Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 3. Развитие капитализма и капиталистической современности на Западе и первая глобализация (1885–1914) теоретических работ понятие глобализации становится, кажется, заме- нителем того, что одно время понималось как возрастающая рациона- лизация (или гомогенизация) социальных отношений 1 . Заметные вебе- ровские мотивы о переходе к целерациональному действию, вписываю- щиеся сеголня в концепции «общества знания», применяются, в отличие от М. Вебера, к миру в целом, а не только к современному обществу. Мир в целом становится современным (капиталистическим, ориентирован- ным на знание, на инновацию, а не традицию). Причина, по которой понятие глобализации поддерживается с такой готовностью в отношении экономической деятельности (т.е. в отно- шении к трудовым образцам, финансовым операциям, потребительским предпочтениям, организации производства, экономи ческим циклам и т.д.), основывается на одновременном утверждении, что эконо ми чес кая деятельность движется рынками. Но одновременно эволюционирует в определенном направлении. «И насколько экономическая деятельность свободна от принуждений и цепей локальной, национальной и транс- национальной правительственной регуляции и вмешательства, настоль- ко она проявляет почти естественную тенденцию к расширению за пре- делы исчезающих границ для того, что бы сформировать глобальный рынок и, благодаря работе невидимой руки рынка, превратить эконо- мические опе рации в нечувствительные к кон тек сту» 2 Итак, первая глобализации как следствие капиталистической мо- дернизации принимает многообразие мира, но вместе с тем его всеоб- щую устремленность к прогрессу. Именно в ней, а не в простом наличии живущего на земле человечества, видится глобализация. д) Смена типов рациональности в ходе капиталистической модернизации периода Первой великой трансформации В основе модернизации лежит смена форм ментальности. Дви жение от ценностно-рационального к целерациональному отношению к миру (согласно определению Вебера) составляет предпосылку и содержание модернизации. Ценностная рациональность — имманентное свойство традицион- ного общества, предполагающее приоритет ценности над целью. Гос- подство традиции и религиозно-мифологических форм сознания созда- ет этот тип рациональности и поддерживается им. Традицион ное обще- 1 Ibid. P. 245. 2 Ibid. P. 252. 204 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы ство организовано как целое. Ценностная рациональность — это ра- циональность целого, где индивид ориентируется на общие ценности, не выделяя себя четко из целого. Его рациональная собственная позиция состоит в том, чтобы следо- вать рациональности общества, обеспечивающей его выживание, функ- ционирование, существование и в определенной мере развитие. По- добная ориентация определяет выживание самого индивида, его гармо- ническую связь с обществом, и попытка быть более четко выделенной индивидуальностью, субъектом творческой деятельности, особенно ти- пичная при наличии незавершенной модернизации, соседстве и контак- тах традиционного и современного обществ, нередко воспринимается обществом как иррациональная, опасная для психологического состо- яния индивида, его социального статуса, его идентичности. Тради ци- онное общество полно условных, ритуальных форм деятельности, имеет недостаточно эффективный труд, но фактически в нем разрабатывают- ся многие символические и смысловые содержания, которые наследу- ются современным обществом автоматически, без особой рефлексии, подобно тому, как в XX веке усвоены правила поведения за столом XVIII– XIX веков. В современном, т.е. модернизированном, обществе рациональность представляет собой способность достичь поставленную цель. Это обще- ство эффективно в достижении целей, формирует приоритет индивиду- альных целей и делает цель — достижение интересов, а не следование ценностям — своей главной предпосылкой и основным содержанием. В таком обществе разрабатываются все технические, практические, эко- номические содержания, и его гигантские культурные достижения явля- ются технической переработкой смысловых содержаний предшествую- щих эпох. Им же получено два принципиально новых смысловых со- держания — свобода и познание, которые могут быть представлены как главные символы современных обществ в отличие от веры как централь- ного символа традиционных обществ. Можно сказать, что на разных этапах развития — в традиционном, современном обществе — господствуют разные типы рациональности. Впрочем, понятие типа рациональности часто используется как эвфе- мизм, чтобы признать рациональность почти всех форм человеческого отношения к миру — мистических, эмоциональных, аффективных и т.