Хрисанфова,Перевозчиков Антропология. Антропология
![]()
|
ЗАКЛЮЧЕНИЕ На протяжении XX столетия в биосоциальном развитии человечества происходили важные события, затронувшие обе основные и наиболее ответственные фазы онтогенеза. В первую очередь речь идет об ускорении темпов развития и увеличении продолжительности жизни, которые в конечном итоге привели к перераспределению возрастного состава популяций и их демографическому постарению в большинстве развитых стран мира. Акселерация — термин, введенный немецким педиатром Э. Кохом (1935) для обозначения ускорения физического, полового, отчасти и психического развития, которое стало проявляться сначала в. в ряде стран Европы ив Северной Америке. Впоследствии это явление распространилось широко, охватив в разной степени все континенты. Опережение (обычно на 1-3 года) касается в первую очередь критериев морфологической зрелости — созревания скелета, прорезывания зубов, полового и соматического развития и др, но оно затрагивает и некоторые физиологические функции, а также, по-видимому, и интеллектуальное развитие. Вероятно, ускорение проявляется на всех этапах постнатального онтогенеза, нов наибольшей степени — в детском и подростковом возрастах оно может сказываться по-разному в зависимости от пола (чаще лучше выражено у мужчин) и конституционального статуса. Существуют также этнотерриториальные и эколого-популяционные различия вне- которых группах населения сколько-нибудь выраженная акселерация может отсутствовать. Акселерация относится к числу важнейших проявлений так называемого «секулярного тренда» (вековой тенденции, который охватывает целый комплекс морфофункциональных сдвигов в биологическом статусе человека, характерных для последнего столетия удлинение продолжительности жизни, увеличение размеров тела взрослых мужчин и женщин, перестройку структуры заболеваемости и др. В свою очередь, вековая тенденция представляет лишь фазу общего колебательного процесса изменений биоритмов человека. Подобные хронологические сдвиги, видимо, были свойственны не только современной эпохе, но проявлялись и прежде, вплоть до верхнего палеолита они могли иметь разнонаправленный характер. К концу XX в. в ряде стран и этносов уже отмечается тенденция к стабилизации основных показателей развития во всех возрастах ростового периода. В целом отмеченные эпохальные колебания не выходят за рамки видового морфофункционально- го комплекса современного человека. Как достаточно сложное явление акселерация не может сводиться к действию какой-либо одной причины. Предложенные многочисленные гипотезы по сути охватывают почти все биологические и социальные факторы, которые вообще могут влиять на онтогенез. В первую очередь это весь комплекс условий среды как основной фактор реализации генетического потенциала (питание, урбанизация, образ жизни, гиподинамия, прогресс медицины и др. ), а также продолжающиеся смешения населения планеты и гетерозис. Особняком стоит роль циклов солнечной активности, с которыми пытаются связать цикличность изменений темпов развития и некоторых других биологических параметров, как, например, эпохальные колебания размеров тела, прослеживающиеся у человека и некоторых видов млекопитающих. Таким образом, акселерация имеет в целом многофакториальный генезис, причем в разное время и/или в различных условиях ее причины могут не совпадать. Несомненно, однако, что она отражает какие-то очень важные аспекты взаимоотношений организма со средой и особенно влияние собственно антропогенного фактора. Пока трудно дать однозначную оценку этому явлению, имеющему как положительные (например, ускорение интеллектуального развития, таки негативные стороны (дисгармоничность развития, напряжение в системах адаптации). Проявления секулярного тренда затрагивают и другой важнейший этап онтогенеза — старение, от длительности и характера протекания которого в значительной степени зависит и сама продолжительность жизни. Старение выражается в замедлении процессов адаптации и снижении жизненных сил организма. Оно охватывает всю нисходящую фазу онтогенеза и включает переходный пожилой возраст (61-74 года — у мужчин и года — у женщин) и старческий возраст (75 лети старше у обоих полов. Однако первые признаки старения появляются уже в фазе зрелости лету мужчин и 21-55 лету женщин) или