Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 2. Переход к организованной современности мости, говорит Вагнер 1 . Выше мы высказывали несогласие с трактовкой конца XIX века как времени кризиса либеральной современности из-за того, что это было время Первой глобализации, т.е. пика либеральной современности. Поэтому нам было бы трудно согласиться и с наличием в это время «ограниченной либеральной современности», но, вне всяко- го сомнения, развитие техники формировало предпосылки следующего этапа — организованной современности (между двух глобализаций). Период первой глобализации можно назвать периодом ограниченной либеральной современности по другой причине: это было время коло- ниальных империй, где либерализм сохранялся в европейском центре и отсутствовал на колониальной периферии. Другой аргумент в пользу этого — неравенства: социальное неравенство в странах капиталисти- ческого Запада, безработица. Как позже признает сам Вагнер, ограни- ченная либеральная современность открывается крестьянам, рабочим, женщинам 2 Промышленное развитие, продолжившееся в ходе Второй великой трансформации, привело к тому, что органическая солидарность капи- талистических обществ ослабла, «модульный человек» упростился и стал массовым, а самоорганизация общества этапа либерального капитализ- ма преобразовалась в организованный капитализм. Но, на наш взгляд, необходимы были внешние условия для выра- щивания изначально присутствующего в научном познании «техниче- ского содержания» в массовую установку на утилизацию знания. Для этого требовалось связать каким-то образом идею прогресса и улучше- ния условий жизни людей с массовым производством товаров и идеей интенсификации труда с использованием передовых техноло гий. Эту связь, как мы говорили выше, осуществили капиталистические государ- ства и транснациональные компании в конце XIX ве ка. Начиная с 50-х годов ХХ века одна из субстанциональных подсистем экономики — техника, из, в общем-то, нейтральной по отношению к человеку, преобразуется в его конкурента на рынке труда. Теперь не только низкоквалифицированным работникам, но и специалистам все труднее найти себе место в современных постиндустриальных произ- водствах Запада. Массовый характер приобретает вытеснение экономи- ческого человека из сферы производства материальных благ в сферу сервиса и обслуживания. Усилия государств по вытеснению собственных 1 Wagner P. A Sociology of Modernity. Liberty and Discipline. L., N.Y. 1994. P. 77, 80. 2 Ibid. P. 157. 240 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) граждан из традиционных сфер хозяйствования, из ценностнорацио- нальной деятельности в сферу целерациональную закончились тем, что техника успешно объективировала функционально-инструментальную составляющую трудового человека, сделав фактически излишним его участие в процессе производства материальных благ. Тем самым соци- альная ткань об щества, которую составляют живые люди с присущими им интересами и мотивами, была искусственно отделена техникой от экономической субстанции. Социальные последствия обозначенного выше процесса массового вытеснения людей из производительной сфе- ры в непроизводственные, были весьма многочисленны.. В этом смысле мы и говорим, что техника преобразовалась во вторую систему целера- ционального действия, оказывающую «давление снизу» своей рацио- нальностью на организацию общественной жизни. По времени этот процесс может быть отнесен к 60–70-м годам ХХ века, когда мировая экономика стремительно изменялась под воздей- ствием нового явления, получившего название «научно-тех ническая революция» (НТР). Ее особенность состояла в соединении фундамен- тального научного знания с производственным процессом, в техноло- гическом применении фундаментальных наук (по Марксу). Век железа и электричества отступал перед пришедшим ему на смену веком атома и компьютерно-информационных технологий. Фун даментальные от- крытия позволяли создавать не только трудосберегающие комплексы, такие как автоматизированные производства, но и капиталосберегаю- щие технологии. В результате одна из субстанциональных подсистем экономики — рынок капитала, получила приоритетное развитие перед остальными. Эта подсистема, наряду с экономикой, оформилась в ди- намичную подсистему целерационального действия. Социологи отме- тили этот факт, зафиксировав резкое увеличение инвестиций в сферу образования и в научно-практические исследования. Либеральные модели управления социальными процессами были вытеснены экспертными, технократическими. Целерациональная си- стема экономики стала уступать место целерациональной системе тех- ники. Это проявлялось в том, что теперь технократические идеи вместе с экспертными оценками навязывались правительствам. Технокра ти- ческую тенденцию Б. Вышеславцев рассматривает как «неизбежное зло индустриализма», ограничивающее свободу общества, рынка и убиваю- щее хозяйственные демократии 1 1 Вышеславцев Б.