римское право. Литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных
![]()
|
317 нами старых времен внесли вклад в закрепление за бизнесменами, «позолоченного века» репутации «баронов-разбойников». Следующая крупная работа Веблена «Инстинкт мастерства и со-стояние промышленных умений» (1914) представляла попытку, опира-ясь на новые идеи в физиологии («тропизмы» Ж. Леба) и психоло1 ни («горме» У. Мак-Дугалла), сконструировать альтернативу утилим ристской модели «гедониста-оптимизатора». Эволюция «поиска эф фективных жизненных средств» и производственных навыков прч исходит в «кумулятивной последовательности приспособления» m>;i воздействием присущих человеку «инстинктов», под которыми В с о лен понимал не стихийные, а целенаправленные факторы поведения формирующиеся в определенном культурном контексте. Наибож'1 благотворны из них: 1) родительское чувство, 2) инстинкт мастере! ва и 3) праздное любопытство. Родительское чувство в широком емьк ле слова — забота об общем благе; мастерство, промышленное искус ство — средство реализации родительского инстинкта, забота об эф фективном использовании наличных ресурсов; а праздное любопы i ство поставляет знания, служащие жизненным целям. Добродетель ный союз этих трех инстинктов создает промышленное поведент\ достигающее высшей эволюционной стадии в машинном произвол стве, прозаичная механическая логика которого гармонирует с при менением современной науки и кладет основы для роста и утвержде ния новой рационально ориентированной культуры. Напротив, koi да верх берут эгоистические и приобретательские инстинкты, возни кают «дурацкие способы поведения» и «бесполезные институты», ст> ей иррациональностью противоречащие рациональности промыш^ ленной технологии. «Инстинкту мастерства» Веблен противопс тавлял «инстинкт спортсменства» - стереотипы воинственного Щ ведения в истории. Методологическую полемику с ортодоксальными экономиста^ прежде всего Дж.Б. Кларком, Веблен продолжил в статьях, состава ших книгу «Место науки в современной цивилизации» (1919). Он not цал идущую от бентамовской «арифметики пользы» гедонистич! кую концепцию человека как «атома желаний» и «калькулятора уд вольствий и страданий», вибрирующего под воздействием стимуле которые передвигают его в пространстве, но оставляют нетронутый Предполагая «изолированную человеческую данность в устойчивО1| равновесии», вне «прошлого и последующего», неоклассическая доктрина исследовала статическое состояние, сконцентрировав bhhm.i ние на рыночной цене, тогда как подлинная экономическая наум, по мнению Веблена, должна заниматься «генетическим исследон.) 318 iih-m образа жизни»; ее предметом является «изучение поведения че-н! шока в его отношении к материальным средствам существования, 141 кая наука по необходимости есть исследование живой истории Цйтсриальной цивилизации»13. Десять лет, разделяющие «Теорию делового предприятия» и «Ин-Гинкт мастерства», были годами триумфального шествия по Америке идей «научного управления производством» (scientific manage-enL), связанного с именами Ф. Тейлора, супругов Джилбрет и дру-4х «инженеров эффективности». Веблен стал выделять инженеров-репеджеров из числа тех, кто непосредственно организует процесс (•шинного производства, и рассматривать их как социальную объ-гмнацию мастерства, научной рациональности и эффективности. )|[ сблизился с Генри Л. Ганттом (1861 — 1919) - пионером кален-рного планирования деятельности предприятий, автором систе-I графиков оперативного управления {«графики Гантта») и новой, lee ориентированной на интересы рабочих системы заработной 1ты. Вслед за Ганттом Веблен стал пропагандировать идею поли-|еской организации инженеров для будущего реформирования об-стпа и целом на основе критериев научно-промышленной раци-Иильности. В 1918 г. Веблен стал главным редактором журнала «Циферблат» Ii.io-Йорке, а в 1919 г. - одним из организаторов Новой школы со-пьных исследований. В цикле статей, составивших книгу «Инже-(и система цен» (1921), он развивал концепцию «саботажа» и вы-р\л надежду, что новое поколение инженеров откажется от роли пушных «лейтенантов бизнеса» и, пригрозив «всеобщей стачкой» щринимателям, передаст власть «Генеральному штабу инженеров Ьииков», который выведет общество на «третий путь» между «плу-мтиеи капитализма и диктатурой пролетариата» , к рациональ-нромышленной системе, избавленной от искажающего вмеша-Ьстна корпоративных финансов. Веблен заканчивал свою книгу корандумом «Практический совет техников». У i опия перехода власти к инженерно-технической элите в 1930-е |Ы получила название «технократической» (впоследствии гамма чпгий слова «технократия» заметно расширилась), благодаря ей rjсi! занял видное место в истории социологии, но инженеры и |Иомисты сочли ее нелепостью. Veblen Т. The Place of Science in Modern Civilization. New York, 1919. (I. I Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. S7 1%й. С. 56. 