д., — так как всюду действует наделенный разумом человек. Эта тенденция выражала намерение расширить границы свободы человека за пределы, предлагаемые либеральной моделью западного образа жизни, за преде- лы, поставленные образом «локковского» — разумного, автономного, аффективного — существа, сохраняя при этом ценностное положитель- 205 Глава 3. Развитие капитализма и капиталистической современности на Западе и первая глобализация (1885–1914) ное отношение к рациональности. Чтобы защитить нерациональное и иррациональное, пытались сказать: «Это тоже по-своему рационально, здесь другой тип рациональности». Формы рациональности, соответст- вующие традиционному, современному обществу, более отвечают поня- тию «тип» как подвиду и стадии одного и того же явления, в данном слу- чае рациональности. Показателем этого является их соответствие пред- ставлениям классического рационализма: существует тождество разума и бытия, способность человека, наделенного разумом, полностью овла- деть условиями своего существования и развития. В таком универсальном выражении человек никогда не реализовал свой разум. Геге левская фор- мула «все действительное разумно, все разумное действительно» соот- ветствовала предельной вере в разум. Внутри этого предела помещались указанные типы рациональности. Все они являются способами выжить, жить, разворачивать потенциалы соответствующих обществ и свиде- тельствуют о способности человека как разумного существа и человече- ских сообществ найти различные, соответствующие степени развитости, формы организации социальной, культурной и личной жизни. Кого же мы можем назвать нерациональным и иррациональным? Какие общества можем упрекнуть в нехватке рациональности? Если рассматривать каждый из указанных типов общества отдельно, они в себе совершенно рациональны, т.е. обеспечивают поставленные общие цели — воспроизводства традиций, порождения инноваций и обеспечения выживания всего многообразия существующих форм со- циальности и персональности. Однако при взаимодействии друг с дру- гом, а также при переходе из традиционного состояния к современному наблюдается конфликт рациональностей. Он принимает множество раз- ных форм: между ценностями и целями, созерцательностью и деятель- ностной активностью и пр. Особый же интерес для познания конфлик- та рациональностей в ходе модернизации представляет проблема соче- тания рациональности общества и индивидуальной рациональности. е) Экономика как первая целерациональная система капитализма Термины «ценностная рациональность» (ориентация на совместно раз- деляемые ценности, присущая традиционным обществам) и «целерацио- нальность» введены Максом Вебером. Но их концептуальное развитие продолжилось, вбирая в себя расширяющееся противоречие между эти- ми типами рациональности. Проведем фундаментальное отличие, которое фиксирует категори- альная пара « труд и интеракция» в интерпретации Ю. Хабермаса (в марксистской философии их аналог — труд, деятельность и общение). Указанная пара категорий активно разрабатывалась марксистскими 206 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы философами. Однако Хабермас обратил внимание, что впервые молодой Гегель в йенских лекциях предложил для анализа нравственных проблем уникальную категориальную систему, включавшую «труд» и «интерак- цию». Позднее он от нее отказался, но его ученик Маркс «переоткрыл» в диалектике производительных сил и производственных отношений взаимосвязь труда и интеракции. Хабермас вводит также понятие целерационального действия, под которым он понимает труд. Как антропологическая характеристика труд ведет к рационализации, способствует становлению техногенной циви- лизации. Однако если вслед за Хабермасом под целерациональным дей- ствием понимать любое действие, в котором осуществляется рациональ- ный выбор и/или инструментальное действие 1 , то его сфера может ока- заться шире, чем сфера трудовой деятельности. В дальнейшем мы будем выделять различные системы целерационального действия, которые будут относиться к различным предметным областям. Сфера экономи- ческого интереса и мотива, как уже было показано, при капитализме объемлет все общество. Классический капитализм трансформировал общества в экономи- ческие. Свободные рынки труда, ресурсов и капитала означали, что важ- нейшие жизненные субстанции — люди, живущие в обществе, окружа- ющий человека природный мир и созданный руками человека мир его второй природы — были вовлечены в процессы обмена и производства и представали только ресурсами промыш ленно-производственных транс- формаций. Как уже отмечалось, К. Поланьи обратил внимание на то, что имеются два принципиально отличных понимания экономическо го. Одно из них формальное: экономическая наука — наука об эффек тив ности. Формальное определение экономики акцентирует внимание на отно- шении