Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 12. Новые конвенции Третьей великой трансформации растет... Нет страны, которая бы так неожиданно сильно стала восходить по всем ступеням экономического развития… Ни одна страна не потряс- ла глобальную экономическую иерархию так, как Ки тай... Сегодня есть две метафоры, обе верные: Китай пьет молоко в эти дни. Самый высокий центровой баскетбольной лиги... — Яо Мин, китаец» 1 . Каждое утро за завтраком китайцы, по крайней мере, в гостиницах выпивают по стака- ну горячего молока со слизистой рисовой кашей «сифань» или китайским хлебом, хотя прежде молоко всегда было дефицитом в Китае и его нико- гда не пили каждый день. Превосходящий всех ростом китайский спор- тсмен и множество высоких молодых людей в Китае меняют представ- ление о китайцах как малорослых и хрупких людях. Ректор технического университета в Пекине на международной кон- ференции заявил, что цель университета — стать лучшим в мире. Он признал специализацию научного труда, превосходство России в облас- ти фундаментальных исследований и необходимость для Китая не «изо- бре тать велосипед», а покупать эти исследования у России и внедрять в Китае. И уже в Китае есть государственные и негосударственные рос- сийские структуры, готовые торговать российской фундаментальной наукой. Китайская модернизация даже после Теньянминя в 1989 году была чрезвычайно успешной и ускоренной, но как прежний вызов Азии 70-х годов ее трудно было понять. История Китая имела успехи, которые не делали их чудом, а были следствием реформ Дэн Сяопина. Многие видят в этом параллель с подъемом ССССР в 60-е. Специалисты отмечают, что некоторые китайцы в 1990-е годы ожи- да ли от России большего скачка, чем они делали сами. В 1997–1998 годах во время азиатского кризиса темпы китайской экономики замедлилась, Ки тай не принял шоковой терапии и Вашингтонского консенсуса, в от ли чие от России, и никогда не прекращал политики социальной по- мощи на селению, обеспечивая привлекательную для инвесторов ста- бильность. Цель реформ объявлялась Дэн Сяопином как социалистическая ры- ночная экономика. Позже он стал говорить, что «почетно стать богатым» (лозунг, похожий на призыв Н.И. Бухарина «Обогащайтесь!»). Модель ленинского НЭПа сильно повлияла на Китай, Вьетнам, оправдывающие перемены слишком большой продолжительностью строительства со- циализма в своих странах. О деньгах, которые вытесняли марксизм, стали говорить: «Рыночный ленинизм». 1 Fishman Т. China, Inc. How the Rise of the Next Superpower Challenges America and the World. N.Y., L., Toronto, Sydney. 2005. P. 1–2. 528 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Марксисты из китайской диаспоры критиковали Китай за рост не- равенств, коррозию отношений, чрезвычайную роль денег. Как отмеча- ет Арриги, «некоторые продолжают считать, что в Китае социализм — рыночный или какой-то другой. Другие видят здесь новое появление капиталистической системы… рыночный социализм рассматривался как возникший под давлением человеческих нужд и поисков справед- ливости» 1 . Арриги согласен с теми исследователями, которые считают, что социализм в Китае не выиграл и не проиграл, но скачок к современ- ности изменил людей в Китае, больше, чем где бы то ни было в третьем мире сегодня. Вопрос, который не имеет пока ответа, состоит в том, «является ли «социалистическая рыночная экономика оксюмороном. Если нет, то при каких условиях она может осуществиться» 2 . Китаизи- ро ванный марксизм позволил соединить несоединимое, но возможно ли это теоретически понять в терминах научной западной рациональ- ности, остается неясным. в) Национальная модель модернизации Вдовствующая императрица Ци Си в конце XIX века отказывалась поку- пать автомобиль, так как шофер будет сидеть впереди нее, чего не допу- скала китайская иерархия. Был построен автомобиль, в котором она сидела впереди шофера. В этом смысле китайское общество сегодня ста- ло более демократичным, горизонтальная и вертикальная мобильность формирует новую конфигурацию общества и его стратификацию. Почему то, что получилось в Китае, не получилось пока в России? Одни объясняют это большим количеством дешевой рабочей силы, дру- гие — исключительно трудолюбием китайцев, третьи — особыми чер- тами их национального характера, их менталитета. Россия имеет до- статочно высокий уровень вестернизации, но еще нуждается в повы- шении этого уровня при заимствовании инфраструктуры, демократи- ческих институтов, рыночных отношений Запада. Вестернизация в се- годняшней России — это перенятие экономических механизмов и не- которых форм политической жизни западных стран. Необходимый и достаточный уровень усвоения западного опыта ведет сегодня к нацио- нальной модели развития, а значит к многообразию типов модерниза- ции, возникающих на сегодняшнем этапе. Наиболее адекватной формой развития обществ многим теоретикам сегодня представляется нацио- нальная модель модернизации, возникающая на некотором уровне уже 1 Arrighy G. Adam Smith in Beijing. P. 15. 