319 В своей последней книге «Абсентеистская собственность» (192< Веблен подчеркнул процесс расширения собственности на неосяза мые финансовые титулы богатства, отделенной от реального участ^ в производстве материальных благ. Критицизм Веблена в отношен» «мира бизнеса» выразился в анализе «absentee ownership» в наибол^ желчных излияниях. Но на преобразование экономического cinq общества в более рациональный Веблен смотрел без оптимизма, koj статировал, что американский «средний класс» стремится подража образу жизни «праздного класса». «Персона нон грата» в среде теоретиков-экономистов, Вебл оставил в наследство институционалистам «дух несогласия». Его ил остаются привлекательными для сторонников нетрадиционных пс ходов к экономической теории15. 2. Статистический институционализм У. К. Митчелла Ученик Т. Веблена Уэсли Клэр Митчелл (1874—1948) учился u Ml кагском университете, стажировался в Венском (лекции К. Меню! не произвели впечатления), ас 1913 г. до конца жизни работал в И ы| Йорке, в Колумбийском университете. Митчелл считал правильной критику Вебленом модели раци| нального гедониста и продолжил ее в ряде своих статей. Он подче кивал ошибочность принятия классической школой жесткой по| денческой модели человека, преследующего свой рационально и[ считанный интерес («блаженный калькулятор» Бентама), и писал,« «человек, который изучает забастовки и локауты, переменчивую ф туну деловых комбинаций, современные методы преодоления «г требительской инерции», или бумы и депрессии, не подтвержд^ впечатлений об экономической рациональности, выраженной п ретических трактатах». Митчелл ссылался и на «переоткрытие чс веческой иррациональности» психологами. Он поставил своей j;i чей сделать следующий за Вебленом шаг в движении от «нормц ной» модели к действительности — подтвердить отличие реальис поведения в экономике от гедонического нормотипа посредстн статистического анализа. «Действительный» экономический су£ был для Митчелла «среднестатистическим» человеком в его отноц нии к денежным институтам. H ![]() 320 и. ьленовская «дихотомия индустрии и бизнеса» нашла продол- |Ц|- «анализе Митчеллом разрыва между динамикой промышлен- Hi фоизводства и динамикой цен. За механизмом цен Митчелл ■ мшен увидеть не механические законы спроса и предложения, а ц юречивые мотивы действий людей, занятых добыванием и рас-1>> тиемденег. «...Самое важное, что надо понять в деньгах, это — i )м денежного хозяйства, то есть общественную роль высоко-i юнанной группы денежных институтов и то, как они развива-|и > иремен средневековья, стали квазинезависимыми и оказыва-1и ,1тное влияние на деятельность и умы их создателей»16. (гчелл предпочел введенному Зомбартом понятию «экономи-tM> конъюнктура» понятие «деловой цикл». С 1920 г. Митчелл возил Национальное бюро экономических исследований, исполь-|li < ice сбор и обработку статистических данных для прогнозиро-|Цп жономических колебаний. Результатом деятельности Митчел-[flu i )м бюро стало дополненное переиздание книги «Деловые цик-Мм >27), признанное образцовым исследованием. Высокую репу-Mtii Митчелла не поколебала даже его неудача в прогнозировании [Ы шческой конъюнктуры в 1929 г., когда он не смог предсказать iti» ий крах» американского «процветания». В годы «Нового кур-№i t гчелл, уже в 20-е годы выдвигавший идеи государственного Ш\ :ельства —банковской реформы, использования государствен-||1п «.ходов в качестве балансира, создания системы страхования [lit ,!