даже еще раньше. Исторически (и индивидуально) границы пожилого возраста варьируют при общем увеличении его продолжительности в условиях современной цивилизации. Индивидуальные темпы старения, как и развития, могут существенно различаться у людей одинакового хронологического возраста. Определение биологического возраста при старении очень важно для биологии человека и возрастной антропологии, а также в клинической геронтологии и для решения задач социально-гигиенического и экономического характера. В зависимости от конкретных целей исследования состав тестов может меняться. К числу достаточно часто используемых критериев биологического возраста относятся, например, систолическое артериальное давление, жизненная емкость легких, артериальное парциальное давление кислорода, острота зрения, слуха, способность к переключению внимания, эластические свойства сухожилий, состояние зубной системы и многие другие. Спецификой этого периода является отсутствие абсолютного эталона старости в отличие от периода развития, по окончании которого устанавливается оптимальная физиологическая норма (20-25 лет. Вопрос же о «норме старения решается неоднозначно. Наряду сточкой зрения, что темпы старения, как и развития, наследственно запрограммированы, и каждому периоду онтогенеза соответствует своя возрастная норма, указывается и на редкость случаев естественного (физиологического) старения и невозможность его четкого разграничения с патологическими проявлениями и болезнями компенсации. В этом случае признается существование лишь одной единой идеализированной нормы индивидуума влет, которая и служит основой для оценки темпов старения. Однако патологические проявления разного характера присущи самой природе жизни как варианты биологического статуса организма, те. компенсации осуществляются непрерывно, на протяжении всего онтогенеза, а не только в старости, когда эти процессы резко усиливаются и получают особое обозначение как «компенсаторно старческие». Старение — неуклонно, хотя и неравномерно прогрессирующий процесс, затрагивающий все системы организма морфологическую, функциональную и психологическую сферы. Большая часть гипотез о механизмах старения объясняет его первичными изменениями генетического аппарата клетки запрограммированным снижением активности генома или следствием накопления ошибок в системе хранения и реализации генетической информации. Появились новые сведения о роли в процессах старения некоторых участков ДНК (В. Райт и др. ). О роли наследственного фактора свидетельствует и связь старения с продолжительностью жизни, возрастом менопаузы, конституцией. На клеточном уровне ведущие механизмы старения — деградация и гибель части клеток, снижение их способности к делению. На организменном уровне — это ослабление функций основных физиологических систем организма, снижение нервного контроля за их деятельностью, изменение реактивности к гормонами т. д. На темпы старения значительно влияют многие гормоны, особенно гонадотропные и половые гормоны, мелатонин, соматотропин, гормоны надпочечников и др, а также витамин Ε и другие антиоксиданты, противодействующие повреждающим окислительным процессам. Весьма существенна роль и многих внешних факторов, прежде всего социальных и социально опосредованных (питание, ионизирующая радиация, химические мутагены, стресса также психологическая и медицинская сферы. У человека существуют и специальные приспособительные механизмы торможения старения, например высокий уровень соци- ально-трудовой активности и сохранение умственной и физической работоспособности до глубокой старости (Фролькис). 171 Старение тесно связано с изменением продолжительности жизни ее постепенное возрастание свойственно многим группам млекопитающих, в том числе и приматам. Согласно гипотезе Р. Катлера (1978, 1979), при этом происходит непрерывный отбор генетической информации для параллельного снижения скорости старения большинства физиологических функций и повышения эффективности защитных и восстановительных процессов. Продолжительность жизни человека, как и у любого другого вида, имеет свои характерные пределы. При этом видовая продолжительность жизни зависит только от генотипа, она не может отождествляться ни с максимальной продолжительностью жизни, которая зависит не только от наследственного