Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 4. Предпосылки морали в формировании современности. Этика и капитализм в период Первой великой трансформации И все же основная слабость религиозной этики капитализма, пыта- ющейся трансцендировать реальную экономику, состоит в том, что, не сумев осуществить это на раннем этапе капитализма, когда потребно- сти были делом свободного выбора людей и они могли воспринять ре- лиогиозные указания, переделанные для экономического поведения десять заповедей теперь этого обеспечить не могут. Потребительская религия — не дело свободной воли людей сегодня, она взращена капитализмом, с 50–60-х годов XX века превратившимся на Западе в потребительский капитализм. Джон Гэлбрейт, Жан Бодрийяр и другие показали, что вера в господство потребительских интересов, в их способность диктовать производству является иллюзией, сознательно сформированной техно- структурой, формой манипуляции, созданной позднеиндустриальным капиталистическим производством. Именно техноструктура позднего капитализма и СМИ как его информационная структура поймали чело- века в ловушку, диктуя индивидам, что потреблять, формируя ложные потребности и всю бесконечность потребительского гедонизма, выйти из которого для многих значит выйти в никуда. национальная система политической экономии Обозначенная в подзаголовке позиция ее противниками часто называ- ется экономическим национализмом, но на самом деле в ней речь идет о том, что аграрные страны не могут сравниться в своей конкурентоспо- собности с промышленно развитыми гигантами, не имея национально- государственных целей и протекции государства. Концепции нацио- нальной системы политической экономии менее известны широкой публике, но представляют большой интерес. Нео либеральная гипотеза максимизации предполагает, что спрос и предложение равны, т.к. все факторы расположены внутри экономической системы. Но эта формула эластичности не работает. Сюда подключаются социальные, политиче- ские факторы, роль государства. Обнаруживается такое скатывание в потребительство, которое сопоставимо с лозунгом «Хлеба и зрелищ». При рассмотрении новых капитализмов в Азии, капитализма в России сегодня все чаще возлагаются надежды на то, что национальный харак- тер их экономик и будет гарантом их этической приемлемости. Казалось бы, глобализация ослабляет Вестфальскую систему, и моральные опоры глобального капитализма надо искать в ней самой. Но дело обстоит со- всем наоборот. Моральные основы сегодня ищут в ближайших средах — в сообществах людей в отличие от обществ, в обществах националь- ных государств в отличие от глобального общества. Книга немецкого экономиста Фридриха Листа «Национальная си- стема политической экономии» стала предметом ожесточенных споров 220 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы в XIX веке. Лист выступает в этой книге против свободной торговли, принципиальным противником Адама Смита и Давида Риккардо, считая, что принцип свободной торговли закрепляет преимущества развитых стран, а странам догоняющей модернизации нужен таможенный про- текционизм для подъема их экономики. Лист рассматривает отдаленные последствия экономики Германии и других стран второго эшелона раз- вития, считая такой подход практически правильным, и не особо интере- суется теорией. Практика действительно подтвердила, что к свободной торговле Англия смогла перейти на основе успеха, достигнутого про- текционизмом. То же произошло в конце XIX — начале XX века с Герма- нией и Россией ( 1895–1913 годы). Сергей Витте прочел Листа на русском языке в издании 1891 года и оценил понимание им того, что Россию обстоятельства вынуждают при- бегнуть к защите самостоятельности существующей в ней коммерческой системы 1 . Он отмечает положительное влияние протекционизма на рос- сийскую экономику, и, заметим, говорит это в условиях первой глоба- ли зации — господства английской free trade, оборванной затем Первой ми ровой войной и такими системными оппозициями, как национализм, коммунизм, фашизм. Благодаря протекционизму, по мнению Витте, Россия вышла на внешние рынки. Он с пониманием цитирует слова Ли- с та о том, что Германии незачем обижаться на Россию за политику уще- мления ее экономических ин тересов, т.к. страна (национальное госу- дарство), как и человек, считает свои собственные интересы самыми важными и обязана их пре следовать. Витте заключает, что Россия могу- щественна тогда, когда находится в состоянии национального единства, и только это позволяет ей пережить «невзгоды судьбы и неразумия». И потому он призывает наблюдать за тем, чтобы « всякое поколение пресле- довало дело промышленного прогресса, начиная с того положения, до ко- торого довело его предыдущее, пусть ранее, нежели давать советы, начнет с изучения английской промышленности» (курсив Витте. — С.