ботицы, — активно участвовал в правительственных меропри-l(ti i ю восстановлению экономики. В эти годы он также подгото-Ш* щанию репрезентативный сборник работ своего учителя «Чему \\/hi блен» (1936) и опубликовал сборник собственных статей «От-I fn< ть в искусстве тратить деньги» (1937). М итчелл стрем ился по-\%\\ что искусство «делания денег» в современной цивилизации Uli льно опередило умение их рационально расходовать. Особен-I Н< • i циональна трата денег в семейных бюджетах, где характер рас-1|)< мсто определяется желанием перещеголять других, изощрен-[ |Н i >собы траты денег являются одним из важнейших путей само-Ijfhi нения в обществе, завоевания престижа. описывая иррациональные институты денежной экономики, М)11Ч(.'лл все же считал ее лучшей из экономических систем. Это убеж-fli4inc отличало его взгляды от сардонического критицизма Т. Вебле-Mii н, напротив, сближало с реформистской «доброжелательностью» !(»■ ii.Li о из основателей традиции американского институционализ-м>| Джона Ричарда Коммонса (1862-1945). ' ![]() 1ои>рин экономических учений 321 I i 3. Правовой институционализм Дж.Р. Коммонса Коммонс был первым, кто написал специальную книгу «Инши-\ туциональная экономическая теория» (1934). Но она вышла, когда .ш тору было уже за 70, а его стаж профессиональной и обществен:mi) деятельности перевалил за 40 лет. Коммонс окончил духовный ко i ледж (1888) и продолжил образование в престижном универсин н'| Джонса Гопкинса, где стал любимым учеником Ричарда Эли (li^s 1943), пытавшегося в свое время создать американское ответвлений исторической школы в политэкономии. В начале 1900-х Коммоп^ работал в Национальной гражданской федерации — организации, цв лью которой было улаживание конфликтов между рабочими и рабе тодателями. В это время в основном сложились его взгляды на урег лирование отношений между трудом и капиталом: 8-часовой раб чий день, повышение заработной платы для увеличения покупателе ной способности масс, благотворность концентрации промышлеи ности для эффективности экономики. В 1904 г. хлопотами Р. Коммонс был принят на работу в Висконсинский университет, вместе с учениками составил «висконсинскуго школу» истории i ории американского рабочего движения, обосновавшую реформ!it i J скую программу «политического коллективного договора» - достй жения компромисса между предпринимателями и рабочими, орг низованными б профсоюзы, при арбитражной функции правител^ ства и Верховного суда. Почти 30 лет Коммонс активно участвовал^ политической жизни Висконсина, был советником двух губернатй ров штата и гордился проведенными мерами в области рабочего эК конодательства. Богатый практический опыт лег в основу разраб<| тайной Коммонсом системы идей, отразившей и его личные качес ва: уравновешенность, способность вызывать доверие у людей ра ного социального статуса и мировоззрения: от миллионеров до соц^ алистов. Уже в своей первой книге «Распределение богатства» (! 893) KoJlj монс выразил несогласие с маржиналистской индивидуалистическ трактовкой распределения общественного дохода и игнорирован» исторической изменчивости отношений собственности и прав ли ности, включающих право на возможно более высокую долю внацЯ ональном продукте. Коммонс констатировал рост монополистич^ ких элементов в рыночной экономике и оправдывал существовав профсоюзов, добивающихся повышения заработной платы выше] которого минимума и необходимых для защиты рабочих от данлеш! 322 стороны крупного капитала. Но в то же время Коммонс полагал, илияние крупных корпораций может быть благотворным в той рс, в какой они способны смягчать остроту депрессии и наращи-. масштабы производства. Поэтому на первый план он выдвинул Цск инструментов компромисса между организованным трудом и иным капиталом, примирения экономических противоречий че-коллективные действия, определив п итоге институциональную ^Комику как «Экономику коллективных действий» (название послед-работы Коммонса, опубликованной посмертно в 1951 г.). Коллективные действия в качестве институтов направляют и кон-ишруют поведение людей. Будучи неразрывно связаны с отношении собственности, коллективные действия в экономике предпо-яют определенные правовые рамки и находят свое выражение че-ii. Эволюционный характер экономической науки, по мнению дмонса, требовал изучения судебных решений за несколько сто-1Й эры капитализма, чтобы иметь ясное представление о том, ка-I образом коллективные действия ограничивали индивидуальные, дующей задачей Коммонс считал изучение истории экономичес-; учений для определения того, каким образом в экономическую ?