фактора, но и от условий жизни, ни со средней продолжительностью жизни, которая также не является неизменной в пределах вида ив историческом аспекте. Пока видовая продолжительность жизни человека точно не определена наиболее вероятна ее близость к границе долголетия, тек годам, тогда как самые достоверные цифры максимальной продолжительности жизни редко превышают 120 лет (возможно, и 130-140 лет. Все же, видимо, правильнее считать видовую продолжительность жизни не каким-то одним сроком, но диапазоном колебаний нормальной продолжительности жизни с вариантами коротко- и долгожителей. Долгожители, те. лица отлети старше, представляют особый интерес для возрастной биологии человека, так как в них в наибольшей степени реализуется эволюционное возрастание наибольшей продолжительности жизни, ас другой стороны, эта группа наиболее подходящая модель для изучения естественного старения. По-видимому, долгожительские генотипы встречаются в самых разных популяциях, в том числе ив неблагоприятных экологических условиях, где роль наследственной компоненты продолжительности жизни более отчетлива. Существуют итак называемые «долгожительские популяции, в которых доля лиц старше 90 лет по отношению ко всему возрастному контингенту отлети больше (индекс долгожительства) составляет и выше. Такие долгожительские популяции и центры долгожительства встречаются в разных странах и этносах, нередко в горных районах. Биологический статус долгожительских популяций характеризуется несколько замедленными темпами развития и старения, а также невысоким уровнем обмена, значительной сохранностью сердечно-сосудистой системы, жизненной емкости легких и системы внешнего дыхания, достаточно гармоничным развитием с тенденцией к средним соматомет- рическим параметрам, определенными психологическими особенностями, хотя и нельзя говорить о едином психотипе долгожителей. По-видимому, свойственная человеку видовая продолжительность жизни потенциально была достигнута уже в верхнем палеолите, однако в то время, да и много позднее еще отсутствовали необходимые для ее реализации условия. В Древней Греции и Древнем Риме средняя продолжительность жизни составляла всего 18-22 года. До сравнительно недавнего времени она обычно не превышала 30 лет. Лишь к середине XIX в продолжительность жизни достигла 40 лета к середине XX в. — 70 лет. Значительную роль в увеличении средней продолжительности жизни в в. сыграли прогресс социально-экономического развития и снижение роли внешних факторов как причины ранней смертности. Эти процессы сопровождались перестройкой структуры заболеваемости. Сними связано и демографическое постарение, те. увеличение доли пожилых и старых людей, которое было отмечено уже к концу XIX в., прежде всего в экономически развитых странах. «Демографически старыми считаются страны, в населении которых лица старше 65 лет составляют и больше (по критериям ООН. Ежегодно число старых людей на Земле повышается на 2, 4%. Этот рост рассматривается как производное от повышения социально-экономического и социально- гигиенического статуса населения, ноне как результат регуляции биологическими факторами. В историко-филогенетическом аспекте вековая тенденция XX в, сочетающая ускоренное биологическое созревание с продлением старческого периода и продолжительности жизни, не вполне соответствует основной тенденции эволюционных преобразований онтогенеза в ряду предков человека, для которой было характерно замедление темпов и на восходящем, и на нисходящем этапах. Такой консервативный вариант онтогенеза до некоторой степени проявляется в долгожительских популяциях. Сочетание акселерации с замедленным старением и общим удлинением жизненного цикла как тенденция XX столетия, возможно, представляет новое явление в биосоциальном развитии человечества, причины которого, как и последствия, еще не вполне ясны Конституция является фундаментальной биологической характеристикой целостного организма. Проблема конституции принадлежит к числу наиболее дискуссионных, что отчасти связано с многозначностью и недостаточной определенностью самого понятия, уходящего корнями в глубокую древность (лат «constitutio» — состояние, сложение, свойство. В тоже время уже на заре возникновения самой конституциональной концепции она была проникнута идеей качественного