П. Имманентное зло индустриализма и проблема хозяй- ственной демократии//Кризис индустриальной культуры. Избр. соч. М., 2006. С. 547–564. 241 Глава 2. Переход к организованной современности Прежде казалось, что нет нужды определять, что такое техника. Она рассматривалась как продолжение человеческих сил и способностей. Но «новое индустриальное общество» нуждается в более де тальном опреде- лении техники, все более вторгающейся в человеческую жизнь. Втор- гается она и тем, что, будучи второй целерациональной системой капи- тализма, внедряет в общество новые принци пы рациональности, среди которых организованность занимает центральное место в отличие от самоорганизации либерального ка питализма. Эта способность техники присуща ей уже по определению, которое дает ей Дж. Гэлбрейт: «Под техникой понимают после довательное применение научных и иных видов систематизированных знаний для решения практических задач. Наиболее важное следствие применения современной техники, по край- ней мере, с точки зрения экономической науки, заключается в том, что она заставляет разделить любую такую задачу на ее составные части. Та ким, и только таким, образом можно добиться воздействия системати- зированных знаний на производство» 1 . Техника осуществляет ор гани- зацию производства путем расчленения существующих задач. Такая процедура называется формализацией. П. Вагнер показывает, что фор- мализация представляет собой редукцию сложного явления к ряду про- стых черт, которые позволяют сделать это явление понимаемым и гото- вым к управлению, к подчинению некоторым действиям, коммуника- циям, работе с людьми определенной квалификации, интенций 2 Дж. Гэлбрейт еще в 1970-е годы предлагал наряду с рыночными струк- турами выделять плановый сектор экономики. В «Теории индустриаль- ного общества» он говорит об управлении со стороны «техноструктур» — групп специалистов, принимающих решения в крупных корпорациях и сотрудничающих с властью 3 . В крупной корпорации осуществляется процесс принятия групповых решений. Здесь существуют, как и в тех- нике, те же принципы расчленения проблемы на части, которые обсуж- даются разными группами специалистов, т.е. в самой социальной орга- низации техноструктуры поддерживается принцип техники, что и по- зволяет ее назвать техноструктурой. Гэлбрейт пишет также, что со вто- рой половины XX века «рынок не только не является контролирующей силой в экономике, но все более и более приспосабливается к нуждам и 1 Там же. С. 30. 2 Wagner P. A Sociology of Nodernity. Liberty and Discipline. P. 26. 3 Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М.-СПб, 2004; Он же. Эко но мические теории и цели обществ. М. 1979. 242 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) потребностям хозяйственных организаций» 1 . Бюрократия, которая пред- шествовала техноструктурам и сопутствовала им, оказалась также фак- тором, сформировавшим организованную современность. Что же позволило Гэлбрейту употребить термин «новое индустри- альное общество», что нового случилось во второй половине XX века с производством и обществом, которые были индустриальными с XIX ве- ка? Как мы видели, исчез либерализм в экономике. Гэлбрейт говорит и о других переменах: деятельность корпораций, прежде связанная с мас- штабными производствами, теперь осуществлялась в производствах любого типа; экономические циклы потеряли разру шительную силу на спаде; разросся аппарат внушения и убеждения; ослабла деятельность профсоюзов; выросло значение науки и число лиц, получающих высшее образование; усложнились технологии и оборудование; во многих слу- чаях осуществлялось государственное и корпоративное планирование; началась эпоха техноструктур. На промышленном предприятии власть принадлежит тем, кто принимает решения, т.е. техноструктуре. Гэлбрейт говорит, что в либеральном капитализме было точно известно, к чему стремится «экономический человек». Поскольку мы считаем его идеаль- ным типом или абстракцией, которую нельзя онтологизировать, скажем лучше «модульный человек». К чему стремится техноструктура — вопрос. Она стремится организовать производство, быть его властью, зачастую поддерживает цены своих компаний, добивается большей прибыли. Остатки либерализма удаляются из техноструктуры, когда Гэлбрейт пишет: «До тех пор пока не развенчана якобы решающая роль максими- зации прибыли (характерная для радикальных либералов. — Авт.), за- крыт путь к исследованию целей техно структуры» 2 , к тому же члены техноструктуры не получают те прибы ли, которые они максимизируют, а имеют достаточно скромные доходы Цели организации Гэлбрейт не сводит к экономическим мотивам. Он присоединяется к определению организации как системы сознательно согласованных действий или сил нескольких лиц 3 . Организация, по мнению Гэлбрейта, включает в себя отождествление, состоящее в добровольной замене своих целей целями организа ции, и приспособление, суть которого — связь с организацией в на дежде привести ее цели в более близкое соответствие со своими собственными целями. Это сказано в полном соответствии с определе- нием организации, и организованный капитализм отсюда может быть 1 Гэбрейт Дж. Новое индустриальное общество. С. 9. 