В.). Заме- тим, что Лист был специалистом по государственному управлению и не создал своей экономической теории. В таком же положении был Витте. Россия спорила: всечеловечность В. Соловьева или развитие нации во имя достойного вхождения в мир человечества. Оба они — Лист и Витте — стояли на второй точке зрения в отношении России. Их этика похожа на булгаковскую в том, что ставит вопрос о справедливости в от ношении народа и о его богатстве, а также о его достоинстве, которое мо жет быть подтверждено способностью догнать более развитые страны. 1 Витте С.Ю. Национальная экономия и Фридрих Лист ( 1889) // В поис- ках своего пути: Россия между Европой и Азией. М., 1997. С. 389–372. 221 Глава 4. Предпосылки морали в формировании современности. Этика и капитализм в период Первой великой трансформации Маркс знал концепцию Листа. С одной стороны, он был готов видеть в растущей буржуазии отсталой феодальной Германии прогрессивную силу, ведущую к капитализму как более высокой стадии развития. С другой стороны, он полагал, что экономисты отсталых стран не могут внести вклада в экономику и практически реализо вать его. Он отрицал экономическую доктрину, исходящую из национальных интересов как реакционную и именно так воспринимал концепцию Листа. Эксплуа- татором для Маркса в отличие от Листа был капитализм, но не Англия 1 Маркс не верил в победу коммунизма в одной стране и не признавал национальных путей развития капитализма. Для него это была мировая система, интернациона лизирующая как буржуазию, так и пролетариат. И если буржуазия мо гла быть в отсталых странах революционной силой, то пролетариат не имел отечества. Эрик Хеллейнер описывает еще три, кроме концепции Листа, слу чая на ционально-государственной политической экономии в XIX ве ке в ка- чес тве вызовов экономическому либерализму, рас смат ри ваемого им в тесной с связями идей «Писем к немецкой нации» Йохана Фихте 2 . Это: — Макроэкономическая политика, предлагаемая английским эко- номистом Томасом Оттвудом даже для Англии его времени ( 1783–1856) (критика золотого стандарта). Этот экономист полагал, что введение золотого стандарта вредит национальным экономикам, представляет для них одну из самых серьезных угроз. По его мнению, неконверти- руемость валюты является серьезной защитой национальной экономи- ки. Отчасти его защита национально-госу дар ст венного суверенитета в экономике смыкается с идеей национально-особенной экономики. Он развивает в менее выраженной форме то учение о способности государ- ства увеличивать или уменьшать экономическую активность, которое позже было предложено Джоном Меньярдом Кейнсом. Учение Оттвуда и его политика подтверждают слова Витте о том, что надо посмотреть на то, как Англия, прежде чем нуждаться в свободной торговле, защи- щала свою промышленность. — Анархический экономический национализм (Иоганн Готлиб Фих- те и Адам Мюллер). Фихте известен своим трудом «Замкнутое торговое государство» ( 1800), в котором есть порядок, но нет свободы. В разом- 1 Szporluk R. Communism and Nationalism: Karl Marx vs. Friedrich List. Ox- ford, 1991. 2 Helleiner E. Nationalism as a Challenge to Economic Liberalism? Lessons from the Nineteen Century. TIPEC Working Paper 02/3. www.trentu.ca/org/ti- pes. 222 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы кнутом же государстве есть свобода, но нет порядка. Что бы преодолеть это, говорил Фихте, надо помыслить общество иначе. Фихте считал не- обходимым для государства сохранять экономику, интервенционистски проводить экономические цели своего народа. Здесь элементы нацио- нально-государственных целей со четаются с идеями значимости для экономики национального ха рактера, духа, достоинства. Мюллер ( 1779–1829) проводил сходные идеи, критикуя либеральную политику Миттерниха в Австрии. По его мнению, государство обязано исходить из идеи национального достоинства, гордости, честности в экономической сфере, т.