единства биологической организации человека, а последующее развитие конституционологии показало необходимость выявления глубинных причин различий морфофункционального статуса. Этот принцип целостности получил особое значение на современном этапе разработки учения о конституции, для которого типичны: многомерность, комплексность, попытки увязать между собой различные аспекты проблемы морфологический, физиологический, психологический, эволюционный, онтогенетический, а также объективизация подходов, широкое использование метода динамических наблюдений. Обоснование конституциональной концепции как качественного единства организма невозможно вне ее эволюционного аспекта. Входе прогрессивной эволюции возрастает как дифференциация, таки взаимосвязанность частей и функций, что сопровождается созданием регуляторных механизмов, обеспечивающих целостность развивающегося, зрелого и стареющего организма. У высших форм органического мира в основе регуляции обменных процессов и жизненных функций лежит нейроэндокринная система, поэтому первостепенное значение в конституционологии приобретает изучение индивидуальных и индивидуально-типологических особенностей этой системы, особенно в периоде развития. Другая существенная сторона современного этапа конституцио- нологии — признание необходимости диалектического подхода к взаимоотношениям генотипа и фенотипа конституциональные признаки рассматриваются как результат сложного взаимодействия наследственных и средовых факторов входе реализации генетической программы развития. В общей форме конституцию можно определить как достаточно стабильную комплексную биологическую характеристику человека, вариант адаптивной нормы, отражающий реактивность и резистентность организма к факторам среды. В комплекс конституциональных признаков обычно включаются важнейшие характеристики телосложения, физиологические и психофизиологические параметры. Наряду с понятием общей конституции, наиболее полно воплощающим представление о качественном единстве биологического статуса человека, выделяются итак называемые «частичные» (парциальные) конституции отдельных систем, органов или тканей. Однако в любом случае общая конституция не может рассматриваться как простая сумма парциальных конституций Часть КОНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Глава КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕКА - КОМПЛЕКСНАЯ БИОМЕДИЦИНСКАЯ ПРОБЛЕМА 1. Морфологические аспекты конституции. § 2. Функциональные аспекты конституции. Понятие о биохимической индивидуальности. § 3. Морфофункциональные взаимоотношения. §4. Психофизиологические и психологические аспекты конституции 5. Генетические основы конституции. Глава МЕДИЦИНСКИЕ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНСТИТУЦИИ ЧЕЛОВЕКА 1. Медицинские аспекты конституции. § 2. Понятие о физическом развитии (санитарная конституция. § 3. Экологические аспекты конституции Глава КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕКА - КОМПЛЕКСНАЯ БИОМЕДИЦИНСКАЯ ПРОБЛЕМА 1. МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНСТИТУЦИИ В силу ряда причин в биологии и медицине до сравнительно недавнего времени разрабатывался главным образом морфологический аспект конституции, те. она, по существу, идентифицировалась с индивидуальными (индивидуально-типологическими) особенностями телосложения. Старейший и наиболее традиционный подход к типологии телосложения визуальный, описательный, основывающийся на четко различающихся (дискретных) вариантах. Начиная с первых попыток выделения конституциональных типов, предпринятых еще в античную эпоху, было предложено большое количество различных схем, преимущественно морфологических или чисто клинических, которых ныне насчитывается не менее шести десятков. Сам принцип их построения на основе сложившегося структурного полиморфизма Н. sapiens обусловил реальность исход- ство главных типов различных вариантов классификаций. Вместе стем дискретные типы, как, например, вытянутый астенический, округлый пикнический или мускулистый атлетический, охватывают меньшую часть популяции большинство людей принадлежит не к чистым, а к смешанным типам. К настоящему времени значительно усилилась тенденция разрабатывать и использовать более объективные количественные методы в оценке телосложения. Определяется