2 Там же. С. 176. 3 Там же С. 198. 243 Глава 2. Переход к организованной современности определен нами как капитализм, в котором согласованы цели разных слоев общества. Например, социал-демократия Запада, которая будет рассмотрена ниже, представляет собой такую организацию, которая согласует позиции социальных слоев общества и созда ет тем самым признаки организованного капитализма. В этом отношении техника приобретает более широкое значение, чем орудия производства, стано- вясь системой согласованных действий так же и в социальной сфере. Упо мянутый выше Вагнер называет организованной современностью как раз пришедшую на смену либерализму «организацию современности (modernity) как широкомасштабную конвенциализацию» и как «строи- тельство технико-органи за ционных систем» 1 Прежде всего — и это новый фактор — вторая целерациональная система мира техники, как прежде экономики, стала активно воздей- ствовать на весь жизненный мир человека, трансформируя его среду обитания, его мобильность, пространства коммуникации и т.п. Техника выступала как мир материализованного знания. Послевоенное восстановление Германии продемонстрировало впе- чатляющие возможности государства в создании новой, государственно регулируемой, командно-бюрократической эффективной экономики вместо прежней, до определенных пор эффективной, но разбитой вой- ной. Вышедшая в 1956 году книга «архитектора немецкого чуда» Людвига Эрхарда «Благосостояние для всех», представляя в развернутом виде этапы реформирования немецкой экономики, характеризовала его сов- сем не как либерала или сторонника «естественного развития» свободно- го рынка. Его мемуары дают возможность детально проследить все те меры, которые пришлось осуществить правительству с целью создания рыночной экономики в интересах общества. Эрхард писал: «Современная государственная по литика по отношению к хозяйству основывается на стремлении такого использования инструментов хозяйственной поли- тики, находящихся в руках государства, которое высвобождает новые силы, открывает новые возможности и закрывает бесплодные пути. Это означает — выбором комбинаций и средств направлять хозяйство впе- ред к новому прогрессу» 2 . И это техника, организация. Однако самым мощным фактором переосмысления отношений «меж- ду государством и капитализмом» было стремительное разрастание тех- ники и технологических систем, революционизировавших производство и имевших важные социальные воздействия. 1 Ibid. P. 76 – 81 2 Эрхард Л. Благосостояние для всех. М., 1991. С. 135–136. 244 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) Итак, в индустриальных обществах государство и рынок стремились каждого из своих граждан превратить из «экономического человека», совпадавшего при либерализме с «модульным», из которого строится общество, вне тождественного «экономическому человеку». «Модуль ный человек» имеет только минимум специализированного и неявного зна- ния в отличие от человека традиционного общества, в котором неявное, повседневное знание и навыки преобладают. Но подготавливаемый пре- жде для экономики, он теперь оказался потенциально способным вы- полнять в обществе любую профессиональную деятельность. Таким образом, произошло следующее: на этапе возвышения эко- номики и подчинения ей общества роль государства ограничивалась, при этом сформировалось излишне узкое восприятие экономики с по- зиций эффективности и человека как ее ресурса. На этапе возвышения техники и технократии минимизировался интерес к человеку как ре- сурсу. Замещенный машинами и технологиями человек был выброшен сначала из сельского хозяйства в производство, затем из производства в сервис, и, наконец, не найдя должного применения своему труду, в неопределенность. Надежды Маркса на освобождение человека техни- кой от тяжелого труда вполне оправдались. Однако это не привело к использованию свободного времени как времени собственного разви- тия, ситуация сложилась прямо противоположная — усилилось господ- ство массовой культуры, упрощенной рациональности, произошла мас- совая люмпенизация и деполитизация населения. Случилось это потому, что капитализм осознал возможности своего выживания, превратив людей, не нужных производству, в людей, нужных потреблению. По- треб ление стало имманентной функцией производства, сделавшись кол- лективной мечтой масс и способом их времяпрепровождения. На рас- тающий хаос, вызванный обессмысливанием жизненного мира, рост слоев населения, не способных в силу своего материального положения к потреблению, не менял дела: потребление стало символом веры и пре- стижа. Бессмысленность существования человека в индустриальном обществе Поланьи описывал так: «Индустриальная цивилизация переме- шала части бытия человека. Машины вторглись в интимное равновесие, которое было достигнуто между человеком, природой и работой… Хотя проклятие Адама делало труд иногда очень утомительным, оно не угро- жало свести наше время бодрствования к бессмысленным рывкам рядом с конвейерной лентой» 1 . Развитие техники в постиндустриальном обще- стве только усугубило ситуацию. 