2 Ibidem. 529 Глава 12. Новые конвенции Третьей великой трансформации достигнутой вестернизации. Необходимый и достаточный уровень усво- ения западного опыта ведет сегодня к национальной модели развития, а значит к многообразию типов модернизации. Как уже было показано, эту мысль высказывают такие известные специалисты, как С. Хантингтон и Ш. Айзенштадт, который доказал, что в условиях глобализации на- ходящийся в трансформации Запад не может быть по-прежнему универ- сальным образцом развития. Каждое общество само решает, в каком типе модернизации оно нуждается. Появляется множество «модерниз- мов», складывающихся на локальном уровне. Утверждения — «развитие должно осуществляться по западной мо- дели» и «развитие» должно быть самобытным» представляются непра- вильными. Классическая модернизационная теория рассматривала За- пад как единственный образец для модернизации стран, а эмпирические несовпадения модернизирующихся стран со своим образцом трактова- ла как незавершенную или неуспешную модернизацию, создающую по-разному модернизированные страны. Новая концепция множества модернизмов и национальных модернизаций считает различия в модер- низациях разных стран закономерными, отрицает единый образец. На наш взгляд, дело объясняется тем, что китайцы при выборе мо- дернизационной модели учитывали особенности своей страны и не стре- мились перестать быть китайцами, стать американцами и пр. Руко- вод ство страны принимало во внимание и численность населения (более одного миллиарда человек), и низкий стартовый экономический уро- вень, и отсутствие достаточного кoличecтва природных ресурсов, и яв- ный недостаток грамотных кадров. Поэтому необходимо было единое централизованное руководство, т.е. авторитарный режим. Одновремен- но китайское руководство понимало, что модернизация — это не одно- моментное действие, а длительный процесс. Следует сказать, что успех реформ в Китае обеспечивал наличие коллектива единомышленников, на деле заинтересованных в процветании своей страны. Во главе его стоял незаурядный человек — Дэн Сяопин. Реформы в Китае начались с реформы экономики — производственных отношений в деревне. При этом постепенно шел и процесс реформирования теоретических пред- ставлений. В начале реформ говорили о возвращении к плановым прин- ципам социалистической экономики, которые были извращены в пери- од «культурной революции», затем — об использовании рынка, но при господстве плана, и только потом появился термин «социалистическая рыночная экономика». Методология китайских реформ — постепен- ность и учет национальных условий. Это — «золотое правило реформ», отличающее их от революций: согласовать скорость реформ со способ- ностью людей адаптироваться к ним. 530 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Если суммировать представления Дэн Сяопина и его преемников о социализме, то их можно свести к следующему: социализм охватывает длительный исторический период; нет универсальной модели социа- лизма, лишь ее национальные разновидности; при строительстве со- циализма необходимо учитывать социально-экономические особен- ности данной страны; при социализме имеется противоречие между производственными силами и материально-культурными потребностя- ми народа; центральный вопрос реформы всего общества — это раз- витие экономики, производительных сил; классовая борьба не играет особой роли; коммунистическая партия представляет интересы не толь- ко рабочего класса, но всего народа; частная собственность — неотъем- лемый элемент строительства социалистического общества; существо- вание при социализме рыночных отношений — закономерное явление; использование форм и методов управления экономикой, характерных для капиталистического общества (например, акции, биржи и т.п.) не означает следования по капиталистическому пути, это чисто техниче- ские средства; строительство социализма невозможно без политики открытости внешнему миру; необходимо извлекать пользу из глобализа- ции: социализм невозможен без приоритетного развития науки и тех- ники; повышение материально-культурного уровня народа осуществля- ется постепенно, через повышение уровня жизни части населения и районов необходимо идти к зажиточности всех; при создании полити- ческой системы нельзя копировать политические модели Запада. Именно в русле китаизированного марксизма находится и выдви- нутое Дэн Сяопином новое определение классовой принадлежности интеллигенции, а также расширение рамок социального состава участ- ников модернизации китайского общества. Это, конечно, попытка использовать схемы китаизированного марк- сизма и прагматика, направленная на сохранение роли КПК, без которой было бы невозможно управлять в переходный период гигантской стра- ной, легитимация задач национальной китайской модернизации, на- зываемой социализмом с китайской спецификой. Многим то, что гово- рил этот китайский лидер, представляется демагогией. Но в том-то и дело, что Китай дает образец развития на основе соб- ственной, а не западной