степень приближения индивида к чистому типу (или компоненту) с учетом непрерывности распределения конституциональных признаков в популяции. Такой подход в большей мере соответствует популяционно-центристскому мышлению. Применяются различные технические приемы, начиная с простейших (подсчет очков) и кончая дискриминантной функцией, множественным регрессионными факторным анализами. Каждый из этих подходов имеет свои сильные и слабые стороны. Выделение контрастных типов более перспективно для теоретического обоснования конституциональных схем и концепций, поскольку межсистемные корреляции лучше проявляются в крайних вариантах, а также в аспекте конституционального прогнозирования, поиска морфологических маркеров функциональных состояний. Количественный подход со своей стороны позволяет охарактеризовать большую часть популяции или даже всю популяцию такая классификация информативна прежде всего для целей прикладной антропологии и эргономики (например, для стандартизации различных бытовых и производственных объектов). Наиболее распространены в схемах морфологической конституции следующие основные координаты телосложения. Координата узко-широкосложенности как тенденции к преобладающему линейному или широтному росту (долихо-брахиморфия, лепто-эури- сомия). Эта координата достаточно универсальна у приматов и многих видов млекопитающих. Узко- и широкотелые варианты выделены у крыс, мышей и даже очень ранних зародышей кроликов. У человека тенденция к большей стройности или коренастости нередко выражена уже в детстве и может сохраняться до взрослого состояния. Наиболее объективная характеристика этой координаты достигается сопоставлением расчленения тела по продольной и поперечной осям, те. его пропорций (от лат — соотношение). Пропорции выражаются соотношениями продольных (длина тела, корпуса, туловища, позвоночника, конечностей) и поперечных (плечевой и тазовый диаметры, реже также и глубинных (переднезадний диаметр грудной клетки и таза) размеров тела за основу принимается один из продольных размеров. Наиболее распространенными простым способом оценки пропорций является метод индексов (указателей. В первую очередь это определение относительной длины нижних конечностей и относительной ширины плеч (к общей длине тела. Выделяются три основных варианта долихоморфный (узкое туловище, длинные конечности, мезоморфный (средние величины обоих индексов) и брахиморфный (широкое туловище, короткие ноги. Более корректным является метод регрессий, учитывающий неодинаковые по силе связи отдельных признаков как между собой, таки с тотальными размерами тела. Существует наследственная обусловленность пропорций тела анализ семейного сходства свидетельствует о достоверной корреляции между родителями и детьми, начиная уже с раннего детства, а по некоторым данным, даже с периода новорожденности (Glavce et al.,,, 1987). Наблюдаются возрастные изменения пропорций чередование периодов полноты и вытягивания в связи с изменениями интенсивности и направления роста основных размеров тела, а также половой диморфизм. При одинаковом росте отношение длины руки ног (интермембральный указатель) выше у мужчину них больше ширина плеча у женщин — ширина таза четкие половые различия выражают тазо-плечевой индекс (выше у женщин) и показатель андроморфии (утроенная ширина плеч минус ширина таза, который больше у мужчин. Отмечены и групповые вариации пропорций этнотер- риториальные, профессиональные, спортивные и т. д. Примеры вытянутое линейное телосложение у многих экваториальных популяций за- падно-восточный градиент увеличения длины сегментов руки относительно ноги на территории России большая брахиморфия сельского населения сравнительно с городским тенденция к «широкотелости» у тяжелоатлетов гигантоидные пропорции (длинноногость и широкоплечесть) ура- бочих тяжелых видов физического труда в прошлом и др. Костно-мышечная и жировая координаты определяются главным образом вариациями развития основных компонентов тела (сомы. Для характеристики развития костного, мышечного и жирового компонентов используются различные методы балльная оценка «фракционирование» (косвенная оценка на основе антропометрии по специально разработанным формулам рентгенографические, биохимические и биофизические методы (например, креатинин мочи используется