е. является проводником этики в своей эконо- мической политике. Он считал, что космополитическая идеология раз- рушает этику стран и сообществ с более устойчивыми автономными моральными ценностями. — Либеральный экономический анархизм утверждал негативность перспективы свободной торговли и золотого стандарта как несовмести- мых с национальными ценностями. Все концепции на цио нально-госу- дар ственной автономии экономики боролись с либерализмом, склон ным с определенных пор — с момента достигнутого экономического могу- щества Англии, а сегодня США — к глобализации экономических от- ношений. Как отмечает Хеллейнер, «очевидно, что политический на- ционализм стал триумфатором в тот же самый период, что и либераль- ная экономическая политика» 1 . По мнению этого исследователя, многие английские экономисты не считали себя наследниками Листа, хотя бы- ли ими, открывая свою экономику после достижения Англией экономи- ческого могущества, и видели в этой позиции этический смысл установ- ления справедливости в отношениях между народами. Автономный моральный источник этих концепций — любовь к сво- ей стране, патриотизм как идентичность по гражданству. Сегодня распространена критика любви к своей стране как варварства. Вар вары жили вне стран и цивилизаций. Патриотизм не должен стать прикры- тием эгоистических интересов, злых умыслов, агрессии и презрения к другим народам. Как говорил Чаадаев, он не научился любить свою ро- дину с закрытыми глазами. Но уроки, в том числе и моральные, несво- евременного «открывания» нуждающейся в защите экономики — это и моральные уроки отсутствия ответственности перед своим народом и несправедливости по отношению к нему. Проект национальной политической экономии имеет либеральную перспективу тогда, когда создано то, с чем можно выйти на гло бальный рынок, и это не только и не столько ресурсы. Если Россия станет добы- 1 Ibid. P. 20. 223 Глава 4. Предпосылки морали в формировании современности. Этика и капитализм в период Первой великой трансформации вать нефти меньше, ее добычу увеличит Саудовская Ара вия или Ве не- суэла. идеи национально-особенной экономики Концепции национальной политической экономии не исходят из на- циональной идентичности или национализма. Их устремление — за- щита национально-государственной экономики ради ее конкурентоспо- собности, с перспективой и предположением о лидерстве и равенстве на международной арене. Иногда в них присутствует идея учета национального характера, специфики бизнеса ради поставленных целей. Опыт посткоммунисти- ческих трансформаций свидетельствует, что значение культуры очень велико. Либеральная модель плохо приживается в обществах с миро- отреченческой нравственностью, идеологией нестяжательства, мирской аскезой, готовностью к подвигу, а не достижительности (термин амери- канского социолога Т. Парсонса, которым он отличает человека Запада, устремленного к достижениям от созерцательного незападного челове- ка), что характерно и для России. Поэтому существуют концепции, в которых эти особенности предполагается имплантировать в хозяйствен- ную этику. Обращаясь к капитализму в России царского периода, Н.С. Зарубина, Ю.М. Осипов и другие находят в нем способность к освоению и адапта- ции этих ценностей — сохранение коллективистской артельности, ком- мунитаристской общинной этики, идеи служения, всего опыта тради- ционного хозяйствования и соответствующих ему идеальных факторов и освоение на этой основе новых экономических отношений. Уде ляется здесь внимание и религиозной культурной специфике. Итак, мы рассмотрели Первую великую трансформацию со всеми присущими ей процессами — генезисом капитализма, формированием Вестфальской системы национальных государств, вызреванием капита- лизма до классической фазы, перестраиванием отношений экономики и общества в пользу доминирования экономики, в отличие от прежней ее подчиненности обществу; формирование техногенной цивилизации и развитие установки на утилизацию знания, возникновение свободно- го, автономного и ответственного индивида, затем «модульного челове- ка», упрощаемого впоследствии до че ловека «экономического», превра- щение свободного рынка в поддерживаемую государством цель, рас- пространение западного капитализма в другие страны посредством их преимущественно догоняющей модернизации, первую глобализацию, которая вызрела из модернизационного процесса и была оборвана Пер- вой мировой войной, этические отношения, которые были предпосыл- 224 кой капитализма, никогда не исчезали, но утрачивали метафизический характер и уходили на периферию. Обрыв первой глобализации подорвал сущность капитализма этого этапа — его либеральный характер и выявил некоторые проблемы со- ответствующей ему Первой современности. Началась Вто рая великая трансформация и складывание новой — Второй современности. 