рациональности. В этой рациональности по- литический класс и особенно бюрократия — не просто носители функ- ций, а прежде всего патриоты. Китай живет как корпорация. И эта ра- циональность в Китае работает по существу на хозяйственную демокра- тию, а по мнению некоторых западных ученых, на капитализм, который строится коммунистической партией под именем начальной фазы со- циализма. Как заявил Ху Дзин Тау, «Китай участвует в международных 531 Глава 12. Новые конвенции Третьей великой трансформации делах и осуществляет свои международные обязательства и взаимодей- ствие с другими странами в организации нового международного по- рядка, справедливого и рационального» 1 Рациональное здесь — не декартовское, а конфуцианское. Тем, кому покажется, что это все вообще нерациональное, придется считаться с логикой автохтонных капитализмов в России, Китае, Индии, Бразилии и Индонезии. Китай как фактор будущего и прогноз для многих стран свидетель- ствует о том, что пятисотлетнее поступательное развитие, прогресс, основанный на разуме Запада и его успехах, прекращается, завершает- ся как цикл, снижающий лидерство Запада и его способность быть об- разцом развития для других народов. В свете сказанного можно сделать следующие выводы: вопрос о роли государства в экономике — исторический, культурный и географический вопрос; либеральные модели плохо работают в незападных обществах; возникновение капитализмов незападных стран в условиях глобализации превращает их в лидеров развития при наличии свободного рынка, под- держиваемого государством и решающего социальные проблемы. г) Причины начала нового исторического цикла Повторим, это — сценарий, у которого есть реальная почва и который начинает реализоваться. Как это могло произойти и остаться незаме- ченным? Это произошло по причине господства неолиберальной моде- ли и присущих ей тупиков. Некоторые из них уже названы — иного не дано. Россия и другие страны должны стать нормальным Западом (Пенза, Елец, Ухта — тоже?), рынок решит все проблемы. Ненависть неолибе- рализма к коммунизму и даже к Дж.М. Кейнсу как к предателю капита- лизма, тогда как вместе с Ф.Д. Рузвельтом он был спасителем капита- лизма, отвоевавшим его не только у кризиса, но и у неолибералов — еще один тупик. Неверифицируемость своих постулатов в неолиберализме, как и в марксизме, привела к чрезвычайной турбулентности и непред- виденным следствиям. Распад коммунизма способствовал началу глобализации. Если в рам- ках Запада функционирование капитала взращивало его социальную субстанцию, то при глобальном распространении капитализма капитал потерял цивилизующую миссию, начал интересоваться только ростом капитала безотносительно к социальной и культурной среде его функ- ционирования. Капитализм из веберовского, основанного на проте- стантской этике, на заимствовании его рациональности в инорелигиоз- 1 China, My China // National Interest. № 83. Spring 2006. P. 9. 532 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) ных странах Запада, превратился в зомбартовский, основанный на чем угодно. Если раньше капитализм перемалывал чужие (незападные) куль- туры, то теперь эти культуры перемалывают капитализм. Можно говорить как о тупиках о том, что внутри США неолибера- лизм породил неоконсерваторов и Дж. Буша, что в посткоммунистичи- ских странах он создал невозможность приспособиться к радикализму требований и к последующим откатам к автохтонным формам капита- лизма, что он перестал заботиться об адекватной социальной и культур- ной среде производства капитала. Но самый неожиданный итог само- надеянности — невозможность сегодня либеральной современности. Главный тупик неолиберализма — приспособление стран незапад- ного разума к западным технологиям, возможно в будущем к элементам политической системы Запада, и итог — возможное вытеснение Запада и глокализация — термин, означающий равные шансы глобализации (всемирной победы либерализма) и локализации, как уже было показано в данной книге, в форме подъема капитализмов как хозяйственных и технологических систем, подчиняющихся локальным культурам и ци- вилизациям. д) Стрела времени и циклическое развитие Прогресс — не проект, а ход истории, при котором лидеры прогресса меняются. Мысль И. Валлерстайна, что капитализм не прогрессивнее предше- ствующих исторических систем была бы верной, если бы у иных исто- рических систем всегда была идея прогресса. И все же его мысль верна в том отношении, что цивилизациям, в отличие от обществ другого типа, не ставших субъектами всемирной истории, присуща полнота жизни и сознание решенности многих вопросов, в том числе вопросов о досто- инстве, целях, свободе, отношениях полов, отношениях поколений, о сакральном, о жизни и смерти. В отношении спора о том, фикция ли прогресс или бытие, мы скло- няемся к тому, что это было бытие западного типа развития, предло- женное, но не полученное остальными. Для теоретика же — это идео- логия, конструирующая социальную реальность сообразно наличию по- тенций для ее осуществления. Китай устремлен к прогрессу. То же мы наблюдали во Вьетнаме, где идея прогресса является определяющей для общества, и Вьетнам сделал шаги в этом направлении. Бразилия, Индонезия также находятся в чис- ле стран, которые мыслят свое развитие в качестве ведущей цели. В свое время Элеонора Рузвельт настаивала на праве на прогресс среди прочих прав человека и народов. 