста в периоде старения внутриклеточный микроэлектрофорез: отношение между числом электроотрицательных и электронейтральных клеточных ядер эпителия, которое снижается к 80-85 годам по сравнению с 20-29 годами примерно враз (В. Шахбазов и др, Чаще всего в батарею тестов, использующихся геронтологами при определении биологического возраста, включаются масса тела, АД, содержание в крови холестерина и глюкозы, а также аккомодация глаза, острота зрения и слуха, динамометрия кисти, подвижность суставов, некоторые психомоторные тесты. Старение и длительность жизни зависят от воздействия многих экзо- и эндогенных факторов. У человека, как и любого другого вида, продолжительность жизни имеет свои характерные пределы. При межвидовых сопоставлениях оказались положительно связанными с продолжительностью жизни масса тела и мозга, коэффициент церебрализации, поверхность коры мозга, масса надпочечников, возраст полового созревания, длительность зрелого периода, а отрицательно — метаболизм, частота хромосомных аберраций, содержание свободных радикалов в тканях скорость перекисного окисления липидов и др, те. существует прямая связь видовой продолжительности жизни с мощностью систем жизнеобеспечения и обратная — с массивом повреждающих факторов (Гаври- лов, Гаврилова, Видовая продолжительность жизни у приматов тесно коррелирует с темпами старения это можно показать на примере сопоставления макака и человека в первом случае старение костно-мышечной системы протекает почти втрое быстрее, чему человека (DeRousseau, Не существует однозначного определения видовой продолжительности жизни. Условно под ней иногда понимается тот возраст, к которому умирают примерно 80% представителей вида, или же возраст, до которого доживает лишь некоторая небольшая часть популяции. В этом понимании она близка к наибольшей продолжительности жизни. По-видимому, видовая продолжительность жизни — это не какой-то один возраста диапазон колебаний нормальной продолжительности жизни с ее крайними вариантами — скоротечностью и долгожительством. Определение ее с достаточной точностью крайне трудно, тем более у человека, поскольку на индивидуальную продолжительность жизни влияет большое число разнообразных факторов. Как известно, французский натуралист XVIII в. Ж. Бюффон считал, что продолжительность жизни должна примерно враз превышать длительность ростового периода, что дает для человека по крайней мере лет. В этот весьма приблизительный интервал тем не менее укладывается значительная часть приводимых разными авторами оценок. При всей относительности предложенных расчетов этот срок, видимо, близок к границе долголетия. Максимальная продолжительность жизни человека около 115-120, возможно, до 130—140 лет. Данные геронтологической генетики свидетельствуют, что в рамках видовой продолжительности жизни Н. sapiens индивидуальная длительность жизненного цикла может зависеть от конкретного генотипа. Генеалогическим методом показана невысокая положительная связь длительности жизни родителей и потомков. Наибольшей она оказывалась, если оба родителя являлись долгожителями. С помощью близнецового метода установлено, что среди лиц, умерших в возрасте около 60 лет, внутрипарная разница в продолжительности жизни дизигот была выше, чем у монозигот (соответствующие цифры составляют 69, 5 и 40, 7 мес у мужчин и 79, 6 и 31, 6 мес у женщин). Известную роль в изучении наследственно-конституциональных основ долголетия играют и наблюдения с помощью различных систем генетических маркеров. По материалам, относящимся к некоторым западноевропейским странам, высказана гипотеза о несколько большей приспособленности в условиях современной цивилизации лиц с фенотипом сравнительно с другими фенотипами системы групп крови АВО, прежде всего «A» (Jorgensen, 1977). В возрасте старше 75 лет частота фактора была достоверно выше, чем в контрольных группах молодых лиц. В ряде исследований показана неодинаковая резистентность фенотипов этой системы по отношению не только к некоторым инфекционным агентам, но и к тем хроническими наследственным заболеваниям, которые выходят сейчас на одно из первых мест по своему значению в определении длительности жизни. Отсутствие наследственной предрасположенности к подобным недугам (сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет и др. ) может явиться важной слагаемой долголетия. Однако враз- ных популяциях сила и даже знак связи факторов Ас резистентностью к различным болезнями повреждающим факторам может варьировать. Так, например, в панмиксной московской популяции имеется лишь статистически недостоверная тенденция к возрастанию у геронтов и долгожителей отношения частот фенотипов О и А Необходим конкретно- исторический подход к популяциям человека при таких исследованиях в разных условиях преимущество могут получать различные генотипы. К тому же, хотя в отдельных случаях и нельзя исключить значение одного «большого гена, все же наследственная компонента продолжительности жизни представлена, как полагают, большим числом малых генов, эффект которых трудно уловить. Есть сведения, что роль наследственного фактора может сказываться неоднозначно в различных условиях существования по-видимому, она значительнее в районах с менее благоприятными экологическими условиями. Половые различия в длительности жизни в определенной мере тоже восходят к генетическому фактору большая надежность работы генетического аппарата у женских индивидуумов (XX); однако это предположение подтверждается не для всех видов животных. В соответствии с уже упоминавшейся гипотезой о мужской части популяции как ее эволюционном авангарде потенциальная тенденция к удлинению жизни генотипически должна быть лучше