между целями и средствами их достижения, которыми характери- зуется эффективность. Другое — субстанциональное — утверж дает нали- чие физической среды, дающей человеку средства к сущест во ванию. Эти два определения не обязательно существуют совместно. Че ловек может получать все необходимое, но не слишком заботиться о мак симальной эффективности. В либерализме оба эти определения сли лись. Экономическая деятельность при капитализме является первой системой целерациональной деятельности, то есть деятельности, кото- рая ориентирована на достижение целей при рациональном, разумном и законном выборе средств. В соответствии с формальным определени- ем экономики, сросшимся с субстанциональным или даже доминирую- щим над ним, в дальнейшем будем говорить, что экономика образует 1 Хабермас Ю. Наука и техника как идеология. М., 2007. С. 66. 207 Глава 3. Развитие капитализма и капиталистической современности на Западе и первая глобализация (1885–1914) систему целерационального действия. О риентация на эффективность, которая уже описана выше, явилась основным механизмом рационали- зации общества в целом. Это была «рациональность снизу», идущая от целей рядовых акторов экономических отношений, трансформирующая все формы жизни и общественное сознание. Урбанизация, образование, здравоохранение, армия и т.п. — вот далеко не полный перечень резуль- татов действия такой рационализации. При этом разрастающаяся эконо- мическая сфера постоянно корректировалась со стороны государства, чтобы не допускать сбоя в ее функционировании. «Рациональность сни- зу» в значительной мере формировалась бюрократической рациональ- ностью самого государства. Поланьи пишет: «В слиянии двух значений в единую концепцию конечно же нет ничего особенного, пока мы отдаем себе отчет в огра- ниченности построенной таким образом концепции. Связать удовлетво- рение материальных потребностей с ограниченностью ресурсов и про- блемой их экономии и соединить все это в единую концепцию, возмож- но, оправданно и разумно в условиях рыночной экономики, там, где она превалирует. Однако как только мы начинаем думать, что единая кон- цепция “ограниченности материальных ресурсов и их экономии” верна для всех условий, то сразу становится намного труднее ниспровергнуть… заблуждение», которое «заключается в тенденции отождествлять эконо- мическую деятельность человека с ее рыночной формой» 1 . Однако ли- берализм производит это отождествление и санкционирует понятие «экономического человека». Именно этот человек на этапе господства либерализма становится «модульным», пригодным повсюду или, иначе говоря, «модульный человек» превращается в «экономического». 1 Поланьи К. Два значения термина «экономический»// Неформальная экономика. Россия и мир. // Под ред. Т. Шанина. М., 1999. С. 499–500. 208 Глава 4. Предпосылки морали в формировании современности. Этика и капитализм в период Первой великой трансформации Адам Смит был шотландским философом-моралистом и не отделял этику от капитализма, поскольку не отделял экономику от общества, о морали которого шла речь. Экономика, предназначенная для улучшения условий жизни, сохраняла этические предпосылки, но опиралась на инстру- ментальный разум, для которого этические аспекты не имели трансцен- дентальной высоты кантовского императива, но становились фактом эмпирического опыта и чертой реальной человеческой жизни. Этически ми чертами такого разума была самоответственность, честность, само- контроль. В голове «модульного человека» сидел не только полицейский, но и моралист. Признавалась, как отмечает М. Шелер, ценность зарабо- танного и приобретенного собственным трудом, однако, по его же словам, происходило возвышение ценности полезного над ценностью жизни 1 . Мо- раль превращалась в морали во множественном числе, но общезначи- мость этического не могла исчезнуть из общества, не развалив его. Мысль Зомбарта о том, что этика существовала только в капитализме XIX века, можно поэтому оспорить. Но проблема имеет сложность и остроту . Вопрос о согласованности с этикой возникает не только в отношении экономики, но и в отношении политики, эстетических явлений и изуча- ющих данные сферы наук. Это важно подчеркнуть, т.к. в каждой из сфер нет непосредственной моральной задачи, а неудовлетворенность их проявлениями часто связывают с нехваткой этического. Во всех выде- ленных случаях наблюдается трудность встраивания этики в собственное пространство этих сфер. а) Сферы общества и этика Признанные специалисты отмечают эту трудность. Так, Михаил Бахтин подчеркивает фундаментальную противоречивость эстетического и эти- 1 Шелер М. Ресентимент в структуре моралей. М., 1999. С. 167–179. 