ию входили представления о коллективных действиях. Выпол-i этих задач Коммонс посвятил книги «Правовые основания ка-Чилизма» (1924) и «Институциональная экономическая теория» По образному выражению Б. Селигмена, Коммонс «дистил-|)1>кал свою теоретическую систему в сложных аппаратах многих ен судебных решений и десятков типов экономической теории»17, 'анее этих главных своих трудов Коммонс опубликовал книги Юмышленная доброжелательность» (1919) и «Промышленное управ-re» (1923), где развивал идею социального соглашения рабочих и Вднринимателей посредством «взаимных уступок». С одной сто-1)ы, Коммонс противопоставлял свои взгляды марксистской докт-[)е классовой борьбы и социалистическим идеям. Он признавал обнищания пролетариата лишь для ранней стадии капитализма |ригиковал Маркса за недооценку возможностей тред-юнионов и умильных реформ для улучшения положения рабочего класса. Но-■угап промышленного развития, связанный с ростом крупных ^иораций, привел, по словам Коммонса, к «диффузии капитализ-i гуще широких масс народа»18. С другой стороны, Коммонс при-капиталистов наладить «добрые отношения» с рабочими, пе-•ать третировать профсоюзы как дьявольские происки и признать Г''Там же. С. 89. '* Commons J.R. Industrial Government. New York, 1923. P. 272. 323 за тред-юнионизмом статус законного и неотъемлемого компонуй и| структуры зрелого промышленного общества19. Видное место в :>п структуре Коммонс отводил избирательной системе и государстм^м ной власти. Он призывал голосовать за тех политических деятел! и] которые признают экономические требования тред-юнионом, л r<< I сударственную исполнительную и судебную власть считал выспи инстанцией в классово^экономическом арбитраже. Коммонс упрекал классиков и маржиналистов за ошибочную i> i ционалистическую психологию и недостаточность анализа юрт ческих форм. Он пришел к пониманию институтов как историч^ i \\ сложившихся и освященных юридическим авторитетом обычаев, ухе дящих корнями в коллективную психологию. Сформировавший действующие коллективные институты направляют поведение инл видов. Центральное место среди действующих коллективных инс тутов Коммонс отводил корпорациям, профсоюзам и политически^ партиям. Они выступают как «группы давления». Наряду с коллективными действиями другой важнейшей ка'ич о| рией институциональной теории Коммонса стало понятие сдечк^ (трансакции). Коммонс выделил три основных типа сделок и три глав ных этапа каждой сделки. По типу Коммонс разделил сделки на тор говые, управленческие и рационирующие. Управленческие сделк^ выражают отношения между руководителями и подчиненными, рационирующим сделкам относятся налогообложение, бюджет, рс| гулирование цен, решения правлений корпораций. Большинство <. >ic| лок — торговые. Каждая сделка включает в себя переговоры, прнпя! тие обязательства и его выполнение. В ходе переговоров встречаю! щиеся стороны сначала противопоставляют свои позиции и заи-if ищут соглашения. Трансакционный процесс служит определении «разумной ценности», возникающей из согласия о выполнении и пу| дущем условий контракта. Контракт - это «гарантия ожиданий», t>e| которой не может быть ценности. В теоретических построениях Коммонса много общего с дичок миями Веблена, но там, где пессимист Веблен с сарказмом подлн" нелепости и непримиримые конфликты, благодушный Коммот lull ходил постепенное возникновение «разумных обычаев и разум им! 1|Ч стоимостей, под влиянием которых меняются сами институты». I водя различие между действующими предприятиями, цель кого] повышение технической эффективности производства, и дейст щими фирмами, занятыми только денежными сделками, Ком считал возможным уравновешивание интересов индустрии и б ![]() ' Commons J.R. Institutional Economics. New York, 1934 P. 634. "«Самое лучшее производственное предприятие — это такое, где (снические факторы используются наиболее пропорционально бла-царя усилиям менеджеров. Самая лучшая фирма — та, где правиль-I соразмеряются покупки и продажи путем рыночных сделок. Cain лучший действующий коллективный институт — тот, где в пра-1ьном соотношении находятся техника и бизнес»20. Коммонс подробно остановился на процессе возникновения дол-Срочного кредита и включения инвестора-банкира в процесс про-Шленного производства. Банкирский капитализм связан с отдерем юридического контроля над товарами от физического и полней за титулами собственности. Банкиры организуют эмиссию и 1мещение акций; корпорации нанимают юристов, оказывают давание на законодательные органы и