выражена у мужчин с этой точки зрения объясняется, что чемпионы долгожительства чаще встречаются среди них. Однако ив этом случае речь не может идти об универсальной закономерности. Разностороннее изучение долгожителей как людей с оптимальным состоянием важнейших физиологических функций представляет особый интерес для проблемы старения и продолжительности жизни. Долгожи- тельскими считаются популяции, в которых отношение числа лиц старше лет к числу людей старше 60 лет составляет о (промилле) и выше. Основные центры долгожительства — Северный Кавказ и Закавказье, Якутия; некоторые районы Южной и Центральной Америки, Индии, Пакистана, США и др. Комплексное (антропологическое, медико-биологическое, этнографическое, социодемографическое) изучение групп долгожителей в Абхазии показало, что их биологический статус характеризуется некоторыми особенностями замедленными (примерно на 1, 5 года) темпами соматического и полового развития, скелетного созревания, меньшей интенсивностью возрастной инволюции скелета, пониженным уровнем обменных процессов в периоде зрелости и др. В женской части долгожительских популяций преобладает средний вариант соматического развития. Вообще роль конституционального фактора тоже нельзя сбрасывать со счетов: астеноморфный акцент телосложения при меньшей интенсивности старения отмечался рядом авторов Огромное значение в определении длительности жизни, особенно максимальной, как и процессов старения, имеют у человека психологическая, медицинская, экономическая, экологическая сферы. Так, например, возрастное ожирение не выражено во многих естественных популяциях старение скелета происходит быстрее укоренного населения высоких широт. Ионизирующая радиация, химические мутагены и другие повреждающие факторы могут вести к снижению длительности жизни. В ускоренном старении очень велика роль стресса. Таким образом, можно сказать, что существует большое число разнообразных независимых механизмов и генетически запрограммированных, и стохастических, которые участвуют в процессах старения (Эйтнер, Индивидуальная продолжительность жизни является результирующей сложного взаимодействия множества факторов. Можно думать, что свойственная современному человеку длительность жизни потенциально была достигнута уже в верхнем палеолите, однако в ту эпоху и даже много позже еще отсутствовали условия, необходимые для реализации наследственного потенциала. В среднем и верхнем палеолите, мезолите и неолите возрастной рубеж влет переходило, видимо, не более 2, 5—4, населения. В эпоху позднего железа (раннеримское время) старческого возраста достигало примерно 10—11% населения. Множественность факторов и проявлений процесса старения обусловили существование большого числа — свыше 200 — гипотез о природе и причинах этого явления. Среди них можно выделить две основные группы концепций 1) группирующиеся вокруг общемолекулярной гипотезы ошибок, рассматривающей процесс старения как результат накопления в организме поврежденных молекул, происходящего случайно и даже хаотично с возрастом доля поврежденной биомассы непрерывно возрастает, что приводит к снижению функциональных возможностей организма, ив тем большей мере, чем интенсивнее обмен 2) другая часть гипотез определяет старение как закономерный, в значительной мере генетически запрограммированный процесс, логическое следствие дифференцированного роста и созревания. Вероятно, было бы неверно абсолютно противопоставлять эти две позиции представление о старении как следствии развития и дифференциации не только не исключает, нона- против, предполагает и влияние разнообразных стохастических молекулярных повреждений, которые могут порождать дальнейшие ошибки. Вообще большая часть существующих гипотез о механизмах старения объясняет их первичными изменениями генетического аппарата клетки, будь то запрограммированный процесс снижения активности генома или накопление ошибок в системе хранения и передачи наследственной информации. Из числа концепций, рассматривающих процессы старения на организменном уровне, следует упомянуть гипотезы о ведущей роли нейроэндокринной системы, например гипотезу «гипоталамических часов», объясняющую старение первичными изменениями в гипоталамусе (В. М. Дильман и др. Комплексный подход к проблеме предложен в адаптационно-регуля- торной теории (В. В. Фролькис), признающей ведущую роль в механизмах старения на уровне целостного организма нейрогуморальной регуляции на молекулярном уровне основное значение имеют сдвиги в регуляторных генах как активной и подвижной части генетического аппарата. Свойственное человеку, как и многим видам животных вообще (например, хищным, копытным, приматам, эволюционное возрастание наибольшей продолжительности жизни, согласно предположению Р. Катле- ра, обязано параллельному снижению скорости всего спектра процессов старения, выраженного у современных приматов, повышению эффективности защитных и репаративных процессов и ретардации развития, причем главным ключевым механизмом могли быть регуляторные гены. Таким образом, старение — результат естественного отбора, сдвигающего все неблагоприятные генетические эффекты к возрасту, до которого всегда доживают лишь немногие особи. По расчетам Катлера, максимальная длительность жизни за последние 100 000 лет сапиентации возросла в среднем налет, скорость старения снизилась на 20%. Возможно, что определенную роль сыграло здесь повышение гетерозиготности. В современную эпоху наибольшее значение приобретает проблема отодвигания развития основных заболеваний, влияющих на старение и длительность жизни, замедление процессов биологической, психологической и социальной инволюции, те. продление активного долголетия. |