209 ческого 1 . Английский философ Томас Гоббс показал, что законы мо рали не действуют в естественном состоянии, только государство способно заключить «общественный договор», превращающий моральные нормы в часть принятых правил и установлений. Отсутствие механизма вхож- дения этического в теоретическое и отнесенность первого к сфере прак- тического разума, как считал Иммануил Кант, или к духовно-прак ти- ческому освоению ми ра (в отличие от духовно-теоретического), как считал Карл Маркс, также указывает на отмеченную трудность, если ни на невозможность нахождения этического измерения теории. При мени- тельно к экономической науке это четко выразил известный экономист маржиналистского направления, исходящий из принципа предельной полезности, Карл Менгер, справедливо утверждавший, что этическое направление применительно « к теоретической части «политической экономии» означает собой методологическое недоразумение, непони- мание истинной сущности теоретического исследования в области на- родного хозяйства и его специальных задач… Требование этического направления точного учения о народном хозяйстве могло бы означать лишь то, что последнее должно дать нам точное уразумение не просто экономических явлений, но явлений, находящихся под влиянием эти- ческих тенденций, или даже лишь тех хозяйственных явлений, которые согласуются с требованиями этики — постулат исследования, который… решительно противоречит сущности указанного направления теорети- ческого исследования» 2 Известный немецкий политолог Карл Шмит считал, что в эстетике, политике и экономике разрешаются некоторые противоречия, ставится проблема выбора. В эстетике — это выбор между тем, что прекрасно, что безобразно; в политике — между другом и врагом; в экономике — между тем, что пригодно и что непригодно или рентабельно — нерен- табельно. В науке, добавим, — что истинно, что лож но. В этике же об- суждается вопрос о том, что есть добро, что зло. С подобным определе- нием задач этики согласны и изучающие ее специалисты. Так, англий- ский этик Джордж Мур, которого некоторые называют Иммануилом Кантом XX века, писал: «…Чтобы определить этику, мы должны устано- 1 Бахтин М.М. Философия поступка// Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984–1985. М., 1989. См. также: Федотова В.Г. Прак- тическое и духовное освоение действительности. М. 1991. с. 66–101. 2 Менгер К. Так называемое этическое направление политической эконо- мии // Менгер К. Основания политической экономии. М., 2005. C. 492– 493. 210 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы вить, что обще всем этическим суждениям и присуще только им… Та- кой… чертой является… то, что в них употребляется некоторое опреде- ление «хорошее» (предикат «добро») или его противоположность «пло- хое» (предикат «зло»), которые могут быть приложены как к поведению, так и к другим предметам» 1 . Канта и Мура роднит то, что они оба являют- ся критиками утилитаристской и эвдемонистически-гедонистической этики 2 . Это значит, что они не считают добром лишь то, что ведет к осу- ществлению практических целей, и то, с помощью чего можно добить- ся счастья или удовольствия. Они исходят из автономности этики, в соответствии с которой добро хорошо само по себе, потому что оно до- бро, а не потому, что ведет к успеху, счастью или удовольствию. Это трудный пункт этических воззрений для современного человека, чаще всего понимающего добро так, как оно понимается в критикуемых уче- ниях. Но Кант и Мур полагают, что этические принципы универсальны и приложимы ко всему, иначе говоря, в терминах добра и зла можно посмотреть на все. По существу этический подход к сфере эстетического состоит в том, чтобы, отвечая на вопрос, что прекрасно, что безобразно, соединить его с проблемой что есть добро, что зло. В сфере политики возникает потреб- ность совместить проблему «кто друг, кто враг» с моральной оценкой в терминах добра и зла. В сфере науки — связать с добром и злом истин- ность и ложность. Для экономики выбор между пригодным и непри- годным надо поместить в рамки этического разделения добра и зла. Возможо ли это? Некоторые из ответов мы уже видели, некоторые еще только предстоит увидеть, но для простоты приведем их все. — Невозможно. — Возможно: а) лишь в практической и духовной сфере, но не в сфере теоретиче- ской; б) лишь при историософском подходе к сферам общества, при по- мещении их в более широкий духовный контекст; в) только тогда, когда между государством и обществом есть социаль- ный контракт, устанавливающий некоторый социальный поря док, вклю- чаясь в который эстетика, политика, наука и экономика получают соци- альные, культурные, политические, правовые и этические ориентиры. 1 Мур Дж. Принципы этики. М., 1984. С. 43. 2 Эвдемонизм — учение, ставящее во главу угла достижение счастья; ге- донизм — учение, оправдывающее жизнь, направленную на получение удовольствий. |