осуществляют широкие програм-(отношений с общественностью (public relations). Влиятельные юмические группы становятся более влиятельными, чем Кон-^с. «Именно ассоциации, а не индивидуализм стали прибежищем ременного либерализма и демократии в спасении от коммуниз-|фашизма или банкирского капитализма». (Оптимизм Коммонса проявился и в его уверенности, что разум-1 ценность достижима коллективными действиями капиталистов рСючих. В «деловом» тред-юнионизме, при котором рабочие кол-гивно отстаивают свои права собственников в практических во-;;ix заработной платы и продолжительности рабочего дня, в за-учении коллективных договоров он видел важнейший путь кпод-к:шию общественного равновесия. Эту уверенность Коммонс пил в своей автобиографии21, вышедшей за год до принятия Акта рудовых отношениях - одного из важнейших мероприятий руз-говского Нового курса, закрепившего за рабочими право заклю-|И>1 коллективных договоров. ]ТЬды Нового курса вообще поначалу стали временем институци-щетов. Покойный Веблен предстал своего рода пророком (харак-Но, что сборник его работ, изданный Митчеллом в 1936 г., имел вппие «Чему учил Веблен»); Митчелл стал одним из организато-I Комитета национальных ресурсов США, предполагая превратить III центральный орган государственного регулирования экономи-1 Коммонс увидел в реформах администрации Ф.Д. Рузвельта во-||м<ч1ие своих идеалов, а близкие к институционалистам А. Берль !>'■ 1(Ш) и Р. Тагвелл (1891—1979) вошли в «мозговой трест» пре-I'li i.i Ф.Д. Рузвельта. |1> I'ommonsJ.R. Economics of Collective Actions. New York, 1950. P. 33. Commons J.R. Myself. New York, 1934. P. 87. 325 Адольф Берль со своим коллегой по Колумбийсколгу универснт ту ГЬрдйнером Минзом (1896-1982) прославился книгой «Совреме ная корпорация и частная собственность» (1932). Проанализиров^ обширный статистический материал, Берль и Минз подробно обе новапи вывод, намеченный в последней книге Веблена — об отделд нии собственности от контроля в крупных акционерных компаниях! Большинство собственников превратилось в пассивных инвесторои| а реальное управление предприятиями перешло в руки менеджер»* которые могут осуществлять контроль над корпорациями в сиопц интересах. «Концентрация экономической мощи, отделенной от собственно! сти, - писали Берль и Минэ, — фактически создала экономически^ империи и передала эти империи в руки новой формы абсолютизм,i» Берль и Тагвелл готовили тексты речей Ф.Д. Рузвельта, в которых щм1 водилась идея, что перед лицом господства концентрированной и ucl ти корпоративных менеджеров государство «должно стремителен^ выйти на первый план и защитить общественные интересы». Однако к концу 1930-х годов, после «кейнсианскои революции» институционалисты были отодвинуты в тень. Но заложенная им) традиция не угасла, и в 50-60-е годы уроженец Канады Джон Кешц Гэлбрейт (р. в 1908 г.), сформировавшийся как экономист в годы 1 к вого курса, становится новой яркой фигурой институционализмл 4. Обновленный институционализм Дж.К. Гэлбрейта В своей первой монографии «Американский капитализм, Теор уравновешивающей силы» (1952) Гэлбрейт констатировал, что в усл^ виях олигополии «самодвижущая сила конкуренции является xhis рой»; реальность состоит в уравновешивании сил монополий-iif давцов и монополий-покупателей; рост уравновешивающих сил ц^ вышает способность экономики к саморегулированию, но в licjjjj ряде случаев они не действуют; тогда на помощь приходит вмсц тельство государства, также выступающего одной изуравновеши! ющих сил. Профсозы как монополии по продаже рабочей силы Гтл рейт назвал третьей главной уравновешивающей силой наряду с бол шим бизнесом и правительством. Гэлбреит выступил против антит стовского законодательства, которое считал имеющим смысл толь 3 ![]() 326 ия случая чистой монополии; олигополии же он расценил как благо | точки зрения роста уравновешивающей силы и технического провеса. «Уравновешивающая сила» действует, однако, только в высоко-Зиополизированных отраслях промышленности и торговли; в то Ыя как, например, в агробизнесе, где многочисленным фермерам отивостоят организованные в национальном масштабе монопо-|и - продавцы сельскохозяйственных машин и монополии — поку-гели сельскохозяйственного сырья, «уравновешивающуюся силу» |дать не удалось, так как не увенчалась успехом организация фер-|ров в сбытовую кооперацию. Большой успех выпал на долю