как показатель развития мускульного компонента с помощью изотопных методов определяется содержание воды, общего жира, клеточной массы и др. К числу косвенных приемов относится и оценка развития жирового компонента на основе удельного веса тела (обратная связь со степенью жироотложения); применяется также ультразвук. Компоненты тела обнаруживают вариации на уровне как макро-, таки микроструктуры. Микроморфологические различия в развитии жирового компонента выражаются в количестве, размерах и топографии жировых клеток, степени заполненности их жиром при ожирении у детей объем жировой клетки возрастал примерно втрое по сравнению с контролем. Морфометрические характеристики двуглавой мышцы плеча (общее число волокон, средний диаметр волокна, число разделенных пери- мизием пучков и площадь поперечного сечения мышцы) были у атлета в, 5-2 раза выше, чему лиц контрольной группы с хорошим физическим развитием. Общее количество мускульных волокон у атлета ив контроле составляло соответственно 316 243 и 213 237 (Etemadi, Hosseini, Отмечается разница ив гистохимических характеристиках мышц. Компоненты тела проявляют также возрастные и половые вариации. Количество мышечной ткани наиболее велико и относительно стабильно в 20-30 лет, в дальнейшем происходит вначале слабое, а затем все более интенсивное ее уменьшение, особенно после 50 лет. В продольном исследовании группы мужчин (метод 4 К) уменьшение мускульной массы в период го десятилетий происходило со скоростью около 3 кг за десять лету женщин оно было меньшим (Forbes, 1976; Frankofif, 1983). Обшей возрастной тенденцией, видимо, является и изменение топографии жироотложения. Методом компьютерной томографии показано перераспределение жира в брюшной области за счет снижения подкожного жира и увеличения внутриабдоминального, однако в процентном отношении содержание жирового компонента даже повысилось из-за более интенсивной потери тощей массы (Borkan et al., 1982; Hults, Borkan, 1983). Интенсивность возрастных сдвигов может варьировать в разных популяциях так, падение массы тела, видимо, значительнее в менее цивилизованных группах. В меньшей степени сдвиги затрагивают костный компонент, хотя по имеющимся данным после периода полового созревания относительная кор- тикализация костей начинает снижаться, особенно отчетливо у женщин в связи с уменьшением продукции эстрогенов. Половые различия в соотносительном развитии компонентов тела отчетливы начиная с пубертатного периода. Развитие мускульного компонента (и его креатининового эквивалента) устойчиво выше у мальчиков и мужчин жироотложение во всех возрастах больше в женских группах. Хорошо выражены и половые различия в топографии подкожного жироотложения у женщин оно максимально в нижней части живота, над гребнем таза и на передней стороне бедра, начиная уже с заключительной фазы нейтрального детства. На основе данных о топографии, размерах и липолитической активности адипоцитов выделяются два основных типа ожирения «андроидный» (мужской) с преимущественным сосредоточением жира в области туловища и некрупными жировыми клетками, легко набирающими и теряющими жир, и «гиноидный» (женский) с расположением жировых клеток, обычно более крупных и стабильных метаболически, не только в области живота, но и на бедрах и ягодицах. Оба эти типа встречаются и у мужчин, и у женщин как в норме, таки при ожирении, нос разной частотой. При этом типичный вариант жироотложения у женщин сочетается с максимальным уровнем женских половых гормонов (de Ridder et al., 1990), а противоположный (по полу) андроидный тип связан с повышенной частотой метаболических нарушений, те. является фактором риска (Enzi, Crepaldi, 1986). Внутритканевые корреляции в пределах основных компонентов сомы максимальны для подкожного жироотложения, более умеренны они для мускульного и костного компонентов. Межтканевые корреляции принято считать несущественными, однако имеются данные о более тесной связи мышечного и костного компонентов, особенно в периоде развития, и относительной независимости жирового. Кроме этих основных координат телосложения, в схемах морфологической конституции используются также координата макро-микросомии (гипер-гипотрофии), определяющаяся вариациями в общих размерах тела; андро-гинекоморфии — по степени выраженности признаков