225 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) 226 Итак, Первая великая трансформация охватила длительный период фор- мирования и развития либерального капитализма, пиком которого ста- ла первая глобализация. На этом этапе изменилась рациональность ка- питалистического общества, ставшая целе-рацио нальностью, в отличие от ценностной рациональности традиционных обществ, сложилась пер- вая целерациональная система капитализма — экономика. Началась утилизация знания. Государство сформировало необходимые для жизни стандарты, «модульного человека» как твердое основание западного образа жизни в лице автономного и ответственного индивида. Буржуаз- ные нации сложились при поддержке государств, возникших на Западе в результате Вест фальского мира. В капиталистическом обществе воз- никла органическая солидарность, связанная с разделением труда, по- добным специализации органов. Смит считал разделение труда полез- ным для достижения экономической эффективности, но оглупляющим население. Произошла либерализация торговли. Либеральный капита- лизм обладал способностью к саморегуляции. Критик капитализма Маркс рассматривает капитализм этого пе- риода как имеющий цивилизационную миссию: «Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облег- чением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские нации. Дешевые цены ее товаров — вот та тяжелая артилле- рия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуж- дает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный спо- соб производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивили- зацию, т.е. становиться буржуа. Словом, она создает себе мир по своему образу и подобию» 1 . Далее он продолжает: «Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и не- 1 Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 4. С. 428. 227 подвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человече- ская деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и кресто- вые походы» 1 . Но генезис капитализма, включавший первоначальное капиталистическое накопление, промышленная революция были огром- ным социальным потрясением. И всевозрастающая роль либеральных начал привела к доминированию экономики над обществом. Именно это создало кризис, за которым последовала новая попытка измениться и ввести найденный способ изменения в ранг стабильной тенденции — Вто рой ве ликой трансформации. 1 Там же. С. 427. 228 Глава 1. Кризис реконвенционализации Весьма любопытную и важную для нас в методологическом плане перио- дизацию современности предлагает немецкий исследователь П. Вагнер. Она основана на представлении о сменяющихся типах современности, каждая из которых в своем завершении испытывает серьезный кризис, но люди находят силы, чтобы преодолеть его и перейти в новому типу современности. а) Методология Вагнер утверждает, что в истории современного общества, современ- ности, было два кризиса: 1) с конца XIX века до конца Первой мировой войны; 2) с конца 60-х годов XX столетия до середины 90-х годов. Он выделяет три типа современности: 1) либеральная современность — XIX век; 2) организационная современность — между выше обозна- ченными кризисами — 1914–1960 годы; 3) ожидаемая либеральная со- временность, где предполагается ослабление институционализации и большая связь с человеческой деятельностью 1 Вагнер пишет: «…кризисы существуют, когда не выполняются ре- продуктивные нужды системы… (не работают. — Авт.) институты как стабильные сети социальных конвенций, и мы можем смотреть на образование таких институтов как на процесс конвенционализации, и кризис будет отмечен тенденцией к реконвенционализации, за которой последует следующая сеть конвенций… Кризисы тогда могут быть объ- яснены как периоды изменения индивидами и группами своих социальных практик…» 2 Термин «конвенциональный кризис» нам очень нравится. Здесь со- циолог подает руку философу. Дело в том, что философ назвал бы это ценностным кризисом и оказался бы в огромном море бесчисленных 1 Wagner P. Soziologie der Moderne: Freiheit und Disziplin. 2 Ibid. S. 30. 