книги Гэлбрейта «Общество изови-I» (1958), в которой центральное место было уделено проблеме со-ального баланса между производством товаров для частного потреб-|ия и недостаточными затратами на общественные услуги, Под-ркнув изобилие товарной массы на американских рынках, Гэлбрейт I taji на отсталость сфер коммунального строительства, общественно транспорта, образования и медицинского обслуживания. Он ■ступил за увеличение государственных инвестиций в городское |ш оустройство, жилищное строительство и особенно в образование. Чбрейт выступил против абсолютизации роста ВНП как показате-| достижений экономики, первым среди экономистов указав на то, i производство следует оценивать и с точки зрения его влияния на ружающую среду. В 60—70-е годы Гэлбрейт становится общепризнанным идеоло-i либерального реформаторства и обосновывает концепцию транс-)рмации капитализма в книгах «Новое индустриальное общество» J67) и «Экономикс и общественная цель» (1973). 1лавную отличительную черту нового индустриального общества Пбрейт определил как господство техноструктуры корпораций. Тех-Структура - это совокупность большого числа ученых, инженеров Техников, специалистов по реализации, рекламе и торговым опе-|Шмнм, экспертов в области отношений с общественностью, лобби-!)н, адвокатов и людей, хорошо знакомых с особенностями прави-11.<.твенного бюрократического аппарата, а также посредников, ад-Шистраторов. Техноструктура монополизировала знания, требуе-лс для принятия решений, и оградила процесс принятия решений 1 нллдельцев капитала; превратила правительство в свой «исполни-|.ный комитет». J'l-основной положительной целью является рост фирмы. «Власть шюструктуры подчиняет себе механизм формирования цен; фир- 327 $ J мы-гиганты занимают важнейшее место на рынках сбыта производимых ими товаров, и цена, устанавливающаяся в каждой отрасли, обычно стремится к такому уровню, который отражает интересы тех -ноструктуры, в наибольшей степени стремящейся к обеспечению роста»2\ Гэлбрейт выделил (на примере США) в экономике нового индус триального общества две системы - планирующую и рыночную. Пер-пая — это тысяча корпораций, производящих около половины всех товаров и услуг негосударственного сектора. Отдельные единицы рыночной системы — это мелкие строительные и промышленные фирмы, фермерские хозяйства, гаражи, станции обслуживания, рс монтные мастерские, прачечные, рестораны, предприятия рознич ной торговли и т.д. Гэлбрейт сформулировал «презумпцию неравенства» между дну мя подсистемами: в темпах развития, прибылях. «Планирующая система» эксплуатирует рыночную, перекладывая на нее весомую чаек. своих издержек. Крупные фирмы привязывают к себе мелких пост.) и щикоа, выступая как монополии. Большинство нововведений требу ет специализированных знаний, организации и финансовой поддерж ки. Основная часть затрат на НИОКР осуществляется крупными фир мами; поскольку технический прогресс становится спланированным, он также переходит на службу к техноструктуре. Планирующая cm тема, обеспечив себе престиж в качестве источника товаров и ycjiyi, приобретает влияние и как источник политических решений. Техно структура сильно заинтересована во внешних рынках, и многонаци ональные корпорации позволяют приспособиться к специфическим неопределенностям международной торговли. Империализм в тре тьем мире представляет собой продолжение отношений между плл нирующей и рыночной системами в развитой стране. Дополнительным источником власти для планирующей системы является организованная рабочая сила. Уступки профсоюзам в вопро сах заработной платы и в ряде других и покрытие издержек за с>н г | цены делают до некоторой степени возможным определенное пш ■ хологическое отождествление наемного рабочего с техноструктурои, Положительные цели техноструктуры созвучны целям профсокиом; высокие темпы роста означают постоянную занятость, возможно^ i ii | для сверхурочных работ, повышение по службе. Гэлбрейт подчерк! н то противопоставил концепцию техноструктуры неоклассичеемч! I теории с ее предпосылкой первичности цен. Экономическая теории, ![]() С. 155. 328 Гэлбрейт Дж.