1 Поланьи К. О вере в экономический детерминизм // Не фор мальная экономика. Россия и мир.// Под ред. Т. Ша ни на. М., 1999. С. 506. 245 Глава 2. Переход к организованной современности Технократический подход к управлению потребовал привлечения массы экспертов и уже больше не может обходиться без них. Рацио- нальность техники повсеместно проникла в управление социальными процессами и в управление массовым сознанием современных техно- кратических обществ. в) Государственное вмешательство в капиталистическую экономику и организованная современность Организация оказалась имманентно присущей Второй великой транс- формации и выстраиваемой с ее помощью второй современности. Она «легла» в тему «порядок и беспорядок», которую остро ощутили совре- менники тех лет и новое поколение пережило в 90-е годы XX века. «Це- ли тельность» войн, революций и квазидемократий против застоя, не- справедливости весьма сомнительна. Они сами часто становятся ис- точниками разрушения государства, общества, морали, коллективных представлений. Ф. Бродель написал потрясающие слова — «Выйти из ада» из ситуаций тотального разрушения, вызванного этими мерами, хотя, разумеется, он не был сторонником «всепоглощающего государ- ства», но он был историком, знавшим, что организация часто бывала в истории моделью более важной, чем рынок. Ибо в послевоенных, по- слереволюционных условиях работал низший, гумусный слой экономи- ки — «противорынок» 1 Государственное вмешательство в экономику является одной из черт организованной современности или попытки ограничить либеральный капитализм законодательством, этапы которого обозначил Поланьи. Мы уже видели, что и при либеральном капитализме государство игра- ло большую роль в распространении стандартов через образование и в других процессах — формирования буржуазной нации, политики, за- щищающей рынки, и пр. Новая роль государства в период Второй великой трансформации состояла не в том, чтобы поддержать формы, обеспечивающие само- организацию общества и экономики, а в том, чтобы осуществить регу- ляцию, что и означает переход к организованному капитализму. Гэлбрейт сравнивает деятельность корпорации с деятельностью го- сударства, организующего экономику. В 1776 году А. Смит написал в своем знаменитом труде о богатстве народов: «Владелец земли по необходимости является гражданином страны, где расположено его имение… Владелец акций является граж- 1 Бродель Ф. Игры обмена. С. 216–217. 246 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) данином мира и вовсе не обязательно привязан к одной из стран» 1 . Ка- питализм уже тогда и на базе только английского опыта был понят как мировая система хозяйства. государство и капиталистическая экономика: способы взаимодействия Всем известно, что меркантилизм как политика государства в англий- ской экономике, обеспечившая ее начальный рост, привела в конечном итоге к ее независимому от государства развитию, которое в теории представил Адам Смит. О роли государства в условиях Первой великой трансформации и Первой современности мы уже писали выше. С. Булгаков — русский теолог и экономист, подчеркивающий целост- ность морально-философского учения Смита и тесной связи его учения с религиозным мировоззрением, писал, что «… когда мы знакомимся с «Богатством народов» и его экономическими идеями, мы стоим уже, в сущности, не на исторической, а на современной почве экономической науки» 2 . Это очень важное замечание для того, чтобы понять связь эконо- мического либерализма с уровнем развитости капиталистических отно- шений и не воспринимать его как абстрактно правильное и всегда при- менимое учение, автоматически обеспечивающее экономическую эффек- тивность. Не случайно граф С. Витте призывал либералов обратиться к опыту капиталистического накопления в Англии, где государство осу- ществляло протекционизм английской экономики, и только с помощью достигнутых таким способом успехов обеспечило переход к либерализ- му. В «Заметках о меркантилизме», «Общей теории занятости, процента и денег» Дж.М. Кейнс находит позитивное влияние меркантилизма в создании для государства возможности регулирования экономики. Но еще до появления теоретических идей Кейнса американские пре- зиденты начали борьбу с всесилием финансовых воротил Аме ри ки. Аме- рика всегда обладала минималистским государством, которое являлось «ночным сторожем» коммерческой республики США и обеспечивало законодательно свободу предпринимательства и защиту его от крими- нала. Но «в начале ХХ века политический класс Америки считал ответ- 1 Smith A. An Inquery of the Nature and Cause of the Wealth of Nation. Chi- cagou: Chicagou University Press. 1976. V. 2. P. 375–376. 2 Булгаков С.Н. Очерки по истории экономических учений. Вып. II. // Булгаков С.Н. История экономических и социальных учений. М., 2007. С. 304. |