полового диморфизма, к числу которых относятся прежде всего вторичные половые признаки, а также пропорции, форма позвоночника (у женщин лучше выражен поясничный лордоз, живота (длиннее у женщин, таза (более широкий и наклоненный у женщин, грудной клетки (короче и уже у женщин, ног, состав тела и др. В конкретных схемах эти координаты обычно выступают в различных комбинациях друг с другом. Чаще всего схемы телосложения 3—4-членные. Наибольшую известность получили типологии Э. Кречмера (лептосом- ный — атлетический — пикнический типы К. Сиго (респираторный — дигестивный — мускулярный — церебральный типы МВ. Черноруц- кого (астеники — нормостеники — гиперстеники); В. Н. Шевкуненко ДА. Жданова (долихо-брахиморфия и гипо-гипертрофия); К. Конрада (лепто-пикноморфия и гипо-гиперплазия); Р. Кнуссмана (лепто-пикно- морфия и макро-микросомия) и др. Широкое распространение имеет схема У. Шелдона в различных модификациях. В ее основе три типа (компонента эндоморфия, мезоморфия и эктоморфия, приблизительно соответствующие крайним вариантам пикника (преимущественное развитие жирового компонента, атлета (преобладание костно-мускульного компонента) и астеника (отсутствие этих тенденций. Степень выраженности каждого компонента оценивается по балльной шкале на основе фотографического описания, 17 измерительных признаков и весоростового индекса. Пример формулы соматотипа, по Шелдону, 3—5—2, где приводятся средние оценки соответственно для компонентов эндо-, мезо- и эктоморфии. В популярной модификации американских антропологов Б. Хит и Л. Картера число баллов не ограничивается, и шкала оказывается открытой с обоих концов. Анализ по этой схеме также проводится на основе стандартных фотографий (5x7 см) и/или антропометрической программы из 10 признаков (длина и масса тела жировые складки в области плеча, лопатки, верхней подвздошной ости и голени эпифизарные диаметры плеча и бедра обхваты плеча в согнутом состоянии и голени В отечественной антропологии наибольшее применение получили схема В. В. Бунака (1931) — для мужчин с выделением трех основных грудной мускульный — брюшной) и четырех промежуточных (грудно-мус- кульный, мускульно-грудной, мускульно-брюшной и брюшно-мускуль- ный) типов, а также схема И. Б. Таланта (1927) для женщин, включающая типов, объединенных в три группы на основе преобладающих тенденций линейного или широтного роста или же отсутствия таковых соответственно лептосомные (астеническая и стенопластическая), мезосомные (пикническая и мезопластическая) и мегалосомные (атлетическая, субатлети- ческая и эурипластическая) конституции. Для детей обычно используется схема клинической диагностики В. Г. Штефко и АД. Островского (Рис. 53. Типы телосложения — грудной 2 — грудно-мускульный; 3 — мускульно-грудной; 4 — мускульный 5 — согласно которой выделяются шесть основных типов (астеноидный, торакальный, мышечный, дигестивный, неопределенный и абдоминальный, последний в норме сейчас уже почти не встречается). В большей части названных выше схем различаются основные типы линейного и округлого (или широтного) роста, имеющие разные наименования от чистой долихо-брахиморфии (лонги-брахитипы, узко-ши- рокосложенные), те. вариантов, выделенных на основе пропорций тела, до эндо-мезо-эктоморфии, астено-пикноморфии и т. д, где в первую очередь учитываются признаки, характеризующие развитие мускульного и жирового компонентов (рис. 53—54). В настоящее время широко используется комбинирование описательных схем с различными приемами 181 мужчин (по Чтецову, 1978): мускульно-брюшной; 6 — бргошно-мускульный; 7 — брюшной 8 — неопределенный Рис. 54. Типы телосложения — астенический 2 — стенопластический; 3 — пикнический 4 — мезопластический; низко объективной количественной характеристики, облегчающей выделение соматотипов (рис. Особое значение имеет вопрос о корреляциях между основными координатами телосложения, прежде всего пропорциями тела и развитием основных компонентов сомы. Очевидно, что они выделяются, если имеются общие факторы, действующие на признаки обеих координат. Теоретически такие факторы существуют например, половые гормоны анаболического действия влияют как на развитие мускульного компонента, так и на пропорции, стимулируя при прочих равных условиях относительно раннее завершение линейного роста и