К Экономические теории и цели общества. М , I1) U но его мнению, превратилась в ширму, прикрывающую власть корпораций, искусственно оторвав теорию фирмы, отнесенную к микроэкономике, от проблем общего руководства экономикой, отнесен-ных к макроэкономике. «Однако такое разделение становится бессмысленным, если макроэкономическая политика отражает интересы современной корпорации, а это... имеет место»24. Категорию техноструктуры Гэлбрейт, впервые в 1959 г. и позднее еще не раз посетивший СССР, счел применимой и к плановой социалистической экономике. Несмотря на то что управленческая структура социалистических предприятий гораздо проще, чем структура тпадных корпораций, внутри советского предприятия существовала та же необходимость коллективного принятия решений на основе спедения воедино знаний и опыта многочисленных специалистов. Крупные промышленные комплексы навязывают свои требования организации производства в известной мере независимо от политики и идеологии. Будучи приверженцем курса разрядки и мирного сосуществования в политике, Гэлбрейт полагал, что общность природы крупных предприятий в капиталистической и социалистической экономике обусловливает тенденцию к конвергенции («схождению») диух экономических систем. Концепцию конвергенции Гэлбрейт про-i миопоставил доктрине неизбежного конфликта между социалистическим и несоциалистическим мирами. Эта концепция получила распространение в 60—70-е годы среди стороннико/разоружения и «демократического социализма», включая нобелевских лауреатов Я. Тин-Псргена, Л. Полинга, А. Сахарова. Рекомендуемая литература Неблен Т. Теория праздного класса. М., 1984. Г>лбрейтДж.К. Экономические теории и цели общества. М., 1973. Р>лбрейтДж.К. Жизнь в наше время. М, 1986. Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968. Гл. II. Хансен А. Экономические циклы и национальный доход. М., 1959. Раздел 3. Гл. XX. Т ![]() Раздел III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVT1 и до 20-х годов XX в. включительно и представляют практически пи наиболее значимые направления в русской экономической мысли Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела к.п целого. В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, реши им отойти от логики остальной работы и организовать материал «по h.i циональному признаку», во-первых, потому что считали необход и мым представить национальную школу экономической мысли, а во вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней мно гообразие, обладает некоторой общей спецификой. Специфика русской экономической мысли заключалась в том, ч i n она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявляла), i. в выраженной практической и социальной направленности. Важней шим вопросом, который в различной его трактовке русские экономи сты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном ги риоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи i этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся поли тических условиях трансформировался в вопрос о социализме как реальной хозяйственной системе. Споры по вопросу о социальном ] реустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в ран расхождений между школами экономической науки, а затрагива области социальной философии, истории, религии и в ю же время \ щественным образом повлияли на собственно экономические ис дования. Уже в спорах между русскими меркантилистами л физиок тами можно увидеть истоки будущих расхождений поданному воп|| су, а противостояние славянофилов и народников, с одной сторон! 330 народников и марксистов - с другой, задало сложную палитру экономического дискурса во второй половине XIX — начале XX в. Не случайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще меньше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марксистскими представлениями о ценности или образом будущей социалистической экономики. Сказанное не означает, что русские экономисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интересных концепций. Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рамках организационно-производственной школы. Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г., и рубежом 20—30-х годов, и это обстоятельство отражает представление авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующейся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействиям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволюционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не шелуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и специфического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя и достаточной мере подготовленными. |