229 ценностей. Хотя термины «западные ценности», «ценности капитали- стического общества», «ценности техногенной цивилизации» прибли- жали бы этот постоянно удаляющийся горизонт «ценностей вообще», они не могли бы его сузить до ценностей, по поводу которых существу- ет договоренность, в которых живут даже те, кто считает их неспра- ведливыми, обретших характер данности, общезначимости, почти ква- зиприродности. Кроме того, философу не удалось бы сгруппировать те конвенционально принятые ценности, которые открывают новые виды практик. И последняя причина: внезапность реконвенционализации, кризиса дает исторические уроки: ни одно состояние общества не явля- ется совершенным и тем более завершенным, в нем зреют новые про- цессы, бродят новые силы, взрываются новые идеи. И потому нельзя быть самонадеянным в отношении квазиприродного состояния обще- ства и вечности конвенций. Убедившись в том, что обвинения в адрес либерализма идут по линии критики превращения человека в товар, обратимся к тем фи лософско- антропологическим предпосылкам человеческого общества, которые не устранимы и являются базовыми при любом социальном порядке. Надо отметить, что, по-нашему мнению, в отличие от сказанного Вагнером, со второй трети XIX века вплоть до начала Первой мировой войны капитализм не испытывал серьезного кризиса. Это было время первой глобализации, т.е. наибольшего процветания либеральных на- чал. Только Первая мировая война противопоставила национализм гло- бальному капитализму и либерализму в качестве системной оппозиции, следствием которой стали социал-демократия, буржуазная и социали- стическая революции в России, раскол мира на две социальные системы после Октября. Именно эти события соз дали кризис конвенциализации, когда рухнула прежняя вера в прогрессивность либерального капита- лизма, потеряли значение все прежние конвенции. Но уже в ходе Первой мировой войны начинали создаваться новые конвенции — справедливости в отношении стран более позднего раз- вития, преобладания национально-государственных интересов с одно- временным революционным отрицанием этой конвенции (в России — большевистским меньшинством, а затем, по мере тяжести и бессмыс- лицы участия России в Первой мировой войне, и массами). Великая Октябрьская социалистическая революция «втолкнула» в общество кон- венцию социальной справедливости между классами. Затем последова- ли Вторая мировая война, холодная война, вновь выдвинувшие на перед- ний план конвенцию национально-госу дар ственного суверенитета и процветания, возник рост организованности капитализма, перехода За пада в конце 1950–1960-х годов в потребительское общество, форми- 230 Вторая великая трансформация: между двух глобализаций ( 1914–1989) рование технической рациональности и технократического управления. Подъем Японии и других азиатских «тигров» разрушил принятые кон- венции, побудив думать о новых в терминах постиндустриального обще- ства. Две мировые войны способствовали росту государственного капи- тализма, таможенному протекционизму, расколу мира на блоки и две социальные системы после социалистической революции в России. Общая схема философско-антропологического строения общества является необходимой формой для любых типов общества и этапов в его развитии. Для каждого из них она наполняется конкретным содер- жанием. б) Ослабление органической солидарности капиталистического общества Первая мировая война смела стабильно существующий более века по- рядок, показав неестественность и неприемлемость для ряда народов либерального капитализма. Доминирование экономики над обществом стало чертой тех стран Запада, которые завладели ключевыми позиция- ми в мировой экономике. Для тех стран, которые не получили столь привилегированного положения, стали неприемлемыми не только кон- венции в отношении либеральных ценностей, но и сам либеральный порядок Первой современности. Война была разрушением прежних кон- венций и прежнего порядка, с одновременным предложением и навя- зыванием новых конвенций и нового мирового порядка по причинам, которые в целом понятны. Во-первых, модернизация незападных стран, их попытка догнать Запад привели к трансляции туда западных экономических моделей. В результате экономика этих обществ отделялась от других сфер их жизни и превращалась из инструмента в доминирующий фактор. При трансля- ции западных моделей экономического развития в другие страны рынок в них и в целом в мире стал опережать социальное обустройство. Во многих странах, следовавших догоняющей модернизации, не хватало социальных, культурных, политических и экономических предпосылок для этого. Первая мировая война, Вторая русская буржуазная революция, Великая Октябрьская революция, рост национализмов и фашизма явно выступили как системные оппозиции либеральному капитализму. Вер- саль скую систему, пытавшуюся наказать Германию за нарушение Сто- летнего либерального мира, Дж.М. Кейнс осудил как чреватую предпо- сылкой нового стремления Германии к реваншу. Свободная торговля первой глобализации оказалась не слишком равной для стран-участниц глобально экономики по своим возможностям, и первая глобализация отличалась неравномерностью и несправедливостью. |