повышенное развитие женщин (по Чтецову, 1979): 5 — субатлетический; 6 — атлетический 7 — эурипластический; 8 — эурипластический рослый мускулатуры в крайнем варианте мезоморфии. Действительно, разными авторами отмечены подобные ассоциации отрицательное весовое значение длины ног в факторе развития мышц, поданным факторного анализа у английских студентов (Дж. Тэннер); тенденция к некоторой брахи- морфизации пропорций и относительному укорочению ногу русских мужчин при сильном развитии мускулатуры (П. Н. Башкиров. Однако эти связи обычно выступают только в крайних вариантах телосложения, особенно четко в патологии — маленькие геркулесы при преждевременном половом созревании. Неоднократно описывалась и тенденция к отрицательной связи между линейностью сложения и развитием жирового компонента Так, у женщин лептосомного типа ожирение к 45 годам встречается почтив раз реже чему эурисомного (Radu et al., 1987); при эндоморфии у молодых женщин обычно несколько укорочены ноги (Radev, Существует определенная приуроченность топографии и величины внутренних органов к конкретным соматотипам; при коренастом телосложении отмечены высокое поддиафрагмальное пространство, высокое положение и тенденция к поперечной ориентации желудка, селезенки, поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки и печени при долихоморфии большей частью наоборот. Обнаружена прямая связь массы тела и ряда внутренних органов, в том числе сердца, поджелудочной железы, печени, языка, мозга, эндокринных желез. В отдельных случаях возможно выведение уравнения регрессии при сопоставлении размеров внутренних органов (сердце, кишечник, почки) с общими размерами тела аналогичные данные получены ив эксперименте на животных. Мнения относительно времени прояв- Рис. 55. Развитие основных компонентов сомы (К — костный Μ мускульный Ж — жировой) у 15-летних юношей с разными типами телосложения А — астено- идный, Τ — торакальный Μ мускульный Д — дигестивный ления типологических особенностей телосложения расходятся отпер- вых лет жизни до го и даже го десятилетий для пикнического типа. По-видимому, в период нейтрального детства морфологическая конституция еще нестабильна. Так, изменения телосложения среди детей от 3 до 6 лет в пределах смежных вариантов произошли у 2/3 всех обследованных (Панасюк, 1984). Но уже в перипубертатном периоде, невзирая на значительные морфофункциональные сдвиги, отмечается достаточно высокая стабильность морфотипа: он сохраняется примерно у 62% девочек 9-11 лет (поданным ГМ. Эльгурт) и у 80-85% мальчиков мезоморфного телосложения пубертатного возраста (поданным Б. Хертер). Крайние варианты обычно не переходят друг в друга, хотя в более старших возрастах у мужчин отмечается сдвиг в телосложении от эктоморфии к мезо-эндоморфии. Групповые различия в телосложении констатировались неоднократно. В качестве примера можно сослаться на результаты изучения высококвалифицированных мужчин-спортсменов 19 специализаций среди представителей всех видов спорта преобладал мускульный тип среди женщин специализаций наиболее частым был атлетический тип (Мартиросов и др, 1984). Для юных девушек — высококвалифицированных фигуристок, гимнасток и пловчих, обследованных в Чехии и Словакии, были характерны соответственно мезоморфно-эктоморфный и средний, мезоморф- но-эктоморфный, мезоморфный и средний типы (Kovaleicova, Описаны и эпохальные изменения в телосложении, особенно в связи с акселерацией. Данные такого рода не вполне идентичны для разных популяций. Во многих случаях при сравнении со сверстниками х годов в европеоидных популяциях отмечается макросоматическая тенденция, некоторая «астенизация» телосложения в связи с повышением процента долихоморфных и лептосомных (плоских) форм. Эти отличия возникают из-за отсутствия синхронности в изменении линейных и обхватных размеров тела. Конституциональное значение признаков головы и лица оценивается неоднозначно в некоторых схемах (например, Кречмера, Сиго и др. ) они принимаются во внимание, хотя в целом связи с телосложением слабые. Однако для отдельных конституциональных типов выявляются более определенные ассоциации, как, например, относительная узко- лицесть у мужчин грудного типа и широколицесть — брюшного, округлое лицо у женщин пикнического типа (Дерябин, 1993; Негашева, 1996). |