533 Глава 12. Новые конвенции Третьей великой трансформации Подъем этих стран не происходит под антизападными лозунгами, напротив, идет активная вестернизация в форме заимствования западных технологий, массовой культуры и ее собственного производства, формировании совместных предприятий, аутсорсинга и пр. Подчеркнем еще раз, что наиболее адекватной формой развития сегодня многие теоретики считают национальную модель модернизации, возникающую на некотором уровне уже достигнутой вестернизации 1 . Каждое общество само решает, в каком типе модернизации оно нужда- ется. Появляется множество «модернизмов», складывающихся на ло- кальном уровне. Это множество модернизмов ведет к многообразию форм прогресса, к воплощению других разумов в сообразное традиции и приемлемое для других политическое устройство, обеспечивающее глобальную открытость, в цивилизационно различные капитализмы. Хотя модерн и капитализм не являлись изначально проектом, форми- руясь естественно-исторически и проходя объективные точки бифурка- ции, упомянутые выше слова немецкого философа Юргена Хабермаса «модерн — незавершенный проект» получили неожиданное подтверж- дение. Напомним, что Запад в концепции и политике «третьего пути» про- демонстрировал, что он пятьсот лет пребывает в состоянии модерна, который стал для него традиционным обществом, обрел черты воспро- изводства на основе сложившейся традиции его поступательного раз- вития. Поэтому он осуществил переход в состояние нового модерна, в капитализм, основанный на информационной основе, на признании глобального рынка левыми силами, но развитии гражданских инициатив, ограничивающих засилье рынка (Б. Клинтон, Т. Блэр, социолог Э. Гид- денс, предложивший эту концепцию). Новое в их позиции состояло в том, что они, полагая невозможным отказаться от модернизации — от перехода к обществу со всемирно от- крытым, предложили совокупность принципов и политических мер, ко- торые можно было бы назвать «рынок для общества». Это меры, кото- рые могут скорректировать и гуманизировать процесс развития в эпоху 1 См.: Федотова В.Г. Будущее российского капитализма // Политический класс. 2006. № 3. 534 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) глобализации как в отношении Запада, так и тех стран мира, которые вступают на капиталистический путь. Хабермас последовательно проводит в своих работах мысль о том, что тема диалога не соответствует дискурсу модерна, построенному на признании западного разума и общего стремления к разумному освое- нию действительности. Он объясняет, что Кант критиковал разум, ис- ходя из его перспективы, т.е. в рамках модерна, а вовсе не сопоставляя разум с «иным», «другим», предшествующим ему состоянием 1 . Эпоха модерна устремлена к разуму, как он сложился на Западе, а не к его оппонированию или диалогу со всем тем, что не имеет таких устремле- ний. Диалог, который тут мог быть, явился бы диалогом сторонников одной идеи. Поэтому потребность в диалоге, коммуникации, по мнению Хабермаса, возникает позже, примерно с Ф. Ницше, пошатнувшего ста- рое здание рациональности. Известный отечественный философ В. Швырев убедительно пока- зывает, что тождество разума и бытия, способность разума к овладению условиями существования, провозглашенные в классической западной трактовке рациональности, остаются основополагающим принципами рационального сознания. Однако способ достижения рациональности не представляется предуготовленным, а, напротив, трактуется как за- висящий от усилий человека, в том числе и от его способности к диа- логу и коммуникации. Это подрывает квазиприродную трактовку со- циальных процессов и процесса познания, показывает, что мир творит- ся людьми и что рациональный способ освоения мира может сделать его лучше, а рациональное познание надежнее, не даст покинуть «твер- дую почву». И это происходит, несмотря на «отказ от монологического идеала привилегированной системы познавательных координат, исхо- дные установки которой санкционируются авторитетом безусловных критериев» 2 . В этом мы не уверены. Лучше, хуже — мы не знаем, мы в начальной точке нового мира. Чтобы говорить о диалоге между несоизмеримыми единицами, на- до избежать крайностей толерантности и «гуманитарной интервенции». Толерантность трактуется сегодня как спасительная терпимость бук- вально ко всему. «Гуманитарная интервенция» как изменение людей силой — военной или политической, моральной или образовательной. Предельная толерантность может быть проявлена в отношении жиз- ни человека, но не в отношении любого образа его жизни и суверени- 1 Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. С. 312–315. 2 Там же. С. 145. |